Медалька для Коленьки
1
Так, конечно, дальше не могло продолжаться. «Девчонку завёл, а на работу всё не устраиваешься, — который день пилила его мама, — я вас двоих содержать не собираюся. Вот не буду и всё. Шестнадцать лет уже — считай, мужик. Я в твои годы ткачихой на фабрике уже два года как пахала».
Коля молчал, заедая бутербродом с невкусной колбасой невкусный суп. Не есть мамкину еду было нельзя — обидится и будет слёзы ронять. Коля этого не любил. К матери он относился хоть и снисходительно, но всё же с теплотой и нежностью: воспитала небось.
Коля встал из-за стола, отнёс в раковину тарелку и ложку, надеясь задобрить мать, ополоснул их. Подошёл сзади, неловко чмокнул её, ссутулившуюся над пятничной газетой, в макушку.
— Ещё чего, лобызаться вздумал, — недовольно буркнула мать, — шагай давай, работа сама себя не отыщет.
Коля приобнял её за плечи, скосил глаза на страницу газеты и взгляд его зацепился за необычное объявление. Вроде бы оно было написано так же, как другие: тем же шрифтом, в таком же столбце. Но что-то зацепило в нём Колю и внутри будто что-то дзынькнуло.
«Требуется супергерой, — писалось в объявлении, — зарплата стабильная, график 5/2, соцпакет, полис ДМС, возможность вылета за границу (при условии, что вы умеете летать)».
Коля ухмыльнулся и ткнул в объявление пальцем:
— Мать, смотри, чё пишут.
Мать бегло скользнула взглядом по объявлению и отмахнулась:
— А ерунду всякую пишут. Шутит опять кто-то. Делать-то нечего больше некоторым. Паникёры одни.
— Пранкеры, — поправил её сын.
— Один хрен — дебилы, — резюмировала мать.
Коля из-за плеча матери сфотографировал объявление на телефон и боком выскользнул их кухни. Он торопился. Такую чудесную работу могли выхватить у него прямо из-под носа. А деньги нужны были позарез. Нет, не потому, что мать ворчала. Она ещё лет пять может так ворчать и ничего. Проблема крылась в другом: Коля обещал своей девчонке подарить туфельки, чтобы она могла пойти с ним на Новогодний школьный бал.
Выскочив из подъезда, он увидел такси. Шустро запрыгнул на заднее сидение и скороговоркой гаркнул:
— На Малую Пролетарскую 9Б! И побыстрее!
— Работаю только через приложение, — не оглядываясь, пробурчал лысый водитель.
— А я вот те как щас кроссовок приложу ко лбу — и будет тебе приложение, — прикрикнул на него Коля. — Вези меня сей же час на себе, слышишь, неси, как птица!
Водитель дёрнул рычаг коробки передач и нехотя тронулся с места.
Через пятнадцать минут они были на Малой Пролетарской.
— Сколько?
— Восемьсот, — сквозь зубы брякнул лысый бомбила.
— Ты не охренел ли? — воспылал праведным гневом Коля.
— А ты? — тот обернулся и сверкнул красноватыми глазами. — Быстро деньги гони, а то тревожную кнопку нажму и скажу, что ты меня порезать пытался.
Коля кинул на переднее сидение купюры и, выходя из машины, не удержался и бросил:
— Ну ты, конечно, конченый чёрт.
В приёмной удивительной фирмы, открывшей вакансию супергероя, Колю встретила статная красавица в пышной юбке из фатина — ну чисто царица. Привстала, слегка поморщилась, будто от боли, и указала ему сесть напротив.
— А ты, получается, наш будущий супергерой? — насмешливо спросила она.
— Он самый, — гордо кивнул Коля.
— А умеешь что? Летать? Огонь высекать? Паутину из рук пускать? Во времени перемещаться? В жидкость превращаться?
— Чего? Не, это я не ничё не умею, — Коля задумчиво почесал нос, — в жидкость если только в туалете могу превратиться, да и то частично.
