Глава шестая
Уличные танцы
POV МАЛЬВИНА
— Покровская, хорош дрыхнуть! — тормошат меня.
— Ась? Я не сплю, не-не-не, — подрываюсь на месте.
Ай, шея затекла. Не повернёшься. И щеку отлежала. На ней теперь остался след от кипы бумаг в глянцевых папочках, которые так удачно заменили мне подушку.
— Ты ночью, что ль, не спала?
— Немножко. Часа два.
— И чем же таким интересным занималась? — проколотая бровь Аники взлетает до небес и даже чуть выше, стремясь к Олимпу на тусу с богами.
Вижу, о чём она подумала. Пошлячка.
— Точно не тем, что пришло тебе на ум, скабрезная ты душонка. Я рисовала. Гоняла на заброшку. Помнишь военную часть?
Борька отрывается от компьютера, выглядывая из-за стационарного монитора. Прям как аллигатор из воды.
— Одна? — уточняет он.
— Одна, — с наслаждением потягиваюсь, массируя позвоночник. И зеваю.
— Совсем дура?
Но-но-но. Я бы попросила.
— Не совсем. Процентов на тридцать. А что? — выворачиваю руку так, чтобы можно было почесать между лопатками.
— Ночью шляться одной по пустой территории. Бомжи и нарики тебя вообще не пугают?
— Да не было там никого. Лежанку, конечно, видела, но пустую. И я сразу ушла подальше. Чтобы не мешать.
— Капец. Мы дружим с тупицей-самоубийцей, — прицыкивает Аника.
— Зато знаем, где, в случае чего, искать труп, — кроша чипсами на клавиатуру замечает Борька.
— Ой, да не нагнетайте. Не в первый раз, — отмахиваюсь, но всё равно напрягаюсь. Вот они сейчас утрируют, и становится не по себе. А ночью я об этом даже не подумала. Ещё и в наушниках развлекалась. Реально ведь… Подойди сзади, тюкни по башке и адьёс: ищи — сыщи. Хм… ладно, в следующий раз выберу более людное место.
Людное место. Ночью. Чтобы рисовать граффити. Ага. Смешно. Хм… ну тогда компанию себе попробую поискать. Такую, чтоб тоже не любила болтать, предпочитая погружение в процесс.
— Ромку бы с собой взяла, — словно читает мои мысли подруга.
О, нет. Только не такого компаньона!
— Он спал, трубку не брал. Да и не особо-то он в таких делах нужен. Только мешал бы нытьём. Один раз пошёл, так всю дорогу на мозги капал: ну, когда всё, ну, когда всё.
— Сдаётся, он тебе в принципе только мешает, — замечает Аника.
— Предпочитаю формулировку: мы уважительно относимся к личному пространству друг друга.
— Ещё скажи, вы за свободные отношения.
— Свободные отношения, это когда можно спать со всеми подряд? Нет. Не думаю.
— А ты что, точно знаешь, что он не ходит налево?
— Уверена. У него по пьяни не стоит. Хотя… Может, не стоит только на меня. Не знаю. Да и всё равно. Один фиг последний раз у нас был почти месяц назад.
И не сказать, что прям хороший. Ромчик из разряда: приспустил штаны, пять минут и готово. Ясное дело, удовольствия от этого мало, так что не очень-то меня и беспокоит долгое воздержание. А ведь по началу секс был другой. Нежный, долгий, страстный, с яркой прелюдией. И куда всё девалось?
— Вам пора расстаться, — выносят неутешительный вердикт.
— Да мы уже, — лишь пожимаю плечами. — Всеми возможными способами. Кроме конкретно произнесённых вслух слов.
Между нами, как бы не звучало банально, всё сложно… Нас давно держат не чувства. Привязанность и привычка, не более. С моей стороны ещё благодарность.
Рома появился в нужный момент. Тогда, когда мне была необходима поддержка после провала с танцевальной школой. Поэтому я выбрала его, закрыв глаза и на недостатки, и на сам факт того, что подобный тип парней меня никогда не привлекал.
— Я запутался, — переключая на себя внимание, грустно шмыгает носом Боря, разглядывая таблицу в экселе с именами студентов и колонками с их успеваемостью.
А, да. Забыла сказать. Аника же у нас подрабатывает в универе. На полставки. И денежка капает, и пары порой прогулять можно на законных основаниях. Не говоря про плюшки в виде зачётов. Не всегда, но бывает. С третьего курса тут ковыряется, а сейчас она на четвёртом.
Хех. Честное слово, у меня прямо пунктик на постарше, так как Боря её ровесник. Я одна такая шмакодявка среди них. Не представляю, как буду учиться, когда они выпустятся. Среди своего курса я ни с кем толком так и не скорешилась. Но это ладно. Ещё год думать об этом не имеет смысла.
Что касается подруги, то зависает она в деканате часто, а заодно и нас припрягает. Это отнести, это проштамповать, это разобрать. Туда расписание на семестр оформить, распечатать и развесить. Там подписи проставить. Тут ведомости в порядок привести, а то проверка общалась приехать,…
Короче, список бесконечный. И всю эту ерунду я вертела бы на пропеллере, однако просят же помочь. Не откажешь. Д-дружба.
— А потому, что ты не Цезарь, чтоб делать несколько дел одновременно! — Аника сердито подскакивает к нему, отбирая пакет с чипсами. — Вот что за свинья? Всё загадил… А это что?! Да ты ж колонки перепутал, чушка ты мелированная. А ну, иди отсюда!
— Ой, да пожалуйста, — довольный Боря радостно освобождает ей стул. Хитрюга. Специально накосячил, чтоб свинтить. Знает, что она девица педантичная и нетерпеливая. — Кстати, — это уже обращаются ко мне. — Мы сейчас инфу по последним курсам заполняем. Твой Воронцов тоже есть.
"Твой Воронцов".
Жуки. Теперь меня подкалывают. Эх, не надо было рассказывать им про наше"деловое партнёрство".
— Воронцов не мой. Это достояние универа. Экспонат, который можно трогать. И не только трогать.
— И что? Ты его уже потрогала? — хихикает Аника. — И как оно? Так же, как рассказывают? Или преувеличивают?
— Изыди, сатана! — делаю пальцами крест. — Сплюнь три раза и солью посыпься.
— Ой, да ладно. Он зажимает тебя в туалете, а ты не такая?
Блин.
Всё, больше ничего рассказывать им не буду! Баста.
— Иди в задницу.
— Обязательно пойду, когда скинешь подробный маршрут… Так будешь смотреть или нет?
— Конечно, буду! — спешу к компу, выискивая в длинном списке на рябящем мониторе знакомую фамилию. — Ого…
— Твоё универское достояние на красный диплом идёт, — уважительно хмыкает Аника. — По всем предметам отлично.
— Да проплатил по-любому, — я удивлена, а потому ищу самое логичное объяснение.
— И Григорьевичу? Ты знаешь, он взяток не берёт.
— Связи решают всё.
— Не соглашусь, — покачал головой Боря, от чего длинная чёлка налетает ему на глаза. Вечно он с ней носится. Уже бы или подстриг, или ободок носил. Но ободок — это ведь так не по-мужски. — Лаврова говорит, Глеб на все экзамены ходит. И сам сдаёт. Они же в одной группе.
— Тогда я официально признаю себя тупицей, — тихонечко присвистываю. — Потому что даже я не совсем чиста на руку и зачёт по философии заработала коньяком.
Надо же, я только что начала уважать этого человека чуть больше. По десятибалльной шкале Воронцов теперь занимает твёрдую семёрку. Это включая ситуацию на вечеринке.
Конец ознакомительного фрагмента.
