Глава 5
Попытка бунта
— Как тебе новенькие?
— Зачетные такие!
— Сереженька такой красавчик!
— Милашка! Блондинчик!
— Мне блондины не очень…
— А мне Артур понравился, забавный, правда?
— А вы видели, какие у Прошеньки глаза!?
— Ой, Прошенька красавец!
Их голоса раздражали ужасно! Лика страдальчески вздохнула и отвернулась к стене.
— Лика, Лик, а тебе кто нравится?
«Вот пристали!»
— Никто! — выпалила в сердцах.
— Отстаньте от нее, она еще маленькая, — засмеялась Маринка. Девчонки захихикали.
— Зато вы очень взрослые! — огрызнулась Лика.
— Что ты на всех бросаешься? — удивилась Настя. — Если у тебя плохое настроение, это еще не повод портить его другим.
— Не твое дело! Я к тебе не лезу, и ты не лезь!
— Нужна ты мне… — пробормотала Настя.
Лика услышала, как Маринка что-то шепнула, и девчонки замолчали. Ну и прекрасно!
— Лика, мы на обед, ты идешь? — спросила Маринка.
— Идите, я потом…
В ответ — тишина. Потоптались молча и вышли. Вот и прекрасно! Пусть бегут, пусть строят глазки этим новеньким. И сразу же почему-то представилась картинка: закат над морем, на его фоне прильнувшие друг к другу парень и девушка, парень подозрительно похож на Прохора, а девушка… Лике безумно захотелось быть на месте девушки, но вместо себя в объятиях Прохора Лика обнаружила пышноволосую Маринку. Стало еще хуже, чем было.
Лика схватила телефон: ни звонков, ни сообщений.
Она всхлипнула и упала на кровать.
А что, если объявить голодовку? Если она откажется от пищи, то руководство обязано будет сообщить ее родителям, и тогда ее депортируют? А может, для верности стоит испортить какое-нибудь имущество? Но какое? Разбить посуду? Нет, пожалуй, недостаточно. Устроить пожар? Хм, заманчиво… Жалко, нет спичек, и зажигалки тоже нет. Спросить у кого-нибудь? Есть же тут курящие. Парни наверняка курят. К примеру, Прохор? Интересно, он курит?
Лика представила, как она подходит к Прохору и спрашивает: «Нет ли у тебя зажигалки?» А он в ответ: «Тебе зачем, детка?»
А она: «Хочу пожар устроить!»
Не поверит. Еще и издеваться начнет: «Курить вредно! А ну-ка, отдай дяде сигареты!»
Дверь в комнату приоткрылась. Лика вздрогнула и резко села на кровати.
— Лика, ты почему обедать не идешь? — спросила вожатая.
— Я? Э-э… я уже иду.
— Так пойдем, — вожатая улыбнулась.
«О нет! сейчас начнутся душещипательные разговоры!» — испугалась Лика, хотелось ответить «закрой дверь с той стороны!» Но она не решилась, хотя, возможно, попробовать стоило, интересно, за хамство руководству могут депортировать?
— Я не хочу есть, — заявила с вызовом.
Вожатая даже не моргнула:
— Да, жарко сегодня, с непривычки, конечно, о еде думать не хочется. Ты ведь уже была на море раньше?
— Ну, была, — нехотя ответила Лика.
— Твоя мама говорила, что ты довольно легко проходишь акклиматизацию.
Лика хмыкнула. Надо же, «Мама говорила!»
— Я просто не хочу есть, — еле сдерживаясь, повторила она, — и вы не можете меня заставлять!
Вожатая, вместо того чтобы уйти, хлопнув дверью, вошла в номер и присела рядом:
— Заставлять тебя я не могу и не хочу. А вот узнать, все ли у тебя в порядке, я просто обязана.
И она приложила ладонь к Ликиному лбу. Проверяла, нет ли температуры.
— Ага, вы за меня отвечаете, и все такое, — Лика насмешливо скривила губы и мотнула головой, чтобы сбросить чужую ладонь со лба.
— Угадала, — спокойно согласилась Ольга.
— Еще бы, вам за это деньги платят!
— Конечно, ведь это моя работа.
— Быть в няньках у чужих детишек?
— Няньки нужны младенцам, ты видишь здесь младенцев?
— Да как ни назови, — отрезала Лика, — суть не меняется.
Ольга не обиделась, а рассмеялась:
— Тебя послушать, так выходит, если человек выбрал профессию педагога, то он лузер.
— Да мне-то что? — Лика подчеркнуто равнодушно пожала плечами. — Вы сами сказали, — добавила она мстительно.
— Вот-вот, — развеселилась Ольга, — давайте устроим праздник непослушания, то бишь самоуправления. Долой взрослых лузеров, считающих себя крутыми педагогами!
Лика покосилась недоверчиво, с ума она, что ли, сошла? От жары крыша поехала? Нет, не похоже вроде.
— Устраивайте, что хотите, — ответила.
— Не нравится тебе здесь? — неожиданно спросила Ольга.
— Не нравится!
— Вот, теперь все встало на свои места. — Ольга поднялась. — У тебя два варианта: испортить себе отдых окончательно, то есть целый месяц без малого страдать, закрывшись в номере, или позвонить родителям и потребовать немедленной отправки домой. И страдать уже дома. Какой предпочитаешь?
— Никакой! — выкрикнула Лика. — Почему это я непременно должна страдать?
Ольга пожала плечами:
— Этого я не знаю, наверное, потому, что тебе нравится быть несчастной.
— Неправда!
— Разве? — она удивленно приподняла брови.
— Вы меня не знаете, вы ничего не понимаете! — К горлу подступили предательски слезы, не хватало еще разреветься перед этой теткой. Лика зажала рот рукой и отвернулась. Сама виновата, не надо было с ней разговаривать.
— Извини, я не хотела тебя обидеть.
Конец ознакомительного фрагмента.
