Глава 4
За пару дней почва просохла окончательно. Твердь. Хоть топай, хоть прыгай. Брызнула травка, плети ив обрели оттенок латуни, фруктовые сады из черных, зимних стали коричневато-лиловыми, весенними. Того и гляди, зацветут.
К счастью, опасения Игорька не сбылись. Ребятня, конечно, в балку хлынула гурьбой, но к свежевыкопанному подвальчику отнеслась равнодушно. Никаких попыток сбить с крышки висячий (точнее — лежачий) замок или там, скажем, сделать подкоп… Надо думать, скандальная мамаша после того случая решила подержать отпрыска взаперти. Хотя в школе он мог раззвонить о своем открытии с тем же успехом, что и во дворе… Может быть, и раззвонил — да не поверили? Ох, сомнительно…
Андрей и Влад нагрянули к Игорьку под вечер, причем оба слегка поддавши. От зоркого глаза хозяина не укрылось и то, что чело Влада вновь тронуто бледностью, а под глазами залегли траурные тени. Однако рот как-то слишком уж высокомерно искривлен, и вообще во всем облике читается некое презрение к окружающему. Стало быть, в целом случившееся пережил и уже слегка рисуется. Ну что ж, это, может, даже и хорошо… До определенной степени. А вот Андрюша — румян, как всегда, и задорен.
— Босяки… — поморщился Игорек. — Предупреждал ведь!
— Да ладно тебе! — беззаботно отмахнулся Андрей. — Мы ж в своем кругу… Влад да я… без трепотни, без любимых девушек… по поводу… — Тут он наконец обратил внимание, что огромный стеллаж во всю стену опустел на треть. Слесарям за крышку, надо понимать, уже заплачено. — Не жалко? — спросил он, с сочувствием поцокав языком.
— Жалеть надо было раньше, — проворчал Игорек. — С чем пожаловали?
Андрей ухмыльнулся, подмигнул. Бледный загадочный Влад надменно скривил угол рта.
— Картошку проверить… — обронил Андрей. — А то вдруг испортилась…
С пониманием глядя на гостей, Игорек покачал головой.
— Я же сказал: после того, что мы видели, без оружия там делать нечего…
Андрей немедленно приосанился и, по возможности выпятив неубедительный подбородок, похлопал по оттопыренному карману куртки. Игорек присмотрелся, вздохнул:
— Ну, давай тогда… хвастайся…
— Подержанный, правда, — шмыгнув носом, предупредил Андрей.
Игорек с недовольным видом принял протянутый ему «макар». Осмотрел, вынул обойму, передернул затвор, снова загнал обойму в рукоять. Чувствовалось, что в руках он уже нечто подобное однажды держал.
— Где взял?
— Купил…
— А деньги откуда?
— Занял…
— М-да… — удрученно молвил Игорек, возвращая оружие. — Ох, чувствую, недолго нам осталось гулять на воле…
— Ну так что? — утомленно, свысока изронил Влад. — По-моему, идти — так идти… Темнеет уже…
Убийца. Печорин.
***
Фонари не горели. Во дворах загустевал фиолетовый сумрак, самозабвенно орали коты… До самой балки шли молча. Один только раз, когда огибали магазинчик, Игорек повернул голову к Андрею и спросил ворчливо:
— Ты его опробовал хоть?
Тот лишь небрежно повел бровью.
— Там опробуем…
Что ж, может, оно и правильно: в городе пальбу устраивать не стоит.
— А в «Интернет» выйти — не пытался?
— Да без толку! — с досадой отозвался Андрей.
— Что так?
— Задал ему слово «Полинезия», а он мне давай турфирмы перечислять… Дура железная!
Сверзившись по склону в черную балку, на ощупь нашарили свой подвальчик и долго возились с замком.
— Ч-черт! — немилосердно гремя железом, прошипел Игорек. — Нет бы пораньше выйти! Фонарик есть у кого-нибудь?
— Откуда?..
Наконец повезло. Замок сняли, крышку откинули — и первым в кромешную черноту погребка скользнул вооруженный Андрей.
— Изнутри закрывать будем?.. — шепнул под руку Влад.
— М-м… — Игорек, уже присевший возле прямоугольного люка, задержался, опершись на края, подумал секунду… — Да можно…
Спрыгнул вниз, ощутил сквозь подошвы ботинок податливость песка и, заранее зажмурясь, шагнул вперед. Переход из мрака в ослепительный свет был особенно неприятен. Пара мгновений полной беспомощности. Лагуна, роща, песок — все обратилось в яркие колеблющиеся пятна и обрести четкие контуры упорно не желало. Черт, надо будет учесть в следующий раз… Чтобы никаких ночных вылазок… Только из света в свет… Глаза Игорька навелись наконец на резкость — и он осознал, что следующего раза, скорее всего, не будет.
Конец ознакомительного фрагмента.