Красавица фыркнула и закатила глаза: видали, мол, таких шутников.
— Ну так а зачем пришёл-то, Коленька? С чего ты взял, что ты супергерой?
— Знающие люди говорят.
— А знающие — это кто?
— Девчонка моя, — не скрывая гордости, ответил Коля, — сегодня ночью мне сказала, что я — настоящий супергерой.
Красавица расхохоталась.
— Ну ты находчивый, конечно. Да и чёрт с тобой, возьму. С тобой хотя бы не скучно будет. Заполняй анкету.
Коля заполнил какие-то бумажки, размашисто расписался и деловито спросил:
— А зарплата когда?
— Во ты шустрый! А зарплата через месяц, мой хороший. Да ты чего побледнел-то? Нужда у тебя какая?
— Нужда, — пробормотал Коля и почесал нос, — девчонке своей туфельки обещал на школьный бал купить. Как я к ней без них вернусь-то?
Красавица встала, обошла Колю вокруг, едва заметно прихрамывая.
— А размер-то у неё какой?
— 37.
— Судьба, значит, — вздохнула красавица, присела на стул, приподняла пышную юбку и, морщась, стянула с ног две прелестные туфельки. — Вот, на «Вайлдберриз» заказала. Выкупила, а они мне давят. Думала, разносятся, да, видно, не судьба. Бери, может, твоей подойдут.
Вечером того же дня красный от волнения Коля звонил в дверь своей любимой подружки. Та открыла, взвизгнула и кинулась ему на шею.
— Вот, — торжественно вручая ей изящные туфельки, заявил он, — тебе. Как обещал. Теперь пойдёшь со мной на школьный бал?
— Я бы и без них… — далее она не договорила и покраснела.
2
— Говорящий ишак. Гусь ощипанный. Школота недобитая, — ядовито пыхтел себе под нос лысоватый водитель такси, нарезая круги по дворам Малой Пролетарской. — Придумал он мне своей кроссовкой грозить. От горшка два вершка — а туда же. Если б не камеры в машине, от него б живого места не осталось.
Гнев кипел, как котёл в умелых руках Сатаны, сжигал таксиста изнутри и требовал немедленной реализации. Вы когда-нибудь пробовали реализовать гнев? Да-да, не засунуть его себе глубоко в, а вот прям выплеснуть. Вот прям без остатка. Попробуйте. Вам понравится.
С бешеным визгом тормозов старый жёлтый автомобиль остановился у вывески Малая Пролетарская 9Б. С крыльца спрыгнул низкорослый парнишка с белыми туфельками в руках и, огибая грязные, похожие на мороженое с шоколадной крошкой сугробы, рванул к остановке.
— Деньжат-то небось на обратное такси не осталось, вот и меси кроссовками реагенты, чебурек фритюрный, — злорадно буркнул ему вслед лысый и дёрнул себя за козлиную бородёнку. Он вышел из такси и пнул его по колесу. Машина взвыла. Она не любила, когда хозяин незаслуженно срывал на ней зло. Не любила и была коварна и мстительна. Ну, всё, лысая башка, жди сюрприза. Со дня на день или рулевая рейка стучать начнёт, или левый ступичный подшипник загудит. Как пить дать.
Отстав от четырёхколёсной, таксист подошёл к столбу и пнул его. Столб загудел, но способа отомстить нервному мужичонке у него не было. Лысый пнул грязный снежный ком. Потом попытался пнуть проходящую мимо собаку, но та оскалилась и что-то сказала на московско-собачьем. Что-то вроде «ты не пРАВ!». Таксист оскалился в ответ, но занесённую ногу опустил.
— Ладно, посмотрим, что тут у него, — сурово, потому что гнев никак не реализовывался, пробурчал лысый и пошёл к парадному крыльцу дома 9Б. — Куда этот кусок протухшей шавермы так спешил? Мёдом ему тут намазано?
