Часть 1
Разное
(Всё о том же с разных сторон)
Честный плагиат
Ответственный секретарь МОИП Сергей Багоцкий предложил мне как старейшему члену общества выступить с докладом, открывающим конференцию «Гегель. Энгельс, Маркс и будущее человечества», планируемую на конец года. Ответственно, почётно, но…! Возраст, усталость и вообще хватит. Он настаивал, и даже предложил тему: связать великие философские учения с глобализацией. Я отказывался.
Договорились как выйдет по обстоятельствам; я всегда могу отказаться, а он подберёт кого-нибудь на всякий случай.
Время шло, разбушевался корона-вирус, конференция откладывалась. Наконец всё решилось, и она состоялась on-line, Багоцкий нашел мне замену (имярек), но меня из списка докладчиков не убрал; я оказался (по алфавиту) последним, по счёту тринадцатым. Отлично, меня это устроило, можно будет спокойно прослушать интересные доклады, выборочно, а с моим докладом — по самочувствию.
Всё слушать даже дома, сидя в кресле перед экраном компьютера с утра до вечера, было невозможно. Кое-что интересно, но многое — сплошная штамп-занудь. Десятый, одиннадцатый доклад, моя очередь подходит.
Промолчу, никакого доклада я не готовил, и вдруг осенило: я вспомнил о блестящем выступлении А. Н. Фрумкина на закрытии Менделеевского съезда, я на съезде не был, рассказывали, и как только предоставили мне слово, решился — выступаю, нажал кнопку включения Зума и произнёс: «Спасибо. Все устали, я тоже. К тому же плохо вижу и не буду утомлять вас чтением доклада. Просто скажу несколько слов по поводу того, в чем мы с Вами здесь участвовали и что услышали.
Где-то лет пятьдесят назад академик Фрумкин, выступая на Менделеевском съезде, первые слова посвятил роли стариков в человеческих сообществах, повторю их.
В самом начале, когда наши предки Homo ещё не были sapiens, они с трудом добывали пропитание и стариков как бесполезных членов племени съедали. Позднее они научились охотиться и возделывать землю, пищи стало больше, стариков как бесполезный хлам уже не ели, а просто сбрасывали со скалы. Наконец, когда Homo стали sapiens, стариков сохраняли как носителей опыта жизни. Они познали себя и окружающую природу, олицетворяют мудрость социума, учат молодых как жить в быстро изменяющемся мире. Собственно говоря, человечество как высшая форма жизни, достигло современного цивилизационного уровня благодаря потенциалу молодости и старикам, которые аккумулировали и передавали накопленные знания нарождающимся поколениям. Именно такую передачу знаний являет собой настоящая конференция, в которой мы все участвуем; в этом её социальная сущность и эволюционное значение.
Так что поздравляю её инициаторов и организаторов, всех докладчиков и заинтересованных участников-слушателей с успешным её проведением, Думаю, что идея проведения таких конференций будет жить, охватывая всё более и более широкие проблемы нашего существования.
Истина
Вечный вопрос — что есть истина? Люди шли из-за него на эшафот, на костёр. Не хочу, поэтому заявляю.
Истина — это всё, что существует во вселенной, в окружающем нас мире, включая человека со всеми его мыслями, представлениями, делами и чувствами.
В одной из частей этого мира, в человеческом мире она распадается и проявляется в двух противоположных смыслах: правды и неправды. Это означает, что (предельно кратко) многие утверждения, понятия, выступают одновременно как истинные и ложные. Например:
В тропиках очень холодно, в Арктике и в Антарктике всегда теплынь. В мире всей окружающей нас природы этот микроскопический, в её масштабах, абсурд — истина. Он придуман, произнесен, записан и таком виде существует. Одновременно в мире человека он ложный — на полюсах нет теплыни, на экваторе снега.
Таким образом, вопрос об истине снимается и переводится в вечную несуществующую неопределённость, в тайну. которой нет. Если мы не знаем о чём говорим, то сколько бы не называли это что-то разными словами, это что-то не станет существующим.
