Человек Точка

Зоя Кураре, 2013

Между добром и злом, любовью и ненавистью – тонкая грань. Как её безнаказанно разрушить, завоевать абсолютною власть, приумножить капитал, внушить страх мафии и соблазнить чужую жену, знает олигарх по прозвищу Черт. Его сила амбиций способна до основания разрушить привычную жизнь в родном городе.

Оглавление

Украинские индусы

В сауне спортивного клуба «Финиш» индусы собирались строго по пятницам, на протяжении пятнадцати лет. «Фотограф», по паспорту Олег Качалов, «Граф», в миру Игорь Графский, и «Зверь», он же Родион Павлович Хомяк. Их троицу в Задорожье прозвали «Святой». В 2006 году мафиозный клан индусов пребывает в зените власти. Каждый из них контролирует определенный сектор большой системы по выкачке денег из закромов города. Граф руководит крупным банком, Фотограф создает липовые коммерческие фирмы, через которые отмываются финансовые бюджетные потоки, он официально работает в горисполкоме, а Зверь возглавляет Областное Управление Министерства Внутренних дел Задорожья. Цепочка крепкая, не разорвешь.

В белых простынях, прикрывающих нагие тела и мятых шапочках, спасающих головы от перегрева, они казались милыми отцами семейств, для которых бокал холодного пива — верх блаженства.

— Слышал, Граф, в Задорожье появились новые благотворители, — констатировал Родион Павлович Хомяк.

— Зверь, не нравится мне все это. Я Черта знаю, он просто так ничего не делает, задумал что-то малец. Но пока не пойму что. Он весь в кредитах, а деньги по ветру пускает. Не логично! Копейка вчера позвонил, спрашивал разрешение пойти на бал, я отказал. Губернатор пошел, надо было и ему позвонить, чтобы он мероприятие проигнорировал.

— Думаю, Чертков к власти рвется, хочет, чтобы его уважали, — поддержал разговор Фотограф.

— К власти… Пусть молоко на губах обсохнет. Власть в этом городе — это мы. Через тебя, Фотограф, в горисполкоме не перепрыгнешь, городские финансы контролирует Граф, а мне вся милиция в регионе подконтрольна, так кто здесь власть? — завелся Зверь, главный милиционер области эмоции не привык сдерживать.

— Шарапов в благотворительный фонд уже вступил, — сообщил подельникам Фотограф.

— Вот именно, но во ЧТО вступил, Борюся не подумал, — ухмыльнулся зло Зверь.

Родион Павлович знал, что Борис Шарапов приторговывает наркотой в ночном клубе «Филин». Не активно, но пробует торговать. Чуть что — Зверь знает, как приструнить Борю.

— Надо будет своего человечка в фонд запустить, посмотреть изнутри, что Черт затевает. Может, через фонд он собирается прокачивать денежные потоки? — предположил Игорь Графский.

— Граф, ты как всегда прав, причина резкого увлечения Черта благотворительностью — это деньги. Несомненно! Но мы пока не понимаем мотива, для чего создан фонд, и схемы прокачки денег. Не знаем, но узнаем, — деловито заявил Зверь.

Погоны, как волшебная банковская карточка, осуществляют любое желание хозяина. Получать информацию по первому требованию и жестко контролировать процессы, влияющие на жизнедеятельность родного города.

Дверь сауны со скрипом приоткрылась, только одному человеку в Задорожье позволено врываться без стука и приглашения в логово к индусам. Банщик просунул в щель часть своей лисьей мордочки, заскулил, демонстрируя холуйскую улыбку, в которой недоставало двух передних зубов. В прошлый раз Зверь, недовольный качеством обслуживания, проучил холопа, а потом дал денег на новые зубы. Банщик их вставить еще не успел.

— Девочки прибыли! Сюда вести?

— Дурья твоя голова, они что, париться сюда пришли?! Пусть ждут, — возмутился Фотограф.

— Понял.

