Глава 5
Наталья
Надо же, у них даже банк есть! Интересно, у Макса тут счет открыт? Нет, я не считаю его деньги, просто посмотрели на нас с таким уважением и немножечко даже страхом, что я невольно почувствовала себя идущей рядом с каким-нибудь известным миллиардером!
— Добрый день, — обратился он к хмурому мужчине. — Нам нужно перевесить товар, вы нам поможете? — поинтересовался, положив на стол несколько серебряных монет.
Коррупция! Кругом коррупция! Даже здесь берут на лапу за услуги… Эх!
— Конечно, поможем! — просиял мужик, смахнув серебрушки в ящик стола.
Ну да, хочешь жить — верти умением. Мало ли, может у этого сотрудника десять детей по лавкам…
Мужичок встал, подхватил мешок и направился к весам.
— Во-о-о! — завопила я, победно вскинув руки к небу, вернее, потолку. — Я была права, тут не одиннадцать фунтов! Смотри, девять фунтов и четыре унции!
— Кхм, Натали, я вижу, не нужно так эмоционировать, — смутился от моей дикости Макс.
— Ой, все! — чисто по-женски надула губки и замолчала.
Только вот совсем ненадолго. Нет уж, Максимилиан… Тьфу, имя-то какое заковыристое! Так просто от меня не избавиться.
— Слушай, Макс, так деньги у него явно фальшивые, потому что обвешивает! Нужно вернуться в лавку и объяснить! — констатировала я.
— Не надо ничего объяснять, пусть и дальше мучается! — проворчал Макс, направляясь к дому.
— Отдай мешок! — уперлась я. — Хочу взвесить на его весах, пусть объяснит, как так выходит!
— Натали… — Он сжал в кулак и разжал пальцы свободной руки.
— Не-а, не переспоришь, — поджала губы, ухватила его за рукав камзола и потащила обратно к лавке.
Проходя мимо небольшого окошка я даже притормозила, прислушавшись:
–…Так вот этот странный еще и бабу себе завел. Такая же сумасшедшая дикарка, как и он! — вещал торговец. — Думал, хоть они мне монеты нормальные дадут, а вот… видишь, опять фальшивки!
— Людей обвешивать не надо! — сказала, заглянув прямо в окно.
— А-а-а! — заорал мужик, за сердце схватился и побледнел.
— Отставить помирать! — проворчала, уже войдя через дверь, и направилась к нему.
— Не убивай! Не проклинай! — завизжал мужик и попятился. Ясно, помирать не собирается, уже хорошо.
— Что «не убивай»? Совесть сама загрызет! — ответила я, зашла за витрину, взяла наш мешок и бросила на весы. — Что и требовалось доказать. Какие одиннадцать футов, если здесь всего девять?! — проворчала, повысив голос.
— Натали, остынь! — попытался осадить меня Макс.
— Щаз! — задрала носик и бросила гневный взгляд на торгаша. — Еще раз обманешь — я вернусь и отлуплю тебя поганой метлой! — пригрозила мужику.
— Не буду, не буду я больше! — Он потер лицо руками и покосился на замершую у стеночки степенную даму, которой, собственно.,и жаловался на нас, нехороших.
— Хватит, Натали, идем отсюда, — прошипел Макс.
— Нет! Я еще не все сказала! — возмутилась искренне и от всей души.
— Все! — прошипел Макс, перекинул меня через плечо и потащил из лавки.
— Пусти, зараза такая! — заколотила кулаками по его спине.
— Нет!
— Зерно хотя бы забери! — проворчала, отчаявшись вырваться.
— Торговец принесет! — выкрикнул Макс, хлопнув дверью.
Всю дорогу до особняка я так и провисела на его плече. И только у ворот меня поставили на ноги. На почтовом ящике сидел черный ворон и держал в мощном клюве конверт, который Макс тут же забрал и вскрыл.
— Ух ты какой! — Я не удержалась и потянулась погладить птичку.
— Кар-каврун! — прокричал ворон мерзким голосом и попытался клюнуть меня в протянутую руку. Благо, я успела вовремя ее отдернуть.
— Натали, — позвал Максимилиан, едва набрала воздуха, чтобы отругать вредную птицу.
— А? — повернулась и посмотрела на него.
— В Ривертауне эпидемия инфлюэнцы, все маги там. По самым утешительным прогнозам, к нам прибыть смогут только через три недели.
— Твою же мать! — выругалась я.
— Увы, но быстрее никак. Пошли. — Он схватил меня за руку и потащил в дом. — Примешь ванну, выпьем вина за ужином и спать ляжем.
— Ты в кресле! Обещал! — напомнила я. — И я не пью спиртное и тебе не советую. Вообще!
— Угу, — отмахнулся он.
Первым делом я направилась к Хасю.
— Нагулялись? Хоть поцеловать себя дала? — спросил пес, ехидно оскалив зубы.
— Хась! — возмутилась я. — Как тебе не стыдно?!
