Глава 3
Дни потекли, словно вода — быстро и споро. Лада только и успевала писать письма деду, да постоянно работать над чарами. Поначалу они с Баженой вечерами успевали гулять по лесу, знакомиться с царством животных и беседовать. Девушки все больше привязывались друг к другу. Иногда компанию им составлял Мокша, но через некоторое время его присутствие стало тяготить их. Мокша много жаловался и плакался. И тяжко ему было, и домой уехать нельзя, раз отобрали, и скучает он, и в грош его никто не ставит… Но тяжело было всем: Лада не видела ни одного ученика, которому бы все задания волхвов давались легко. Даже Нерослав, который поначалу задевал девушку той легкостью, с какой справлялся с учебой, начал трудиться усерднее: молодому чародею тяжело давались чары чертога Вепря и Семаргла.
Ганна вообще требовала от учеников невозможного: истинных предсказаний, развитых предчувствий и посвящение науке ясного веданья всего свободного времени.
Лада потихоньку освоила простые плетения заклятий, смогла — пусть и совсем чуть-чуть — ощутить стихии, научилась дружить с коловерши и Зерцалицей. Ее любимыми чертогами были чертог Вепря и Матушки-земли: все, что касалось животного да растительного мира, давалось ей очень легко. Сияна всегда на своих уроках выделяла ее с Баженой, чем неизменно злила Власту. Той мастерски давались злые зелья: если кого нужно было отравить или сбить с толку, девушке не было равных. Но как только Сияна повелевала приготовить отвар для восполнения сил, Власта была абсолютно беспомощна. Она все также продолжала вредничать, и к исходу четвертой седмицы ухитрилась настроить против себя почти всех учеников. Ее постоянными собеседниками были лишь Нерослав, Зареслав, да еще двое чернобожников.
Бажена и Лада совсем забыли про то, что хотели разузнать об этих двоих — все их помыслы были заняты учебой. Но как-то раз, когда месяц листопад подходил к концу, девушкам удалось приглядеться к чернобожникам внимательнее.
Волхвы недавно объявили им, что каждый месяц отныне будет посвящен одному большому заданию. И грудень назвали месяцем дружбы чертогов. Ученикам надлежало собраться вместе — по одному человеку от чертога — и весь месяц обучать друг друга. А раз чернобожников было всего трое, Лада и Бажена поняли, что пора разузнать про двух чародеев.
— Тоже юноша и девушка, — говорила Бажена подруге перед уроком.
— А как звать?
— Горяна и Гордей.
— Неужто брат и сестра?
— Вроде бы нет, — пожала плечами Бажена. — Как бы то ни было, этим вечером мы сможем увидеть их мастерство.
Девушка говорила об уроке Збигня. Он снова выдумал для них необычное задание: в ночном лесу отыскать лесавку. Отыскать, да самим не заплутать, ведь эти духи-малыши любили сбивать путников с дороги. Девушки сейчас как раз шли в лес.
— Мне кажется, для чернобожников это очень легкое задание, — нахмурилась Лада, — ведь им положено чуять духов Нави.
— Положено, да не всем дано, — раздался сзади голос. Лада обернулась: за ними на урок шел Нерослав.
Девушки промолчали. Юноша со спокойной улыбкой пошел рядом.
— Ты сегодня не взяла с собой Зерцалицу, — скорее утверждающе, чем вопросительно обратился он к Ладе.
— Откуда ты знаешь? — настороженно спросила девушка.
— Мне ведь положено чуять духов Нави, — рассмеялся он.
Лада нахмурилась.
— Хочу посмотреть, на что способна сама, — сухо ответила она.
— После лучше задобрить ее: расчеши волосы перед зеркальцем, да похвали ее, — посоветовал чернобожник. — Без нужды не стоит ссориться с духами. Тем более с теми, кто может помочь.
И, не дожидаясь ответа, он углубился в лес.