Пардон, сдаюсь. Я произношу это замечательное слово — истина, — воспроизвожу его на бумаге, и вот оно уже существует, оставаясь замечательным, так как способно отображать всё что угодно, в том числе ложь. Поэтому теперь самое-самое.
Ложь одна из важнейших истин природы в живом мире, особенно у человека. Карьеристы, маленькие и большие, циники всех мастей, обыкновенные негодяи, карабкаясь на вершину человеческой пирамиды, используют и считают эту ложь подаренной природой человеку великой истиной бытия!
А вы думали, что я борец за правду.
Улыбка
Улыбки в радости и в печали, в благородстве и негодяйстве.
И вообще — кто или что, когда и где улыбается?
Итак, улыбка:
— мудрости, добрая, поддерживающая;
— пустоты, ничего не означающая;
— подлости, хитрая, наглая, ухмыляющаяся;
— самодовольства, ничего не желающая знать, кроме поглаживания себя по пузу;
— и множество других.
Выбирайте какую хотите, я выбираю первую. Вы, конечно, с ней встречались, но, может быть, в суете жизни забыли. Вот она, моя дорогая:
Рассветает, выглянуло солнце. Ему навстречу отраженные от быстро бегущей речки прыгают солнечные зайчики. Встретились, играют, улыбаются.
Тучи хмурятся, а облачка улыбаются: «Дождик — это же хорошо, это для жизни».
Сошел снег, тепло, появились и зашелестели на ветру первые листики, запели, затрепетали птахи — весна, заулыбалась жизнь.
Цыплёнок только проклюнулся и выбрался из скорлупы, пискнул и побежал. Щенята, почувствовав, что у них есть лапы, запрыгали, завиляли хвостиками, которые никак не удаётся ухватить. Освободившись от кокона, всеми цветами радуги засверкали в воздухе бабочки.
Живая природа умеет жить, радуется и улыбается. Когда теряется радость и увядает улыбка, она перестаёт жить.
Любой человек не забывает первую улыбку своего малыша, прощальную улыбку старца — начало и конец жизни. Каждый человек, проходя по её ухабам, становится носителем её мудрости и получает право прощально улыбнуться, а мы спросить его: «Чему?»
И я спросил одного, другого…, много их было, и они сказали:.
Улыбка — это радость жизни, а жизнь — это улыбка природы во всём её разнообразии страданий и счастья. Да, именно так, повторили они, отвечая на вопрос — чему они улыбались? — и продолжили:
Всё живое что-то или кого-то ест. При этом тех, кто ест, в свою очередь, съедает другое живое, а этих других последующие другие, и так без конца. Возникает так называемый порочный круг.
Человек, как участник живого мира, ест и тех, и других, включая природу и себя. Поэтому так много негодяйства в его мире.
Он верх живой природы, ест и улыбается в радостях и мерзостях пожирания. Скоро съест всё, и что будет тогда?
Где выход из этого круга съедания друг друга? Выход один — его разрыв. А это конец жизни. Отсюда следует, что жизнь в порочном круге как счастье, как улыбка природы, возможна лишь в его сбалансированности, когда каждому хватает еды при условии, что его едят тоже. Такая сбалансированность должна изменяться вслед за природой. Высшее достижение природы — Разум — может и должен действовать в эту сторону, в этом направлении; тогда и улыбок будет достаточно, чтобы общая улыбка жизни преобладала в этом балансе над разрушающим его негодяйством. Торжество радости и улыбки сольётся с торжеством жизни.
Такие вот дела, милые люди, в вашем мире.
А ты. уважаемый автор, приводя разные типы улыбок и предлагая выбрать из них самую достойную, забыл о главных — улыбках радости и счастья. Ты когда-то писал о великом чувстве — счастье победы над собой, самой трудной и важной в жизни человека. Вспомнил? Ты ищешь путь к счастью в этом порочном круге живой природы. Но прежде тебе необходимо решить, в чём смысл твоего существования (жизни), и осознать, что ты, как и каждый человек, всего-навсего, элемент многомиллиардного сообщества людей, без него ты пфу, тебя нет. Ты поймешь, что единственным смыслом твоей жизни в этом мире являются твои усилия, обеспечивающие его (и тем самым твое) существование. Ты писал: «Смысл жизни состоит в предельной реализации себя, но так, чтобы это было на пользу другим людям».
