Проклятие Тунгусского метеорита

Евгения Грановская

Провинциальный офис-менеджер Женя Ремизова без памяти влюбилась в московского актера Игоря Соболева. Свершилось чудо – он ответил ей взаимностью, но… исчез во время гастролей мага Северинского: зашел в черную будку на сцене и пропал по-настоящему! На поиски любимого Женя собралась в Москву. Перед отъездом бабка Матильда передала ей необычный перстень с черным камнем и велела всегда держать его при себе… В столице наивная Женя стала жертвой ограбления – кольцо украли цыганки. Она еще не знала, что это перстень с камнем из осколка Тунгусского метеорита. Он дает своему владельцу небывалую силу, и за ним идет настоящая охота…

Оглавление

Из серии: Марго Ленская и дьякон Андрей Берсенев

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Проклятие Тунгусского метеорита предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 2

Поиски

1

Капитан милиции Егоров снял фуражку, вытер потный лоб платком и снова водрузил ее на голову. Его коллега, совсем еще молоденький лейтенант по фамилии Снежков, сидел без головного убора. Он смотрел на Женю с любопытством.

— Значит, ваш жених исчез прямо во время представления? — поинтересовался капитан Егоров усталым голосом.

— Да! Я была у него на работе в театральной студии! — выпалила Женя. — И там мне сказали, что он вчера уволился!

Милиционеры переглянулись и вдруг заухмылялись.

— Значит, уволился, — констатировал Егоров, не скрывая усмешки. — И, надо полагать, вещички успел собрать?

— Вы должны его найти! — взволнованно сказала Женя. — Этот фокусник похитил Игоря и увез его с собой, понимаете?!

— Вот как. — Милиционер прищурил на нее сонные глаза. — И зачем он, по-вашему, это сделал?

— О господи, да откуда же я знаю? — чуть не плача сказала Женя. — Может, он собирается потребовать выкуп!

— Вот когда потребует, тогда и обращайтесь.

Женя несколько секунд смотрела на капитана в упор, а затем выпалила полным страдания голосом:

— Вы бесчувственный и злой человек! И еще — вы плохой милиционер! Вас нужно уволить из органов!

— Что-о? — Капитан грозно свел брови. — А ну — иди отсюда, шалава! И чтоб я тебя больше не видел!..

Женя пулей выскочила из кабинета. Егоров снял фуражку и промокнул лоб платком.

— Видал? — обратился он к лейтенанту. — Испортила настроение. Я всегда говорил: все бабы дуры.

Снежков понимающе ухмыльнулся:

— Товарищ капитан, а что, если его в самом деле похитили?

Капитан посмотрел на него с сожалением.

— «Похитили», — уныло передразнил он. — Меня за мою жизнь раз пять так «похищали». Парень почувствовал, что эта дуреха решила его захомутать, и быстро сделал ноги. И, между прочим, я его понимаю.

— А по-моему, она славная, — возразил Снежков. — Может, примем ее заявление? Еще кинется разыскивать своего воздыхателя и нарвется на неприятности.

Капитан вздохнул:

— Ишь, какой резвый. Когда-то и я таким был. А потом поумнел.

Капитан открыл ящик стола и выставил на стол початую бутылку водки и два стакана. На дне одного лежала дохлая муха. Капитан посмотрел на нее и изрек:

— Все в мире суета сует. А от многих знаний много скорби.

2

Покинув кабинет, Женя некоторое время стояла в коридоре, пытаясь сообразить, что же ей делать дальше? Затем поправила пальцем круглые очки и решительно зашагала к кабинету начальника следственного отдела полковника Свиркина.

Подойдя к двери, она занесла руку, чтобы постучать, но вдруг замерла. Дверь была закрыта неплотно, и из кабинета послышался знакомый старушечий голос, он произнес:

— Нет, полковник, о большем и не просите.

— Хорошо, — ответил после паузы мужской голос. — Матильда Петровна, я благодарен вам за все, что вы для нас делаете. Но эти воришки и обкуренные хулиганы… понимаете, все это слишком мелко. Вот если бы вы помогли нам найти настоящего маньяка… Хотя бы самого завалящегося.

— Полковник, не наглейте. Где я вам возьму маньяка? Они, по-вашему, как грибы растут?

— В таком большом городе, как наш, и ни одного маньяка? Ни за что не поверю. Вон на улице Парижской Коммуны третьего числа ограбили девушку.

— У нее просто отняли сумку с продуктами.

— Но она утверждает, что ее чуть не изнасиловали!

— Девочка просто выдает желаемое за действительное.

— Вечно вы спорите, Матильда Петровна. Ну, хорошо, отложим этот разговор на потом.

— Я могу идти?

— Конечно. Еще раз спасибо за помощь.

В кабинете скрипнул стул, и по полу зашелестели легкие шаги. Женя отскочила от двери и прижалась спиной к стене.

Дверь распахнулась, и в коридор вышла невысокая приземистая старуха с морщинистым лицом и крючковатым носом. Остановившись, она вперила в дрожащую Женю черные, пронзительные глаза и хрипло проговорила:

— Ты?

— Я, — выдохнула Женя.

Старуха окинула ее гневным взглядом и проворчала:

— Совсем меня забыла. Чего сюда-то приперлась?

— У меня жених пропал, — упавшим голосом пробормотала Женя.

— Жених?

— Да. — Женя всхлипнула. — Его фокусник украл.

Старуха пристально вгляделась в ее лицо и хмыкнула:

— Ну, так здесь тебе не помогут. Приходи сегодня вечером ко мне. Вместе и придумаем, что делать. Придешь?

— Приду.

Старуха отвернулась и заковыляла к выходу.

Матильда Петровна Ремизова приходилась Жене двоюродной бабкой. Она слыла в городке колдуньей, занималась ворожбой и приворотом, и отчаявшиеся женщины шли к ней косяком.

Поговаривали, что помощь тети Матильды зачастую превышала рамки дозволенного. Старуха не только возвращала блудных супругов в лоно семьи, но и жестоко карала их за измены.

Бурная колдовская деятельность тети Матильды не могла не привлечь внимание правоохранительных органов. Однажды на нее даже завели уголовное дело, но старуха умудрилась выйти сухой из воды. Она просто попросилась на допрос к начальнику следственного отдела Свиркину и целый час беседовала с ним с глазу на глаз. После допроса полковник вышел из кабинета красный, потный и грустный. И тут же приказал отпустить Матильду на все четыре стороны.

Пропустив старуху, Женя еще немного постояла перед дверью Свиркина, затем вздохнула и уныло побрела по коридору к выходу. Прежде чем покинуть здание милиции, Женя минут пять постояла в коридоре, чтобы не столкнуться на улице со страшной старухой.