Таксист зашёл в здание, прошёл через сверкающий новогодним убранством мраморный холл и столкнулся нос к носу с табличкой «Приёмная». Недолго думая, дёрнул на себя дверь и обомлел. Посреди кабинета сидела красавица. Потрясающая красавица.
Но лысая голова не умела быстро переключаться, и он, хоть и обомлел, свою заготовленную шутку «Ты что ль приёмная? А родные мамка с папкой где?» в красавицу таки кинул. Дама закатила глаза и пробормотала:
— Один юморист за другим. Последний, надеюсь, или там ещё есть?
Потом окинула лысого придирчивым взглядом и спросила:
— Чего явился?
— А чего тут у вас? — вопросом на вопрос ответил таксист.
— Супергероев ищем, — красавица под столом поджала замерзающие пальчики голых ног, — нашли уже, точнее.
— Тот что ли? — лысый ткнул большим пальцем себе за спину, — я вас умоляю, то же вошь на гребешке! Кого взяли-то? Одумайся.
— А мне что? Всё Главный решает. Слушай, у тебя шерстяных носков случаем не водится?
— А то как же, — кивнул таксист и вытащил из кармана оранжево-жёлтые толстые носки, — мать моя вяжет, а я пассажирам перепродаю. Специально печку в машине поменьше включаю, чтоб, значит, подмёрзли, да продаю. Маркетинг. Слыхала такое? Ладно, бери вот, красивая, тебе за так отдам.
Красавица натянула носки и сердце её потеплело одновременно с кончиками пальцев.
— А и чёрт с тобой, может и двух нанять можно. Только с Главным надо поговорить. Сменился глава-то. Столько лет один неустанно правил, да на пенсию ушёл наконец, прости господи. Доконал всех. Сейчас новый, молодой, с горящими глазами. Вроде толковый, да шороху навёл: как давай весь наш корпоративный кодекс переписывать.
— Да погоди ты с вашим Главным. Давай трудоустраивай меня, красивая. У меня тачка есть. Я-то покруче того мелкого буду.
— Ладно, ладно, не горячись. Думаю, и двоих можно взять. Но будете работать в паре.
— С тем-то обрубышем кривоногим?! — таксист аж подавился слюной и закашлялся. — Да я с ним в одном поле срать не сяду, а ты говоришь — работать в паре. Не, я не подпишусь, хоть ты меня убей!
— Что ж, тогда уходи, — красавица разочарованно сняла носочки и изящным движением бросила их на стол, — и носки свои забери. Мне твои подарки не нужны. Я думала, мы подружимся, а ты…
Таксист растерянно посмотрел на лежащие на краю стола оранжево-жёлтые носки, на маленькие голые пальчики ног с ярко-малиновым педикюром, беспомощно выглядывающие из-под стола, на ангельской красоты лицо с грустными синими глазами и маленьким вздёрнутым носиком и почувствовал, как душивший его гнев уходит и растворяется, будто он проработал его в трёхмесячной сессии с психологом, а на смену ему приходит что-то новое, тёплое, несмелое. Он два раза моргнул и махнул рукой:
— Убедила, красивая. Буду работать с ишаком этим говорящим, — он хотел придумать что-то новое, но изящные эпитеты у него почему-то закончились. — Звони ему, пусть завтра подойдёт, будем знакомиться. А ты это давай… Носки надевай да давай домой тебя отвезу. Не пойдёшь ведь без обуви по реагентам-то. Они же тебе ногу до колена разъедят, как пить дать.
Тёмным декабрьским вечером по уютным, душевным, буквально родным таким московским пробкам в правом ряду медленно ехало жёлтое такси. Водитель и пассажирка, что-то обсуждая, заливисто хохотали, не слыша ни гневного стука рулевой рейки, ни ревнивого гула ступичного подшипника.
3
— Коленька, ты — мой супергерой! — блаженно вытягиваясь на мятых простынях, прошептала Оксана.
