Я встречаю Бога
Однажды утром в мою дверь неделикатно постучали. Я с трудом встал, открыл и увидел невысокого старика с грязно-белой бородой, насупленными бровями и ехидными глазами.
— Привет, — сказал старик.
— Здрасьте, — сказал я и попытался сделать вид, что просто мечтал о незнакомом старике в девять утра.
— Ты что, опять вырос? — наигранно ахнул гость, тот самый, что хуже татарина.
Я привычно улыбнулся и что–то промычал, старательно скрывая раздражение. Ну да, я высокий, даже очень высокий, но почему все обязательно должны мне об этом напоминать?
— Не узнал? — озабоченно спросил старик. — Ой, прости, совсем забыл, ты же в меня не веришь. Я — Бог.
— Здравствуйте, бог, — сказал я. — Разрешите представиться: Аполлон Зевсович Бельведерский. Работаю статуей Родена"Мыслитель".
— Не смешно, Анатолий Александрович Пирожков, работаешь ты только когда жвачку жуешь.
— Я, между прочим, жевательной резинки не употребляю, да и вообще… — тут до меня дошло, что я собираюсь спорить с неизвестным стариком, ко всему еще и явно ненормальным. Ну мало ли откуда он меня знает!
— Да и вообще рано еще, спать хочется, — заговорил я нарочито усталым голосом и зевнул. — И вы поспать идите, а то выглядите таким, невыспавшимся. До свидания, приятно было познакомиться!
И я решительно закрыл дверь перед носом «бога». И подумал:"Что-то в нем было странным". Но что — я никак не мог понять. Решив выбросить старикана из головы, я отправился на кухню, к холодильнику, где стояла заботливо припасенная вчера бутылочка пивка. Конечно не очень здорово начинать день с пива, но «вчера» для меня закончилось в 5 утра, когда мы с ребятами наконец решили пойти по домам после Сашкиного дня рождения, а сам виновник торжества храпел, положив голову на свои же тапки. И вот, теперь я собирался выпить пива и возобновить сон, прерванный сначала телефоном (дурацкая реклама!), а потом стариком. Но войдя на кухню, я первым делом бросился не к холодильнику, а к стулу, на который постарался как можно плотнее сесть.
Потому что я увидел на кухне старика. Того самого, который «бог». Он сидел на моем любимом стуле с подушкой, нагло улыбался и молчал. Мне тоже как-то не говорилось. Сил возмущаться не было, в пересохшем рту не осталось ни капли слюны, а в висках стучало. Похмелье, так его растак. Старик не выглядел особо сильным или опасным, поэтому звонить в полицию не очень хотелось. Приедет наряд, а тут опухший верзила с перегаром заявляет: «У меня тут бог на кухне сидит, выкиньте его из моей квартиры!» Послушав неприятный гул в ушах, я с трудом встал и выглянул в коридор. Дверь, закрытая на замок, прочно покоилась на своем месте. Вернувшись к холодильнику, я достал пиво, открыл и налил себе в стакан. Потом достал сигарету, щелкнул зажигалкой и мстительно подумал, что ничего старику не предложу. Молчание затягивалось. Я молча пил пиво и курил, рассматривая старика. Тот также пристально смотрел на меня. Черт, как же он пробрался на кухню? В голове метались разные мысли и обрывки фантастических книг и фильмов. «Галлюцинация? Гипноз? Трехмерная галограмма? Телепортация?» — лихорадочно думал я. Больше на ум ничего не шло. Вдруг старик, достаточно насмотревшись, сказал:
— Ну что, удивился?
— Нет, — бодро ответил я.
— Да я вообще офигел, — почему–то мои мысли слышались изо рта старика. — И откуда же ты появилсяна моей кухне, старый хрен?
Пиво пошло не в то горло, и я закашлялся. Какого лешего? Я уже был готов подумать, что я как-то нечаянно заснул, если бы не одно обстоятельство: мне НИКОГДА не снятся сны. Вообще.
— Хватит ходить вокруг да около! — строго сказал старик. — Я Бог. И не «бог», как ты там себе думаешь, а Бог!