3

Шагая домой, Женя размышляла. Может быть, Игорь вовсе не артист, а… Ну, скажем, разведчик. Иностранный шпион! А профессия актера для него лишь прикрытие. И вот его похитили спецслужбы. Тщательно подготовили операцию, устроили представление фокусника и похитили Игоря.

Господи, как же хитро они работают! И как умело все провернули! Они выкрали Игоря, увезли его в ящике в Москву и теперь пытают! Выбивают из него информацию, как это часто показывают в фильмах.

Игорь, конечно, не говорит им ни слова. Он лишь выплевывает кровь и презрительно цедит сквозь зубы:

— Я вам ничего не скажу. Лучше сразу меня убейте.

— Убьем, — отвечает ему палач в зеленой рубашке с закатанными рукавами. — Но сначала помучаем. Говори, зачем ты приехал в Среднесибирск! Ты хотел пробраться на секретный объект, вскрыть сейф и выкрасть документацию?

— Я приехал в Среднесибирск, чтобы найти девушку своей мечты, — отвечает своему мучителю Игорь. — И я ее нашел.

— Кто такая? Как зовут?

— А вот это уже не ваше дело. Можете меня убить, но я не назову вам ее имени.

Мужик в зеленой рубашке размахивается и бьет Игоря по лицу огромным кулаком. Игорь выплевывает выбитый зуб, но лишь смеется в лицо своему мучителю…

Женя шмыгнула носом и вытерла пальцами мокрую щеку.

— Ну уж нет, — пробормотала она. — Я должна его спасти. Ведь он из-за меня залез в эту гадкую, мерзкую будку. Если б только я его остановила…

— Куда прешь! — рявкнул вдруг на Женю тощий старик, которого она едва не сбила с ног.

— Простите, — промямлила она.

— Совсем распустилась молодежь, — проворчал старик, угрюмо покосившись на Женю, и заковылял дальше.

Она оглянулась по сторонам и вдруг поняла, что стоит перед кафе-баром. Пока голова была занята размышлениями и фантазиями, ноги сами привели ее сюда. Это было то самое заведение, где она познакомилась с Игорем Соболевым. Поколебавшись несколько секунд, Женя решила войти внутрь.

В зале царил всегдашний полумрак.

За одним из столиков сидела компания подвыпивших парней. Женя взглянула на них, нахмурилась и хотела уже отвернуться, но один из парней показался ей знакомым. Приглядевшись, Женя поняла, что это тот самый парень, с которым Игорь пил пиво после премьеры «Генриха Четвертого».

Женя подошла к столику, дождалась, пока молодые люди обратят на нее внимание, и спросила:

— Ребята, можно с вами поговорить?

Парни, а их было трое, уставились на нее удивленно и насмешливо.

— Поговорить? Со всеми сразу или с кем-то одним? — осведомился один из парней, тощий, рыжий, остроносый.

— Нет, мне нужен один, — краснея, пробормотала Женя и кивнула на самого мощного из них. — Вот вы.

Верзила поднял на нее взгляд и криво ухмыльнулся:

— Слыхали? Она хочет остаться со мной наедине. Звучит неплохо, а?

— Паштет, ты просто счастливчик!

— Смотри, чтобы она тебя не заездила до смерти!

Женя почувствовала, как запылали ее щеки, она готова была провалиться сквозь землю от стыда и страха.

— Говори при них, — сказал верзила, которого приятели называли Паштет. — Мне нечего от них скрывать.

Женя недоверчиво посмотрела на парней, помолчала, собираясь с мыслями, и пролепетала:

— Игорь Соболев пропал.

Паштет вскинул бровь:

— В каком смысле?

— Вчера на представлении московского мага он зашел в волшебную будку, а когда фокусник снова открыл дверцу — Игоря в ней уже не было.

— Сочувствую. Ну а я здесь при чем?

— Я видела, как вы с ним пили, и подумала, что вы…

— Мало ли с кем я пил, — пожал могучими плечами Паштет.

Парни захихикали. Женя почувствовала прилив жгучего стыда и жалости к себе. «Они меня презирают, — подумала она, понимая, что вот-вот расплачется. — Издеваются надо мной, будто я не человек, а полное ничтожество. Господи, ну почему я такая?»

Женю охватило острое желание выскочить из бара, но тут перед глазами у нее мелькнуло лицо Игоря, такое, каким она видела его в своих фантазиях — изможденное, изуродованное синяками и кровоподтеками.

Женя набрала полную грудь воздуха и выпалила:

— Помогите мне в этом разобраться. Пожалуйста!

Паштет уставился на нее удивленно.

— Помочь? Слушай, подруга, мне и своих проблем хватает.

Кто-то из парней сказал что-то насмешливо-скабрезное, Женя не разобрала что, и молодые люди дружно заржали.

В душе у нее вскипело негодование. Сидят и смеются. А Игоря сейчас пытают! Или морят голодом! Или… Да мало ли что!

«Будь у меня побольше смелости, я бы сказала им все, что о них думаю! — в сердцах подумала Женя. — И почему я такая трусиха?»

Она собралась с духом и выпалила:

— Но ведь это вы! Вы передавали ему деньги!

Смех оборвался. Лица парней вытянулись, в их похолодевших взглядах появилось что-то колючее.

— Какие еще деньги? — угрюмо отозвался Паштет, стараясь говорить безразличным голосом. — О чем ты?

— Они были завернуты в синюю бумагу, — напомнила Женя.

— Ты меня с кем-то спутала, — холодно сказал Паштет. — И вообще, вали отсюда!

Женя не шелохнулась. Она продолжала стоять и смотреть на него. Внезапно она поняла, что, сообщив про деньги, приобрела над парнем какую-то странную власть.

Один из собутыльников, тот самый — рыжий и востроносый — зыркнул на Паштета острым взглядом, облизнул губы и сухо осведомился:

— О каких это деньгах она говорит, Паштет?

Верзила пожал плечами:

— Понятия не имею. Несет какой-то бред.

— Она сказала, что пачка была в синей бумаге, — сказал второй парень. — В нашем «общаке» бабки тоже обернуты синей бумагой.

По сгустившейся атмосфере Женя поняла, что сейчас случится что-то страшное и ей при этом присутствовать вовсе не обязательно.

Женя повернулась и зашагала к выходу.

— Эй! — окликнул ее кто-то из парней. — А ну погоди!

Она прибавила шагу.

— Стой, тебе говорят!

Женя перешла на бег. Добежав до двери, она выскочила на улицу и опрометью бросилась через дорогу, прямо к магазину «Промтовары».

Забежав в магазин, она обернулась, чтобы проверить, нет ли погони. Погони не было. И все-таки Женя решила переждать минут пять, прежде чем пойти домой. Так, на всякий случай. Она стала неторопливо прогуливаться по магазину, поглядывая на ценники, развешанные под холодильниками, телевизорами и микроволновыми печами.

