Глава 4
Сытный завтрак привез на снегоходе парень в ярко-желтом комбинезоне. В белых контейнерах, сохраняющих тепло, лежали сосиски-гриль, жареные яйца, дольки помидоров, домашние сдобные булочки, и бельгийские вафли с карамельным топпингом. Вскоре от всех этих вкусностей остались только две булочки, и стоит мне только взглянуть на них, как к горлу тут же подбирается тошнота. Чувствую себя обожравшимся слоном.
— Если плотно не поешь утром, то весь день пойдет насмарку! — наставительно говорит Стас, худенький парнишка с длинными изогнутыми ресницами и веснушками на узком носу.
Он сидит за круглым столом напротив меня и наблюдает за моими пыхтениями. Мой обыкновенный завтрак включает чашку кофе и овсяную кашу, но сосиски, жареные яйца и булочки — настоящее издевательство над сонным желудком.
— Он и так пойдет насмарку, ведь я даже с места сдвинуться не могу, — бубню, откинувшись на спинку стула. — Зачем же так много? Здесь всегда такие завтраки?
Стас смеется и чешет затылок. Его глаза тут же загораются, когда на кухне появляется Владимир Павлович в таком же желтом комбинезоне и черной узкой водолазке, похожей на мою новую термокофту. Он улыбается мне и подходит к графину с водой.
— Никто еще не выезжал на дорогу? — спрашивает он Стаса, наливая в стакан воду. — Сегодня должен прийти груз с бытовой химией.
— Степанов с Кузнецовым поехали на разведку. Но по мне, так это пустая трата времени и бензина. И так ясно, что дорогу замело настолько, что ни одна машина не проедет к нам, и уж тем более грузовая.
— Ты им сказал это?
— А то! Но разве меня кто-нибудь когда-нибудь слушает? К слову, мое мнение редко кто принимает во внимание, — объясняет он, повернувшись ко мне, — потому что я, как ты могла заметить, очень худой и мне всего лишь девятнадцать лет. Степанову уже четвертый десяток пошел, а ума в голове с семечку.
Смотрю на Владимира Павловича и вижу игривые искорки в его глазах. Да он явно развлекается, глядя на рыжеволосого Стаса, который, судя по всему, всеми силами пытается проявить себя в мужском коллективе, не принимающем его всерьез из-за молодого возраста и подростковой внешности.
— Я вам говорю, туда нужно отправить два трактора, и как можно скорее. В ближайшие дни осадков практически не будет, а дорога нам нужна уже сегодня! А этим двоим лишь бы покататься на снегоходах! — парень говорит серьезным тоном, а Владимир Павлович согласно кивает. — И еще нам надо что-то сделать с холодильником в ресторане! Лидия Михайловна уже все уши прожужжала.
Мужчина ставит пустой стакан на стол и задумчиво смотрит в окно. Теперь в моей голове начинает немного проясняться, и я понимаю, о чем именно Владимир Павлович говорил мне вчера перед сном. Он действительно следит за порядком на территории курорта и за исправностью всего, вплоть до какого-то там холодильника в ресторане. Немудрено, что руководство поселило его в отдельный домик…
— Стас, поручаю тебе несколько ответственных заданий, — говорит он серьезным тоном. — Сначала отвезешь Аню в административный корпус, ей нужно зарегистрироваться и получить ключ от номера, уличную теплую униформу, ну, и все прочее. Потом доставишь ее в гостиницу, а затем — поедешь в ресторан и будешь контролировать нашего ремонтника. Я ему про этот холодильник говорил несколько дней назад и был уверен, что он все сделал.
— Ага, как же. Моль никогда ничего вовремя не делает.
— Стас! — укоризненно восклицает Владимир Павлович, и я старательно прячу улыбку. — Я поехал на транспортную базу, если что — буду там. Аня, желаю тебе удачи на новом месте. Рад был с тобой познакомиться. Еще увидимся.
— Взаимно, — отвечаю я, смущаясь. — Спасибо вам большое.
Мужчина кивает мне на прощание и выходит из кухни. Слышу как он обувается в коридоре, и через пару минут хлопает входная дверь.
— Ладно, я сейчас уберу со стола и быстро оденусь, а ты пока посмотри телевизор, — говорю Стасу.
