Глава 5
— Нет, не нужно, — прохрипела женщина в панике, стараясь дышать ровно.
— По-другому ты не сможешь уехать. Такси не приедет, в лучшем случае только завтра.
— Но как же…
— Новый год. И не забывай про лютые морозы, — между прочим заметил Даня.
В горле пересохло, стало нечем дышать. Ладони вспотели, отчего Надя возненавидела себя. Но по-другому как она вернется в город?! Стас?! Нет, он не в состоянии, да и опасно даже завтра с ним ехать после того количества алкоголя, которое он употребил, даже если и выехать за несколько часов до работы. Но и здесь Надежда совсем не хотела оставаться, какими бы гостеприимными хозяева не были. Зачем она вообще сюда поехала? Чтобы выяснить, что Стас не ее мужчина и они разные?!
— Ну что? — спросил до боли родной голос Данилы, прожигавшего ее взглядом.
— Я… может, стоит попробовать позвонить в такси? — хватаясь за соломинку, спросила она.
— Как хочешь, но я хотел ехать уже в ближайшее время, — сказал Даниил, с уверенностью подгоняя бывшую жену к правильному ответу.
Надежда посмотрела на него и увидела то, от чего ей стало не по себе. Его глаза горели диким тихим огнем, но она знала, к чему может это спокойствие привести. Бывший муж себя сдерживал… Но выхода нет, нужно ехать. В любом случае он не обидит ее… физически.
— Хорошо, — сказала она, глядя ему в глаза.
— Тогда я заведу машину, — сказал Даня и, достав из кармана ключ зажигания, нажал на кнопку брелка.
— Вы так скоро уезжаете? Может, что-то не понравилось? — расстроенно спросила Нина.
— О нет, все было очень вкусно. Вы прекрасно готовите! Огромное спасибо вам за такой волшебный вечер, — честно сказала женщина, чувствуя себя неудобно, что вот так уезжает и еще… гостя их забирает.
— Может, я положу вам торт? Сама готовила, — спросила Нина.
— Если можно, то с удовольствием возьму, — сказала Надя, понимая, что отказом может обидеть добрую хозяйку.
Прощание прошло быстро. Как только выехали из двора Петруховых, Даниил включил флешку, и в салоне раздались тихие звуки до боли знакомых и любимых мелодий группы Enigma.
Около получаса они ехали, не разговаривая друг с другом. Даниил вел машину, сильно сжимая руль, а Надежда смотрела в лобовое стекло, стараясь думать о чем угодно, только не о мужчине, который до сих пор рвал ее сердце на части.
— Где ты работаешь? — внезапно спросил Даня, стараясь быть вежливым, чтобы хоть как-то начать разговор.
— В роддоме, — спокойно ответила женщина.
— Довольна? — тут же задал вопрос Даниил.
— Да, — сказала Надя. — А ты почему не работаешь в бизнесе отца?
— Потому что никогда не хотел этого. Я… никогда не был бизнесменом, это не мое.
— Фотограф? — с улыбкой уточнила Надежда.
— Да, имею свою фотостудию.
— Рада за тебя, — искренне сказала женщина.
— И я… доволен.
— Как твой отец себя чувствует? — спросила Надя, надеясь, что Данила ничего не скажет про свою змею-мать.
— Он все так же работает, увеличивая капиталы. А мать…
— Не нужно… — панически произнесла Надежда.
— Она умерла, — тихо произнес Даниил, считая, что Надя должна узнать про смерть его матери и, возможно, тогда не будет ее так люто ненавидеть.
— Соболезную, — тихо сказала женщина.
— Она разбилась на машине.
Надя молчала. Ну а что сказать, если она не испытала ничего, когда услышала эту чудовищную новость? Ничего. Эта женщина все время, сколько Надя была с ней знакома, только унижала, всячески оскорбляла и вывернула ее душу наизнанку, разрывая в клочья сердце наивной дурехи, так мечтавшей о счастье со своим мужчиной и маленьким чудом, которое она носила под сердцем. Нет, конечно, о покойниках не говорят плохо, но Наталья Александровна была исчадием ада, и поэтому Надя совершенно к ней ничего не испытывала. Даже жалости. Только боль, что нельзя вернуть время и сделать все, чтобы эта жестокая женщина и она никогда не виделись. Никогда!
Поездка вновь стала угнетать, так как каждый думал о своем. Надя молилась, чтобы путешествие скорее подошло к концу, а Даниил пытался не испортить все бушующей ревностью, достигшей предела уже через десять минут, когда он увидел бывшую жену и ее воздыхателя. Как ему хотелось забрать ее оттуда, не забыв надавать по морде этому «жениху». Но не мог… Ведь он не имел на нее никаких прав. Надя развелась с ним, бросила, чтобы жить в свое удовольствие.
— Ты… планируешь выйти за него замуж? — неожиданно спросил Даня.
— Данила, пожалуйста, перестань… — нервно ответила Надежда.
— А что не так? Что? Я беспокоюсь за тебя… Переживаю…
Надя молчала, боясь, что все вырвется из нее наружу, тогда она не сможет отвечать за себя. Она всегда считалась серьезной женщиной: уверенной, ответственной, спокойной, умеющей контролировать себя в любой ситуации, показывая хладнокровие и спокойствие. Но сейчас… все это висело на волоске от разрушения, три года рвущего ее изнутри. И сейчас он беспокоится? Он за нее?! Через три года после того, как бросил одну в проклятой больнице, попросив позаботиться матушку о своей надоедливой жене. Злость… боль… обида вырывались из груди, наплевав на привычку, смирение и гордость.
— Ты? Это ты беспокоишься обо мне?! Да с таким беспокойством и враг не нужен. Не хочу даже слышать это ненавистное и несовместимое с нашими отношениями слово. Только знаешь что обидно? Никогда. Понимаешь, никогда в жизни я бы не подумала, что ты трус и подонок! Но я была неправа. Ты хуже… Я ненавижу тебя! — закричала женщина, держась дрожащими руками за подол пуховика.
— Стоять. Не понял, с чего я в нашей истории получился виноватым? — с искренним непониманием спросил мужчина, посмотрев на Надю и тут же на дорогу, чтобы не попасть в аварию.
— Не хочу… Не хочу ворошить прошлое… — хрипло прошептала Надежда, прерывисто дыша, но тут же стала повышать голос, переходя на истерическое рычание, уже ничего не контролируя. — Зачем? Я только пытаюсь жить по-новому, без тебя. Именно — без тебя. Только отошла от той грязи, ненависти, боли, что ты с твоей матерью на меня вылил. А он тут мне про беспокойство рассказывает.
— Черт возьми, Надя. Это ложь. Я никогда не посмел бы тебя обидеть, а тем более причинить боль. Черт, это какой-то бред! Это ты меня бросила и сделала аборт. Ты захотела так, а потом сбежала. Сбежала. А я… как щенок искал. Да! Да, я тебя искал. Мне было даже плевать на то, что ты отказалась от нашего ребенка. Я тебя так любил, что надеялся убедить тебя передумать. Дать нам шанс. Думал, что, если так не хочешь, тогда будем жить без детей… просто вместе… вдвоем.
— Ложь! — закричала женщина, ударяя его по плечу, не ожидая такого удара, не понимая значения его слов. — Обманщик! Проклинаю тебя и ее! Не смей мне больше врать, я не хочу слышать ложь!
Конец ознакомительного фрагмента.
