Черно-белое мышление. Почему мы стремимся к категоризации и как избежать ловушек бинарной логики

Кевин Даттон, 2020

Мы живем в мире ограничивающих установок: черное-белое, хорошее-плохое, либо то, либо другое. Но как мы можем быть уверены, что границы, которые возводим, обоснованы? Психолог-исследователь Оксфордского университета Доктор Кевин Даттон объясняет, почему мы привыкли мыслить категориями и как избежать ловушек мозга, которые искажают нашу реальность и делают уязвимыми для манипуляций. Из книги вы узнаете, как: [ul]получилось, что мы имеем около 70 категорий гендерной идентичности; с помощью суперкатегорий Бен Ладен и Гитлер манипулировали людьми; «ложная ясность» удовлетворяет первобытную потребность человека в порядке; с помощью теории сверхубеждений Трамп победил на выборах.[/ul] В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Оглавление

Из серии: Большие идеи в саморазвитии

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Черно-белое мышление. Почему мы стремимся к категоризации и как избежать ловушек бинарной логики предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Kevin Dutton

BLACK AND WHITE THINKING

Copyright © Kevin Dutton 2020

Th is edition published by arrangement with PEW Literary Agency Limited and Synopsis Literary Agency

Серия «Большие идеи в саморазвитии»

© Питизин А., перевод на русский язык, 2022

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

В начале Бог сотворил небо и землю. Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною, и Дух Божий носился над водою. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог свет, что он хорош, и отделил Бог свет от тьмы. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: один день.

Бытие 1: 1–5

Введение

Он как человек с вилкой в мире супов.

Ноэль Галлахер

Рядом с кассовым аппаратом — две банки для чаевых. На обе прикрепили листки бумаги: на одном написано «реальная жизнь», на другом — «фантазия». А между банками — фотография Фредди Меркьюри. Емкости, уже забитые монетами и купюрами, быстро наполняются: когда я заканчиваю свое блюдо, деньги из них вынимают, а надписи меняют. Теперь между собой соревнуются котята и щенки. Возможно, это не такое интересное противостояние, как то, что отсылало к тексту «Богемской рапсодии», но банки наполняются монетами, и звук от удара металла по стеклу не затихает.

Это любопытно.

Последние две недели я провел в Сан-Франциско, разговаривая с экспертами по черно-белому мышлению. Прежде чем отправиться домой в Оксфорд, я решил заехать в район Хейт-Эшбери, чтобы поразмыслить над сказанным. И вот я сижу в этом кафе и заказываю тако. Я спрашиваю официантку, почему здесь собирают чаевые таким необычным способом. Она улыбается.

— Мы постоянно меняем надписи на банках, — говорит она мне. — Пять-шесть раз в день. Раньше, когда мы не использовали этикетки, чаевые набирались очень медленно. Но когда мы решили дать гостям выбор, например, между котятами и щенками, они стали намного щедрее. Не знаю, почему. Думаю, это просто весело.

Я не уверен, что причина именно в этом.

Перед тем как уйти, я останавливаюсь у кассы, чтобы посмотреть, как кто-нибудь сделает выбор. Две девушки чуть за двадцать колеблются, хихикают, а затем одна из них бросает деньги в банку с надписью «котята», а другая — в соседнюю.

— Почему вы сделали такой выбор? — спрашиваю я.

— Кошки не нуждаются в нас, — отвечает одна из девушек. — А щенкам мы нужны.

Ее подруга качает головой:

— Именно поэтому я предпочитаю кошек! Кошек не нужно выводить на прогулку, а не выгуливать собак нельзя. Но разве можно получить удовольствие от прогулки, если на улице холодно, темно и идет дождь…

Собачница прерывает ее:

— Именно потому, что собак нужно выгуливать, их хозяева более дружелюбны. На прогулке можно встретить других собаководов и познакомиться с ними!

Спор между подругами продолжается, даже когда они уходят из кафе. Ко мне подходит официантка.

— Видите? — спрашивает она. — Людям нравится выбирать. Это приносит им радость.

Я киваю и спрашиваю, между чем еще посетителям кафе приходилось делать выбор. Официантка пожимает плечами.

