Слава. Возрождение

Евгений Щепетнов, 2013

Живой звездный корабль Шаргион, обезумевший от боли во время сражения с вражескими линкорами, перенес Славу и Леру в неизвестную звездную систему, из последних сил спасая свой экипаж. Это будет захватывающее приключение на планете амазонок – отважных воительниц, обиженных злой судьбой, ведь на триста женщин у них приходится один мужчина… Какова причина такого дисбаланса? Кто виноват в этом? Слава и Лера ведут расследование, путешествуя по миру и попадая в странные, веселые и страшные ситуации. Что их ждет впереди? Смогут ли они вылечить свой поврежденный корабль? Уцелеют ли на чужой планете? Неизвестно. Ясно лишь одно – легко им не будет.

Оглавление

Из серии: Слава

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Слава. Возрождение предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 2

— Приветствую вас, народ кланов! Мы открываем ежегодную Ярмарку, служащую не только средством продажи и обмена, но и единения нашей расы. («Хорошо излагает, зараза! Учитесь, девочки!» — заметил Слава.) Сегодня прибыли тридцать шесть кланов со всех сторон нашего мира! («Их сорок два! — заметила Хагра. — Похоже, остальные грызут друг другу глотки — в знак единения! Некогда им единяться на Ярмарке».) Ярмарка начнется с состязаний. Все желающие могут пройти на площадки для состязаний. Ставки будут принимать клановые букмекеры. Напомню правила для тех, кто впервые посетил Ярмарку, для молодых воительниц и купчих! Итак, налоги за проданный товар будут взиматься в конце дня. Просьба не обманывать с расчетами — ваши слова будут проверяться Мудрыми. Те, кто будет замечен в обмане, подлежат изгнанию с Ярмарки, а их деньги и товары конфискуются в пользу нашего клана! Далее, запрещаются смертельные поединки. Допускается вынимать боевой меч только для отражения атаки. Виновные будут заключены под стражу и подвергнуты наказанию, вплоть до смерти. Допускаются поединки до крови, но только на тренировочных мечах и под надзором глав кланов! Строго запрещается война между кланами, а также нападение с целью захвата мужчин! Если есть какие-то проблемы — Союз Мудрых ждет вас, подавайте заявки. За разбором каких-либо споров следует подходить к главам своих кланов и ко мне! За порядком будут следить клановые воительницы, только они имеют право обнажать боевые мечи и только находясь на службе! Их будут отличать повязки с цветом клана на левой руке! Соревнования начнутся через час. Напоминаю: запрещается употребление участниками каких-либо наркотических средств, усиливающих скорость и силу! Виновные будут изгнаны и жестоко наказаны! Победители турниров получат призы от кланов, а также проценты от ставок! За выяснением своих процентов участникам следует подойти к букмекерам. («Ну хватит болтать, что ли! — пробормотала Хагра. — Все всё давно уже знают! Зрелища давай!») Те, кто хочет посмотреть представления комедиантов и певцов, могут подойти к помостам у реки. Там же акробаты, жонглеры и другие трюкачи. Итак, Ярмарка начинается!

Глава сошла с импровизированной трибуны на повозке, и народ начал расходиться, растекаясь, как весенние ручьи.

— Пошли, пошли скорее к площадкам для соревнований! — заторопила Хагра. — Лерчик, мы с тобой вон туда, где борьба и бег, а Слава — вот тут. Слав, ты сам сможешь заявить распорядительнице, что ты прибыл? Тут на каждый вид игр своя распорядительница — ты должен подойти к ней, заявить, что ты записан на участие. Тебе выдадут меч, вернее, ты сам его выберешь — там куча тренировочных тупых мечей. Потом будут вызывать, и ты просто роняй их всех! А на рукопашке то же самое, только без мечей. И еще: плащ придется снять. Все соревнования проходят только обнаженными, чтобы участницы ничего не могли спрятать под одеждой. Например, толстую прокладку для смягчения ударов. Запоминай: поединок закончен, когда кто-то из противников уронил меч или получил удар или касание в область шеи или головы. В остальные места — даются очки, потом судьи подсчитывают. В рукопашке — пока противник стоит на ногах и может продолжать бой. И вот еще что — не бойся бить! Если будешь сдерживать силу удара — проиграешь! Смерти на этих поединках бывают и не считаются преступлением. Так боги распорядились. Теперь Лера. С бегом понятно: пришла первая — вот ты и победительница. Борьба: если противник коснулся пола чем-либо, кроме ног до колена и рук, или если он вылетел, заступил за границу борцовской площадки, он проиграл. И ты увидишь, какие там туши выступают, ой-ой… держись! Не давай им захватить тебя — могут поломать! Все, я пошла ставить, а вы разбегайтесь по местам — вон уже остальные участницы выстроились! С каждого клана по одному участнику, а то и по два!

Хагра убежала, а Слава огляделся по сторонам, успокаивающе пожал руку Лере и побрел к своим площадкам. Ему от всего этого было довольно тошно: он так и предвкушал сейчас презрительный свист зрительниц и громкие крики обсуждения его задницы и гениталий. Честно говоря, он уже устал от этого назойливого внимания и с усмешкой думал о том, что вот так, наверное, чувствуют себя девчонки, что выходят в людные места, одевшись в откровенные наряды — коротенькие юбки и обтягивающие топики. Впрочем, им-то, похоже, нравится такое внимание к себе, а вот он уже на стенку готов лезть.

— Итак, ты кто тут у нас? — Распорядительница пододвинула список. — Слава? Мужчина? Да они с ума, что ли, посходили там? Ты-то в своем уме, мужчинка? — Крепкая седая распорядительница, с цветами чужого клана на поясе, внимательно посмотрела на Славу, прикрытого капюшоном. — Похоже, что нет. Снимай свой плащ, оставляй здесь. Тебе сказали, что бои только обнаженными? Сказали, ага. Ой, что сейчас буде-э-эт!.. Как бы тебе член не оторвали возбужденные зрительницы! Это уже не бои, а Мужской Дом получается! Сейчас сюда вся Ярмарка сбежится. Неслыханное дело — мужчина на арене! Вон там стоят мечи, подбери себе. Знаешь что, пока не снимай плащ, как объявлю тебя, тогда и снимешь. Пока стой так, а то в давке столы на хрен снесут… пусть попозже узнают. Правила знаешь? Пятнадцать минут, не больше, длится бой. Попробуй продержаться! — Распорядительница еще раз укоризненно покачала головой.