— Мяса мне купили? — съехал он с темы. — Хоть бульончик свари болезному. Я жрать сырое больше не хочу!
— Сварю, ты только поправляйся, — пообещала и укрыла его теплым пледом.
Да, меня заводчик предупреждал: хаски — очень общительные собаки. Их нельзя надолго оставлять одних, им нужна стая. Вот я обычно и не оставляла его надолго. А тут, видно, загрустил и дуется…
Чтобы не подводить любимого пса, сразу же направилась на кухню, приготовила ужин под неусыпным присмотром Максимилиана, быстро накормила обоих и все-таки ушла в ванную. Нет, не свою. Макса. В моей даже полотенца чистого нет…
Запустила любимую музыку и улеглась в пушистую пену.
О вкусах, конечно, не спорят, но, судя по выражению лица хозяина дома, когда я вышла из ванной, что такое панк-рок, он не знает совершенно! Хотя это вполне ожидаемо. Вон как у них тут все, на английский манер…
— Что? — поинтересовалась, вопросительно изогнув бровь.
— Ты там демонов вызывала? — спросил он с озадаченным видом.
— Нет, всего лишь КиШа слушала, — заржала в голос и улеглась в кровать. — Ты идешь? — спросила, мысленно все еще напевая «Хозяйку старинных часов».
— Нет, я в кресле обещал поспать! — ответил он, подошел, забрал подушку и около получаса проворочался, пытаясь устроиться в широком кресле. Даже два сдвигать пытался. Угу, не с его ростом.
В конечном итоге, решив, что я сплю, плюнул и пришел-таки в кровать. Вот и славно. Завтра постараюсь переехать в отдельную комнату…
***
Утро не задалось. Сначала я обнаружила, что мобильник сел окончательно и бесповоротно. Вот не надо было вчера музыку слушать, на дольше бы хватило. Но делать нечего. Спрятала гаджет в карман куртки, чтобы не потерять, застегнула на замок и спустилась на кухню.
И вот тут меня ждало второе разочарование за утро — я не знала, как снять стазис с продуктов, чтобы приготовить всем завтрак. Макса будить не хотелось — он так сладко спал, что мне стало его жаль. Из продуктов был только тот мешок зерна, который мы вчера прикупили. Что за зерно-то хоть? Открыла, зачерпнула горсть. Надо же, обычная перловка. Ну это уже что-то.
Где взять посуду, я уже знала. Достала кастрюлю, налила воды, включила плиту, дождалась, пока закипит, и всыпала щедрую порцию перловки. А вот где взять соль и масло, не имела ни малейшего представления.
Пока помешивала варево, на кухню спустился хмурый Макс. Явно не выспался. Я тоже, кстати. Его привычка спать в форме морской звезды всю ночь не давала мне покоя. Я постоянно просыпалась, когда меня пихали локтями, пятками или шлепали по лицу ладонями. Точно надо переезжать.
— Доброе утро! — поздоровалась и поймала на себе хмурый взгляд.
— Не такое уж оно и доброе. Чем занимаешься?
— Пытаюсь приготовить завтрак. Вот только… В общем, если ты не научишь меня снимать стазис с продуктов, мы будем питаться только этим, — указала на кастрюлю с перловкой.
Макс сунул в нее нос, понюхал и сморщился.
— И что тебе нужно?
Я начала перечислять.
— Иди сюда, — подозвал, и я, выключив плиту, чтобы каша не пригорела, подошла к кладовке. — Смотри.
Он взял маленький артефакт, передвинул на нем стрелочки в определенное положение и протянул мне.
— Запомнила?
Вгляделась и кивнула.
— А как обратно?
— Поставь стрелки в любое положение.
— И все?
— И все.
Ну и славно. Я быстро набрала необходимые продукты: масло, морковь, яйца, кусок мяса, сыр, прихватила молока, установила стрелки, как сказал Макс, и увидела, что стазис опять заработал. Выглядело это несколько странно: такое впечатление, что продукты как-то «напрягались», будто живые. А когда стазис снимали, «расслаблялись», принимая обычный вид.
Быстро все помыла, накрошила морковь, порезала мясо, часть поставила вариться — для Хася, часть бросила в перловку вместе с морковью. Туда же отправился большой кусок масла. В отдельной кастрюльке поставила варить яйца, а когда они были готовы, покрошила их в кашу.
Макс внимательно следил за моими манипуляциями, то ли запоминая на будущее, то ли не доверяя и проверяя, не решила ли я его отравить.
Когда все было готово, позвала Хася, который пришел, хромая и делая вид, что ему так плохо, что аж переночевать негде. Но стоило поучаствовать запах мяса, как сразу оживился и завилял хвостом.
— Держи! — положила ему в миску вареного мяса и плюхнула каши.
— Это что? — скривился он. — Я такое не ем, я не козел.
— Козлы кашу не едят, — возразила я. — А ты будешь. Иначе мяса на тебя не напасешься. И вообще, ешь что дают, а то вообще ничего не получишь!