Голова банщика исчезла. Через полчаса Зверь с Фотографом продолжили процедуру расслабления, но уже вместе с девочками, Граф услышал характерный смешок за дверью. Его всегда раздражал дешевый смех проституток. Он остался париться, ибо любил баню больше, чем девок — первые слабые проявления надвигающейся мужской зрелости.

Сильный пар выедал глаза, Игорь Графский выпаривал свои негативные эмоции, которые до банной пятницы грызли изнутри его сильный организм. Теперь и в бане отдыха нет, сердился Граф, мыслительные шестеренки вращались с бешеной скоростью. Он думал о Черте…Отец Черткова, директор крупного металлургического предприятия, десять лет назад привел сюда в сауну своего сына. Мода париться с нужными людьми ушла в прошлое, а раньше все вопросы решались здесь, в бане, открыто, под белыми простынями скрывать нечего. Молодой Черт парился с большими, влиятельными людьми города, обзавелся нужными знакомствами, взял крупный кредит в «Indust»-банке и построил за городом завод по производству «Родненькой». Креативный, хитрый, умный, и без тормозов, совершенно без тормозов.

Дверь парилки открылась, кучерявая блондинка с наклеенными ресницами и силиконовыми губами назойливо промяукала:

— Дорогой, можно к тебе?

— Дверь закрой с той стороны, дура, — прорычал Игорь Графский.

Блондинка дверь закрыла и с грустью подумала: и время потеряла, и денег не заработала, клиент богатый, но злой, а еще говорили — Граф…

Игорь Графский вышел из парилки, снял простынь, и в чем мать родила, плюхнулся в бассейн с холодной водой. Графу не стало легче, он снова думал о Черте, наваждение, какое-то. Главный финансовый гуру региона надел махровый красный халат, переступил через сексуально раскинувшуюся на полу блондинку и пошел в комнату отдыха. Девушка по вызову расстроилась, с ней происходило такое впервые, ее проигнорировал мужчина. Необходимо срочно подкачать губы, покрасить на два тона светлее волосы, похудеть. «Может, я старею», — терзали сомнения валютную проститутку.

Граф выпил коньяка, закурил, набрал знакомый номер телефона.

— Ты где? — спросил он абонента без лишних предисловий.

— У себя, как всегда, работаю.

— Касторкой торгуешь?

— Почему касторкой? Разрешенным в Украине перечнем фармацевтических препаратов, — казенно, как перед налоговой службой, отчеканил собеседник.

— Складно поешь! Через десять минут, нет, через двадцать жду тебя в сауне.

— С собой что-то захватить действенное? Я тут новый препарат достал, классное средство.

— Не дури, ты мне сам нужен.

— Лечу.

— Смотри, пропеллер не сломай. Через двадцать минут.

Граф вышел из комнаты отдыха, жестом позвал блондинку. Она быстро скинула подобие одежды, прозрачную накидку, напоминающую домашний короткий халатик.

— Минет.

— А может? Давай попробуем…

— Я два раза не повторяю!

Блондинка расстроилась, хороших денег сегодня точно не заработаешь. Если не везет, то не везет…

Анатолий Птаха летел на встречу, суетливо взмахивая крыльями. Точнее, жирными короткими ручонками, которые без учета дорожных правил управляли новенькой машиной, ловко прыгающей по дорожным кочкам. Еще бы, сам Граф вызывает. Наконец-то, а вот и знаменитый спортивный клуб «Финиш». Анатолий потоптался возле двери сауны пять минут, прилетел раньше времени. Отдышался и тактично постучал. Банщик открыл дверь, улыбнулся.

— Привет, Павлович, где зубы потерял?

— Да, было дело под Смоленском!

— Так ты за дело пострадал или на орехи перепало?

— Зверь в прошлую пятницу меня воспитывал, я ему теплое пиво подал, ящики поздно в сауну привезли, не успел в холодильник бутылки поставить. Знал, что получу по морде, но выбора не было, поставил пиво на стол теплым.