Внезапно Женя остановилась и уставилась на экран бормочущего телевизора, вся обратившись в зрение и слух.

«…Жуткое происшествие буквально потрясло Москву. Известный иллюзионист Рудольф Северинский устроил на Воробьевых горах настоящее шоу. Но никто не думал, что представление это закончится страшной трагедией…»

Рядом с ней забубнил какой-то мужчина, консультируясь у продавца по поводу новой модели холодильника, и теперь Женя слышала репортаж лишь урывками.

«…Руки и ноги фокусника были скованы цепями… Когда капсула опустилась в воды Москвы-реки…»

Кадры телерепортажа с лихвой возмещали недостающие фразы. Было видно, как Северинский, приветливо улыбнувшись оператору, забрался в железный ящик. Руки и ноги у него были скованы цепями, на которых поблескивали замки.

Едва иллюзионист оказался в ящике, как ассистент тут же захлопнул за ним крышку. Лязгнули железные задвижки. Еще двое ассистентов, действуя слаженно и быстро, перевязали ящик цепями.

Над площадкой завис вертолет, какой-то человек, высунувшись из него, скинул вниз канат с железным крючком на конце.

Ассистент, борясь с воздушной волной, буквально сдувающей его с места, прицепил ящик к железному крюку и махнул летчику рукой.

Вертолет взмыл в воздух, оторвал от земли ящик и понес его к серебристой поверхности реки. А закадровый голос продолжал взволнованно бормотать:

«…Должен был выбраться из сундука, как он проделывал это в Нью-Йорке и Париже. Но что-то пошло не так… Когда ящик извлекли из воды, оказалось…»

Вертолет вырвал из воды железный ящик и понес его обратно к площадке. Затем кадры сменились. Двое спасателей ломами сбили с ящика замки и откинули тяжелую крышку.

«…Зрелище, представшее глазам спасателей, не могло не потрясти… в той же позе… Цепи и замки на запястьях и щиколотках… более ужасной смерти… Гибель фокусника потрясла не только зрителей, но и видавших виды…»

Женя отвернулась от экрана, и ее едва не стошнило.

— Какой кошмар, — пробормотала она дрожащим голосом. — Какой кошмар…

А в голове вспыхнуло: «Как же я теперь найду Игоря?!»

* * *

Небольшой, скупо обставленный кабинет. Стол, стулья, шкаф, жалюзи — все только самое необходимое, никакой роскоши. В кабинете два человека в серых костюмах. Их худощавые щеки гладко выбриты, волосы аккуратно подстрижены. Лица у мужчин такие же безликие, как их костюмы.

— Как прошла операция? — спрашивает один мужчина у другого металлическим голосом.

— Успешно, — отвечает другой. — Иллюзионист доставил Игоря Соболева из Среднесибирска в Москву.

Первый мужчина удовлетворенно кивает и закуривает сигарету.

— Что будем делать с фокусником? — спрашивает он, помахав рукой перед лицом, чтобы отогнать облачко дыма.

— Будем действовать по намеченному плану, — отвечает второй, поглядывая на собеседника холодными серыми глазами.

— Публичная смерть может вызвать много вопросов, — замечает тот.

— Наоборот. Смерть произойдет в прямом эфире. Никаких вопросов, никаких подвохов. Стопроцентный несчастный случай.

Первый мужчина хмурит брови, на секунду задумывается и одобрительно кивает.

— Пожалуй, вы правы. Но времени у нас в обрез. Все должно произойти сегодня.

Второй мужчина тоже кивает, поворачивается и выходит из кабинета…

Женя чуть тряхнула головой, выходя из задумчивости. Вот так примерно все и было. А пару часов спустя фокусник Северинский погиб, не сумев выбраться из железного ящика, опущенного на дно Москвы-реки.

«А может, у меня слишком богатая фантазия?» — подумала Женя.

На душе у нее стало еще тоскливее. Она села в кровати. Затем повернула голову и уставилась на свое отражение в зеркале. Из зазеркалья на нее глянуло опухшее, бледное лицо со встрепанными волосами и близоруко прищуренными глазами.

— Во что же ты впуталась, дуреха? — тихо спросила себя Женя.

Глянув на часы, она поспешно встала с кровати и поплелась в ванную приводить себя в порядок. Нужно было успеть сварить кофе и поджарить блинчики к пробуждению тети Шуры и Викуши.

4

Минуту или две Женя стояла в нерешительности перед дверью, обитой черным потертым дерматином, и таращилась на медную цифру «13», кривовато прибитую к двери.

«Господи, что я делаю?» — подумала она, подняла руку и — словно прыгнула с обрыва в черный омут — нажала на кнопку звонка.

— Войдите, — отозвался откуда-то из глубины квартиры глухой голос.

Перед тем как войти, Женя подумала — не перекреститься ли? Говорят, тетя Матильда водит дружбу с чертями. Женя уже подняла руку к лицу, но тут же себя одернула — глупости! Никаких чертей не бывает, а тетя Матильда — обыкновенная шарлатанка, которая дурит головы доверчивым женщинам.

«Тогда зачем ты к ней пришла?» — строго спросила себя Женя.

«Пришла, потому что… Потому что у меня нет других родственников, а мне нужна помощь!»

И она решительно потянула дверную ручку.

Когда Женя переступила порог гостиной, тетя Матильда, сидевшая за круглым столом, повернула голову и сказала:

— А вот и ты! Проходи, проходи, не стесняйся!

Кроме старухи, за столом сидел еще один человек. Это был пожилой мужчина в безукоризненном темно-синем костюме, белой рубашке и шелковом галстуке. Длинные седые волосы его были аккуратно зачесаны назад. Верхняя губа и подбородок были украшены усиками и бородкой — черными, но с легкой проседью. Лицо у него было загорелое и ухоженное. От пожилого джентльмена так и веяло респектабельностью и благополучием.

— Вот, Илья Константинович, полюбуйтесь, — обратилась к нему старуха, — это моя внучатая племянница Женька, и она терпеть меня не может!

— Никогда не поверю, — с улыбкой проговорил пожилой мужчина и поднялся со стула. — Илья Константинович Алпатов, — представился он. — Профессор этнографии.

Женя вроде даже не протягивала ему руку, но как-то так получилось, что ее ладошка оказалась в смуглых пальцах Алпатова, и он легонько коснулся ее губами.

— Очень приятно, — пробормотала, смутившись, Женя. Никто и никогда в жизни не целовал ей рук.

— Столько церемоний ради какой-то маленькой замарашки, — проворчала старуха.

Несмотря на недовольный голос, она посмотрела на мужчину мягким взглядом, и Женя сразу заподозрила, что этот пожилой джентльмен старухе небезразличен.

— Матильда Петровна, я должен откланяться, — сказал Илья Константинович.

— Уже? — вскинула брови старуха.