Не спрашивайте, каким образом в обычном разговоре он сумел передать кавычки и заглавную букву, но я их несомненно увидел. Нужно было как-то выкручиваться, потом допить пиво и лечь спать. А как проснусь, свалю все на алкоголь и сон.
— Ой, да что ты говоришь! Правда, бог?
— Бог.
— А ты чей, иудейский, или, может, мусульманский? Или Будда какая–нибудь?
— Я единый Бог для всех ныне живущих сынов… — завелся было приосанившийся старик, но потом махнул рукой и продолжил нормальным голосом: — Ну, короче, христианский, скорее всего.
— Понятно, — сказал я. — Ты значит всевышний, всемогущий, всеведущий, так?
— Последнее да, — гадко усмехнулся старикан, — я знаю все. А насчет всемогущего…
— Ты не против, если я кое-что у тебя попрошу? Так, в качестве проверки?
— Ну давай.
— Сотвори–ка мне парочку бутылок темного пивка — охлажденного! — и пачку LM синего, прямо сейчас и поскорее.
Старик было напрягся, потом замялся и покачал головой.
— Не могу, это людское творение.
— Да, то что ты не всемогущий понятно, — я с трудом подавил ухмылку. Кто бы сомневался! — Но ты кажется сказал, что все знаешь? Кто убил Кеннеди?
— Никто.
Я заулыбался.
— Ну да, это было самоубийство. Удобный такой способ лишать себя жизни: сам едешь на заднем сиденье кабриолета, и сам в себя со ста метров стреляешь.
Старикан с явной жалостью посмотрел на меня и проговорил:
— Джон Кеннеди, президент Соединенных Штатов Америки, скончался в июле 1963 года от…
— Чего? — перебил я, всего пару дней назад посмотревший документалку об убийстве Джей Эф Кей. — Если так ты все знаешь, то лучше совсем не рассказывай. Вообще-то, его замочили в ноябре!
— Помолчи и послушай! — неожиданно твердым голосом сказал старик, — Кеннеди умер от сердечного приступа в июле во время разговора с глазу на глаз с… впрочем, это неважно. Важно, что тот обладал достаточным влиянием и принял меры, и через два дня, во время которых было объявлено о плохом самочувствии президента, в спальню Жаклин Кеннеди вошел двойник Джона, тщательно изучивший его привычки и пристрастия. А потом, когда угроза ядерной войны миновала, эти люди убрали его.
— Ага, чтобы начать войну во Вьетнаме! — черт, как убедительно он говорил! Я чуть было не поверил.
— Почему чуть? — спросил бог (Бог?). — Для тебя это недостаточно убедительно?
— Ну не знаю… — протянул я, пытаясь придумать вопрос позаковыристей. — Как-то оно не очень…
«Я что, уже привык, что он читает мои мысли?» — мелькнуло в голове.
— А улыбка Джоконды? Почему она так улыбается на картине? И откуда возникла жизнь на Земле? Ты подсуетился пять миллиардов лет назад? И зачем…
— Ну-ну, Толя, не части, — прервал меня старик. — Я не обещал, что отвечу на все твои вопросы.
— Послушай, бог, а зачем ты пришел ко мне? Неужели чтобы обратить в истинную веру заблудшую овцу из твоей паствы? Я не верю ни в тебя, ни в архангелов с девой Марией.
— Нет, ты мне не нужен, — нагло ухмыльнулся старик. — И доказывать тебе, что я тот, за кого себя выдаю, я тоже не собирался, просто раз уж ты попросил…
— Что тебе от меня нужно? — не выдержал я. — Давай решим это дело поскорей и я пойду спать, а ты полетишь по своим делам. Только предупреждаю сразу, душу не продаю и верующим не стану.
— Если я скажу, зачем пришел, ты сам будешь умолять меня посидеть со мной подольше… Ну раз ты такой нетерпеливый, слушай. Я пришел за тобой, потому что… — тут он покосился на мою левую руку, — … потому что ты через 6 минут того.
— Что того? — не понял я.