Apple или Microsoft, весна или осень, ванна или душевая кабина… — женщина умолкает и убегает к другому столику.

Полагаю, этот список бесконечен: существует множество способов разделить людей, дав им выбор между двумя вариантами, поскольку все мы очень разные.

Однажды я прочел статью в местной газете, в которой говорилось, что сейчас в Facebook есть около семидесяти различных категорий для гендерной идентичности, а на Spotify — около 4000 различных музыкальных жанров. В мире, где границы все больше размываются и нет ничего постоянного, мы хватаемся за возможность классифицировать самих себя, повесить на себя ярлык. Мы пытаемся прибить флаг к мачте нашего корабля, отказываясь сдаваться. И, как показывает пример с банками для чаевых, за привилегию отнести себя к той или иной группе мы готовы платить.

Куда бы мы ни посмотрели, везде встретим границы. Мы живем в разделенном мире: по одну сторону баррикад — «мы», по другую — «они». И линии, которые мы проводим между друг другом, бесконечны. Мы делимся на группы по расам, гендеру. А Великобритания проводит черту, отделяя себя от Европы.

Такими нас сделала эволюция. Но как мы можем быть уверены, что границы, которые мы возводим, точны? Ответ прост: никак. У нас нет возможности удостовериться, что мы все делаем правильно. Мир — сложное место, но разделение на группы делает вещи проще.

Возьмем в качестве примера систему расчета среднего балла аттестата (GPA)[1]. В Великобритании обучающиеся получают документ со степенью отличия: она зависит от средней оценки успеваемости по всем предметам за последний год. Чтобы получить документ с определенной степенью, нужно, чтобы средний балл уложился в определенный диапазон. С одной стороны, это выглядит разумно. С другой — это статистический импрессионизм. Неужели тот, кто получил 70 баллов, умнее того, кто получил 69?

Вопрос справедливости разделения на группы не только философский, но и практический. Студенты, получившие дипломы с высокой степенью отличия, имеют больше возможностей, чем остальные. Мечты тех, чей средний балл застыл на границе диапазона, могут разбиться, а карьерные перспективы — испортиться. Проводя линии, что нас разделяют, мы открываем и закрываем двери друг перед другом, и иногда буквально. В рамках борьбы с распространением коронавируса в марте 2020 года правительство Великобритании призвало всех людей старше 70 лет оставаться дома, чтобы защитить себя от болезни. Когда же речь идет об экзаменах, оценка в 70 баллов может открыть перед студентом новые возможности.

Но мы вынуждены устанавливать эти границы. Наркотическая зависимость, террористическая угроза, пандемия[2] — вы даете явлениям имена, а мы очерчивем для них рамки. Мы используем цифры, буквы, цвета, все, что попадется под руку. Потому что проведенная линия — это уже принятое решение.

Черно-белое мышление связано с порядком. Вернее, оно создает его иллюзию. Линии, которые мы рисуем в пустыне неразрывной реальности, испаряются, как и когнитивные миражи, когда мы приближаемся к ним, сосредотачиваясь на их эфемерности. Еще во времена наших доисторических предков, когда человеческий мозг был молод и девственен, эти рамки работали эффективно и идеально подходили для своей цели. Если бы древние люди, наткнувшись на змею под камнем или на тигра в кустах, задумались, опасно это животное или нет, это стоило бы им жизни. Единственное верное решение, которое они должны были принять как можно скорее, — быстро отойти на безопасное расстояние.

Подавляющее большинство решений, которые наши предки принимали в течение жизни, скорее всего, были связаны с противоположностями: либо черное, либо белое; либо то, либо другое. И на то была причина: чаще всего древние люди решали вопросы жизни и смерти. Внезапные наводнения, торнадо, удары молнии, оползни, лавины, падающие деревья — эти вещи возникают из ниоткуда, происходят мгновенно. Любители почесать затылок в процессе самокопания в этом мире надолго не задерживались.