— Да, дела. Да и вам с внучкой нужно поговорить. Думаю, вы не слишком часто встречаетесь.

— Вы нисколько нам не помешаете! — сказала Женя, но тут же осеклась и снова покраснела. Как-то слишком уж высокомерно это прозвучало: «Вы нам не помешаете». На самом деле это Женя помешала им своими приходом, и именно она здесь — третий лишний.

— И тем не менее мне пора, — сказал Илья Константинович с вежливой улыбкой. — Приятно было познакомиться, Женечка. А вы, Матильда Петровна, все же подумайте над моим предложением.

— Милый мой, да тут и думать нечего, — ответила старуха. — Мой ответ: нет. Вы уж не обижайтесь. У меня свои привязанности и привычки, и я не хочу менять их на старости лет.

— Что ж… — Илья Константинович улыбнулся. — Нет значит нет. Настаивать не в моих правилах. Всего вам доброго, девушки.

Когда он ушел, Матильда Петровна печально вздохнула.

— Какие манеры, — проговорила она мечтательно. — Он мне напомнил моего отца и твоего прадедушку Николая Александровича Ремизова. Великолепный был кавалер! Ну, что ты встала? Садись в кресло!

Женя послушно села. Старуха смерила ее насмешливым взглядом и протянула:

— Вот ты, значит, какая. А ведь не стала возражать, когда я сказала, что ты меня терпеть не можешь.

— Тетя Матильда, я…

— Сиди спокойно. Этому креслу почти двести лет, и на нем не нужно ерзать. Между прочим, когда-то оно стояло в палатке у самого Наполеона!

«Интересно, как это огромное кресло смогло уместиться в палатке?» — подумала Женя, с сомнением покосившись на огромные подлокотники, обтянутые потемневшей от времени парчой.

— Я сказала «палатка», а следовало сказать «шатер», — поправилась тетя Матильда. — И вообще, не задавай глупых вопросов.

«Неужели я произнесла это вслух? — подумала Женя. — Боже, как это бестактно. А вдруг старая ведьма читает мои мысли? Ой! — Женя торопливо прикрыла рот ладошкой и, глядя на Матильду, с усилием подумала: — Простите за «старую ведьму», бабушка! Я просто не так выразилась».

Но тетя Матильда не обратила на ужимки двоюродной внучки никакого внимания.

— Твой отец погиб несколько лет назад, — сказала она сухо. — Почему ты пришла ко мне только сейчас?

— Я… — Женя сглотнула слюну, усиленно соображая, что бы такое ответить.

— Не знаешь, что ответить? — Тетя Матильда усмехнулась, и Женя поразилась тому, какие белые и крепкие у нее зубы. — Ладно, не мучайся, — произнесла тетя Матильда уже более добродушным голосом. — Родственники вовсе не обязаны ходить друг к другу в гости. Так что там случилось с твоим женихом, замарашка?

— Он… пропал. Вчера, около пяти часов вечера. Во время представления фокусника. — Женя вскинула руки к груди и взволнованно проговорила: — Тетя Матильда, я знаю, что вы помогаете милиционерам искать преступников! Может быть, вы найдете Игоря? У меня есть немного денег, и я…

— Ах, оставь, — поморщилась старуха. — Мои услуги стоят слишком дорого, и тебе, замарашке, они не по карману.

— Значит, вы…

— Милая моя, да перестань же ты мямлить! Говори спокойно и четко. Ведь ты моя родственница, а значит, в твоих жилах течет моя кровь.

— Простите. — И Женя снова покраснела.

Некоторое время старуха внимательно разглядывала девушку, потом усмехнулась и сказала:

— Удивительно. На вид ты полная рохля, но твой характер полон сюрпризов. Ты сама не знаешь, какой юркий и забавный зверек таится в твоем не слишком поворотливом теле. А ну-ка, дай мне свои руки!

Женя протянула ладони, и старуха крепко сжала их своими желтыми морщинистыми пальцами.

— А теперь замри, — скомандовала тетя Матильда. — И не верти головой, пока я не разрешу.

«Прямо как на приеме у врача», — подумала Женя, но головой вертеть перестала, справедливо рассудив, что со старухой, у которых такая репутация, лучше не спорить.

— Ну что ж, — сказала в конце концов тетя Матильда, — в целом неплохо.

— Вы о чем?

— О твоей судьбе, замарашка. Не скажу, что все пройдет гладко. Но и не так плохо, как можно было предположить, глядя на твою недотепистую физиономию.

Женя вдруг рассердилась.

— Я пришла к вам не затем, чтобы узнать свою судьбу, — сказала она. — Я хочу найти Игоря!

— Глаза твои — враг твой, — невозмутимо сказала тетя Матильда. — Верь не им, а своему сердцу.

— Мое сердце говорит, что я должна его найти!

Старуха поморщилась:

— Ну вот, опять. Ты совершенно не умеешь слушать, замарашка.

— И не называйте меня замарашкой! — Женя вскочила с кресла. — Если не можете помочь — не надо. Но я не позволю себя оскорблять!

— Он жив, — сказала вдруг Матильда.

— Что?

— Тот, о ком ты говоришь, жив, — спокойно повторила тетя Матильда. Она секунду помолчала, затем мрачно добавила: — Но лучше бы ему быть мертвым.

— Что это значит? — удивилась и рассердилась Женя. — Где он?

— А сама-то ты что об этом думаешь?

— Я думаю, что он в Москве!

Старуха усмехнулась и прикрыла в знак согласия веки.

— Я знала! — горячо воскликнула Женя, прижимая руки к груди. — Я это чувствовала! Я поеду в Москву и найду его!

Тетя Матильда посмотрела на родственницу насмешливым взглядом и заявила:

— До Москвы далеко. Скажи мне, милая девочка, у тебя есть деньги на путешествие?

«Действительно, — подумала Женя, сразу погрустнев. — Я совсем забыла о деньгах».

— У тебя нет денег, — констатировала тетя Матильда. — И где ты намерена их раздобыть?

Женя подумала и пожала плечами:

— Еще не знаю. Может быть, я что-нибудь продам.

— Чтобы что-то продать, нужно сначала что-то купить, — рассудительно сказала старуха. — А у тебя ничего нет.

Тетя Матильда помолчала, изучая внучатую племянницу грустным взглядом, вздохнула и сказала:

— Детка, ты и представить себе не можешь, какое трудное путешествие тебя ждет. У тебя на лбу написано: «Обмани меня!» И уверяю, моя милая, в Москве найдется не одна сотня человек, готовых откликнуться на этот призыв. Придет время, когда тебе понадобится быть очень смелой. Если струсишь — погибнешь. Ты готова рискнуть?

— Я готова, — твердо ответила Женя.

Матильда Петровна неопределенно хмыкнула.