— Я заявлен еще в соревнованиях по рукопашному бою, — невозмутимо сказал Слава. — Мне нужно пойти туда зарегистрироваться. Где площадка рукопашников?

— Еще и по рукопашному?! Где та дура, что тебя заявила?! Хотела бы я на нее посмотреть! Вон площадка, через пять метров. Видишь, стол стоит? Иди туда. Тут рядом, так что не пропустишь.

Процедура обещала повториться, за тем лишь исключением, что не нужно выбирать меч. Опять будут причитания, крики о несчастной судьбе этого глупого нежного мужчины, который лезет в компанию брутальных женщин-убийц, намазывающих таких мужчинок на лепешку пачками, во время завтрака.

Эти брутальные женщины уже стояли рядом с площадками, и их натурально можно было признать за мужчин — если бы они были в других мирах. Мощные мышцы, жилистые тела, лишенные какой либо мягкости и нежности, сзади — вылитые мужики. Впрочем, и спереди тоже — если не смотреть ниже пояса… Маленькие груди, даже не груди, а переразвитые грудные мышцы с сосками. Широченные плечи.

Слава, глядя на этих монстров, задумался: они дико напоминали культуристок, которых он видел в инете, — один к одному. И это все попахивало нехорошим душком, а именно — работой модификаторов, то есть Мудрых, заставляло очень сильно задуматься и подтверждало выводы о том, что некоторые из Мудрых, пусть и не все, могут работать с преобразованием тел. Вот, например, в обществе воительниц главное место в административных структурах занимает та, что может лучше всех обращаться с мечом. Та, что сильнее и быстрее всех. Но при этом миром правят другие — те, кто из-за кулис дергает их за ниточки. Как сделать так, чтобы место главы заняла та, что нужна? Верно! Надо преобразовать ее тело так, чтобы она была лучшей! Хорошо, но тогда вот эти призовые бойцы были бы главами кланов — кто их остановит? Они не хуже, а может, и лучше глав владеют мечом, не менее сильные и ловкие. Что, если они захотят занять место Главы? Так на то есть Мудрые — внедрить в голову этого бойца мысль о том, что он никогда не будет претендовать на должность Главы, всего-навсего. Внедрить тогда, когда переделывается тело вот этого перекачанного монстра. Запросто. Но зачем вообще эта профанация Игр? Зачем они соревнуются между собой? К чему это все? Да много причин: и желание зрелищ, и возможность сделать ставки на тотализаторе (во все времена и во всех мирах это людям интересно!), и испытание возможностей Мудрых — все время можно тренироваться, модифицируя тела своих подопечных. Но еще и рейтинг кланов — так государства на Земле выставляют спортсменов, чтобы поднять свой престиж. В чем, правда, этот престиж выражается, Слава никогда не понимал. Почему эти спортсмены получают громадные деньги, тоже в голове не укладывалось. Он не мог уяснить, а главное — принять, почему футболист, гоняющий по полю некий круглый предмет, получает миллионы долларов, а тот же учитель — гроши. Но в мире много непознаваемого, если пытаться понять такое, можно сойти с ума. Лучше об этом не задумываться. А вот задуматься над положением с этими «спортсменками» в мире амазонок приходилось — это укладывалось в общую мозаику мира, подвигало к пониманию сути процессов и могло, возможно, помочь выживанию.

Слава объявил и второй распорядительнице, что задействован в соседнем соревновании, та повозмущалась, но обещала ждать, когда он освободится у соседей, чтобы прийти к ней на площадку. Было видно, что ее ужасно интересует то, что будет, — вряд ли на ее памяти хоть один мужчина принимал участие в подобных Играх. Кстати сказать, Слава заметил, что вокруг площадок собрались не только женщины: подкатили фургоны с красными тентами, занавешенные чем-то вроде сеток, — зрелище показывали мужчинам, скрывшимся за «вуалью».

Оглянувшись, Слава заметил, что вокруг собралась почти вся Ярмарка, видимо, кроме тех, кто охранял свои товары и не мог их оставить. Слух об участии в соревнованиях мужчины уже обошел всех без исключения — на то он и базар, чтобы слухи разносились с быстротой молнии или скорее лихорадки Эбола. Ну все-все желали посмотреть на этого мужчину, дерзнувшего соревноваться с женщинами! Толпа волновалась, гудела и жадно вглядывалась в высокую фигуру в плаще, похожем на плащи Мудрых.

Слава подошел к стеллажу и стал выбирать себе меч. Они были тупыми с закругленными концами, но вполне даже увесистыми и опасными — если таким врезать по башке, можно не то что рассечь кожу и выбить глаз, но вообще проломить голову! «Сэр, какая у вас странная шпага! Это не шпага, сэр, это арматура!» Такой арматуриной было вполне по силам не то что покалечить человека, но и вполне спокойно его убить. Мечи, само собой, были разной длины, но и самый длинный был меньше того, который подходил бы высокому Славе. Что поделать! По правилам можно пользоваться только теми мечами, которые выдаются на соревнованиях.

Меч был выбран, Слава прислонил его к столбику, ограждающему площадку для боя, и снял плащ. Если сказать, что все вокруг вздохнули в восторге, значит, ничего не сказать. Ну если представить толпу из пяти тысяч мужиков разного возраста, допустить, что примерно девяносто процентов из них имели женщину минимум месяц назад, и выставить на площадку перед ними обнаженную Ирину Шейк в красивой сексуальной позе (а все ее позы сексуальны и красивы) — и что будет?

Если бы перед толпой не выстроились воительницы клана с палками, охаживающие всех, кто напирал и бесновался, площадку, вероятнее всего, снесли бы, а Славе пришлось бежать, спасая свои драгоценные гениталии. На Ярмарке назревал бунт, бессмысленный и беспощадный. Бабы рвались вперед, чтобы коснуться вожделенного мужчины, ощутить его плоть — для них это была Ирина Шейк в мужском обличье, их мечта, их воплощенная сексуальная фантазия! Если бы не Мудрые…

Они появились неизвестно откуда, как будто вынырнули из небытия и, встав перед толпой, быстро ее усмирили — возбужденные лица разглаживались, приобретали отсутствующее выражение, бабы затихали. Из них как будто выпустили пар. Очевидно, Мудрые применили псионическое воздействие, и толпа подчинилась, превратившись в обычных возбужденных зрителей.

Слава облегченно вздохнул, вздохнула и распорядительница рядом с ним, утирающая со лба выступившие капли пота.

