Территория Ордена, г. Порто-Франко. Понедельник, 35/08/22, 24:37
Допивая кофе, стажерка заявляет:
— Влад, я тут уже второй день думаю…
— Ты поаккуратнее, — ухмыляюсь я, — привыкнешь, потом без этого жить не сможешь.
— Я серьезно!
— А я что, шучу?
Девчонка сверкает очами.
— В общем, ты местную кухню видишь и знаешь лучше. Скажи, на что могу рассчитывать я?
Хмыкаю.
— Ну прямо сейчас у тебя подработка на меня. Если не устраивает…
— Да я не о том! Подработка, она подработка и есть, ты бы и без меня спокойно справился.
— Справился бы, ясное дело, но ты реально мне помогла, без тебя я бы те каракули разбирал еще хрен его знает сколько. И для журнала Альмейды пришлось бы искать переводчика, я-то по-испански знаю от силы десяток слов, из которых четыре матерных.
— Ну все равно, это — разовая халтурка. За кров, еду и какую-нибудь мелочишку на мороженое.
— Тут экю, там два, глядишь, и наберется приличная сумма…
— Влад, не издевайся. Ты мой вопрос понял.
— Я-то понял. Только в двух словах ответить не получится.
— Почему?
— Потому что все от тебя зависит. От того, чего ты хочешь. От того, как ты реализуешь свои хотелки. Люди тут те же, что и за ленточкой, и потребности у них что в Новой Земле, что там — одинаковые.
— Это-то ясно, — отмахивается филиппиночка, — я ж не полная дура, и та, на Базе… сеньора Кризи, кажется… объясняла. Просто… вот я смотрю вокруг, и в этот атлас переселенца — и не понимаю, куда податься мне.
Усмехаюсь.
— Ну давай для разнообразия побуду психоаналитиком.
— На кушетку ложиться?
— Не обязательно. Так вот, скажи: ты от жизни чего хочешь?
— Э…
— Ответ «всего и побольше» я пойму, но он неконструктивный.
— А варианты озвучить можно? — изображает девчонка жалобный взгляд.
— Да пожалуйста. Первый: найти надежного мужика и родить ему с полдюжины детей, занятие на ближайшие лет пятнадцать — двадцать обеспечено, вполне себе уважаемое и востребованное обществом, основные его минусы — жить придется для детей, для себя будет уже некогда, ну и не всем здоровья хватит, на полдюжины-то. Второй вариант: найти интересную лично тебе профессию, стать в ней признанным мастером, сколотить творческий коллектив учеников-последователей и основать новое направление, ну или сотворить еще чего-нибудь этакое, достойное мировой славы хотя бы среди специалистов, именно с профессиональной реализацией; недостатки — долго, сложно и вовсе не факт, что получится. Третий вариант: подучиться манипулировать людьми и податься в политику, постепенно вырасти в директора Ордена или хотя бы в президента какого-нибудь анклава, после чего кнутом и пряником гнать и заманивать толпы подопечных в то будущее, которое сама считаешь светлым; недостатки те же, что у второго варианта, плюс вагоны грязи, которую придется раскапывать, разгребать и разбрасывать. И четвертый вариант: послать подальше любых доброхотов, брать от жизни все, что она может дать, и не задумываться о завтрашнем дне; ключевой минус этого пути в том, что завтрашнего дня у тебя с таким подходом не будет вообще. Ну и все мыслимые комбинации этих вариантов, разумеется.
— Спасибочки, утешил.
— Всегда пожалуйста. Повторяю: что за ленточкой, то и здесь. И везде, где обитает род хомо, который считает себя сапиенсом.
— Ладно, как ты там говоришь — маррасакш?…
— Массаракш, — поправляю с улыбкой девчонку, — долго объяснять, эту книгу вроде переводили на английский, а может, даже и на испанский[36], но я понятия не имею, насколько качественно.
— В общем, я упрямая, поэтому с тебя совет конкретно мне.
— Так для этого я должен знать конкретно тебя, Хуана. Кроме того, что ты упрямая.
— А мне скрывать особо и нечего. Старая семья местизо, я средняя из пяти детей…
— Местизо — это, прости, кто?
— Ну, смески испанских колонизаторов с филиппинскими аборигенами и китайскими мигрантами.
— А. Англичане таких смесков называли евразийцами.
— Наверное. В общем, семья старая, не богатая, но обеспеченная… Ну, о семье дальше незачем. Училась до двенадцати лет в школе святой Амалии, потом перешла в обычную муниципальную, в старших классах — с углубленной социологией, психологией и правоведением. Этой осенью, — ну да, за ленточкой-то сейчас полный декабрь месяц, — поехала по обмену в Аризону и последний год должна была отучиться там, родители намекали, что неплохо бы и в колледж пристроиться в Америке. Дополнительно — курсы по домоводству и кружок национальных танцев, в Глендейле вместо них я взяла плетение корзин — просто по приколу… Что еще? а, языки. Испанский и тагалог[37] — родные, английский с детства, на хоккьенском[38] говорю свободно, читаю-пишу хуже, ну и кое-как разберу латынь. Велосипед, мопед, мини-скутер, и в Глендейле Тесса меня немного учила на своей «импрезе», но у нее автомат, а здесь, я так вижу, почти все машины на ручной коробке. Вроде все.
— Забыла рост, вес, размер груди и любимую позу при сексе.
— Если тебе интересно, то любимая поза «оба сидя», а размер видишь сам, нулевой. Рост четыре и восемь, вес последний раз был восемьдесят шесть[39]. Хотя со здешней кормежкой недолго и растолстеть, я ж все время на одном месте сижу и почти не двигаюсь…
— Вот когда будет двести восемьдесят шесть[40], тогда и говори, что растолстела… — фыркаю я. — Ладно, в целом мне твои таланты понятны. Одну вакансию могу предложить вот прямо сейчас.
И пересказываю изложенную Сарой ситуацию с учителями испанского в протекторате Русской Армии, мол, профессия и в народе уважаемая, и власти считают ее нужной и оплачивают очень даже прилично; а что по-русски ты ни бум-бум, не страшно, освоишь в процессе, кто уже знает пять разных языков, тому выучить шестой — раз плюнуть.
Филиппиночка с сомнением смотрит на меня.
— Я ж сама школу не закончила, какая из меня учительница?
— Диплом о педагогическом образовании у нас не требуют, смотрят на человека и фактические знания. Испанский с английским ты знаешь, начала социопсихологии учила, захочешь — справишься. Нет, если у тебя другая какая профессия на уме, пожалуйста, осваивай, слова поперек не скажу, просто именно в кресло учителя ты сумеешь сесть уже сейчас. Полную ставку, может, и не выделят, но как ассистента точно оформили бы, чем не начало карьеры?
