Волшебная флейта
Никита проснулся пораньше и поспешил к Мокею за советом.
Тот задумался:
— Это не меня нужно спрашивать, а Пана.
— Кого?
— Духа пастушества и урожая. Пойдем к нему. Он обычно в трудах-заботах, но, может, окажется расположен к беседе. Есть тут один дуб одинокий, прямо посреди поля стоит, знаешь это место?
— Ага, здесь недалеко.
— Вот там мы его и найдем.
Стояла тишина, и только цикады играли на своих скрипках в траве. Никита еще издалека пытался разглядеть хозяина полей, но как ни напрягал зрение, так ничего и не увидел.
— Никого, — решил Никита.
— Да вот же он сидит! Неужели не видишь?
Никита стал вглядываться, как вдруг услышал звуки музыки и в ту же секунду увидел седовласого старца с длинной кудрявой бородой, который сидел, прислонившись к дубу спиной, и играл на флейте. Мальчик чуть не подпрыгнул от неожиданности. От живота и до ступней тело старика было покрыто серой с проседью вьющейся шерстью.
Пан перестал играть и не оборачиваясь сказал:
— Хорошо, что зашли. Отведайте парного молочка!
Старик взял глиняный кувшин и разлил белое, как облака, молоко в голубые, как небо, чашки.
— Благодарю. С превеликим удовольствием, — церемонно ответил Мокей.
Пан улыбался в густые усы.
Никита молча поклонился и взял чашку. Молоко было восхитительное.
— Мы за советом, — почтительно проговорил Мокейка.
— Знаю-знаю, корову потеряли. Помогу, а как же не помочь. У земляничной поляны найдете.
Старик поднялся и исчез в стволе дерева, как будто растворился.
— Вот это да! — только и смог вымолвить Никита, наклонившись вперед и разглядывая кору, он ожидал увидеть хотя бы дупло, но никакого углубления в дереве не было.
Вдруг старик снова появился, будто вынырнул, так что мальчик отпрянул от неожиданности. А Пан вложил ему что-то в ладонь и снова исчез. Только голос его прозвучал в тишине:
— Заиграй, и все, что ищешь, — найдется.
В руках у Никиты осталась легкая дудочка.
— Настоящая пан-флейта! — восхитился Мокей.
Никита хотел допить молоко, но кружки чудесным образом растворились в воздухе вместе с Паном.
— Мокейка, а я знаю, где земляника растет.
— Пойдем тогда скорее.
Придя на поляну, Мокейка стал торопить Никиту:
— Попробуй на флейте поиграть.
— Да я не умею, — возражал мальчик.
— Она же волшебная, тут не надо уметь!
Никита попробовал заиграть на флейте, вернее, просто подуть в дудочку. Каков же был его восторг, когда из флейты полилась прекрасная музыка. Но это были еще не все чудеса. Дудочка как будто тянула его в сторону. Мальчик повиновался, а Мокейка последовал за ним.
Скоро они заметили движение в зарослях и подошли ближе. Скрытая от посторонних глаз густой листвой, под кустом лежала корова, а рядом с ней маленький теленок.
— Ушла одна корова, а вернется две, — пошутил Никита.
— Вот именно, что ушла, а вовсе не потерялась. Животные иногда убегают подальше, чтобы родить детенышей там, где их никто не побеспокоит, — разъяснил Мокейка.
Никита со всех ног побежал в деревню. Услышав новости, хозяйка обрадовалась и отправилась за теленком. Новорожденного положили в телегу на мягкое сено, ведь тот был еще слаб и еле держался на ногах. А корова шла следом за повозкой.
Хорошо, что все так счастливо закончилось. Никита думал о том, что мир людей полон конфликтов и всяческих треволнений. И только на природе можно почувствовать, что вселенная полна изобилия, пронизана добром и справедливостью.