— Никогда такой страсти не видела! — Голос распорядительницы был хриплым, а рука дрожала. — Если такое повторится, я откажусь участвовать в соревнованиях: мне моя жизнь дороже! Ты готов, мужчина? Пошла первая пара — Слава и Зурат!

Зурат была сделана как под копирку с остальными «дамами» — голем из мышц, легко вращающий длинным мечом, примерно такой же длины, как и у Славы.

Бой закончился за пять секунд — Слава ударом сломал ей руку, хрустнувшую, как тростинка. Пока дама с усмешкой рассматривала его гениталии, он напал, переломил ей руку. Меч выпал — все завершилось.

Соревнование по рукопашному бою проходило примерно так же — только с поправкой на то, что меча не было. Но перелом руки — был. Женщина попыталась драться со сломанной рукой и получила удар, раздробивший ее челюсть в кашу. Мудрым придется много поработать с этой спортсменкой, восстанавливая ее внешность.

Слава не испытывал каких-то угрызений совести, калеча этих монстров, — они знали, на что шли. Их специально выкормили и вырастили для боя, и они так же калечили своих соперниц на потеху толпе. Чем же он отличался от них? Он играл по их правилам. Ну да, он был мутантом, продуктом цивилизации, ушедшей далеко вперед. Но и они были не простыми воительницами — это тоже были мутанты. Такие же гладиаторы, как и он. Только послабее.

Он все-таки умудрился не убить ни одной противницы. Поломанные руки, ноги и рассеченные головы не в счет. Никто из них не смог сравниться с ним в мощи, скорости и умении — за ним стоял тысячелетний опыт гладиаторов, внесенный в его голову матрицей.

В общем-то информация, полученная на этих соревнованиях, нулевой не была: он теперь знал, как управляется это общество, как существуют социальные структуры планеты. Он знал, что Мудрые могут модифицировать тела людей, получил еще одно подтверждение этому. Все укладывалось в копилку, чтобы когда-нибудь, возможно, пригодиться. А может, не пригодиться — кто знает!

— Изумительно! — Хагра вся сияла от счастья. — Такого еще никогда не было! Я загребла три тысячи золотых — еле мешки подняла! Надо отнести домой, пока мешок не порвался и все не разлетелось в пыли! Вы были великолепны, все только и говорят о вас. Лерчик, ты бесподобна, моя радость! Как ты метнула ту корову — она снесла столбик с канатами и зашибла судей. Зрители визжали от восторга, особенно когда никак не могли достать распорядительницу из-под туши! Килограмм двести весит ведь, а то и больше — чтобы с площадки не вытолкнули!

— Это что, вариант сумо? — спросил Слава у Леры. — Что у вас происходило-то?

— Ты точно сказал — сумо и есть. Такие коровы, ты бы их видел — ужаснулся! Вряд ли у тебя возникло бы желание «спасти мир» с ними.

— А что такое сумо? — спросила Хагра, жадно прислушивавшаяся к разговору.

— Ну вот такая борьба. Мы ее так называем. Это когда на площадку выходят два борца и делают то, что я сегодня делала. Нудно и долго.

— Ничего себе долго! Да ты их за несколько секунд выкинула с площадки! Такого никто не припомнит! Кстати, Глава сказала, чтобы вы зашли за призами к ней в кабинет. Пошли вместе? Заодно отнесем деньги, ну не таскаться же с таким богатством по Ярмарке? А потом пройдемся по Ярмарке снова, а?

— Пошли, — согласилась Лера. — Слав, и правда, таскаться с этими деньгами тяжко. Хагра вон вся аж согнулась. Да и мне мешки мешают, — Лера поправила два мешка, висящие через плечо. — Того и гляди, кто-нибудь покусится на наше сокровище. Давай отнесем?

— Может, вы сами сходите, а я пройдусь, посмотрю? На мне плащ, вряд ли кто будет приставать так, как тогда, когда я был в шортах. Идите сами, а? Потом приходите — я буду у северных кланов, погляжу, что там у них есть. В общем, найдем друг друга.

— Мне это не кажется хорошей идеей, — помотала головой Хагра. — Мужчина, в одиночку бродящий по Ярмарке, — это нехорошо. Могут быть проблемы. Впрочем, если ты не прочь убить пару-троечку баб, которые тебя попытаются похитить, гуляй, чего там.

— Похитить? Так запрещено же похищать мужчин во время Ярмарки? — удивился Слава. — Это же смертная казнь!

— У нас много чего запрещено. В том числе и воровать. Однако воруют. И грабят, и насилуют — да-да, и это тоже. Вы такие с Лерчиком наивные, как не из этого мира! Ничего не знаете. Мало ли что там законы говорят, главное — как их исполняют. В общем, я не рекомендую Славе ходить одному.

— Слав, может, и правда не надо? Завтра сходим? — нерешительно сказала Лера. — Давай так сделаем — сегодня отнесем деньги, зайдем к Главе, отдохнем… кстати, ведь уже вечер и скоро смеркается, а завтра с новыми силами с утречка пойдем смотреть товары. Пошли, а?

— Да ну пошли, — досадливо махнул рукой Слава. — Вы же не отвяжетесь!

Возле входа в дом Главы стояла охрана. Узнав Леру и Хагру, они уважительно поздоровались и осведомились, чего хотят от Главы такие важные персоны? Услышав о получении наград, коротко кивнули головой, и младшая стражница побежала наверх, доложить о приходе призеров. Некоторое время ее не было, потом она появилась и торжественно объявила, что Глава ждет победителей!

Троица переглянулась и двинулась вперед, поднимаясь по высокому крыльцу. Слава был настороже — мало ли какие сюрпризы могут ждать их за этой высокой дверью? Вдруг кому-то из Мудрых пришла в голову мысль о том, что пусть лучше лопнет ее совесть, но она все-таки прибьет этих опасных чужаков? Особенно после яркой победы на Играх… Слава еще раз выругал себя, что пошел на поводу у жены и ее подруги, — не надо было светиться! Теперь каждая собака знает Одуванчика и мужчину по имени Слава. Впрочем, может, и к лучшему? Путешествовать легче: будут опасаться.

Глава ждала в кабинете, она была одна, а перед ней лежали два мешочка-кошелька. Она довольно холодно посмотрела на пришельцев, кивком ответила на приветствие и, подвинув к ним мешочки, сказала:

— Вот тут, на расписке, напишите, что получили. По двести золотых. Пересчитывать будете? Нет? Тогда прощайте. И мой совет вам: завтра утречком уезжайте. А лучше прямо сегодня, в ночь.