— Знаешь, — протянула Бажена, глядя ему вслед, — иногда мне кажется, что не такой уж он плохой.
— Хороший чародей не будет обижать зверей, — твердо произнесла Лада. — К тому же ты сама говорила — чернобожникам верить не стоит.
— Так все говорят, но если подумать, за весь листопад ничего плохого он не сделал, скорее даже помогал нам.
Лада пожала плечами и промолчала. Она и сама не знала, почему так упорно держала неприветливый тон с Нерославом. Кроме того единого раза с лисом, чернобожник ни разу не пытался навредить ни Ладе, ни лесу, да вообще никому. Но Ладе это казалось изощренным способом обмана. Будто Леший в ненастный день, Нерослав наводил морок и обманом заставлял верить себе. Но Лада не верила. Она семнадцать зим жила с молитвой «Чернобожники — зло». Лесьяр позаботился о том, чтоб его внучка не завела дружбу даже с самым хорошим колдуном из чертога Чернобога. Но дружба дружбой, а учиться нужно было, потому Ладе хотелось непременно заполучить кого-то из них в компанию.
Тем временем они с Баженой зашли уже достаточно далеко в лес. И тогда она почувствовала движение. Она тронула подругу за руку, предупреждая ее. По другому это сделать было сложно, ведь тьма была — хоть глаз выколи. Бажена повела рукой над жухлой травой, и по ней словно прошел ветер. Лес замер в предчувствии. Тьма сгущалась все плотнее, и Лада почувствовала, как холодок скользнул по спине, и пальцы налились холодом. Не успела она подумать, что также чувствует Зерцалицу, как увидела совсем рядом впереди два горящих зеленых глаза. Она ощутила, как рядом вздрогнула подруга — тоже заметила лесавку. «Так, мы ее нашли, это уже полбеды», — подумала Лада. Но вдруг зеленые огоньки зажглись чуть выше их голов, а затем по правую руку… И не успели девушки сделать и пару вдохов, как вся поляна уже светилась зловещим зеленоватым светом.
Ладу замутило. Она глянула на подругу и смутно увидела в ее глазах отражение собственного страха и замешательства. Никто не говорил, что лесавок будет так много. Обычно дети Лешего не причиняли вреда людям, только дороги любили путать, но кто знает, что было на уме у этих духов. Бажена потихоньку плела защитную сеть — она здорово поднаторела в таких заклятиях, да и движения у девушки были плавные, мягкие — в самый раз, чтоб не прогневить лесавок.
Лада же, справившись с собой, держа руки на виду, очень медленно подошла чуть-чуть ближе, мягко опустилась на землю и вытащила из сумы тряпицу. Положив ее на землю в аршине от себя, они развернула вышитые крестиком уголки. Оказалось, что на тряпице лежала сладкая репа — маленькие кусочки, томленые в липовом меду. Девушка, двигаясь все также медленно, взяла один кусочек, положила его в рот и зажмурилась от удовольствия.
— Ммм, — нарочито громко и ясно протянула она, всем видом показывая, сколь вкусное угощение они принесли.
Несколько мгновений не происходило ровным счетом ничего: огоньки зеленых глаз все также ровно горели, освещая лес и делая его зловещим. Но затем одна пара мигнула, и на поляну, низко припадая к земле, вышла маленькая лесавка. Она выглядела как маленькая девочка, только была с ног до головы одета в зелень: зеленые спутанные волосы украшали ветки и опавшие хрусткие листья, босые ноги были грязны, а тело покрывал мох. Зеленые глазки горели и жадно смотрели на угощение, а маленькие ручонки были скрючены, словно когти хищной птицы. Лесавка, постоянно опираясь на руки и пригибаясь к земле, осторожно подкралась к тряпице и вдруг одним быстрым хищным движением схватила кусок репы, моментально отправив его в рот. На миг скривилась от того, что руки стали липкими, но тут же издала довольное мычание. В мгновение ока все горевшие неподвижно огоньки сорвались с места, и вскоре изумленные девушки были окружены лесными духами со всех сторон. Угощения на всех не хватило, но запасливая Бажена извлекла из сумы свою долю, и каждый лесной дух остался доволен.