Но сегодня игра изменилась. Шаблоны, которые позволяли нашим предкам выживать, теперь вредят нам. Доказательства можно увидеть повсюду. Просто спросите южноафриканскую спортсменку, легкоатлетку, специализирующуюся на средних дистанциях, Кастер Семеня[3], которую критиковали за естественно поднявшийся уровень тестостерона. Мир стал сложнее: под давлением новых социальных норм и правил мы вынуждены чертить границы аккуратнее и отказываться от рамок прошлого, которые нам больше не подходят.

Наш мозг должен помогать нам выживать. Со временем условия, необходимые для существования, менялись. Возьмем, к примеру, одноклеточную амебу. Ее цель, как и у любого другого живого организма, — выживание и воспроизводство. Для жизни амебе нужны только тепло, пища и свет. Изменения во внешней среде отражаются на поведении этого простейшего одноклеточного: животное начинает двигаться к ближайшим истончикам света или прочь от вредных раздражителей. Если бы мы могли поговорить с одной из амеб, она бы сказала: «Нет нужды в регуляторе интенсивности света в этом пруду, приятель. Романтические вечера при свечах — это не для нас. Если внезапно темнеет, значит, в воздухе происходит что-то странное, и мы прячемся. Нам нравится, когда все просто». Благородная, если не сказать спартанская, философия.

Но простота подходит не всем. Естественный отбор привел к развитию технологических ноу-хау. Появление многоклеточных организмов стало отправной точкой для формирования первых в мире нервных систем в виде примитивных нервных сетей или ганглиев — запутанных скоплений нервных клеток. Их цели и функции были просты, как и у одноклеточных — облегчить обнаружение внешних раздражителей, — но теперь они делали это с помощью более эффективных средств.

Перенесемся в настоящее, где наше кропотливое психофизическое преображение уже завершилось. Мы, люди, теперь оснащены по крайней мере шестью основными органами чувств, но может быть, их у нас еще больше. Пять чувств предназначены для наблюдения за происходящим во внешнем мире: зрение, осязание, обоняние, вкус и слух. А одно чувство — проприорецепция — направлено на осознание положения тела и его частей в пространстве, на поддержание внутреннего баланса среди постоянного потока информации о собственном движении.

Среди этих шести основных чувств зрение занимает доминирующую позицию: на его долю приходится около 70 % всей получаемой сенсорной информации. На то есть причина: понимание размера, цвета, формы и направления движения других живых существ было настолько важным для выживания человека, насколько для амеб — чувствительность к яркости и контрасту. Появление тени на стене пещеры или поверхности водоема заставляли людей задаваться лишь двумя вопросами: «Это то, что я могу съесть на ужин?» или «Это нечто большое и сильное, которое хочет съесть на ужин меня?».

Но с возникновением сознания, появлением языка и культуры человека стало заботить не только выживание. Мы пересобрали наши цели на совершенно ином эволюционном игровом поле. Внезапно яркие контрасты — черное и белое, светлое и темное — перестали кого-либо интересовать. А серый стал цветом, о котором стоит задуматься. Человечество отчаянно нуждалось в «регуляторе оттенков» — важном элементе нейрофизиологического набора, который помогал бы сделать вывод на основе тона, не отталкиваясь от монохромных оппозиций.

Вот только никакого регулятора оттенков не существует. Его появление могло бы стать большим событием, но в корпорации «Естественный отбор» такой инструмент все еще не изобрели.

Мы оказались в затруднительном положении. Мы плывем по серому ручью с простейшими черно-белыми веслами. Группируем, наклеиваем ярлыки, раскладываем информацию по ящикам своим способом, чтобы принять иррациональные и неоптимальные решения, потому что наш мозг очень быстро разросся. Он слишком рано стал слишком умным и слишком быстрым. Мы классифицируем, а не калибруем. Мы разделяем, а не объединяем. И мы преувеличиваем и карикатурно изображаем различия, а не подчеркиваем сходства.

Возьмем, к примеру, вино. Я полагаю, что многие из нас смогли бы отличить красное от белого в слепом тесте. И некоторые, может быть, даже смогут отличить каберне-совиньон от пино-нуар. Но как найти отличия между двумя изысканными, утонченными и очень сложными бордо? Конечно, нас больше беспокоит слепота к различиям между людьми. Если мы перепутаем вина и назовем красное белым, апокалипсис не случится. Но если отнести всех мусульман к радикалам, поддерживающим «Исламское государство»[4], стоит ждать беды.