— Все так плохо? — просто спросил Слава.

Глава промолчала, но ее взгляд говорил о многом. Троица пошла к двери, когда Глава неожиданно приказала:

— Хагра, задержись. Надо подписать кое-какие бумаги. Вы идите, она вас догонит.

Хагра с сомнением оглянулась на Леру, потом нерешительно кивнула головой и села к столу. Слава и Лера вышли из кабинета и спустились по лестнице. Славе очень не нравились слова Главы по поводу их отъезда, и он сказал Лере:

— Может, и правда в ночь уехать?

— А Ярмарка? Мы не походили по ней, не получили информации! Сейчас уже поздно, там все закрывается, а завтра с утра походим, поговорим, узнаем, что надо, и в путь. Как думаешь, чего она Хагру оставила? Что-то сердце у меня не на месте, нехорошее чует. Может, ей пакость какую хочет устроить? Она сегодня хороший куш сорвала. Кстати, мы так и не узнали насчет букмекерских денег — там тоже должны быть приличные суммы!

— Лер, да черт с ними, с деньгами этими! Что нам, денег не хватает? Наплевать! Ладно, пошли домой. Переночуем, а там и видно будет.

Хагра догнала их уже у самых дверей дома. Она была возбуждена. Слава на всякий случай посмотрел ее мысли — защиты не было. Мысли обычные — он даже слегка поморщился: она видела себя между Лерой и Славой в дикой оргии, и эти картины забивали все, что он хотел увидеть. Впрочем, и видеть-то особо было нечего: бешеная любовь к Лере, как будто она была всей ее жизнью, сексуальное желание к Славе — немного странное, потому что, по ощущениям Славы, она представляла его не чем иным, как частью Леры, отсутствующим у нее органом. Славе стало смешно, и он фыркнул, решив потом рассказать об увиденном Лере. Так-то вроде и нехорошо лазить в мозгах у друзей, но, во-первых, Хагра была подругой не Славы, а Леры, а во-вторых, она была аборигенкой, из расы, которая отнеслась к ним, пришельцам, не очень дружелюбно. Ему не нравились кружева вокруг Хагры: Глава время от времени приглашает ее то остаться, то зайти, и все без участия Славы и Леры. С одной стороны, это их дело, местное, все-таки Глава — ее начальница, а с другой стороны, лучше перебдеть, чем недобдеть! Вдруг они так же, как Слава у других, просвечивают мозги Хагры, и та, сама не подозревая, «докладывает» им то, что видит и слышит. Впрочем, вряд ли пока от нее был хоть какой-нибудь толк — они с Лерой если и говорили о чем-то тайном, то наедине, без участия Хагры. Ну а куда они ходят и что делают — в этом отношении для Мудрых не было пока ничего интересного. Все на виду, все известно.

Они втроем поужинали, потом Слава пошел к себе в комнату, где завалился на постель, ожидая Леру и обдумывая то, что им предстояло сделать. Девушки хихикали внизу, шептались, затихали и снова чего-то там бормотали. Слава не прислушивался: надо будет, Лера и сама расскажет, о чем они там говорили с Хагрой. Или что они там с ней делали…

Незаметно для себя он задремал и сквозь сон слышал, как открылась дверь, и гладкое теплое тело прилегло к его боку. Он повернулся, прижал Леру к себе, потом они тихо, спокойно, как супруги в долгом браке, занялись любовью. Кончили одновременно и, тесно обнявшись, тут уже уснули.

Ночью ему приснилось, что открылась дверь в комнату. Он в полусне прижал к себе Леру — жена на месте! Хагра решила присоединиться к их теплой компании? Он не был против ее компании, хотя перед глазами так и всплывало ее грязное тело, валяющееся под столом харчевни. Отмытая, она была вполне сексуальна и чем-то напоминала Леру. Если Лера попросит его иногда принимать Хагру в их суружеские игрища, почему бы и нет? Не дурак же он, отказываться от такого удовольствия! Когда это жена предложит трахнуть свою подружку? Похоже, что Хагра решила ускорить события — не об этом ли они шептались там с Лерой?

Он открыл глаза и увидел опускающийся на него клинок меча. Если бы Слава был обычным человеком, меч начисто отрубил бы ему голову. Но Слава был мутантом, скорость движений которого превышала человеческую в несколько раз.

Клинок уже почти достиг его шеи, когда он со всей возможной скоростью убрался в сторону, свалившись при этом с кровати. Слава лежал справа, ближе к стене, Хагра била через Леру, метясь в него кончиком меча — главной его ударной частью. Когда Слава, получив небольшой порез на шее, ускользнул с кровати, рука Хагры дрогнула, и меч врезался в матрас и в горло Леры — разрубив его практически до самого позвоночника. Он рассек мышцы, трахею, после чего девушка буквально зафонтанировала кровью, залив ею постель, хрипя и дергаясь в судорогах. Воздух страшно сипел, пытаясь попасть к ее легким, но заполненная кровью трахея только булькала.

За то мгновение, что прошло с момента удара, Слава успел вскочить на ноги и метнуться к Хагре, стоявшей в боевой стойке и медленно, очень медленно перемещавшейся к нему и поднимавшей меч для нового удара.

Медленно — это для Славы медленно, на самом деле Хагра была смертоносна, быстра и опасна, как королевская кобра. Ее меч метался в воздухе, как оса, — она была мечником высшего класса. Славе навсегда запомнились ее глаза — без проблеска жизни, остановившиеся, как у человека, не осознающего того, что он делает, находящегося под действием наркотиков.

Хагра нанесла еще удар, но Слава уже был рядом с ней — собранный и быстрый, быстрее молнии. Короткий страшный выпад — и Хагра улетела в угол, став безжизненной, как и ее глаза.

Меч, выпавший из рук девушки, вонзился в стену с такой силой, что остался торчать, дрожа и раскачиваясь. Не обращая больше внимания на Хагру, валявшуюся подобно большой куче тряпья, Слава бросился к Лере, лежавшей в луже крови, насквозь пропитавшей матрас. Она уже не двигалась; застывшее, как маска смерти, лицо искажено гримасой, как будто она удивлялась тому, что с ней произошло. Практически вся ее кровь была выброшена из тела сильным тренированным сердцем. На шее виднелся глубокий разрез, из которого кровь еще сочилась тонкой вишневой струйкой.

