4
Закончилась осень, наступила зима. Поросёнок ещё не отработал даже половины воза с желудями, не говоря о жмыхе. Целыми днями таскал он мешки, уныло стуча копытцами по дощатому настилу двора, потом, весь белый от муки, возвращался в свой сарай, ел помои и засыпал рядом с миской.
Конечно, Бетта скучала по Фреду. Спрашивала домашних, почему Хрюня с ней больше не играет. Мельник отвечал, что Хрюне жарко в доме, вот и попросился в сарай. А поросёнку строго-настрого запретил встречаться с Беттой, иначе, говорил, холодец из тебя сделаю. Бывало, выйдет дочка мельника на двор, чтобы с поросёнком поиграть, а Фред за сарай спрячется, дышать боится. Хоть и жалко ему было подружку, но в холодец превращаться тоже не хотелось.
Да и сил на игры у Фреда не оставалось вообще никаких, ему даже сны не снились. Всю ночь мышата прыгали по нему, вытряхивая из щетинок остатки муки, а поросёнок этого и не замечал.
Но как-то ночью он вдруг проснулся, дрожа от страха. Все щетинки на спине стояли дыбом, хвостик трепетал, как былинка на сквозняке. Поросёнок тревожно поднял голову и задрал пятачок вверх.
Не успел поросёнок открыть рот, чтобы закричать «Караул, волки!», как со двора зарычала собака, тоже учуявшая незваных гостей:
— Вы, серые, совсем страх потеряли? Проваливайте, пока я стрелять не начала!
С улицы раздались хриплые волчьи голоса:
— Зови хозяина, шавка облезлая!
— А то воротами придавим.
Собака, конечно, не боялась волков, у неё даже ружьё было, хоть и деревянное, но настоящее. Однако у ружья только один ствол, а волков снаружи не меньше трёх.
— Спит хозяин, днём приходите, если вас охотник раньше не перестреляет!
— Ничего, разбуди. У нас новости хорошие.
Уж какие хорошие новости могли принести волки, поросёнок не знал, но через щёлку в стене хорошо видел, как собака забежала в дом, а через пару минут с ней вместе во двор выскочил хозяин в сапогах, трусах и каске.
— Вы чего, серые, совсем ошалели? — зашипел Арнольд из-за закрытых ворот.
— Ты, мельник, не гоношись, не гоношись перед гостями. Мы без ножей и без дубинок пришли. Даже наоборот.
— Как это — наоборот? — удивился мельник.
— А ты ворота открой — и увидишь.