— Зато стоматологу радость, заработает, — пошутил Птаха.

— А я в минусах, получается.

— Получается, что так. Слушай Павлович, а Граф сегодня в хорошем настроении?

— Двадцать минут назад он сердитый ходил, а сейчас его величеству полегчало маленько. Иди прямо в комнату отдыха, он там тебя ожидает.

Птаха впорхнул в индусское логово, здесь пахло роскошью, деньгами и похотью. Мне бы так пожить, хотя бы денек один, подумал фармацевт. Графа он застал в деловом расположении духа. Игорь Графский сидел на роскошном светлом диване в красном махровом халате. В правой руке он держал хрустальный дизайнерский снифтер, специальный пузатый бокал для коньяка. В левой у Графа дымилась гаванская сигара марки «Лансероз», которую обожал известный команданте Фидель.

— Приветствую вас, Игорь Федорович!

— И тебе не хворать! Слушай меня внимательно, Птаха, завтра ты пойдешь к Черткову и попросишься в благотворительный фонд. Станешь его соучредителем.

— Так я не по этому делу. Я деньги зарабатываю, а не раздаю. Игорь Федорович, помилуйте!

— Повторяю, для особо одаренных. Ты пойдешь, мать твою, станешь учредителем благотворительного фонда и будешь раздавать по двадцать тысяч гривен в месяц бедным и убогим. Понятно?!

— Я разорюсь… Бизнес, а как же мой бизнес? — затрепетал Анатолий Птаха, — По миру меня пустить хотите с протянутой рукой?

— Не прибедняйся, я о твоих доходах знаю. Сеть аптек по всему городу, а тебе двадцать тысяч на сирот потратить жалко?

— Жалко, пусть каждый о своих детях сам думает, а то наплодят на пьяную голову, а ты им помогай. Хоть убейте, Игорь Федорович, а я в фонд вступать не буду.

— Название у фонда хорошее — «Родня Задорожья»! Нравится?

— Издеваетесь? Что я вам сделал плохого, Игорь Федорович? Мне чужая родня не нужна, у меня своя семья есть.

— Ладно, дурья твоя башка, затраты мы тебе компенсируем. А ты пиариться в фонде будешь за наш счет. Я хочу, Птаха, чтобы ты по низким ценам лекарства горожанам продавал. Социальная ответственность бизнеса, слышал про такое?

— Как, по низким ценам? Не понял? Вот сейчас, Игорь Федорович, не понял.

— Сделаешь перечень лекарств по низким ценам. Черткову скажешь, что у тебя есть уникальный социальный проект. Мол, хочешь пенсионерам, ветеранам помогать.

— Да никому, Игорь Федорович, помогать я не хочу. За перечень лекарств по низким ценам компенсация будет?

— Мы компенсируем только затраты на взносы в благотворительный фонд.

— Да как же? Я опять в проигрыше?

— Птаха, да не петушись ты попусту. Сделаешь небольшой перечень лекарств по низким ценам, а на остальные медицинские препараты поднимешь расценки. И никаких финансовых потерь, чистая математика. Реклама твоим аптекам хорошая будет. Так и напишешь на вывесках в своих аптеках — «Лекарства по СУПЕР низким ценам!».

— Вот это мне нравится. Это другое дело. Получается, я даже в выигрыше буду?

— А то, — Граф протянул Анатолию Птахе армянский коньяк десятилетней выдержки, гость с удовольствием выпил, лицо его неприлично раскраснелось.

Жадный от природы фармацевт пил дармовой коньяк большими глотками, не чувствуя букета. Мечта пожить хотя бы день, как задорожские индусы, сбывалась. Еще бы девку для полного счастья, размечтался Птаха.

— Телку хочешь? — спросил Граф, как будто прочитал мысли Анатолия.

— Дорого?

— За все заплачено, бери и пользуйся, пока я добрый.

— Я всегда говорил, Игорь Федорович, вы человечище!

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я