Девушки рассматривали лесавок очень внимательно, стараясь запомнить каждую деталь: Збигень обещал выспросить у учеников все-все до последней мелочи.
Лада как раз любовалась одной — самой младшей — лесной девочкой, как вдруг все они разом вздрогнули и ринулись в кусты.
— Что такое? — растерянно произнесла Бажена, но на поляну уже выходило несколько чародеев. Из-за темноты их поначалу было не видно, но один из колдунов нес лучину, и в ее слабом свете Лада смогла их разглядеть. Четверо или пятеро. Незнакомая Ладе темноволосая девушка с крупным орлиным носом и юноша с рыжими, как солнце, волосами. Приглядевшись, она вспомнила, что это были те самые чернобожники — Горяна и Гордей.
— Я же говорил, — самодовольно протянул юноша, — а ты — болота-болота… Збигень хитер,только про болотных лесавок рассказал, все на болота и потопали, дурни. Одни мы…
Тут он увидел девушек и осекся. За ним из леса вышли Власта, Зареслав и Нерослав. Последний, окинув взглядом всю картину, чуть слышно усмехнулся.
— Опять вы, — закатила глаза Власта. — Чего вы тут забыли? Ни зайцев, ни багульника…
— Зато есть лесавки, — закончила за нее Лада.
Уж как она старалась не радоваться — пусть и малой — победе над чернобожниками и Властой, а все же мало что могла с собой поделать. На краткий миг на поляне воцарилась напряженная тишина, затем девушка с орлиным носом лениво протянула:
— Ну лесавок я не вижу. Только вас двоих да сладкую репу.
— Остатки сладкой репы, — поправила Бажена.
— Так может вы вдвоем все и съели…
— Ага, выбрались в чащу поесть репки в меду, — серьезно кивнула Лада. — Идем, Бажена, репу мы доели, больше тут делать нечего.
Девушки быстро собрали вещи и убежали. До них доносились неясные недовольные голоса, и обе были рады, что им не пришлось больше выслушивать ни Власту, ни остальных чародеев.
Бажена и Лада шли к костру — именно там их ждал Збигень. Шли и улыбались друг другу: им удалось не только исполнить задание, но и сделать это раньше чернобожников и Власты!
***
— Они все были малы, но одна — самая младшая — была совсем крохой. Нос кнопкой, и мох был в цвету, а глаза отливали желтым цветом.
— Очень хорошо, — кивал Збигень. — Сколько их было?
Лада открыла было рот, чтоб ответить, но тут к костру вышла Власта с друзьями.
— Двенадцать, — громко ответила девушка, — и это мы первые нашли лесавок.
— Неужели? — поднял брови Збигень. — А как вышло, что девушки вернулись раньше вас?
— Мы пришли на поляну, — заявила Горяна, не дав и рта раскрыть девушкам, — а они там. Приманивали лесавок медовой репой. Только лесавок мы там не видели. Потом, когда девушки ушли, Гордей призвал лесных духов. Видимо, девы подглядели за нами…
— Ложь, — резко оборвала ее Лада. Она наконец обрела голос, до этого, возмущенная и охваченная гневом, и слова вымолвить не могла. Лес за спинами ребят зашумел, отзываясь на гнев чародейки.
— Спокойно, — шепнула ей Бажена и произнесла, обратившись к волхву:
— Мы сами все сделали, а ребята своим приходом спугнули лесавок, вот и вышло, что они их не видели. Больше нам добавить нечего, — тихо, но твердо закончила она, сжимая руку Лады.