Хась еще поворчал для вида, но принялся за еду. Только и слышно было чавканье.
Нам же с Максом я положила по тарелке каши, налила по стакану молок, щедро намазала хлеб маслом, шлепнула сверху кусок сыра и подвинула все это мужчине. Он понюхал содержимое тарелки, аккуратно попробовал и тут же стал орудовать ложкой с такой скоростью, которой позавидовали бы детдомовские дети. Я спокойно наслаждалась вкусным завтраком, пока парни вылизывали тарелки. Хась громко рыгнул, на что получил от меня укоризненный взгляд, завилял хвостом и попросился на улицу. Макс открыл дверь, приказал никуда не отходить от дома, и мой — мой! — пес неожиданно послушался. Вот что шип животворящий делает! Быстро закончив свои дела, он вернулся, лег на диван в гостиной и закрыл глаза.
— Ну да, после сытного обеда по закону Архимеда…
–…полагается поспать, — закончил за меня Хась и приоткрыл один глаз. — И тебе не мешало бы. Выглядишь как зомби.
— Если я сейчас пойду спать, то завтра я буду не только выглядеть как зомби, но и вести себя так же.
— Как? Ходить и шипеть: «Мозги-и-и»? — Хась явно наслаждался возможностью постебаться надо мной.
— Нет, готовностью убивать и отрывать головы! И лапы с хвостами.
Пес понял намек, заткнулся и сделал вид, что спит. Тем лучше. Мне же надо поговорить с Максом.
Я нашла его выходящим из кабинета. При виде меня он быстро закрыл дверь и повернул ключ.
— Ты что-то хотела?
— Да. Я больше не могу спать с тобой в одной постели.
— Что, смущаю? — усмехнулся он.
— Нет, пихаешься, — буркнула я. — Предлагаю все-таки доубирать дом, чтобы можно было разъехаться по разным спальням.
При слове «уборка» Макс закатил глаза.
— Только не это. Второго раза я не выдержу.
— Тогда надо все-таки кого-то нанять.
— Кого? Никто не пойдет в проклятый дом.
— Почему проклятый? — удивилась я.
— Так его называют в городе. Но если хочешь — попробуй. Но только при одном условии: кабинет и библиотеку не трогать.
Он пожал плечами, а я распрямилась и улыбнулась. Я не я буду, если не смогу никого найти.
Кое-как влезла в треклятое платье, будь оно неладно, и уже направилась к двери, как услышала позади:
— Ты куда это?
Хась внимательно следил за моими передвижениями.
— В город, нанять уборщиц. Я больше не могу жить в этом бардаке, а сами мы явно не справляемся.
— Я с тобой. — Он неловко соскочил с дивана и, прихрамывая, подошел ближе.
— С ума сошел? Ты же еле ходишь!
— Нормально я хожу, пошли давай. Одну тебя все равно не отпущу. Вот еще, удумала…
Он толкнул меня носом, и я, вздохнув, согласилась. А делать нечего, Хась упрямый. Все равно пошел бы за мной.
Как ни странно, прогулка наша увенчалась успехом. Я нашла трех женщин из бедных кварталов, которые согласились прийти и помочь. Договорилась, что через час придут и все нам отмоют. Вернулась, сняла ненавистное платье — нет, надо что-то с этим делать! — и стала готовить фронт работ.
Женщины не подвели. Звали их Дайана, Мириам и Зейна. Последняя — самая молодая, чуть младше меня, но я заметила, что у нее уже четверо детей. Кошмар, какое счастье, что я не из этого мира и не из этого времени.
Раздав указания, села отдохнуть. Вроде ничего не делала, но умаялась знатно. Надо бы понаблюдать за уборщицами, все-таки чужие люди. Хоть и боялись они в проклятый дом идти, но жажда заработать оказалась сильнее. Еще бы, у каждой семеро по лавкам. Кормить-то надо. А деньги лишними не бывают.
Дайана отмывала окна, Зейна драила кухню, а вот Мириам я не видела, хотя все помещения, предназначенные для уборки, пока находились на первом этаже и были в поле зрения. Так где она?
Макс, стоило уборщицам прийти, скрылся в библиотеке, чтобы никого не смущать, поэтому тоже не знал, где третья женщина. Я тихонько поднялась на второй этаж и увидела приоткрытую дверь в мою будущую спальню. А ведь я ее точно закрывала! Подошла, заглянула: Мириам стояла у трюмо и торопливо рассовывала по карманам украшения покойной дочери хозяина дома.
— А ну-ка вон отсюда! — рявкнула я так, что украшения выпали из рук Мириам, а сама она вжалась в стенку. Хась, услышав мой крик, тут же примчался и зарычал на женщину. — Вытащи все, что взяла, положи на место и убирайся отсюда. Денег ты не получишь, не заслужила! Зато заслужила кое-что другое.
— Не сдавайте меня полиции, у меня дети!
Конец ознакомительного фрагмента.