— Между прочим — официальный, — довольно откидываясь на подушку, заявил Коля. — Завтра уже в должность вступаю. Интересно, мне дадут какой-нибудь значок или удостоверение?
Это стало его первым вопросом, когда он, довольный, запыхавшийся и слегка взволнованный, ввалился в приёмную компании, куда он буквально вчера устроился супергероем.
— Звез-дю-лей, вот, что тебе дадут, собака ты сутулая, — сообщил ему развалившийся в кресле лысый мужик.
— Оле-ег, — HR-красавица прижала к вискам тонкие пальчики, — обсценная лексика не приветствуется в наших стенах. Тем более в разговоре с напарником. Нравится вам это или нет, но вам, ребята, предстоит работать вместе. Придётся искать общий язык.
Коля в ужасе уставился на лысого. Не сразу он узнал пожилого таксиста, которому вчера грозил приложить кроссовок к лицу, а на прощание обозвал конченым чёртом. А теперь эта лысая башка — его напарник. Упс. Неловко вышло.
— А вот будешь знать, как свой поганый язык распускать, говна ты кусок. Я теперь — твой начальник.
Теперь Коля в ужасе уставился HR-красавицу.
— Так, стоп, Олег, не самовольничай, про это речи не было, — поморщилась она, — вы — равноправные коллеги. Две половинки единого целого. Соберитесь. Вы же мужчины. Всё будет хорошо.
Последние слова она произнесла скороговоркой, так как на её столе отчаянно затрезвонил телефон.
— Да. Алло, — отрывисто произнесла HR-красавица и изменилась в лице. — Поняла вас. Диктуйте адрес.
Едва трубка телефона опустилась на рычаг, HR-красавица вскочила, всучила Коле бумажку с записанным на ней адресом и, подталкивая обоих мужчин к выходу, быстро затараторила:
— Маленькую девочку покусала акула. Нужно ехать. Вот адрес.
— Акула? — кустистые брови Олега взлетели почти до лысой макушки.
— Так и сказали. Ребята, не тяните! Умрёт девочка.
— А чем мы-то можем помочь?! — почти взвыл Коля, но неожиданно крепкая женская рука решительно вытолкнула его за порог, и дверь захлопнулась перед его носом.
Новоиспечённые супергерои рванули к машине.
— Ты со мной не поедешь, — отпихивая напарника плечом и сердито сопя, буркнул Олег, — машина — моя. Ковыляй ножками, полурослик.
Коля схватил его за шкирку и резко прижал к двери такси:
— Ты соображаешь вообще?! Там ребёнок умирает!!!
Они мчали по адресу, на ходу нервно рассуждая, чем они могут помочь.
— Довезти её до больницы? Так скорая бы довезла.
— Может, лекарства привезти? Но Алисия ничего не сказала.
— Или кровь на донорство нужна?
— Или твоя почка, мелкий?
— Завали.
— Щас вылетишь из машины!
— Я тебе череп проломлю.
За этим незамысловатым диалогом напарники ворвались во двор, плотно заставленный машинами, припарковавшимися чуть ли не друг на друге. Трудно сказать, помнил ли о существовании этого двора бог, но вот власти города не знали о нём точно: узкая дорожка вдоль подъездов была завалена снежной кашей. Таксист забуксовал, газанул, машину занесло, чудом ему удалось выровняться, едва не задев стоящий у подъезда автомобиль. Он газанул ещё раз и… застрял.
— Нахрен ты сюда поехал?! — выскакивая из машины, орал Коля. — Права купил, ездить не купил?
— Заткнись, я пробки объезжал, — сквозь зубы скрипел в окно Олег, — толкай давай, чего стоишь, как памятник придурочному малолетке?