Та все еще кипела, и в лесу вдалеке завыли волки, а деревья закачались от внезапного порыва ветра. Вдруг над кронами вспорхнула птица, огласив вечернюю поляну тревожным криком. Збигень задумчиво вздохнул, глядя на лес, и обратил свой взор к Власте и остальным. Зареслав поднял руки и поспешно проговорил:
— Я ничего не видел, не знаю…
— Я видел лишь тех лесавок, что призвал я, — заявил Гордей.
— Но вы должны были почувствовать лесавок раньше, если девушки говорят правду, и те были с ними на поляне, — нахмурился Збигень.
— Мы говорили и я не прислушивался, — отвел глаза чернобожник.
— Ясно. Нерослав?
Юноша спокойно встретил взгляд волхва и произнес:
— Так вышло, что все говорят правду. Лада и Бажена действительно нашли лесавок — я не участвовал в разговоре, как Гордей, и почуял их. И мы тоже нашли лесных духов — вернее, Гордей призвал их.
Лада от неожиданности закашлялась и глянула на ребят. Власта сердито вздохнула и закатила глаза, Гордей с досадой покосился на Нерослава, а Горяна, качая головой, напротив — и не взглянула на юношу. И Лада вдруг поняла, что они обсуждали это раньше, по дороге — никто из них не выглядел удивленным таким оборотом событий. Оглядывая ребят, она краем сознания почувствовала, что лес успокоился: ветер утих, и вновь послышались неспешные птичьи трели.
Збигень кивнул и, поманив пальцем Ладу и Бажену, тихо сказал:
— Молодцы. Ступайте спать. Лада, следи за силой, ты вновь растревожила лес.
Девушки кивнули и поспешили к избам.
— Я даже слова там вымолвить не смогла, когда Збигень начал их расспрашивать, — призналась Бажена.
— Не думала, что Власта с Горяной решатся на такое, — покачала головой Лада. — Надеюсь, Збигень с ними потолкует.
— И с Нерославом, — добавила Бажена.
— А с ним что?
— Помнишь, как Збигень отчитал Земелю за то, что он своих случайно выдал, когда они в деревню на свадьбу сбежали гулять? Он терпеть не может, когда такое происходит. Хотя, мне кажется, Нерослав сразу им сказал, еще по дороге, что все расскажет. Да и не похоже это на предательство. Хитрый он — и вашим и нашим…
— Я тоже так думаю, — кивнула Лада. Ей было неловко и досадно, что юношу ждет наказание за то, что он вступился за них.
— А я думаю, что на этот раз нужно его поблагодарить, — тихо добавила Бажена.
***
Лада успела поспать лишь немного. Только запела иволга, как девушка отправилась на поиски расковника. Разрыв-трава росла на болотах, и чтоб найти ее требовалась недюженная сноровка. Ну или принадлежность к чертогам Чернобога или Матери-Земли. Во многом потому Лада и вызвалась на поиски — она надеялась встретить на болотах Нерослава, ведь Сияна велела приготовить им зелье истины, а без расковника тут было не обойтись. Лада хотела поговорить с чернобожником без лишних глаз и ушей.
Кроме того, на поиски проскурок ходила Бажена, и Лада подумала, что так будет честно — пусть подруга в этот раз поспит подольше. Она быстро добралась до болота, а там затихла, затаилась. Гладила камыш, прислушивалась к лесу. Ночь перевалила за незримую черту, и хоть темнота еще окутывала лес, Лада чуяла,как происходит главная перемена: ночные животные и птицы постепенно уступали место дневным. Лада потихоньку прикоснулась к лесу, дала ему чуть времени обвыкнуться с ее присутствием, а затем спросила. Лес зашумел — он был обычно отзывчив, но все же не был родным для Лады, а потому немного неохотно открыл свои богатства. Девушка, словно кошка в темноте, разглядела тусклое сияние рядом с трясиной — то была разрыв-трава. Свой, родной лес, подсказывал Ладе нужные тропки, травы и места, даже не успев услышать вопрос.