Этим определяется путь к счастью, радостям и улыбкам. Трудный путь, каждый шаг — преодоление, опыт, знание, дело. Дойдя до конца, приобретёшь право на прощальную улыбку: «Всё что я мог, я сделал для вас, люди!»
Так они сказали, улыбнулись и скрылись в безбрежных пространствах вечности.
Релаксация
(переход от напряжения к покою)
Давно-давно, когда наши предки были еще Homo, встретились двое клыкастых и когтистых. У одного в руках орех. У другого ящерица. Посмотрели друг на друга и возбудились. Homo с орехом захотел ещё и ящерицу, а Homo с ящерицей захотелось ореха. Схватились. В результате обоим пришлось релаксировать. Один отрелаксировал основательно, навсегда, другой очухался, но без ящерицы и ореха. Зато понял, что одному плохо.
В следующий раз встретились несколько Homo и тоже захотели того, чего у них не было, а у других было. Лупили друг друга. И опять кто-то отрелаксировал основательно. Но очухались уже многие, и в руках у них оказались клочья и обломки того, что они имели и того, что хотели.
Много лет прошло. И теперь друг против друга стояли не стаи, а племена. Homo превратились в Homo sapience и уже не когтями и зубами, а камнями, стрелами, и огнями лупили друг друга.
Прошло еще некоторое время. Друг против друга выступали воины в кольчугах со щитами и мечами, дружины, пешие и конные армии с колесницами и огнями. За желанной и потому законной добычей их вели расплодившиеся на земле князья и цари, султаны, ханы и богдыханы, короли, негусы, императоры. Всех — только со времён древнего Египта (Рамзес, Ганнибал, Александры Македонский и Невский, Тимур, Чингиз-хан, Наполеон) — не счесть, но честь им, от мала до велика, до сих пор отдаётся.
Наступили просвещённые времена, добавились председатели, премьеры, генсекретари, президенты.
Президенты! Это другое дело. Их тоже тьма — тьмущая разных появилась. Они тоже призваны защищать и приумножать народное благо — своё не отдавать, не своё присоединять — уже в планетарном масштабе. Президенты разного рода фирм, компаний, корпораций не размахивают мечами, они придумывают новые способы отбирать и прибирать к рукам что приглянулось у коллеги-соседа. Делать это им вполне удаётся, например, с помощью зелёных, красных, разрисованных бумажек. А если не получается, достаточно большие президенты пускают в ход генералов и маршалов. Армии не стоят друг против друга, как раньше. Вспомним пояснения командующего одной из армий королю в чудесном французском фильме «Фанфан-Тюльпан»: «Правый фланг мы переставим на левый, а левый…». Его перебил король: «На правый» — «Нет! Левый переставим в центр».
Теперь и правый, и левый фланг, и центр располагают с севера и юга, а если надо, то и с запада и востока у границ вожделенного объекта, а то и в самой его середине. И всё — проблема решена.
Этот метод неоднократно и успешно апробирован после первой и второй мировых войн. Были умные люди, сообразившие — хватит. Тут же нашлись другие ужасно умные люди, решившие — продолжим. Вот и получилось то что получилось — каша из всего, что сотворил и чем окружил себя Homo sapience sapience и без чего он не может существовать. И, что делать, все эти структуры и институты так же, как и волосатый Homo 40–50 тысяч лет назад, продолжают совершенствовать способы отъёма благ друг у друга. Соревновались (благородно звучало), конкурировали (звучало расширительно), наконец объединились во всеохватывающем покрывале — Интернете. В результате можно всё — подёргал, потянул за нужную ниточку и готово: полетело — одни ближе к вершине, а другие, которых всегда больше, снова, как и раньше, релаксировали, опускаясь в никуда.
И что? Рано или поздно все там будем?
И тут умникам, обосновавшимся на вершинах социальных пирамид, пришло осознание того, что человечество не может противостоять некой высшей силе, которую часто отождествляют с Богом. И они могут играть роль представителей этой силы на земле и обладать всем, что пожелают из благ, ранее принадлежавших поверженным субъектам. а возникший хлам и самих субъектов… в никуда, в преисподнюю. Смысл всего этого когда-то провозгласил один француз: «После меня хоть потоп!».