На долю секунды Слава застыл в ужасе — никогда, в самых жутких и дурных снах он не мог предположить, что все кончится вот так. Он упал на пол перед кроватью и мгновенно вышел из тела. Опустившись на Леру облачком информации, увидел, что ее мозг еще жив, хотя и находится в коме — его функции угасали, свечение исчезало — Лера уходила. И что делать, он не знал.

Нужно было вначале сшить трахею, зажать все сосуды, соединить их, срастить и только потом начинать лечение. А кровь? Крови в организме почти не осталось — пока печень сделает новую, пока она разойдется по сосудам и напитает мозг, девушка за то время гарантированно умрет.

Его мозг работал, как суперкомпьютер, обрабатывая все возможные варианты. И вот он принял решение. Метнувшись, посмотрел — Хагра была жива, но без сознания. Похоже, он сломал ей челюсть. Или вывихнул. Она находилась в глубоком нокауте. Слава снова метнулся к Лере и стал вытягивать из ее мозга информацию, перенаправляя ее в мозг Хагры.

Заструились потоки, светящиеся нити информации, потом пошли густым облаком — не понимая как, Слава пропускал через себя все то, что ранее составляло личность Леры. Мелькали картинки ее жизни: вот первые шаги крохотной девочки — мама радуется… вот они идут в школу… вот первая кровь, она пугается, а мама объясняет ей причину… вот она первый раз увидела на картинке голых мужчину с женщиной и с испугом задвинула журнальчик, запрятанный братом в укромное место… вот выпускной бал, ее поцеловал мальчик, в которого она была влюблена… вот они со Славой — счастливые и смеющиеся… вот Хагра, нависающая над ее лицом…

Поток ускорялся, ускорялся, казалось, что информация уже завывает, высасываемая как смерчем, и картинки уже сливались в этакую цветную полосу, будто кто-то запустил новостной дисплей с невероятной скоростью. Он не позволял себе думать о том, что может ничего не получиться, если что-то он и мог сделать для своей любимой, так только вот это. И он делал это, потому что каждый мужчина должен делать то, что он должен сделать. И будь что будет!

Ему казалось, что прошли уже сутки, после того как он начал выкачивать информацию, но скорее всего — минуты три или чуть больше. Информация кончилась неожиданно — мозг Леры потух, став темным, как камень.

Слава вышел из транса, встал на колени перед телом своей жены и заплакал сухими рыданиями. Слез не было, вместо них шел только какой-то кашель, как будто его что-то душило изнутри. Он поднял Леру, прижал к груди и, увидев, что ее прекрасная голова откидывается на полуразрубленной шее, болтаясь, как у плюшевого мишки, разорванного злым ребенком, дико завыл, проклиная этот мир и все вокруг!

Потом, аккуратно уложив тело на постель, пошел к Хагре, с ненавистью посмотрел в ее лицо. Его руки тянулись к горлу девушки, ему хотелось схватить ее за глотку и оторвать голову, чтобы кровь брызнула во все стороны, как у его жены. Но опомнился. Выдохнул воздух и лишь поднял бесчувственную Хагру на руки. Отнес ее в соседнюю комнату и тщательно связал ее по рукам и ногам, оставив на кровати. Теперь предстояло решить, что делать с телом Леры. И вообще, что делать?

Слава выглянул в окно — там было темно. Луна скрылась за облаками, лил полночный дождь, превращая дорогу в непролазную грязь. Он оглянулся на меч, торчащий в стене, подумал секунду, отвернулся и решительно шагнул за порог, в ночную тьму. По деревянным тротуарам, единственной защите ног пешехода от грязной жижи, он добрался до дома Главы клана. Под козырьком клевали носом две стражницы — внешне сонные, они тут же насторожились при его появлении.

Слава оглянулся — на улице никого не было, только ливень шлепал по лужам, как ребенок ладошкой, выбивая брызги и большие серые пузыри. Стражница раскрыла рот, наверное, чтобы спросить, что ему надо в такое время у Главы, но Слава пустил псионический импульс: «Вы не видите меня! Меня нет! Меня никогда здесь не было!» Стражницы застыли, успокоились и снова сели на свои места. Слава скользнул внутрь, за дверь. Он ожидал нападения, но все было спокойно. Он поднялся наверх, прислушался — в кабинете Главы никого. В комнате через стену кто-то сопел, и Слава, подойдя к двери, осторожно ее приотворил. Думал, скрипнет, но нет, петли отлично смазаны.

Неожиданно он почувствовал чье-то присутствие за стеной спальни — двое, и они не спали. Тихо разговаривали. По разговору понял, что это стражницы возле спальни Главы. Одна жаловалась, что ей давно пора перейти в другой ранг, а Глава ее нарочно придерживает, говоря, что, когда она рядом, чувствует себя в безопасности. Видимо, это были те лучницы, что обычно стояли за отдушинами во время разговора Главы с опасными людьми.

Слава тихо подкрался и сквозь дверь пустил импульс, проникший в мозг женщин: «Спать! Вам очень хочется спать! Глаза закрываются, закрываются… спать!»

Стражницы ослабели, зевнули и тихо заснули в своих креслах. Слава вошел, заглянул в отдушину, возле которой сидела стражница, — в нее была хорошо видна кровать, на которой спала Глава. Увы, они была не одна — рядом с ней лежала обнаженная девушка, обнявшая Главу рукой и посапывающая ей в подмышку. Слава поморщился — убивать случайных жертв не входило в его планы. Он вышел из комнаты и тихо, как кот, пошел к спальне. Открыл дверь, мягкими шагами подкрался к кровати и одним ударом вырубил девушку возле Главы. Может, убил, может, просто оглушил, но она уже не двинулась. Зато теперь задвигалась Глава. Как будто и не спала только что глубоким сном, утомленная ласками своей молоденькой подружки, она вскочила на ноги и, схватив лежащий возле кровати на полу не замеченный Славой меч, немедленно перешла к атаке.

Она ничего не говорила, ничего не спрашивала, просто молниеносные атаки следовали одна за другой: засечные, подплужные, финтовые удары… Слава видел эти действия прежде, чем они выполнялись. Все-таки он был провидцем-псиоником, о чем Глава знать не могла.

За ту секунду, что Слава приблизился к атакующей — вернее, даже за долю секунды, — она успела сделать несколько выпадов и в каждом могла рассечь его пополам, однако все они оказались безрезультатными. Подобравшись к Главе, Слава выбил меч из ее руки, сломав запястье одним коротким ударом. Другим выключил ее сознание.