Девушка забралась в заросли и начала аккуратно собирать расковник, как вдруг услышала шорох. Чужой. Кто-то рядом бродит в зарослях. Хрустнула ветка. Послышался легкий вскрик.
— Ох, Мокша, как ты меня напугал! — с облегчением выдохнула девушка.
— И ты меня, — еле слышно проговорил Мокша.
— Ты чего тут?
— За травой пришел… Где ее искать вот только…
— За расковником? Вот он, набирай, — чародейка щедрой рукой обвела волшебные травы.
Мокша благодарно кивнул и начал неловко рвать траву. Причем он захватывал и расковник, и кислицу, и несколько сорняков. Вид у парня был напуганный — он был бледен и весь сжат, словно пружина.
— Мокша, ты в порядке? — участливо спросила Лада. Её вдруг начала мучить совесть: они с Баженой совсем забыли про незадачливого колдуна. Что с ним творилось все это время?
— Да-да, просто я напугался, когда тебя увидел. Гордей велел мне идти за расковником, а ведь его русалки сторожат…
— Мокша, брось, это все сказки. Да и что русалкам в трясине делать? Так значит ты с Гордеем дружбу водишь?
— Да, они выбрали себе чародеев, и я чудом с ними очутился.
— Ну и хорошо, — коротко ответила Лада.
Она не сомневалась, что Гордей выбрал парня, чтоб тот выполнял всю грязную работу. Они в молчании обрывали расковник, а затем вместе двинулись в обратный путь. Только Лада успела с досадой подумать, что не встретила на болотах чернобожника и придется говорить с ним на глазах у Власты и остальных, как юноша вышел из-за деревьев.
— Доброго утра вам, — зевая, проговорил Нерослав.
— И тебе, — ответила Лада и шепнула Мокше:
— Ступай, поговорим потом, ладно?
Тот слегка обиженно насупился, но спорить не стал. Лада дождалась, пока он уйдет, повернулась к Нерославу и, собравшись с духом, выпалила:
— Благодарю тебя за вчерашнее заступничество.
Юноша захлопал ресницами и протянул:
— Да не за что тут благодарить… Я просто побоялся, — усмехнулся он, — что нас всех волки задерут, если не вмешаться.
— Ну в любом случае, я думаю, что это было очень благородно… Вот. Тебя накажут? Збигень вроде не любит, когда так…
— Он сделал мне строгий выговор. Но я не думаю, что это было предательство. Я не хотел никого обижать, а своим сказал еще по дороге, что так не пойдет…
Лада впервые за разговор улыбнулась, растроганная такой заботой о них с Баженой.
–… Потому что чертог Чернобога очень силен и не нуждается в мороке и обмане, чтоб это показать.
Улыбка на устах девушки растаяла.
— Вот только начинаешь верить, что ты не совсем пропащий! — в сердцах воскликнула она.
— Но ведь это правда, разве нет? Глупо отрицать силу там, где она есть. Но там где сила, должна быть честность. Вдобавок, нечестно было закрывать глаза на вашу победу.
— Ладно, что ж, благодарю, — Лада, сбитая с толку, просто стояла и смотрела на юношу. Тот казался спокойным — впрочем, как и всегда. Девушка отвела взгляд, затем оглядела чародея с ног до головы и решилась: в конце концов, из двух, а точнее — трех — зол выбирают меньшее…
— Если ты еще не выбрал себе колдунов в компанию, то мы с Баженой ищем чернобожника. Конечно, ваш чертог самый сильный, куда нам до него, но вас на удивление мало, вот я и решила…
Нерослав улыбнулся.
— Я с радостью.
— Правда? — удивилась Лада.
— Ну а почему нет, — рассмеялся юноша, — или ты надеялась на отказ?
— Просто диву даюсь, что тебя еще никуда не позвали, — буркнула Лада.
Конец ознакомительного фрагмента.