Но, в соответствии с известной поговоркой, оказалось, что на всяких умников находятся свои умники. Нашлись.
Изречение одного из народных естествоиспытателей «Мы не можем ждать милостей от природы, взять их у неё — наша задача» отразило их понимание жизни, стало лозунгом.
Добрались, противопоставили себя природе. Мало того, умники же, вознамеривались её покорить и убеждены — уже подчиняют и преображают. Природа определила сухопутным существам ходить по твёрдой земле, а мы летаем и плаваем, не одарила нас теплой шкурой и толстым слоем жира, а мы способны жить на ледяном панцире Антарктиды. Рычим громче всех, видим дальше всех: говорим и пляшем в Москве, а слышно и видно в в Нью-Йорке. Да что говорить, мы можем всё, на Марс собираемся, на спутник Юпитера «Европу» планируем высадиться. Неплохая перспектива.
Бог с ними, мистерами Твистерами, владельцами заводов газет, пароходов, и пусть тешат себя дворцами и яхтами.
Природа не тот Слон, на которого даже крупные моськи могут безнаказанно лаять, не противник, с которым человечество может тягаться.
Она улыбнулась жизнью, но вечно улыбаться не будет. Шевельнёт пальчиками — загорится огонёк Этны или Кракатау, хлопнет ладошками по воде и всемирный потоп начнётся, утреннюю зарядку сделает, метеорами пожонглирует, и нет цивилизации, наконец, нахмурит брови, перестанет улыбаться — и нет жизни; а если моргнёт маленькой звёздочкой, не будет ни Земли, ни спутников Юпитера, ни Солнца.
Заглядывать в такие дали… это несерьёзно. Конечно. Но, между прочим, Йеллоустонский вулкан взрывается с периодом 600 миллионов лет, и они уже прошли, так что следующий взрыв недалеко.
Но все эти наступившие и будущие напасти, вместе с короновирусами и им подобными забавами, для уничтожения нас с вами природе не нужны; человечество ведь тоже природа, само найдёт вариант себя урелаксировать, основательно, надёжно, окончательно. Оно придумало много способов самоуничтожения, и теперь, когда все дела переходят к искусственному интеллекту, о чём говорить, — рано или поздно он это сделает. Так что ждать осталось, в масштабе Homo — Homo sapience sapience, не так уж долго.
Аминь!
Автор, ты что, спятил?
Голос читателя, а может, мой внутренний прозвучал очень громко. Я даже вычеркнул эту реплику из текста.
Однако, поразмыслив, понял — нельзя завершать своё познание мира предсказанием о его неизбежном и, возможно, скором конце. Интуитивно я понимал это, что отразилось в этой укоряющей автора реплике. Я восстановил её — читатель прав.
Да, всё может произойти! Но нельзя жить и думать, что скоро всё кончится, тем более убеждать других в этом. Жить надо для и во имя жизни, а не за-упокой. Поэтому слава интеллекту, который может, всегда ищет и находит путь к сохранению и продолжению жизни в любых условиях.
Завершу это эссе не заупокойной релаксацией, а утверждением радости жизни, дарящей нам ни с чем не сравнимое счастье бытия. Но об этом в качестве обязательного продолжения я напишу другое эссе: «Радость жизни».
О жизнь! О радость!
Речь не о том, что каждый человек иногда радуется, иногда горюет, счастье и несчастье сменяют друг друга, и так — всю жизнь. Я — о радости жизни, в целом, со всем. что в ней было и будет, без изъятий, с раннего детства до глубокой старости.
Жизнь — такая, какой случилась, какой сделалась, какая есть — Радость и Счастье, — с большой буквы.
Она исключительное, может быть, единственное во вселенной явление природы и прекрасна в своём бесконечном противоречивом разнообразии, непрерывном изменении, потрясающей гармонии и красоте.
Человечество выделено из остального живого мира на земле и, благодаря интеллекту, стало вершиной творчества Её Величества Природы.