Подхватив обмякшую женщину на руки, он поднял ее и, выйдя в коридор, понес к кабинету, где и посадил в кресло у стены, напротив окна. Вернулся в спальню за простыней, разорвал ее на полосы, и через несколько секунд руки и ноги Главы были крепко привязаны к подлокотникам и ножкам кресла. Подумал — добавил полосу через грудь. Потом засунул в рот воительнице кляп, затянув его полоской ткани через затылок. Готово!

Осмотрелся — увидел на столе кувшин с водой или соком, выплеснул его связанной в лицо. Никакого эффекта. Слава поморщился — придется по-другому! Вошел в транс и потянулся к ней. За несколько секунд соединил нити информации и снова вернулся в свое тело. Глава зашевелилась, открыла глаза и попыталась оторваться от кресла. Не вышло. Слава внимательно смотрел ей в лицо и, убедившись, что она поняла свое положение, тихо сказал:

— Сейчас я развяжу тебе рот. Если ты крикнешь — я убью тебя сразу, разбив голову вдребезги. Если не крикнешь — у тебя будет шанс немного пожить. Или вообще жить. Если поняла, кивни головой. Кстати, если ты крикнешь, прибегут стражницы, и я убью их всех. Мне придется. Фактически ты их убьешь ни за что. Моими руками. Тебе ясно? — Глава кивнула. — Будешь молчать? — Снова кивок. — Хорошо. Начинаем разговор! — Он подошел к Главе и, как нитку, порвал полоску ткани, держащую кляп. Глава с облегчением выплюнула тряпку и хрипло сказала:

— Что ты хочешь? Зачем?

— Что зачем? — не понял Слава.

— Зачем ты на меня напал, какой в этом смысл?

— Ты что, издеваешься? — Слава сделал шаг к Главе и открытой ладонью ударил по лицу так, что у нее вылетели кровавые слюни, а голова ударилась в спинку кресла.

— Это тебе за Леру, сука!

— Что с Лерой? — равнодушно осведомилась Глава, сплюнув кровь на пол.

— А то ты не знаешь, тварь! — Слава размахнулся и едва не врезал по ее лицу еще раз, но что-то его остановило — то ли взгляд Главы, то ли ее вопрос. Он заставил себя успокоиться и сел, рассматривая женщину перед ним. Та на удивление сохраняла невозмутимость, хотя любой другой человек на ее месте уже обделался бы со страху. Слава попытался сунуться к ней в мозг — нет, стена была на месте, мозг закрыт. Если попытаться сломать защиту, как бы не стало хуже: информация может стереться, и он тогда вообще ничего не добьется. Такие блоки, как ему говорил Учитель, керкар-псионик, были связаны с глубинными структурами мозга, и если грубо взломать его, можно потерять личность человека. Стену нужно тихонько расшатывать, делать подкопы, проскребать, а не разбивать кувалдой. Или человек, блок которого разрушают, должен этому содействовать. Желать, чтобы в мозг к нему вошли. Но времени у него не было: до рассвета оставалось несколько часов, а за это время надо много чего сделать.

— Допустим, ты ничего не знаешь. Не будем терять времени. Итак: Хагра напала на меня и пыталась убить. В результате погибла Лера. Кто послал Хагру? Ты? У меня нет времени ломать твою защиту, установленную Мудрыми. Кто дал Хагре установку убить меня? Она была под воздействием псионического посыла. Так кто дал ей эту установку?

— Я не знаю, кто дал установку убить Леру, — угрюмо ответила Глава. — Для меня это настоящий шок. Ты мне безразличен, а Лера нравилась. Я была против того, чтобы к вам применяли какие-то особые действия. Но Мудрые есть Мудрые, им плевать на нас. Ты же знаешь, что я у них под контролем? Знаешь. Так чего спрашиваешь?

— Ты приказала Хагре остаться. Что было потом? Какая из Мудрых с ней разговаривала?

— Глава Союза — Гирта. Ты ее видел в прошлую встречу. Она выгнала меня из кабинета и разговаривала с Хагрой.

— Хагра была вашим шпионом? Вы доставали из ее мозга информацию, так?

— Да. Ей была внедрена любовь к Лере. Она должна была влюбиться в нее, как только увидит, а мы за ней следить. Лера непроницаема для псиоников, и мы предположили, что есть кто-то, кто ее заблокировал. Кроме того, ее физические способности были настолько феноменальны, что она вызывала страх. Хагра влюбилась в нее, и в каждый ее приход сюда в ней псионически укрепляли любовь и привязанность к Лере. Она без нее уже не могла жить. Потом появился ты, и мы поняли: это тот самый, главный. Но я никогда не хотела такого исхода, поверь мне. Если хочешь, я попробую открыть тебе мой мозг. Если я не буду сопротивляться, не буду тебя отпихивать, возможно, ты сможешь войти.

— Хорошо. Сосредоточься и представь, что ты приглашаешь меня к себе в мозг, что тянешься ко мне, что хочешь соприкоснуться душами. Давай!

Слава снова начал долбить стену, которая представлялась ему крепостной, монолитной, до самого неба. Бывшая прежде незыблемой, на этот раз она, как ему показалось, стала вздрагивать. В ней как будто появились трещины, из которых от каждого толчка выкрашивались кусочки.

Удар, еще удар… Виртуальный Слава бил по стене голыми руками, покрытыми кровью и пылью, — ничего не дается просто так. Несколько кирпичей выпало, и в стене образовалась дыра. Слава расшатал и выломал еще десяток и проник за стену.

И сразу полетел куда-то «вниз».

Это было похоже на то, как он проникал в позитронные мозги: «внизу» что-то вроде огромной поверхности, на которой менялись картинки, образы того, что когда-то видела или испытывала Глава.

Слава сосредоточился и представил себе образ Мудрой Гирты, Главы Союза. Его тут же метнуло куда-то в сторону, и он оказался в кабинете Главы клана, невидимый и неслышный для присутствующих.

Стоп! Слава удивился: как он может видеть происходящее в кабинете, когда Главы там не было? Потом обратил внимание, что образ происходящего выглядит так, словно его показывают на экране монитора. Слава осмотрелся, прикинул траекторию взгляда и понял: Глава видела и слышала все через отдушины. А как же ее слова о том, что она ничего не знала? Впрочем, про Леру, может, и не знала, но что покушение было организовано на него, точно знала. Между тем события в комнате развивались — Слава прокручивал воспоминания, как изображение на видеопроигрывателе.