— Ага, к тому времени, когда мы приедем, будет десять часов, и кабинеты откроются.
— Туда что, так долго ехать?.. — удивленно спрашиваю я, глядя на свои часы. — Сейчас только восемь сорок пять. Чтобы собраться, мне понадобится минут десять…
— До административного корпуса не больше пяти минут, — улыбается Стас, по-детски проведя рукой по рыжим волосам. — Я просто хотел прокатить тебя по окрестностям, если, конечно, ты не против. У нас огромная территория, и в каждом уголке есть что-то интересное и даже завораживающее. Пешком сложно все пройти, поэтому пока в твоем распоряжении есть извозчик, то есть я, могу показать и рассказать немного о здешнем месте. Кстати, многим не терпится познакомиться с тобой, ведь ты вчера чуть было не погибла! Для местных это невероятная новость!
Отлично, только этого мне не хватало.
— Многим — это кому?
— Ну, ребятам из транспортного и перевозок. Знаешь, ты очень смелая! Один парень даже хочет татуировку себе набить с твоим именем!
— Что?!
Стас хохочет и говорит, что просто пошутил.
Вот озорник мелкий!
Грожу ему кулаком, выбрасываю одноразовые контейнеры в мусорное ведро, протираю столешницу и направляюсь в спальню. Переодеваюсь, закрываю чемодан, проверяя, ничего ли не забыла, и выхожу в коридор, где меня уже ждет Стас.
— Слушай, а под джинсами есть хотя бы колготки? — смущенно спрашивает он, глядя на мои ноги.
— Ну, да, — отвечаю удивленно, как будто сама в этом не уверена.
— Тонюсенькие, типа этих… как их… капроновые?
— Не-е-ет, — протягиваю я сконфуженно. — Теплые, из тонкой шерсти.
— Ты извини, что таким интересуюсь, просто, когда мы будем ехать, снег полетит на тебя. Ты снова промокнешь и моментально замерзнешь. Ладно… держи подшлемник. Его нужно надеть под шлем. Ну, на то, собственно, он и подшлемник, — смеется парнишка. — Точно ничего не забыла? Когда входная дверь захлопнется, мы не сможем попасть внутрь без ключа. А его у нас нет.
— Точно. Все со мной, — уверенно отвечаю я, надев черный облегающий подшлемник, похожий на маску для грабителей с прорезью для глаз. — А кто такой Моль?
— Это наш ремонтник, Михаил Михайлович. Знаешь, как его фамилия? Михайленко!
Я улыбаюсь. Наш разговор больше похож на болтовню двух подростков, и меня это забавляет.
— Он хороший дядька, но чтобы заставить его вовремя сделать какую-то работу, нужно сильно поднапрячься. Он как… моль. Никуда не торопится и даже понятия не имеет, что такое спешка. Зато мастер на все руки. Все что угодно починить может.
Мы выходим на улицу. Подхватив мой чемодан, Стас шагает впереди. Узкая тропинка, ведущая к дому, расчищена от снега, и по обе ее стороны светятся круглые желтые лампочки, освещающие дорожку ночью. Улыбаюсь разноцветным гирляндам на окнах и чувствую детскую радость. Еще только начало ноября, а настроение уже новогоднее!
— Красивый домик, да?
— Не то слово!
Пока иду к желтому снегоходу, любуюсь пушистыми елями вокруг и сверкающим снегом. Кажется, будто бы домик с темно-коричневой крышей спрятан глубоко в лесу и никто кроме нас не знает, как его найти. Есть в этом что-то сказочное.
— Здесь много таких. — Стас укладывает мой чемодан в небольшие пластмассовые сани, закрепленные за снегоходом. — Они разбросаны по всей территории курорта. Представляешь, некоторые гости любят гулять так сильно, что готовы идти в центр даже в сорокаградусный мороз!
— «Центр» — это там, где каток? — уточняю я, вспоминая информацию, указанную на официальном сайте.
Стас кивает:
— Ага, где ресторан, центральная елка, которую, кстати, должны установить на следующей неделе, и главная гостиница, в которой ты будешь работать. Когда сезон открывается, там начинается такая движуха, просто жесть! Вот честное слово, я бы умер без этого места! Готов работать здесь до конца своих дней!