Сегодня бинарные оппозиции как инструмент познания не нужны человеку для выживания, но однажды черно-белое мышление может решить нашу судьбу. Радикализм стратегий террористических организаций, таких как ИГИЛ, или политический популизм в стиле администрации Трампа рано или поздно начнут приманивать сторонников разума и здравого смысла.

Но разве все мы не виноваты в этом в равной степени? Наш разум всегда стремится разделить нас, и сильнее всего это заметно в эфемерном мире социальных сетей. Если кто-то выдвигает утверждение, с которым мы абсолюнто не согласны, то какова наша первая реакция? Разве мы не начинаем сразу же утверждать противоположное? (См. изображение 0.1.)

Изображение 0.1: Три примера черно-белых позиций, недавно появившихся в британских СМИ (и их «серые» альтернативы).

В этой книге мы рассмотрим важность деления на категории в повседневной жизни, поймем, зачем нужен этот своеобразный набор Lego, с помощью которого мы разибраем и выстраиваем заново реальность, поразмышляем над тем, что без этого конструктора мы не смогли бы принять даже самые простые решения. По мере погружения в тему мы узнаем, что начинаем выстраивать границы с детства, а наша способность делить все на категории — инстинкт, заложенный глубоко в мозг, а не нечто, приобретенное в процессе жизни. И мы поймем, как навязывание «ложной ясности» удовлетворяет первобытную потребность человека в порядке, простоте, различиях, дихотомиях и границах, как эти линии, что нас разделяют, приводят к разногласиям, дискриминации и розни.

Представим, что нам нужно составить палитру всех цветов кожи человечества — от самого черного на одном конце до самого белого на другом. Мы не сможем понять, в какой точке этого градиента черный цвет кожи становится коричневым. Или в какой момент начинается спектр оттенков, характерный для светлокожих рас. Цвета кожи тех, кто стоял бы в подобном ряду плечом к плечу, были бы почти идентичными. Мы бы столкнулись с невозможностью определить рамки для той или иной категории, и тогда черное и белое в расовом или этническом смысле перестали бы существовать[5]. И все же вопросы, связанные с расовой принадлежностью, сегодня остаются самыми горячими.

По мере изучения нашего врожденного и всеохватывающего инстинкта деления на категории мы столкнемся и с другими проблемами. Когда Фредди Меркьюри не был занят размышлениями о различиях между реальностью и фантазией, он, кажется, любил утверждать, что если что-то нужно сделать, то сделать это нужно блестяще, приложив максимум усилий. Я не собираюсь спорить с Фредди, если речь идет о постановке шоу, но, если переложить этот принцип на любовь людей к категоризации, я с ним не соглашусь.

Когда вокруг слишком много вариантов, наш мозг не знает, как лучше поступить, что выбрать. Возьмем, к примеру, Netflix. На платформе сейчас более 76 тысяч тщательно отобранных поджанров — от психобидди (включает в себя фильмы о сошедших с ума старушках, воюющих друг с другом в особняках с привидениями) до картин, в которых морские существа играют в спортивные игры.

Когда вариантов слишком мало, мозг побуждает нас стать воинственными. В ИГИЛ разработали специальное понятие для описания мира, в котором мусульмане и немусульмане могут жить вместе, — «серая зона». И эта зона разделяет два мира — «своих» и «неверных», «праведных» и «неправедных». Неудивительно, что на флаге ИГИЛ всего два цвета — черный и белый[6]. И неудивительно, что последователи этой организации ненавидят города. В городах сливаются воедино надежды и мечты, страсти и страхи, цвета и верования. Многоконфессиональное, панидеологическое сердцебиение современного процветающего мегаполиса, будь то Лондон, Париж, Нью-Йорк или Бейрут, пугает ИГИЛ и другие подобные ей группировки, потому что города — свидетельство того, что люди могут сделать многое, просто объединившись.