Водитель яростно давил на газ, машину носило, трясло, но с места она не двигалась. Коля, упершись двумя руками в багажник, изо всех сил толкал такси, проскальзывая кроссовками по грязному мокрому снегу. А в сознании стояли страшные слова ничем не поправимого горя: «Умрёт девочка…»
— Эй, уважаемые, помочь? — из подъезда выскочил элегантный юноша в чёрном расстёгнутом пальто.
— Помоги, — прохрипел Коля, из последних сил упираясь в буксующий автомобиль.
— Сядь, — властно сказал парень, — я вытолкаю вас один. Доверься мне.
— Нахрена?! Вдвоём проще.
— Ошибаешься. Чем тяжелее транспортное средство, тем лучше у него сцепление с дорожным покрытием. Сядь, я сказал.
Вредный Коля был не приучен подчиняться, и вспыльчивый характер подсказывал ему одно единственное решение: послать обнаглевшего куда подальше. Но что-то в уверенном, властном тоне парня заставило его замолчать и безропотно прыгнуть на пассажирское сидение.
— И чё ты уселся?! — оскалился на него таксист. — Жопу своё тощую поднял и вали толкать!
— Ты не понимаешь. Чем тяжелее транспортное средство, тем лучше у него сцепление с дорожным покрытием.
— Да это бре-е-е… — звонкое «д» прозвенело одновременно с тем, как машина, ведомая толчком какой-то нечеловеческой силы, развернувшись на 90 градусов, со всей дури впечаталась в просвет между двумя припаркованными автомобилями, и водитель с пассажиром оказались зажаты с двух сторон, не имея возможности выйти.
— Ты чё сделал, урод?! — истерично дёргая дверь и пытаясь выйти, заорал в окно на странного помощника Коля.
Юноша в чёрном пальто изящным движением открыл заднюю дверь, красиво опустился на сидение, закрыл её за собой и ледяным тоном сказал:
— А вот теперь давайте поговорим, супергеройчики.
4
Едва он откинулся на сидении, вальяжно забросив на спинку правую руку в дорогих часах, Олег, судорожным движением дёрнув бардачок, выудил оттуда пистолет и направил его на странного пассажира:
— А ну пшёл прочь из моей машины, гнида!
Коля едва успел ошарашено открыть рот и подумать, откуда у лысого чёрта пистолет, как брюнет в чёрном пальто молниеносно выхватил у водителя оружие и сунул себе в карман. Затем снова откинулся на сидении и насмешливо уставился на повернувшихся к нему с передних сидений мужчин.
— Кто… — Олег откашлялся. — Ты нахрен кто?!
— Наконец-то хороший вопрос. Что-нибудь ещё интересует?
— Интересует, — пришёл в себя Коля, — там на Волоколамской умирает девочка. Мы должны её спасти. Если ты вообще человек, отпусти хотя бы одного из нас. Ладно, отпусти лысого. Он за рулём. А меня можешь забрать к себе домой, пытать паяльником, приковать к батарее наручниками, посадить на бутылку, что там такие, как ты, ещё делают…
— Странные у тебя на счёт меня фантазии, Коленька, — усмехнулся брюнет, — и я бы сказал, что мне интересно, что в твоём понимании значит «такие, как я», но мне совершенно не интересно.
— Мне насрать, что тебе там интересно! — взорвался Коля. — Там умирает ребёнок, счёт идёт на секунды, а ты запер нас здесь!
— Всё сказал? А теперь успокойся, выдохни и подумай, Коля: вас в этой заявке ничего не смутило?
Коля с Олегом молча переглянулись.
— Ладно, пользуйтесь моим мозгом, раз своего пока нет. Итак, давайте порассуждаем: девочку покусала акула. Зимой. В Москве.
— Ну, может, они там это… в аквапарке, — пробормотал Коля.
— Новейшее развлечение для скучающих москвичей, которые видели всё: аквапарк с акулами, — насмешливо протянул парень в пальто, — а что, отличная идея для стартапа.
— Малой, наверное, имел в виду океанариум, — пояснил Олег.