Шлем, врученный мне парнем, оказывается великоват, и когда смотрю на себя в одно из боковых маленьких зеркал, то вижу в отражении какого-то гуманоида. Мне еще не приходилось кататься на снегоходе, но я почему-то уверена, что это весьма увлекательно. Сажусь за Стасом и натягиваю теплые варежки. Хватаюсь за боковые ручки на сиденье и с нетерпением жду, когда же мы тронемся. Стас объясняет, что сначала мы поедем в центр, потом он покажет мне дорогу к гостинице для персонала, в которой я буду жить, и если останется время, то сможем прокатиться по лесу и посмотреть другие домики, местные бары и кофейни.
Мы резко трогаемся, и от неожиданности я едва не падаю назад, хотя и очень крепко держусь за ручки. Стекло на шлеме начинает запотевать, и все, что я могу увидеть перед собой, — мутную спину Стаса в желтом пуховике. Моя голова постоянно дергается то вперед, то назад — все зависит от того, с какой силой парень жмет на газ или тормоз. Через несколько минут понимаю, что этот вид транспорта совершенно не предназначен для меня, и к тому моменту когда мы, наконец, останавливаемся, чувствую накатывающую тошноту. Перед глазами сразу всплывают утренние сосиски и жареные яйца.
Стас спрыгивает на землю и помогает мне снять шлем. Я глубоко вдыхаю свежий морозный воздух и медленно выдыхаю, продолжая сидеть на месте.
— Эй, тебе, плохо, что ли?
— Немного укачало, — выдавливаю я улыбку.
— Извини. Наверное, я слишком резко тормозил.
— Ничего страшного. Я вообще не ездок ни разу, мне больше по нраву пешие прогулки.
— Хочешь, принесу тебе воды?
— Нет, Стас, спасибо, со мной все хорошо! Дай мне минутку, хорошо?
Парень слабо кивает, и в его глазах отражается искреннее сожаление. Он рассеянно подходит к носу снегохода и принимается стряхивать снег с фары и боковых зеркал, а я стараюсь глубоко дышать в надежде, что тошнота отступит.
Мы стоим на широкой расчищенной тропе, где видны следы снегохода и трактора. Через каждые несколько метров по обе стороны дороги установлены низкие фонарики, точно такие же, как и у дома Владимира Павловича.
— Тебе лучше? — Я киваю, и Стас заметно веселеет. — Итак, справа от нас, за этими елями, располагается кофейня-бар «Путник», — говорит он, плавно указав рукой в сторону деревьев, за которыми ничего невозможно разглядеть. — Там можно согреться, выпить кофе или что-нибудь крепенькое… Кхм… А слева — просто лесочек с освещенными тропинками. Там любят фотографироваться, гулять и сидеть на лавочках. Кстати, здесь есть сверкающая аллея! Красотища невероятная!
— Сидеть на лавочках? — спрашиваю я. — Зимой?
Стас улыбчиво кивает и поправляет черную шапку с эмблемой курорта. Еще несколько минут он, словно настоящий гид, рассказывает мне о большом катке, который расположен чуть дальше от нас, где даже в трескучие морозы собираются любители фигурного катания.
Видимо, люди здесь не боятся превратиться в сосульки.
— Вечером каток освещается разноцветными гирляндами. Только представь, какая красотень, особенно отсюда! — восхищенно добавляет Стас, спрятав руки в большие карманы пуховика.
Мы стоим на возвышенности, и дорога, ведущая к центру, плавно уходит вниз. Круглый каток, огороженный невысоким деревянным забором, и широкая площадка, где установлена новогодняя елка, видны как на ладони. Там не спеша прогуливаются отдыхающие и веселятся детки, играя в снежки. Вдалеке возвышаются снежные вершины, с которых осмеливаются спуститься профессионалы и любители экстрима.