— Моя власть не простирается за пределы этого города, — сказала она. — Там, куда ты намерена отправиться, даже мое заступничество не сможет тебя спасти. Впрочем…

Она вдруг вытянула вперед кулак и медленно разжала пальцы. На узкой старческой ладони лежало золотое кольцо с темным камешком.

— Что вы, — смутилась Женя. — Не нужно.

— Я не дарю тебе этот перстень, — холодно проговорила старуха. — Я просто его тебе возвращаю. Когда-то он принадлежал твоему отцу. Он был капитаном дальнего плавания, если ты помнишь, и привез это колечко из далекого путешествия. Никогда не понимала, что хорошего в том, чтобы болтаться в утлом суденышке посреди бушующего океана. Впрочем, каждый борется со скукой по-своему.

Женя во все глаза смотрела на перстень.

— Значит, это перстень моего отца? — спросила она дрогнувшим голосом.

— Да. В свое время он отдал мне его на хранение. Не знаю, в чем тут дело, но твой отец страшно этим колечком дорожил. Видно, оно напоминало ему о чем-то личном. Я чувствую, что от этого перстня исходит сила. Он будет оберегать тебя. Всегда держи его при себе.

— Хорошо, — сказала Женя, взяла перстень и сунула его в карман ветровки.

— Обещай мне! — гаркнула вдруг старуха, резко подавшись вперед, да так, что Женя испуганно вздрогнула. — Обещай, что никогда с ним не расстанешься!

— Хорошо, — ответила Женя растерянно. — Я обещаю.

Старуха пристально посмотрела ей в глаза, вздохнула и откинулась на спинку кресла.

— Ты настоящая растяпа, и ты жестоко за это поплатишься. Но изменить твою судьбу я не в силах. Чему быть, того не миновать. Запомни одно: Москва кишит нечистью. А теперь иди и постарайся быть смелой.

— Спасибо, тетя Матильда.

— Иди, — устало сказала та и прикрыла веки.

Женя подождала несколько секунд — не скажет ли старуха еще что-нибудь, но та, судя по всему, задремала. Женя потихоньку поднялась с кресла и на цыпочках вышла из гостиной.

Когда в прихожей щелкнула замком входная дверь, старая Матильда открыла глаза и недовольно пробормотала:

— И это моя наследница. О, боги, куда катится мир?

5

Женя торопливо шагала по улице, страдальчески морща лоб и размышляя, где бы раздобыть денег, как вдруг на пути у нее выросла большая тень. Женя вздрогнула и остановилась.

— Что вам нужно? — испуганно спросила она.

Верзила улыбнулся.

— Прости, сестренка. Там, в баре, ты просила помощи, а я от тебя отмахнулся.

Теперь Женя его узнала. Это был приятель Игоря. Кажется, другие парни называли его Паштет.

— Прости, что был груб, — продолжил верзила, поглядывая на Женю исподлобья, — но я в самом деле не знаю, куда подевался Игорь. И, честно говоря, не знаю, как тебе помочь. Но он был моим приятелем. Поэтому если я могу что-то для тебя сделать…

— Я собираюсь поехать в Москву и разыскать его, — сказала Женя. — Но у меня нет денег.

Паштет прищурил недобрые глаза и рассудительно произнес:

— Без денег в Москве делать нечего.

— Я знаю, — грустно сказала Женя. Брови ее страдальчески дрогнули. — У меня нет денег, но есть это.

Она достала из кармана перстень и протянула его Паштету. Тот взял кольцо, повертел его в руках и удивленно сказал:

— Вещь недешевая. Где взяла?

— Получила по наследству. — Женя заглянула Паштету в глаза и дрогнувшим голосом спросила: — Ты сможешь это продать?

Паштет взвесил перстень на ладони и сжал его в кулаке.

— Тебе ведь нужно срочно? — уточнил он.

Женя кивнула:

— Да.

— Тогда придется отдать его за полцены.

— А на билет до Москвы хватит?

— Хватит. И еще на гостиницу останется.

— Тогда продавай. За час управишься?

Паштет смерил Женю любопытным взглядом.

— Возможно. Слушай… Прости, забыл, как тебя зовут…

— Женя. Женя Ремизова.

— Женя, а ты не боишься, что я исчезну вместе с кольцом?

Она покачала головой:

— Нет. В тебе что-то есть. Что-то, что отличает настоящих мужчин от обычных мелких жуликов.

Паштет едва заметно усмехнулся.

— Забавная ты девчонка, — пробасил он. — Ладно. Попробую сбыть твою цацку с рук. Если получится, сможешь отправиться в Москву уже завтра. Одного не пойму: почему ты так уверена, что Игорь Соболев в столице?

— Просто я это знаю.

— Откуда?

Женя улыбнулась:

— Звезды подсказали.

— Звезды? — Паштет слегка прищурил серые глаза. — Как, говоришь, тебя зовут?

— Женя Ремизова. А тебя?

— Павел. Но друзья называют меня Паштет. Оставь мне свой номер телефона. Как только проверну дельце с перстнем, тут же тебе позвоню.

— Хорошо. — Женя смущенно улыбнулась. — Паштет, — робко, но с чувством сказала она, — спасибо, что согласился мне помочь.

— Не за что, — просто ответил тот.

6

Паштет стоял у деревянной стойки, пожевывая спичку, и смотрел на тощего барыгу, сидевшего на стуле и разглядывавшего перстень сквозь большую лупу.

— Хорошая вещь, — вынес вердикт барыга. — Старинная. Не чета нынешним. Могу дать тебе за нее две тысячи долларов.

— Этого мало, — сказал Паштет.

Барыга глянул на верзилу и усмехнулся.

— Это хорошая цена, — сказал он. — Ты знаешь, Паштет, я тебя никогда не обманывал. В любом другом месте тебе не дадут за эту безделушку и штуки. А я даю две.

Паштет несколько секунд обдумывал его предложение, затем кивнул.

— Хорошо.

Тощий отсчитал две тысячи долларов и кинул пачку мятых купюр на стойку.

— Держи. Если появится еще что-нибудь, ты всегда найдешь меня здесь.

Паштет пересчитал деньги и хотел спрятать их в карман, но барыга схватил его запястье и сказал, сильно понизив голос:

— Слушай, Паштет, я тут собираюсь провернуть одно дельце. Мне нужен компаньон.

Паштет перекатил изжеванную спичку из одного угла губ в другой и поинтересовался:

— Что за дело?

— Боксерский поединок, — ответил барыга. — Дело верное. Один из бойцов ляжет в третьем раунде. Ставки один к пяти.

Паштет чуть прищурил недобрые глаза и поинтересовался:

— А зачем тебе я?

— Я пустой. Ты выгреб все, что у меня было. Выиграешь десять штук — четыре из них мои. У тебя останется шесть. Навар — четыре штуки. Идет?

Паштет задумчиво постучал по стойке пальцами.