Мудрая внимательно смотрела на Хагру, застывшую на стуле, и не говорила ни слова. Вдруг Хагра забилась, выкатывая глаза и пуская пену, — сидящие вокруг Мудрые вскочили, а одна из них резко бросила Гирте:

— Какой посыл ты ей попыталась дать?

— Я хотела, чтобы она сразу убила обоих! Видимо, я ошиблась. — Растерянность Гирты была очевидна. — Она слишком влюблена в эту девку!

— Сами и виноваты! — продолжила та же Мудрая. — Держите, я сейчас ее успокою! Снимите посыл на убийство девчонки, пусть будет только мужчина, без него она не так опасна! Она ничего не умеет! Для нее придумаем что-нибудь еще!

Вторая Мудрая влила в рот Хагре что-то из склянки, и та через минуту успокоилась. Гирта снова села напротив девушки и стала смотреть в ее лицо. Через несколько минут она встала:

— Готово. Она ничего не помнит, что здесь было, а когда наступит удобный момент, все сработает.

— Жаль девчонку! — сказала какая-то из Мудрых.

— Нет места для жалости! Чужаки должны быть уничтожены! Они опасны! Сегодняшние Игры разве не доказали вам, что это самые настоящие монстры? Они могут разрушить всю нашу жизнь, все то, что мы строили тысячи лет! Мы уже обсуждали все это. Смерть, больше ничто не сможет их остановить. Хагра, встань и иди к Лере.

Девушка встала, открыла дверь и вышла — живая торпеда, ждущая своего часа.

Слава покинул воспоминания Главы — все, что он увидел, соответствовало его умозаключениям. Теперь предстояло выполнить еще одну задачу. В позитронном мозге все было по-другому, а тут… тут ему надо было найти посыл, которым Мудрые привязывали к себе глав. Он должен быть, не может такого случиться, чтобы на место Главы поставили кого-то, кто не был закреплен в верности — как Хагра, как остальные люди, попавшие под псионическое воздействие.

Слава «поднялся вверх» и дал мозгу задачу перенести его туда, где находился этот посыл верности.

Виртуальное изображение подернулось рябью, и вот он уже парит над поверхностью мозга Главы, через все извилины которого идет красная нить, пронизывающая нейроны. Слава не удивился этому образу — он ничем не хуже, чем то, что доводилось видеть в позитронных мозгах. Почему бы и нет? Чем красная нить, состоящая из слов, вереницей проходящих через мозг, отличается по сути от виртуального человека, стоящего в центре позитронного мозга? Только тем, что тут все сложнее и опаснее: каждый неверный шаг псионика мог привести к болезни или гибели «подопечного» — владельца мозга.

Подобравшись к нити, он осторожно подцепил ее кончиками пальцев и стал вытягивать из складок мозга. Посыл, как червь, шевелился, дергался, сопротивлялся насилию, потом начал поддаваться и медленно, с трудом, начал вылезать из «плоти». Слава следил за тем, как он вылезает, и осторожно наматывал его на кулак.

Ему вспомнилось вычитанное в какой-то книге — в Индии есть паразит, червь, называется «ришта». Человек пьет воду, зараженную риштой, яйца ришты идут по телу, попадают в кровь и укореняются под кожей, почему-то обычно на ноге. Там образуется нарыв, из которого торчит кончик червя, выпускающего в окружающее пространство сотни тысяч яиц (или личинок — Слава уже не помнил). Так вот этого червя убирают специальные люди — они наматывают ришту на палочку, за несколько приемов извлекая его из раны. Палочку с намотанным червем привязывают к ноге, потом процесс продолжается. И так до победного конца, пока весь ришта не покинет свою нору в плоти человека. Главное, чтобы он, этот червь, не оборвался, иначе придется начинать все заново. И Слава вынимал этого псионического «ришту», шаг за шагом, виток за витком. Ему даже казалось, что «червь» посыла шевелится у него в руках, слова-цепочки как будто переливались оттенками красного, когда он осторожно отделял их от разума женщины.

Наконец вся нить была у него в руках. Получился здоровенный клубок. Он немного подумал, куда его девать, потом ругнул себя — он же в виртуальном мире, может делать что хочет!

Слава подбросил клубок и из образовавшегося в руках лучемета спалил его в полете. Теперь на очереди следующая задача. Посыл Мудрых выглядел как нитка — все-таки создавали женщины, — а Слава решил свой посыл сделать иначе.

Он составил нужную формулу подчинения и сделал из нее длинное копье, по «древку» которого торчали зазубрины-слова. С размаху вонзил «гарпун» в «плоть» мозга так глубоко, что наверху остался лишь кончик, который Слава забил ногой заподлицо, чтобы его и видно не было. Теперь извлечь его формулу невозможно. Более того, Слава сделал так, что если кто-то попытается наложить нового «ришту», внешне все будет выглядеть, будто посыл работает, но на деле тот не будет воздействовать на мозг — этого ему не позволит скрытый в глубине «настоящий» посыл. «Копье» заблокирует все команды «ришты».

Теперь можно было выходить в реальный мир.

Слава отправился в свое тело и через секунду сидел перед Главой, молча взирающей на него темными глазами. Прежде чем выйти из своего информационного образа, Слава еще успел вылечить сломанное запястье и разбитое лицо женщины. Теперь она была в полном порядке и принадлежала ему телом и душой. Он мог заставить ее сделать все что угодно, даже выпустить кишки и развешать их на придорожных столбах. Жестоко? Негуманно? Да. Но не он начал. За то, что он хотел помочь этому народу, он получил в ответ лишь злобу, непонимание и агрессию. Ну что же, кто с мечом к нам придет… кажется, так? Значит, так. Он не стал больше метаться в поиске информации. Теперь было проще спросить — она больше ничего не утаит.

Слава сорвал с женщины привязи и сказал:

— Теперь ты — моя. Ты это поняла?

— Да, поняла.

— Никто не должен об этом знать. Где я могу найти Гирту?

— В Доме Мудрых. Позади моего дома.

— Охрана там есть?

— Нет. Никто не может покуситься на Мудрых — за это смерть. Таков закон.

— Сколько там комнат, как расположены?

— Три наверху и четыре внизу. Это спальни. Еще два кабинета и библиотека.