Медленно сползаю со снегохода, с радостью почувствовав землю под ногами, подхожу к уходящей вниз тропе и замираю. Слева, неподалеку от катка и густого леса, расположилось трехэтажное вытянутое здание с высокой крышей из темно-коричневой черепицы и большими широкими окнами на первом этаже, похожими на витрины магазинов. Стены облицованы крупным декоративным камнем светло-серого и темного, почти черного оттенков, на углах и возле каждого окна вмонтированы узкие деревянные панели под цвет крыши. Все это идеально гармонирует с деревянными ступенями, ведущими к зданию. Никогда в жизни я не видела ничего подобного. Сказочная красота в альпийском стиле действительно захватывает дух.
— Это… гостиница? Бог мой…
Слышу звонкий смех Стаса за спиной и смущенно оборачиваюсь. Наверное, выглядела простушкой, которая впервые в жизни увидела шикарное строение и едва не описалась на месте от удивления и детского восторга.
— Прости, — тут же говорит Стас, заметив мое смущение. — Не хотел тебя обидеть. Просто очень интересно наблюдать за тобой. То есть… ты не похожа на обезьянку, на которую хочется смотреть… В смысле, ты не обезьянка! Нет! Черт…
Теперь смеяться начинаю я, и слегка озадаченное лицо Стаса заливается краской.
— Забей, — отмахиваюсь и вновь гляжу вниз. — В жизни гостиница выглядит в сотню раз круче, чем на картинке в Интернете.
— Согласен. Та, в которой живем мы, не такая эффектная, но не менее уютная, поверь. Она, кстати, вон там, — говорит он, указав в лесную чащу за центральной площадью.
— И сколько времени до нее идти пешком?
— Минут десять-пятнадцать. Там полно всяких тропинок и есть указатели. Так что не бойся, заблудиться не получится.
— С меня и так хватит, — усмехаюсь я.
Спустя тридцать минут мы подъезжаем к двухэтажному вытянутому зданию, спрятанному в одном из местных лесочков. С радостью слезаю со снегохода и стягиваю тяжелый шлем.
У входа курят несколько мужчин с папками в руках.
— Здорово, Стас! — кричит один. — Давно здесь?
— Привет! Недели две уже. В кадровый отдел очередь?
— Да, за мной будете. Впереди шесть человек.
Они перебрасываются друг с другом еще парой фраз, и незнакомые мне люди скрываются за дверями административного здания.
— Все постепенно съезжаются, — объясняет Стас. — Люблю это время. Самый кошмарный день для меня — закрытие сезона.
— Давно здесь работаешь? — интересуюсь, натягивая на руки замшевые перчатки.
— Третий год, — гордо отвечает парнишка, вскинув узкий подбородок. — Сначала меня взяли как разнорабочего, там помогу, то сделаю, а потом официально зачислили в службу перевозок.
— И что ты конкретно делаешь?
— Служба перевозок занимается транспортировкой гостей и их вещей. Ты еще удивишься, сколько барахла тащат сюда люди! Кто-то приезжает на три дня и привозит по два огромных чемодана, кто-то на неделю и больше, так те вообще, кажется, берут с собой все, что висит в их шкафах! Есть гости, которые не арендуют снегоходы, потому что боятся на них ездить или не умеют, и чтобы им добраться до центра или еще куда, они вызывают таких, как я. Местное такси, так сказать.
— А Владимир Павлович?..
— Он наш босс, — гордо отвечает Стас, поняв мой недосказанный вопрос. — Хороший дядька. Кстати, он теперь не только мой начальник, но и твой тоже.
Я с непониманием гляжу на парня, а он по-доброму усмехается.
— Ну, «Снежные холмы» — его детище, если так можно выразиться. Он здесь живет, работает и отдыхает.
В моей голове раздается выстрел. Неужели Владимир Павлович и есть тот самый давний друг отца Вики? Он наверняка понял, кто я такая, как только увидел меня, ведь Вика отправляла ему мою фотографию с резюме. Не зная, как сказать, что в курсе, кто я, решил просто намекнуть, мол, лицо мое ему знакомо. Возможно, не хотел ставить меня в неловкую ситуацию перед Светланой Ивановной, ведь я, прямо говоря, попала сюда по блату. Еще вид сделал, что не знает, кто из администраторов уволился и на чье место меня взяли…
— Эй, ты чего раскраснелась так? Замерзла, что ли? — спрашивает Стас. — Пошли внутрь, погреемся.