— Ну допустим. А вы посмотрели по картам, куда едете? Это же жилой дом. Пятиэтажка. Какой из этажей, по-вашему, занимает акула?
— Получается, это ловушка?! — почти закричал Коля и выпучил свои и без того круглые глаза.
— А ты не такой уж и бесполезный, Коля. Героем себя даже проявил. Готов был пожертвовать собой и сесть на бутылку ради спасения девочки. Молодец. Надо сказать Алисии, чтобы наградила тебя медалькой. Хотя бы шоколадной. А Алисия, конечно, дама весьма симпатичная, но очень уж невнимательная, да к тому же впечатлительная. Эмоции у неё всегда впереди логики бегут. Так и не научилась фильтровать заявки, хотя прекрасно понимает, в какое время живёт: кругом пранкеры, мошенники и просто нездоровые психически люди. Ей бы хоть немножко психологию ведения переговоров подучить, ведь обманщика, а уже тем более, психа вывести на чистую воду — раз плюнуть, если знать, как им правильно манипулировать. Надо будет заняться ею.
— Э! — нахмурил брови Олег.
— Многозначительно, Олег. Информативно, — похвалил его парень в пальто. — Ладно, ребята, заболтался я с вами. Шутничка бы этого проучить. Понятно, что он больной на голову, по нему психдиспансер «Кукушечка» давно плачет, но такого рода шутки уже ни в какие ворота. А ещё мнит себя артистом!
— А ты знаешь, кто он? — осторожно спросил Коля.
— Конечно знаю, у меня телефон Алисии давно на прослушке. Но вам в это лезть не надо, я сам с тёзкой разберусь, — он натянул чёрные кожаные перчатки и грациозно выскочил из машины. Потом, словно о чём-то вспомнив, кивнул сам себе, вытащил из кармана пистолет и бросил его на заднее сидение.
— Адьос, супергеройчики! Берегите себя, изучайте психологию, пригодится, — он сделал несколько шагов назад, наклонился, схватил такси за буксировочный крюк, одной рукой оттянул машину назад, этой же рукой помахал обалдевшим пассажирам и растворился в воздухе.
Олег набрал номер HR-красавицы:
— Алисия!
— Да я знаю! Денис Михайлович мне уже сообщил! Не успела вас предупредить, прости-и. Езжайте пока обратно в офис. Купишь заварных пироженок, хорошо? Я чай поставлю.
Сзади отчаянно загудели. Такси тронулось с места.
— И всё-таки я ничего не понимаю, — бубнил Коля, в отчаянии листая интернет, так как он привык все ответы на вопросы, например, «на какой температуре стирать футболку с «Королём и шутом» или «как приручить квадробера» искать именно там.
— Потому что ты пень тупоголовый.
— Что за псих над нами прикололся? — игнорируя оскорбления Олега, которые за это утро стали уже чем-то привычным, продолжил Коля, — зачем? И кто был этот тип в пальто?
— Хрен в пальто! — пошутил Олег, и напарники нервно заржали.
— А что тебе сказала Алисия? — не успокоился Коля.
— Что уже знает, что это розыгрыш, что какой-то Денис Михайлович ей всё сообщил.
— Во! — Коля поднял вверх палец и с важным видом повернулся к Олегу всем корпусом. — Сейчас ты поймёшь, что я не тупой пень! Этот хрен в пальто сказал «я сам с тёзкой разберусь». Стало быть, мошенника зовут Денис.
— Стало легче, — ядовито заметил водитель, — Денисов-то у нас в Москве буквально двое, осталось найти второго.
— Пользуйся моим мозгом, раз своего нет, — Коля самодовольно процитировал понравившуюся ему фразу и, смеясь, увернулся от подзатыльника, — хрен в пальто сказал, что больной на голову шутник мнит себя артистом. Итак, давай думать. Какого известного артиста Дениса мы знаем?
Конец ознакомительного фрагмента.