— Ну, так как? — нетерпеливо спросил тощий и плотоядно облизнулся. — Ты согласен?

— Когда бой? — осведомился Паштет.

— Через час.

Павел поскреб в затылке.

— Так говоришь, дело верное?

— К гадалке не ходи! — заверил его барыга. — Только подумай: за час ты заработаешь четыре куска.

Паштет все еще колебался.

— А если дело не выгорит? — спросил он недоверчиво.

— Получишь две штуки назад! Паштет, я тебе отвечаю своими деньгами. Ну, подумай сам: я ведь не идиот, чтобы тебя обманывать. Ты парень серьезный. Случись что, вернешься сюда и открутишь мне голову.

— Вот тут ты прав, — самодовольно усмехнулся Паштет.

— Ну, так что? По рукам?

Паштет хмыкнул и швырнул деньги обратно на стойку:

— Держи. Но не вздумай меня кинуть.

Барыга сгреб доллары и убрал их в ящичек конторки.

— Боксера зовут Ракета, — сказал он. — Бой будут транслировать по местному телеканалу. Ты сможешь посмотреть его в любом спортбаре.

— Я посмотрю, — пообещал Паштет.

Час спустя Павел сидел за стойкой бара и, потягивая пиво, глазел на экран телевизора. Бой был в разгаре.

— Давай, Ракета, — бормотал Паштет. — Давай.

— Да ты что, парень! — удивился бармен. — Самосвал его запросто сделает. Ты посмотри, какой он здоровый. А какой у него хук левой! А как он работает джебом! Не боксер, а загляденье!

— Давай, Ракета, — упрямо бормотал Паштет, не обращая внимания на болтовню бармена. — Давай, родной.

Третий раунд подходил к концу. Ракета бросился в атаку, провел серию ударов по корпусу Самосвала, затем увернулся от удара и выкинул вперед правую руку.

«Вот оно!» — пронеслось в голове у Паштета.

Однако дальше случилось нечто ошеломляющее. Самосвал легко уклонился от удара, дав противнику завалиться вперед, затем ударил Ракету левой рукой по ребрам. Тот крутанулся вокруг собственной оси и тут же получил удар в челюсть. Замерев на пару секунд, он закатил глаза и рухнул как подкошенный.

— Этого не может быть, — пробормотал Паштет изумленно. — Не может быть.

Бармен хлопнул его по плечу.

— Успокойся, парень. Я тебе сразу сказал, что у Ракеты нет шансов.

Паштет швырнул на стойку мятую купюру, повернулся и зашагал к выходу.

«Ну, тощая сволочь, — думал он. — Только попробуй не вернуть мои деньги, я из тебя всю душу вытрясу!»

7

Завидев разъяренного Паштета, барыга вскочил со стула и попробовал скрыться в подсобке. Однако не успел. Паштет настиг его у самой двери.

— А ну, стоять! — рявкнул он и схватил беглеца за шиворот.

Тощий попробовал вырваться, но хватка у верзилы была железная.

— Паштет, я сам не знал! — запричитал барыга. — Мамой клянусь!

— Плевать я хотел на твои клятвы, — пророкотал Паштет. — Где мои деньги?

Барыга молитвенно сложил руки и плаксиво затянул:

— Паштет, позволь, я тебе все объясню.

— Не нужно мне никаких объяснений. Верни мне деньги.

— Я верну! — заверил барыга и с такой силой мотнул головой, что она едва не сорвалась с кадыкастой шеи. — Честное слово, верну! Но только не сейчас!

— Что значит «не сейчас»? Ты же обещал.

— Ну да, обещал, — согласился барыга. — Но я же не знал, что все так закончится. Ты пойми, Паштет, нас с тобой обоих кинули! Я ведь тоже пострадал. И даже больше, чем ты!

— Верни — мне — мои — деньги, — раздельно проговорил Паштет и хорошенько встряхнул барыгу.

— Завтра! — пискнул тот. — Честное благородное, завтра! Сегодня я не при деньгах, но завтра обязательно что-нибудь придумаю.

Паштет несколько секунд смотрел барыге в глаза, тот выдержал взгляд верзилы и даже попробовал добродушно улыбнуться. Наконец Паштет вздохнул и отпустил его.

— Вот и хорошо, — подобострастно проговорил тот. — Зачем нам ссориться, мы ведь друзья! А друзья должны помогать друг другу. Есть у меня на примете одно дельце — как раз для такого крутого парня, как ты. Если мы его провернем, каждый получит по двадцать кусков, а может, даже больше!

— Не нужно мне твоих «кусков», — хмуро сказал Паштет. — Просто верни мне перстень, и мы в расчете.

— Перстень? Но у меня его нет!

— Ты уверен?

— Конечно! Один человек забрал его. Сразу после твоего ухода.

— Сколько он тебе заплатил?

— Неважно. Денег у меня все равно нет.

— Где же они?

— Я их отдал. — Барыга взволнованно облизнул сухие губы. — То есть я их даже не видел. Я был должен этому человеку большую сумму денег. Вместо денег он согласился взять перстень. Я тебя не обманываю, Паштет!

Верзила насупил брови и надолго о чем-то задумался. Барыга следил за ним с напряженным вниманием, как человек, ясно понимающий, что в этот момент решается его судьба.

— Ну, хорошо, — сказал, выходя наконец из задумчивости, Паштет. — Значит, ты вернешь мне деньги, но не сегодня, правильно я понял?

— Да-да, — закивал барыга с готовностью. — Завтра, Паштет. Часть суммы. А остальное — послезавтра или на днях. Я никогда тебя не обманывал! Честное благородное!

— Ладно. Тогда до завтра.

Паштет повернулся и пошел к выходу, но по пути вдруг свернул и направился к конторке, за которой обычно сидел тощий барыга.

— Эй! — взволнованно окликнул его тот. — Куда ты направился?

Паштет прошел прямо к столу и протянул руку к одному из ящиков.

Барыга взвыл и бросился к нему. Паштет тем временем быстро открыл ящик, взял перстень и сжал его в кулаке.

— Пожалуйста! — загундосил лжец, прыгая вокруг Паштета и тщетно пытаясь достать кольцо. — Не губи меня! Этот перстень мне нужен! С минуты на минуту за ним придет человек! Я обещал ему!

— Что за человек? — спокойно осведомился Паштет.

— Ты его не знаешь, он приезжий. Но это очень… слышишь, очень серьезный человек!

— Передай ему привет от меня, — насмешливо сказал верзила.

— Ты не понимаешь! Ты ничего не понимаешь! Он накажет не только тебя, но и меня. Ведь я обещал ему… Отдай! — взвизгнул вдруг барыга и вцепился Паштету в карман. Верзила небрежно оттолкнул его. Падая, тощий больно ударился плечом о край тумбочки и взвыл от боли.