— Нет, погоди… То есть Владимир Павлович — хозяин этого курорта?
— Ага! Он клевый мужик, со всеми находит общий язык, и ему неважно, кто ты и откуда, главное, чтобы работал на благо «Снежных холмов». Полная противоположность другому директору.
— Другому? Есть еще один?
Стас кивает.
— Его родственник вроде бы. Бывает здесь редко, ну, по крайней мере я его практически не вижу. Просто наслышан о его весьма тяжелом характере. Если Владимир Павлович работает не покладая рук, то тот… Вот ведь паразитство, даже не знаю как звать-то его, а ведь три года здесь работаю! В общем, тот приезжает сюда, в свой персональный домик, и сломя голову носится на снегоходе по здешним лесам. Поэтому, если вдруг когда-нибудь мимо тебя пролетит что-то большое и черное, знай, это наш второй начальник.
С высокого кедра на голову Стаса падает комок снега. Парень от неожиданности дергается, а я смеюсь, когда он начинает ругать воображаемую белку, которая, как ему кажется, принципиально засыпает снегом именно его в самое неподходящее время.
— Клянусь, эта безобразница преследует меня всюду!
Из здания администрации выходят две женщины в серых, почти одинаковых дубленках и высоких замшевых сапогах. Каблучища-то какие! Божечки, как можно ходить по снегу на таких платформах? Хотя… Моя Вика такая же. Женщины кидают на нас приветливые взгляды и удаляются по узкой расчищенной тропинке, ведущей к центру.
В пуховике Стаса что-то шипит, и он быстро достает из нагрудного кармана маленькую черную рацию.
— Да?
«Пщ-пщ-птрщ — раздается из нее. Но Стас, видимо, хорошо понимает неизвестный мне язык, потому что с легкостью поддерживает шипящий разговор:
— И как же нам быть?
— В чем дело? — интересуюсь я, смотря на его озадаченное веснушчатое лицо.
— Мне нужно ехать за Молью и срочно везти его к холодильнику.
— Так езжай.
— И как же ты доберешься до гостиницы? Я обещал привезти тебя туда.
— Брось. Ты же сам сказал, что мне дадут карту, так что не потеряюсь. Здесь же повсюду люди. Вот только чемодан… Не хочется снова тащить его за собой.
Несколько секунд Стас пребывает в раздумьях, забавно чешет голову и то и дело оборачивается к лесу.
— У меня идея! — выпаливаю я, не в силах смотреть на запутавшегося парнишку, которому поручили со мной нянчиться. — А что, если ты отвезешь мой чемодан в гостиницу и оставишь его у администратора, пока я подписываю договор и получаю ключи, а?
— А ты не обидишься на меня?
— Стас, ну что ты! — улыбаюсь, тронутая его заботой. — Ты сегодня мне столько всего рассказал и показал! Теперь нужно разведать местную территорию самостоятельно. Ну, хотя бы немножко.
— Хорошо, я оставлю твой багаж у Светланы Ивановны, это наш админ. Веселая женщина. Но пообещай, что в какой-нибудь из твоих и моих выходных дней мы с тобой выберемся к холмам и будем кататься на снегоходе и лыжах? Кстати, там есть лабиринт для тюбинга — офигенная вещь!
— Заметано!
Жмем друг другу руки, Стас заводит снегоход, надевает шлем и, махнув мне на прощание, уносится по тропе.
* * *
Моей соседкой оказалась веселая девчонка по имени Вероника, и мы сразу нашли с ней общий язык. У нее смуглая кожа, как будто неделю назад она вернулась из какой-то жаркой страны, миндалевидной формы темно-карие глаза и черные прямые волосы чуть ниже плеч. В «Снежных холмах» девушка работает второй год; пришла сразу после окончания университета и ни разу не пожалела о выбранном месте. Только попала она сюда честным путем, не то, что я. Конечно, я не рассказывала ей, что мне не пришлось проходить конкурс на отбор кандидатов с тестами на логику, но чувство стыда охватывает меня всякий раз, когда она то и дело рассказывает о какой-нибудь идиотской задачке, которую мог придумать настоящий придурок.