— Из тех Мудрых, что там сейчас, все были за убийство или кто-то протестовал?

— Все. Они были напуганы вашими успехами на Играх и приняли решение единогласно.

— Это хорошо, это облегчает дело… — жестко сказал Слава. — Проводи меня до выхода. Кстати, погляди, жива ли твоя любовница?

Глава вышла и через минуту вернулась:

— Да, жива. Спит. Ты ее только оглушил.

— Вот еще что — веди себя так, как прежде, чтобы никто не догадался, что ты под моим контролем. Никому об этом не говори. Когда загорится Дом Мудрых, не спеши высылать людей его тушить — пусть разгорится как следует. Завтра я к тебе зайду, поговорим.

— Поняла.

— Раз поняла — пошли.

Слава вышел из комнаты, спустился по лестнице и дождался, когда Глава пройдет мимо него, пропуская ее вперед. Она вышла на крыльцо, под взоры вытянувшихся в струнку охранниц и сказала вслед спустившемуся Славе:

— Жду тебя завтра!

Охранницы переглянулись — похоже, они подумали, что Слава и Глава побывали в одной постели. Конечно же ничего не сказали, оставив соображения при себе, но Слава был уверен, что теперь все вокруг и вся Ярмарка будет знать, что он спит с Главой. Да и черт с ними.

Он быстро пошел в сторону, уходя от глаз стражниц, потом, сделав полукруг, вернулся, обходя дома с тылу.

Войдя в Дом Мудрых, он даже не старался соблюдать тишину — запер дверь изнутри и вошел в первую комнату налево. На кровати спала женщина, даже не проснувшаяся при его появлении. Он подошел к ней и одним движением свернул шею. Потом последовала еще комната — напротив, затем еще и еще. Женщины умирали в своих постелях, во сне, а он шел как ангел смерти, запретив себе думать о том, что делает. С тех пор как он перестал быть гладиатором, Слава никогда так много не убивал своими руками. Тем более женщин.

Гирта была в последней комнате — видимо, она не спала; на ней был капюшон, и она спокойно стояла и смотрела, как к ней подходит Смерть.

Слава ничего не стал говорить. Он ударил ее в челюсть, потом бросил на постель и вошел в транс. Ему нужна была информация. Увы, защиту сломать оказалось сложно. Он бился около часа, но так и не смог это сделать. Она была поставлена безукоризненно и отбрасывала его раз за разом. Слава посмотрел в окно — горизонт уже светлел, у него оставалось очень мало времени. И тогда он просто сломал ей шею, как и другим.

Домой он уже бежал. С болью в сердце снова увидел тело Леры, спокойно лежащее на простынях. Он сел перед ней, не в силах двинуться, потом заставил себя встать и подошел к торчащему в стене мечу. Выдернув меч из стены, подошел к заскорузлой от подсохшей крови простыне, отрезал большой кусок и острым, как бритва, клинком стал нарезать его на квадратики. Квадратики сложил на столик рядом. Сходил на кухню и нашел несколько бутылок, прихотливо выдутых местными мастерицами. Он хорошенько их промыл, нашел пробки, затем вложил внутрь свернутые в жгуты кусочки, пропитанные кровью. Бутылок было пять. Три он закупорил, немного подумал, срезал с предплечья Леры два кусочка кожи, положил их в окровавленные «платочки», тоже свернул жгутом и засунул в бутыли. Отнес бутыли в подвал, затем вернулся за генератором и отнес его туда же. Бутылки прикопал в разных местах, запомнив их расположение. Генератор тоже прикопал — у стены. Пусть охлаждает спрятанное под землей — когда еще доведется сюда вернуться.

Поднявшись в спальню, лезвием меча срезал клочок жестких Лериных волос, завернул в чистый кусок ткани, взял его с собой.

Аккуратно завернул Леру в остатки простыни и еще накрыл одеялом. Затем легко, как маленького ребенка, поднял ее тело на руки и пошел на выход.

Через пятнадцать минут он уже входил в Дом Мудрых. Тут так и царила мертвая, просто мертвецкая тишина. Он занес Леру наверх, положил на стол в библиотеке и раскрыл покровы, чтобы в последний раз увидеть любимую.

Она лежала тихая, беззащитная, такая маленькая и хрупкая, как фарфоровая статуэтка. Он понимал, что это только оболочка, что Леры тут нет, это всего лишь тело, но ему хотелось выть, как волку.

Слава поцеловал ее в губы и снова накрыл одеялом. Затем захватил охапку бумаги и пошел вниз. Нашел кухню — там стояло много кувшинов с маслом, он даже нашел пару кувшинов с чем-то вроде спирта или скорее крепкого самогона. Вылил их на стены, на пол, прошелся по всем комнатам, поливая маслом. Затем пощелкал кресалом — его всегда раздражал этот способ добычи огня, но деваться было некуда — зажигалок-то не было.

Он выругал себя, что не взял игловик, который лежал на столике в кухне, им бы он зажег все на раз. Но после длительных манипуляций трут все-таки задымил, дал огонек, и Слава поджег пропитанные самогоном тряпки. Они весело запылали, Слава бросил их к стенам, к пропитанным маслом листам бумаги, и огонь охотно начал уничтожать то, что построили люди.

Когда пламя уже гудело и подпаливало волосы, Слава вышел из дома, отходя в темноту. Огонь еще не вырвался наружу, но маленькие окошечки, застекленные дефицитным и дорогим стеклом, уже отбрасывали отблески пламени на пространство вокруг дома. Скоро показался черный дым, стекла окон лопнули, и огонь радостно заплясал по деревянным стенам здания, унося в небо палачей и их жертву.

Славе жгло глаза, но он не мог заплакать — у него отняли даже эту возможность. Теперь он был один, на чужой планете, в чужой Вселенной. Один, если не считать разумных многоножек и Хагры — то ли оставшейся Хагрой, то ли… он не знал, что в результате получилось. Он сделал это по наитию, не имея никакого опыта. И потому… он просто стоял и прощался со своей любимой навсегда.

Вокруг уже суетились люди, не пытаясь потушить пожар — скорее отливая соседние дома, боясь за их сохранность.

Слава ушел от пожара лишь тогда, когда от дома ничего не осталось, кроме раскаленных углей и едкого дыма, поднимающегося к небесам.

Наступило утро, встало солнце, и он устало побрел к дому Леры, ставшему теперь его домом.

Оглавление

Из серии: Слава

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Слава. Возрождение предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я