И мусульмане, и католики, и атеисты в мегаполисах покупают еду и одежду в одних магазинах, гуляют с детьми в одних и тех же парках и на одних и тех же детских площадках. Но фанатизм требует полного отказа от какой-либо двойственности. Существовать может либо одно, либо другое, и никак иначе. Правда, как и всегда, находится где-то посередине. Оптимальное разделение на категории во многом зависит от того, что мы пытаемся категоризовать. От обстоятельств зависит и подбор категорий, когда мы пытаемся описать реальность для другого человека. Как говорится, лучше меньше, да лучше. Прости, Фредди.

Если мы попробуем найти истоки черно-белого мышления, то обнаружим, что, когда дело доходит до формирования мнения, изменения взглядов и привлечения других на свою сторону, число три становится магическим. Мы окунемся в туман нашего эволюционного прошлого и обнаружим золотую триаду противопоставленных суперкатегорий, которые до сих пор оказывают такое глубокое и мощное влияние на наш неизменно впечатлительный мозг, что, когда их используют для манипуляции, они всегда срабатывают: бей или беги, мы или они, правильно или неправильно. Если такими категориями манипулируют Бен Ладен или Гитлер, это приводит к катастрофе. Но если использовать эти противопоставления во благо, можно творить чудеса.

Приведу пример. 62 тысячи человек присутствовали на генеральной репетиции церемонии открытия Олимпийских игр 2012 года в Лондоне, но лишь немногие слили содержание шоу в социальные сети. Это удивительно, особенно учитывая давление, связанное с современной онлайн-культурой. Есть множество предположений, почему так произошло, но одна теория меня особенно заинтересовала. В вечер репетиции художественный руководитель шоу Дэнни Бойл обратился к счастливчикам, собравшимся на закрытом стадионе в Олимпийском парке Стратфорда, и попросил их сохранить все в тайне, чтобы сделать для остальных сюрприз. Он мог бы просто попросить людей ничего не выкладывать в сеть, но эта фраза оказалась куда эффективнее (если, конечно, в реальности все так и было).

Эта уловка сработала, потому что, если бы мы распечатали на баннерах древнюю триаду оппозиций, которые нами управляют, под каждым заголовком мы бы обнаружили текст мелким шрифтом, написанный самой эволюцией.

Бей или беги: «Не поддавайтесь искушению выложить все в сеть, не обращайте внимания на шепот человеческой природы. Все мы любим делиться секретами, но никто не любит портить сюрпризы».

Мы или они: «Давайте оставим эмоции при себе до большого открытия. Мы привилегированная группа и не хотим слишком рано принимать в клуб посторонних, не так ли?»

Правильно или неправильно: «Как бы вы себя чувствовали, зная, что, рассказав всем секрет, вы испортили не только день открытия Олимпиады, но сделали все усилия, вложенные в создание шоу, напрасными?»

Простая замена слова «секрет» на «сюрприз», смещение акцентов привели к такому результату.

Как мы обнаружим позднее, язык помогает принять ту или иную сторону в любой ситуации, а не только при выборе между оппозициями древней триады. Функция языка на самом деле чрезвычайно проста: с его помощью мы отличаем одно от другого, вышаем ярлыки. Без языка у нас бы не было ничего. Там, где язык бессилен, бразды правления берет убеждения. Если функция языка состоит в том, чтобы различать явления, тогда функция убеждения — сделать привычное мне привычным для другого. Превратить мой испорченный сюрприз в наш общий секрет.

Мы должны овладеть умением описывать явления и убеждать друг друга, если хотим жить в согласии. Эта необходимость — следствие склонности нашего мозга видеть мир в черно-белых тонах. Но есть условия, которые нужно выполнять. Правила, которые необходимо соблюдать. Нам нужно знать, как работает наш мозг, когда и почему срабатывают уловки, связанные с черно-белым мышлением. И оставаться начеку, когда другие используют их против нас.

По мере того, как наше путешествие к сердцу влияния продолжится, мы обнаружим, что мозг, создающий грубые и примитивные модели реальности в наших головах сам является устаревшей и неактуальной, потрепанной картой, на которой указаны лишь три основные территории: «Бей или беги», «Мы или они», «Правильно или неправильно». Понимание того, как эта карта работает, делает ее доступной для обывателя, который без этого знания мог двигаться по ней наугад.