— Мертвый человек найден на ржаном поле. В правой руке он крепко сжимает спичку. От чего умер человек? Полная хрень, правда? У тебя было что-то подобное?
— Ой, знаешь, не помню. Да и вспоминать не хочу! — вру я, чувствуя, как по собственной воле тону в пучине лжи.
На работе мы с ней встречаемся, когда передаем друг другу пост. Здесь необычный режим, с которым я сталкиваюсь впервые. Два дня подряд моя смена длится с семи утра до пяти вечера, а Вероника выходит с пяти вечера до двух часов ночи. Потом мы меняемся. Выходной у нас раз в неделю — понедельник, именно в этот день гости не заезжают и не выезжают, и администраторам за стойкой делать нечего.
Во время двухдневного изучения своих обязанностей я познакомилась с Инной Викторовной — управляющей гостиницей и центром отдыха, куда входят спа-салон, бассейн и тренажерный зал. Стильная женщина лет сорока с идеальной фигурой и в неизменных туфлях на высоченной шпильке, в которых она все равно чуть ниже меня, коротышки.
Каждое утро вторника первые двадцать минут занимает планерка, на которой Инна Викторовна оповещает всех о планах на грядущую неделю. Я, как администратор, готовлю ей список гостей, чтобы все сотрудники, вплоть от горничных до поваров ресторана, знали, какое количество отдыхающих ожидать.
Когда рассказываю Вике о прошедших рабочих днях, чувствую в ее голосе радость. Она, как и я, счастлива, что моя жизнь стала меняться, а вместе с ней и мое настроение, которое с каждым днем становится все лучше и лучше. Никогда не могла подумать, что настолько смогу полюбить мороз и снег, которого так много, что если долго смотреть на него, то начинают болеть глаза. С наступлением темноты «Снежные холмы» превращаются в настоящий сказочный городок, переливающийся разноцветными огнями. Пока мне так и не удалось найти именно ту точку, с которой было сделано мое любимое фото, но я обязательно отыщу ее и смогу досыта налюбоваться потрясающим видом. И кажется, я знаю, кто с радостью согласится мне в этом помочь.
Ни Стаса, ни Владимира Павловича за прошедшую неделю я ни разу не видела. Ребята, которые привозят отдыхающих к гостинице на снегоходах, заходят внутрь с багажом и терпеливо ждут моих указаний у широкой темно-коричневой лестницы, недалеко от стойки. После регистрации гостя я сообщаю им, в какой номер следует доставить багаж. Среди этих парней ни разу не было Стаса. Даже в нашей гостинице, которую я почему-то стала называть «домом», мне не удалось с ним встретиться.
Кстати, мой номер очень уютный. Если бы нужно было платить за него, то в сутки стоимость составляла бы тысяч двадцать, не меньше. Наши с Вероникой кровати разделяет фальш-стена, с каждой ее стороны имеются полки для книг и всякой мелочовки, а также небольшие бра. Такое индивидуальное освещение очень удобно, ведь та из нас, кто возвращается с ночной смены, не мешает той, которая уже спит.
Еще в номере есть мини-кухня с холодильником, микроволновкой и электрическим чайником. Еду мы заказываем у Светланы Ивановны, которая каждый день приносит новое меню с двумя блюдами дня на выбор.
Мое самое любимое место в новом «доме» — ванная комната. Бежевая блестящая плитка начинает сверкать, словно песок на солнце, как только включаются точечные светильники на потолке. Над широкой белой раковиной висит большое квадратное зеркало-шкафчик, где мы с Никой храним наши косметические и гигиенические средства. На противоположной стене установлены унитаз и полукруглая душевая кабина с дверцей из матового стекла.
Сейчас я смотрю на свои влажные светлые волосы, которые собираюсь высушить феном, и вспоминаю прошлую жизнь. С легкой улыбкой осознаю, что многие моменты постепенно стираются из памяти, точно ластиком. Одиночество, от которого на время избавляла меня Вика, здесь практически невозможно ощутить, потому что меня постоянно кто-то окружает. Новые отдыхающие, которых я регистрирую, сотрудники, с которыми мы перебрасываемся парой фраз, да и сама атмосфера — яркая, суматошная и такая непривычная. Это место наделяет меня силами и избавляет от мыслей о прошлом.