Каждый человек — элемент многомиллиардного социума, его мельчайшая частица. Однако он не потерялся в этом безбрежном океане людей, народов с их проблемами, историей, судьбой. Он участник и творец жизни во всей её полноте, каждой своей мыслью, делом, словом.
Вот она, какая есть, перед Вами — сотворённая людьми действительность, ужасная, уродливая и прекрасная. Может ли быть и где в этом бурлящем вареве прекрасного и ужасного счастье и радость для каждого отдельного человека?
Мой друг художник, уже 15 лет слепой, но не уступивший судьбе Юлий Берковский сказал:
«Чем больше жизни, тем больше счастья».
Это звучит на библейском уровне. Здесь всё: и материальное и духовное, победы и поражения, благополучие и несчастья, идеи, надежды и разочарования, твои дела и свершения, обретения и потери, благодарности и упрёки современников, то есть всё — сама жизнь, которая и Счастье, и Радость! В самом чистом виде мы наблюдаем это, когда видим и радуемся первым улыбкам младенца. Его жизнь ещё ничем не омрачена Для него жизнь ещё только грудь матери, и он ей улыбается и радуется; животик заболел, потом прошел, снова улыбается и радуется.
А мы, взрослые? Наши восторги и боли нераздельны, мы их различаем, а они всегда в обнимку, вместе. Жизнь одна, наша, другой нет. У каждого своя, а живём вместе, поэтому она ещё и общая.
Я понял это не сразу.
Разум человечества, аккумулированный мудрецами с древних времён, рождал смыслы, объединял людей в их сложной совместной жизни. Они подарили человечеству «золотое правило». Короче всего оно сформулировано в иудаизме:
«Не желай и не делай другому того, что не желаешь, чтобы делали тебе. Всё остальное лишь комментарий к этому».
Но оно отражает действительность не полностью.
Люди его знают и делают вид, что ему следуют. Однако, желание обладать тем, что есть у соседа, а у меня нет, не исчезло.
Когда-то два Homo схватились насмерть из-за ящерицы и ореха. В современные времена дерутся, на всё готовы, и любого загрызут за первенство, за должность, за землю, воду, воздух, за власть; находятся и те, кто впрямь готов подраться за луну.
Великое постижение жизни в словах гётевского Эгмонта
«Лишь тот достоин жизни и свободы, кто каждый день за них идёт на бой!»
низводится до меркантильности обывателя-маргинала, воспринимающего их в качестве принципа, которому надо следовать в борьбе за приумножение своих благ.
По-хозяйски расположившиеся на вершинах социума воротилы жизни следуют другому, тоже «золотому», правилу:
«Что захочу, то и захвачу».
Я понял это не сразу, только уже в очень зрелом возрасте. И однажды, задумавшись — перед Новым годом или майскими праздниками — не помню, предложил собравшимся за праздничным столом тост. Он тогда отражал и сейчас отражает моё отношение к жизни; думаю многие со мной согласятся.
За жизнь! Хотел её познать,
В ней раствориться без остатка,
В ней умереть и в ней восстать
Вновь умереть и вновь восстать.
Всё вновь и вновь, и вновь, и вновь.
Вот суть моя предельно кратко!
Не я первый славлю жизнь каждого человека, разную, удивительную, непостижимую как Радость, как Счастье.
Сильнее и ярче всего слава жизни прозвучала в финале 9-й симфонии Людвига ван Бетховена как Ода к радости (написанная Францем Шиллером в конце XVIII-го века). Эти великие слова и музыка стали гимном Европейского Союза.
Не только древние времена, сотворившие Библейские тексты, но и современность оказалась способной на такое: гимн радости «Девятой» — это вершина мудрости человечества в понимании себя.
Радость, пламя неземное,
Райский дух, слетевший к нам,
Опьяненные тобою,
Мы вошли в твой светлый храм.
Ты сближаешь без усилья
Всех разрозненных враждой,
Там, где ты раскинешь крылья,
Люди — братья меж собой.
Пр.
Обнимитесь, миллионы!
Слейтесь в радости одной!
Через битвы и лишенья,
Мир союз наш вековой!
Познание мира
Конец ознакомительного фрагмента.