— Ты пожалеешь, — прошипел он, потирая рукой ушибленное плечо и злобно сверкая на Паштета глазами. — Ты сильно об этом пожалеешь!

— Да ну?

— Он достанет тебя из-под земли! От него нигде не скроешься! Он найдет тебя и накажет!

— Опиши ему меня получше, чтобы он не ошибся, — сказал Паштет. — При встрече я с удовольствием надеру ему уши.

В глазах тощего барыги мелькнул ужас. Он быстро глянул на дверь и, выпучив глаза, зашептал:

— Не говори так о нем! Никогда не говори о нем так!

— Не болей. — Паштет повернулся и зашагал к выходу.

8

Женя сидела за круглым столиком бара и пила чай. Завидев верзилу, она встрепенулась и воскликнула:

— Паштет!

— Привет, — буркнул он и уселся на стул.

— Ты продал кольцо? — спросила Женя, взволнованно подавшись вперед.

Вместо ответа верзила достал из кармана бумажник, отсчитал несколько купюр и положил их на стол.

— Вот, — сказал он.

Женя взяла бумажки, пересчитала их и подняла на Паштета удивленный взгляд.

— Так мало?

— На билеты хватит, а там что-нибудь придумаем, — сказал Паштет.

Женя вздохнула.

— Неужели перстень стоит так дешево? — озадаченно спросила она. — А тебя не могли обмануть?

Паштет нахмурился еще больше, вынул из кармана перстень и протянул его Жене.

— Извини, но я не смог его продать, — угрюмо сказал он. — Может быть, это и к лучшему. Здесь за него все равно не дадут хорошую цену. Вот в столице — там другое дело. Там знают толк в старинных вещах.

Женя взяла перстень и сунула его в сумочку.

— Но где же ты взял деньги на билет? — спросила она.

— Ну, я ведь не нищий. Поскреб по сусекам — вот и наскреб. Да ты не волнуйся, сестренка, не пропадем. Кстати, я лечу с тобой.

Глаза Жени широко распахнулись.

— Со мной? — изумленно переспросила она.

Паштет кивнул:

— Да. Тебе ведь нужен помощник?

— Да, но я… Я не думала, что ты…

— Игорь Соболев — мой друг, — сказал Паштет. — И я так же, как и ты, хочу поскорее его найти.

Он улыбнулся и посмотрел на Женю таким теплым взглядом, что она даже покраснела.

— А ты ничего, — сказал он вдруг.

— Что значит «ничего»? — не поняла Женя.

— Симпатичная.

Жена покраснела как рак.

— Глупости, — проговорила она смущенно. — У меня слишком круглое лицо и слишком маленькие глаза. Кроме того, у меня отвратительные брови и волосы, которые не берет ни одна гребенка в мире. И еще я ношу очки.

— Если все так плохо, то что в тебе нашел Игорь? — поинтересовался Паштет.

Женя отвела взгляд. На самом деле она уже не раз думала об этом и даже спрашивала Игоря. Но он лишь отшучивался в ответ. Или говорил что-нибудь вроде: «У тебя прекрасные глаза!»

«Когда в девушке нет ничего привлекательного, ей всегда говорят, что у нее «прекрасные глаза», — возразила тогда Женя.

«Но они действительно прекрасны, — сказал на это Игорь. — И прошу тебя, не задавай больше глупых вопросов. Мы вместе, и этого достаточно».

Паштет посмотрел на часы и сказал, возвращая Женю из мира фантазий в суровую реальность:

— До рейса на Москву осталось два часа. Если хочешь успеть на самолет, нужно выезжать прямо сейчас.

— Да-да, — кивнула Женя и залпом допила чай. Затем подозвала официанта и достала кошелек, чтобы расплатиться.

Паштет удержал ее руку и небрежно швырнул на стол мятую купюру.

* * *

Прибыв в аэропорт, Женя и Павел купили билеты на ближайший рейс до Москвы и заняли очередь на регистрацию. Павел с минуту стоял, переминаясь с ноги на ногу, потом тронул Женю за плечо и сказал:

— Так, ты пока стой в очереди, а я ненадолго отлучусь.

— Куда? — насторожилась она.

— Мне надо отлить.

Женя покраснела. «Мог бы мне этого и не сообщать», — подумала она, а вслух сказала:

— Только не опаздывай.

— Не волнуйся, я успею.

Женя проводила верзилу взглядом и подумала: «Как хорошо, что я лечу в Москву не одна! В противном случае я бы просто умерла от страха».

Женя попробовала представить, как бы она действовала одна. Ну, прилетела бы в Москву, и что дальше? Куда идти? В милицию? «Здравствуйте, моего жениха похитил известный фокусник, спрятав его в волшебную будку!»

Представив себе эту картину, Женя тихонько фыркнула.

Нет уж, хватит. Одного похода в милицию Жене было достаточно, чтобы понять: до чужих проблем в этом мире никому нет дела, даже стражам порядка.

Какое счастье, что Павел согласился ее сопровождать. Он, конечно, похож на бандита, но у него добрые глаза. К тому же в нем есть что-то располагающее. Да и вообще, путешествовать в компании разбойника намного романтичнее, чем с каким-нибудь высокоморальным занудой.

Очередь двигалась медленно, и Женя, чтобы скоротать время, стала мечтать.

Вот они прилетели в Москву, начали расследование, и вдруг дело застопорилось. Ни свидетелей, ни улик, ни следов — ничего! Женю, ясное дело, охватит паника. Но Паштет возьмет ее за руку и невозмутимо произнесет:

— Спокойно. Я разберусь. Дай мне час.

Потом он выйдет из гостиничного номера, а через час вернется и введет в номер Игоря.

— Я обещал найти твоего жениха, и я это сделал! — скажет он.

Тут Женя бросится на шею Игорю и воскликнет:

— Боже, как долго я тебя искала!

А он крепко ее поцелует и скажет:

— Теперь мы всегда будем вместе, и никто… слышишь, никто на свете не сможет нас разлучить!

А в стороне, смущенно улыбаясь, будет стоять Паштет. Все будут довольны и счастливы…

— Ваш паспорт, пожалуйста!

Женя не сразу поняла, что обращаются к ней.

— Что? — не поняла она.

— Паспорт и билет!

Женя секунду или две обалдело смотрела на строгое лицо девушки, регистрирующей пассажиров, и вдруг опомнилась.

— Да-да, конечно! А… — Она завертела головой.

— В чем дело?

— Со мной был парень… Мы летим вместе.

— Девушка, вы будете регистрироваться или нет? — заныла толстая тетка у Жени за спиной.

— Да, но мой спутник…

— У него еще будет время, — сказала девушка-регистратор. — Давайте документы и билет.

Женя вздохнула и положила на стойку паспорт со вложенным в него билетом.

9

Отойдя от регистрационной стойки, Паштет прошел мимо киосков с газетами и журналами и свернул к дверце с буквой «М». Времени было полно, и шел он неторопливо.