— Ну совсем того. Помрешь в смысле, — совсем тихо произнес старикан и втянул голову в плечи.
— Я… чего? — во рту, несмотря на пиво, вновь безвозвратно пересохло.
— Ну умрешь ты, что тут непонятного?
— Что непонятного? Ты меня спрашиваешь, что непонятного?! — я вскочил на ноги и орал на старика, который выглядел теперь на удивление виноватым. — Да мне только 25 лет! Да я здоров как бык! Зачем мне умирать?
— Время твое подошло, Толя, пора тебе, — глаза Бога перестали быть ехидными и смотрели на меня с простой человеческой жалостью. — Да ты не волнуйся, больно тебе не будет.
— И отчего я… того..? — голова неожиданно прояснилась, только говорить было трудновато. Ноги стали ватными, и я плюхнулся обратно, торпливо закурив.
— Несчастный случай, — охотно начал объяснять Бог. — У тебя в ванной сейчас лампочка перегорит. Ты полезешь на стул ее поменять, потеряешь равновесие и упадешь, сломав шею.
— Да я не полезу на стул до конца жизни! — закричал я.
— Не полезешь, я что–нибудь другое придумаю. В любом месте тебя смерть настигнет, понимаешь? Кстати у тебя четыре минуты осталось.
— А как… а где же старуха с косой и в капюшоне?
— Да нет никакой старухи, сказки это.
Глаза наполнились слезами и я всхлипнул.
— До этого момента я думал, что ты тоже сказка. — И тут меня осенило. — Постой-ка, что–то у тебя не сходится. В мире сейчас столько человек умирают каждую секунду, а ты пришел именно ко мне?
— Неужели ты не понимаешь, что уж временем-то я могу управлять, — серьезно сказал старик. — Так, чтобы каждый или почти каждый пообщался со мной перед смертью. Естественно, перед всеми я предстаю именно в том образе, в котором они привыкли представлять себе бога. Ну, или думают, что он должен так выглядеть.
— И куда я попаду после смерти? В ад или в рай? — черт, мне не верится, что мы это обсуждаем!
— Очередные сказки, — старик засмеялся. — Через две минуты ты сам все поймешь и узнаешь.
— Кто меня найдет? — я наконец понял как это, когда жизнь проносится перед глазами.
— Я оставлю дверь открытой, соседи заглянут.
— Так ты действительно бог?
— Да.
— Почему ты так мало дал мне пожить, урод?! — я сорвался на истерику. — Почему?! Чем я виноват?!
Старик вытянул руку и помахал ей перед моим лицом.
— Глупый ты, — прошептал он. — Если бы ты знал куда идешь, ты бы с радостью согласился попасть туда как можно раньше.
Я неожиданно успокоился и взял со стола пости разряженный телефон.
— Ты чего это? — забеспокоился старик.
— Попрощаться хоть можно? — буркнул я, с трудом разблокировав мобильник.
— Э, нет, дорогой мой, не положено.
Прикинув, не подраться ли мне с Богом за пару звонков, и решив, что несмотря на свой немощный вид он меня одолеет, я бросил телефон на стол и затушил в пепельнице недокуренную сигарету, протяжно вздохнув. Слез уже не было, но горло оставалось сдавленным, как будто Бог накинул мне на шею удавку.
— Ну, посидели на дорожку, теперь иди в ванную и полезай на стул, — заявил старик.
— А если не захочу? — упрямо сказал я.
— Тогда у тебя прямо сейчас газовая плита взорвется. По-моему лучше шею сломать, чем сгореть.
Тоже мне, знаток! Я пошел в ванную, и, попытавшись по привычке включить свет, убедился, что лампочка перегорела. «Надо бы поменять» — машинально подумал я.
— Вот сейчас и поменяешь, — пропыхтел за спиной старик. — Давай, полезай, время уже, нечего мне план сбивать.
Я взгромоздился на стул.
— Давай Толя, через секунду все станет гораздо лучше.
Старик размахнулся и толкнул меня вместе со стулом. Падая, я успел подумать только: «Все-таки бог есть. Всю жизнь не верил".
И я умер.