Мы узнаем, что установленный мозгом по умолчанию режим распределения явлений на категории по принципу «либо это, либо то» затрагивает все аспекты нашей жизни, применим к каждому суждению или решению, которое мы принимаем. Поймем, что такой способ мышления — наследие диких и героических предков, которое помогало им преодолевать трудности и выживать.

Опираясь на выводы из различных областей, от криминалистики до социальной и когнитивной нейробиологии, я предложу вам новую теорию социального взаимодействия, которую я называю теорией сверхубеждения. Эта теория дорабатывалась, пока мир проходил через Брексит, правление Трампа, пандемию COVID-19 и распространение исламского фундаментализма.

Оценочные баллы, тон кожи и даже голосование, в котором нужно выбирать между кошками и собаками, — это градации серого. Чтобы понять, как в реальности различные элементы соотносятся друг с другом и взаимодействуют, мы должны научиться разбирать большие и аморфные конструкции на более мелкие составляющие. Во всеобъемлющей серости мы должны расчертить шахматное поле, по которому сможем двигаться, играть на нем и рассуждать, как рациональные шахматные фигуры, — действовать предсказуемо и согласно правилам.

В шахматы можно играть только на контрастной доске. Жизнь продолжается, потому что наш мозг — и черный, и белый. Но мудрость — в познании серого, в более глубоком понимании того факта, что мы, как когнитивные гроссмейстеры, играем в эту игру, хотя ни самой доски, ни черно-белых квадратов на ней не существует.

И черным по белому написана древнейшая и самая могущественная истина, которую упустил Фредди Меркьюри. Фантазия, иллюзия — это тоже реальная жизнь. В реальности имеет значение все. По крайней мере, я так считаю.

Оглавление

Из серии: Большие идеи в саморазвитии

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Черно-белое мышление. Почему мы стремимся к категоризации и как избежать ловушек бинарной логики предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

1

Средний балл аттестата (Grade Point Average) в каждой стране рассчитывают по-разному. GPA необходим при поступлении в вуз в США, Канаде и странах Европы. — Прим. ред.

2

На момент написания книги в новостях чаще всего говорили о коронавирусной инфекции COVID-19. Министерство здравоохранения Великобритании разделило страны, поездки в которые небезопасны, на две категории. Возвращающиеся из стран первой категории должны были отправиться на самоизоляцию, даже если не имели признаков заболевания, позвонить в Национальнаю службу здравоохранения Англии и сообщить о недавней поездке. Возвращающиеся из стран второй категории не должны были принимать никаких специальных мер, но в случае обнаружения симптомов заболевания они были обязаны тоже самоизолироваться и позвонить в Национальнаю службу здравоохранения.

3

Кастер Семеня — южноафриканская легкоатлетка, двукратная олимпийская чемпионка, трехкратная чемпионка мира на дистанции 800 метров. Исключительность достижений спортсменки породила вопросы о ее гендерной принадлежности. По данным СМИ, Кастер Семеня оказалась интерсексом, и особенностью ее организма является природно высокий уровень тестостерона. — Прим. ред.

4

Непризнанное государство и международная исламистская суннитская террористическая организация, действующая преимущественно на территории Сирии и Ирака фактически с 2013 года как непризнанное квазигосударство с шариатской формой правления и штаб-квартирой в сирийском городе Ракка. Запрещена на территории РФ.

5

Это не означает, что раса и этническая принадлежность связаны только с цветом кожи, скорее цвет играет ключевую роль не только в вопросах расовой принадлежности, но и в расовой идентификации.

6

Черное знамя — это флаг с однотонным черным полем. Согласно исламской традиции, такое знамя использовал пророк Мухаммед. Флаг также является важным символом в исламской эсхатологии: он знаменует приход Махди (последнего преемника Мухаммеда), который избавит Землю от зла до Судного дня. В последнее время появилась практика включения белого шахада («свидетельства», символа веры, одного из пяти столпов ислама, который представляет собой определенную фразу) в оформление флага в качестве военного знака (традиция, принятая династией Хотаки в XVIII веке), которую стали использовать исламские джихадистские группы, включая Талибан, Аль-Каиду, Аль-Шебааб и ИГИЛ, запрещенные на территории Российской Федерации.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я