В туалете он быстро сделал свое дело и подошел к раковине. Включив воду, он тщательно помыл руки и, по всегдашней своей привычке, слегка смочил волосы и зачесал их назад. Затем повернулся к зеркалу сперва левой, затем правой щекой.

«Не мешало бы побриться», — подумал он. И вдруг сказал себе:

— Стоп. Чего это ради ты так прихорашиваешься, Паштет?

И, глядя на свое отражение, сам себе ответил:

— Я не прихорашиваюсь. Просто хочу хорошо выглядеть. Что тут такого?

— Вот как? Раньше тебя это не волновало. Постой-постой, уж не влюбился ли ты?

— Я? — Паштет поморщился. — Глупости. Конечно нет. Если я когда-нибудь влюблюсь, то моя избранница будет похожа на Памелу Андерсон.

— Памела Андерсон? — усмехнулось в ответ отражение. — Но ведь это так банально. На кой черт тебе искусственный бюст и накачанные силиконом губы? У этой Ремизовой все это есть, причем — натуральное! У нее превосходные формы, ты не находишь?

— Может быть. Но я всегда любил блондинок.

— Чепуха. Ты слишком много смотришь телевизор. На самом деле в брюнетках есть что-то таинственное. В крайнем случае брюнетка всегда может перекраситься в блондинку.

— Но она очкарик. И она… какая-то неяркая.

— Парень, ты сам-то себя слышишь? Что значит — «неяркая»? Подари ей дорогую косметику и научи ею пользоваться. Да она любую голливудскую звезду затмит!

— Ну, это ты уже хватил, — не сдавался Паштет. — А как же очки?

— Очки — это фетиш!

— Фе… что?

— Фетиш, балбес! Ты слышал это слово в передаче «Любовь и секс», помнишь? Мужики готовы отдать последние деньги, лишь бы снова почувствовать себя подростками. Вспомни, как ты обожал учительницу истории Марью Сергеевну! Как ловил каждый ее взгляд, как таращился на разрез ее юбки и на узкие коленки. Помнишь?

Паштет сглотнул слюну.

— Ну.

— Вот тебе и ну! — усмехнулось отражение. — А ведь она носила очки. Согласись, женщины в очках здорово тебя заводят.

— Так что же мне делать?

— Что делать? А я-то откуда знаю? Я всего лишь твой внутренний голос. Не жди от меня четких указаний. Кстати, я обязан тебя предупредить: тебе грозит опасность.

— Какая опасность?

— Кажется, твои дружки — Чалый и Губан — не хотят тебя отпускать.

— Дружки? — Паштет нахмурился. — А где они?

— Да прямо у тебя за спиной!

Паштет услышал, как за спиной у него хлопнула дверь, и быстро обернулся.

Вошедших было двое. Впереди шел рыжий остроносый парень по кличке Чалый, а за ним — рослый, мускулистый, туповатый Губан.

— А вот и он! — осклабился Чалый. — Губан, закрой дверь!

Губан взял швабру и подпер ею дверную ручку, чтобы никто не смог войти.

— Какого черта вы здесь делаете? — грубо поинтересовался Паштет. — Чего вам надо?

— Соскучились по тебе, — с ухмылочкой ответил Чалый. — Хотел смыться от нас, Паштетик?

— Смыться? Ты что-то напутал, брат.

— Вот как? — Чалый повернулся к своему спутнику и иронично поинтересовался: — Губан, слыхал? Мы с тобой напутали. — Он снова взглянул на Паштета, и взгляд этот не предвещал ничего хорошего. — Тогда что ты делаешь в аэропорту, Паштет? Ехал через весь город, чтобы сходить в туалет?

— Чалый, ты не…

— Разведка нашептала, что ты спелся с этой очкастой дурой, — прищурив злобные глазки, проговорил Чалый. — Это правда?

Паштет презрительно фыркнул:

— Что за бред.

— Она тоже в аэропорту?

— Нет.

— Оп-па! — Чалый ощерил в ухмылке щербатые зубы. — А откуда ты знаешь, где она, если вы не спелись? Эх, Паштет, Паштет. Не думал, что ты такой тупой. Решил прикарманить деньги общака и оттянуться в столице? Это я еще могу понять. Но на кой хрен тебе эта толстуха? Мог бы хотя бы найти подружку посимпатичнее.

Паштет молчал, угрюмо глядя на Чалого. Тот облизнул губы и быстро спросил:

— Деньги у нее? У тебя в мобиле есть ее номер, так ведь?

Паштет продолжал молчать. Чалый сдвинул рыжеватые брови.

— Значит, так, — отчеканил он. — Сейчас ты возьмешь мобилу и позвонишь этой дуре. Скажешь ей, чтобы ехала сюда.

Паштет смерил тощую жилистую фигуру Чалого презрительным взглядом.

— Слышь, Чалый, а не пошел бы ты?

Раздался щелчок, и в правой руке Чалого сверкнуло лезвие ножа.

— Доставай мобилу, Паштет, — сухо сказал он. — Или я сам достану.

— Ладно.

Паштет вынул из кармана телефон, нажал на кнопку связи и приложил трубку к уху.

— Женя…

— Паштет, где ты? — выпалила та. — Уже объявили посадку! С тобой что-то случилось?

— Со мной все в порядке, — ответил Паштет. — Слушай внимательно: я не смогу с тобой полететь. У меня появились срочные дела. Лети одна!

Чалый и Губан ринулись в атаку. Паштет швырнул телефон на кафельный пол и раздавил его ударом каблука.

* * *

О Паштете она почти не думала. Какой смысл? Скорей всего, он просто передумал. А может, у него в самом деле нашлись срочные дела. Да и с какой стати он должен помогать незнакомой девушке?

И Женя стала думать об Игоре. Вспоминала его лицо, голос, белокурые волосы и лучистую улыбку. Но потом поняла, что если и дальше будет о нем думать, то непременно заплачет, и переключилась на другие, менее прекрасные и менее грустные мысли.

Лететь было совсем не страшно. В круглом окошке иллюминатора Женя увидела сверкающие на солнце, ослепительно белые облака, похожие на сугробы снега.

Минут двадцать она любовалась ими, а потом на нее накатила дрема. Женя закрыла глаза.

«В Москве полно нечисти, — услышала она ворчливый голос тети Матильды. — Замарашка, у тебя на лбу написано: «Обмани меня!» И уверяю тебя, моя милая, в Москве найдется не одна сотня человек, готовых откликнуться на этот призыв».

«Не такая уж я простушка, — подумала Женя. — И я никому больше не позволю себя обмануть».

Она зевнула и сама не заметила, как погрузилась в сон.

Оглавление

Из серии: Марго Ленская и дьякон Андрей Берсенев

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Проклятие Тунгусского метеорита предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я