V
Мысли и размышления о взрослых меня так и не покидали. Я ушёл куда-то глубоко в себя, в свои раздумья и проблемы. Когда я думал о родителях, то во мне поднималась буря протеста в ответ на любую благую в их сторону мысль.
— О чём задумался? — прервала мои глубинные скитания девочка Мира.
— Вот я не понимаю! Если взрослые не правы и от них одна злоба, то зачем они нам вообще? — возмущённо спросил я.
— От них не только злоба… от них появились наши жизни. И за это стоит быть благодарными. А нужны они нам как раз для того, чтобы растить нас и учить, как правильно жить.
— Так как они научат, как правильно жить, если сами живут неправильно?!
— Именно так и научат! Если тебе нравится, как они живут, — значит, они живут правильно. И ты этому у них учишься. А если тебе не нравится, как они живут, — значит, они живут неправильно. И ты учишься тому, как не нужно жить, то есть учишься правильному. В итоге — ты в любом случае учишься, и именно тому, как правильно жить…
— Как же у тебя всё просто! В жизни всё не так легко и понятно!
— Да в том-то и дело, что в жизни всё очень легко и понятно… Просто взрослые сами создают себе сложности, которые возникают из-за вечной битвы разума и сердца! Все, абсолютно все, знают, как разрешить любую ситуацию легко и понятно. Но людям надо сложно, поэтому они слушают разум, отравленный глупыми стереотипами, чужим мнением и ложной информацией…
— Знаешь, я понял, почему ты так позитивно рассуждаешь! Ты просто маленькая наивная девчонка, которая ничего в жизни не понимает! — взорвался я. — А ты что смотришь, глупый пёс? Зачем ты привязался?! Уходи! — грубо прокричал я, теряя над собой контроль.
— Не кричи, пожалуйста, а то я тебя совсем не слышу… — прошептала девочка Мира и опустила свои глаза.
Я отвернулся и стремительным шагом пошёл прочь от них. Через несколько мгновений я осознал, что сам не понял, что со мной произошло. В один момент я по каким-то непонятным причинам словно воспламенился и обжёг тех, кто находился рядом со мной. Но я не сбавлял шаг: мне нужно было окончательно прийти в себя от раздражения и осознать происходящее. Пройдя метров двадцать, я остановился и сделал глубокий вдох. «Как я мог им такое сказать?.. Как я посмел их обидеть?.. Я же мужчина…» — проснулась во мне совесть и очень сильно начала меня мучить. Когда я обернулся, чтобы догнать моих друзей, то был очень удивлён: они шли за мной.
— Зачем вы идёте за мной? Я же на вас накричал… — промолвил я с печалью на душе.
— Да мы тут подумали… Как ты будешь без нас? Должен же кто-то о тебе заботиться и защищать твоё сердце… — сказала девочка Мира, исцелив мою грусть своей прекрасной улыбкой. Она восхитила меня необыкновенной кротостью, которую я раньше не встречал ни в ком из людей.
— Простите меня, я не хотел! — сказал я, и словно камень упал с моих плеч.
— Всё хорошо, мы же друзья! А друзья друг на друга никогда не обижаются, что бы ни случилось. Если одному трудно — другой помогает; если грустно — поддерживает; если холодно — согревает; если страшно — ободряет; если больно — исцеляет… а от обиды нет никакой пользы. Ведь нужно быть рядом и побеждать беду вдвоём! Дружба — это всегда вместе, а иначе это не дружба! — воодушевила меня девочка Мира.
Пёс, виляя хвостом, встал на задние лапы, обнял меня и начал облизывать. Я никогда так не радовался эмоциям животного. Хотя, чувствуя то, что ощущал в тот момент, я кое-что понял… Пожалуй, раньше я вообще не понимал, что такое радость.
