Глава 4: В объятиях хищника
Малика
Наверное, каждая маленькая девочка где-то глубоко в душе желала однажды проснуться в сказке. Ночами обнимая подушку, мечтала с закрытыми глазами о новом, совсем другом мире, где будет ярко светить солнце, а проблемы исчезнут лишь с одним взмахом волшебной палочки.
Я мечтала. Потому и не сразу поняла, что уже проснулась, а не продолжаю пребывать в дивном сне. О том, что это не сон, мне тонко намекнул незнакомый мужчина, чье лицо украшала аккуратная треугольная бородка, а дорогой костюм прятался под белым халатом.
— Не вставайте, не вставайте! Я еще не закончил! — поторопился он сообщить, в несколько шагов преодолевая расстояние от двери до кровати, на которой я лежала, уютно укрытая одеялом по самый подбородок.
Кровать была роскошной — большая, с резными деревянными ножками и темным балдахином, закрывающим комнату с одной стороны. Собственно, здесь все было роскошным. И шкаф, мирно занимающий всю противоположную от кровати стену. И комод, стоящий по правую сторону — у окна. И прикроватные тумбы, и даже камин, который с трудом проглядывался через темную ткань балдахина. Рядом с этой поистине удивительной конструкцией, недоступной для многоквартирных домов-коробок, пристроилась чья-то шкура.
Правда, больше меня поразила не мебель, и даже не дорогие тяжелые портьеры, удерживаемые сейчас золотыми канатами с кисточками. Меня поразили две картины, словно венчающие комод. На полотнах были изображены девушки, прикрывающие свою наготу длинными распущенными волосами. Еще в комнате нашлась пузатая напольная ваза, облюбовавшая свободный угол. Кажется, цветы в ней были неживыми, однако и этот факт оставил во мне лишь скупой интерес. Любопытство же мое взыграло по полной при виде зеркального потолка.
Еще не до конца отдавая себе отчет в том, где я нахожусь, вежливо поинтересовалась:
— Простите, а зачем здесь зеркальный потолок? Так ведь неудобно на себя смотреть, когда одеваешься.
Дядечка, сосредоточенно распаковывающий небольшую коробку, на мгновение поперхнулся воздухом и перевел на меня странный взгляд. Такого же взгляда удостоился и потолок, а я впервые видела, как краснеют мужчины в зрелом возрасте. Лет ему было, наверное, как моему отцу.
— Думаю, этот вопрос вам лучше задать хозяину дома, — криво улыбнулся мне собеседник, все-таки доставая флакон с прозрачной жидкостью и пульверизатором.
— А кто у нас хозяин дома?.. — спросила я и вдруг застыла, чувствуя, как от страха расширяются глаза. В один момент я вспомнила абсолютно все, и пальцы сжались в кулаки, а ногти до боли врезались в ладони.
— Закройте, пожалуйста, глаза. Мне необходимо обработать… — где-то на периферии сознания продолжал вещать доктор, но я уже отбросила одеяло в сторону, чтобы с ужасом сорвать его с кровати и прикрыть все то, что кто-то успел избавить от одежды.
Да на мне, кроме белья, больше ничего не осталось!
— Не подходите! — заорала я, высматривая, чем бы вооружиться.
Пока лежала, чувствовала себя нормально. Разве что незначительная слабость разливалась по телу. Однако стоило мне только подняться, как разом закружилась голова, а меня затрясло от перенапряжения. Я знала эти симптомы. Такое часто случалось, когда я выбивалась из сил, занимаясь гораздо больше положенного времени, не делая перерывы на отдых, но…
Что я делаю здесь? И самое главное — где это «здесь»?
Схватив кочергу, я вооружилась ею на манер меча и начала медленно продвигаться к двери, не спуская глаз с ошеломленного доктора. Хоть он и был человеком, мало ли каких финтов от него можно ждать. Когда находишься на вражеской территории, друзей у тебя нет.
— Двинетесь с места — зашибу! — предупредила я и юркнула в дверь.
Коридор за ней оказался пустым, но меня это пока не обнадеживало. Полноценно бежать я точно не могла, но из последних сил пыталась действовать максимально быстро. Направо не пошла. Все просто — там коридор заканчивался тупиком, а вот слева от меня все прямо-таки указывало на наличие впереди лестницы.
По крайней мере, темно-зеленая ковровая дорожка, сворачивающая куда-то вправо примерно посередине, намекала именно об этом. Доковыляв до этого поворота, я осторожно выглянула.
Так и есть! Широкая прямая лестница вела прямо в холл, где так маняще через высокие двустворчатые двери пробирались в помещение солнечные лучи. Квадратные окошки занимали лишь половину светлых створок, но мне и этого было достаточно. Я уже чувствовала запах свободы, уже сдалась ему в плен и…
Как-то проморгала, что между этим коридором и лестницей есть еще один коридор, отделанный балюстрадой, в котором молчаливыми статуями стояли охранники. Они не были имситами, так что мой запах почувствовать не могли, как не могли услышать и гулко бьющееся сердце.
Я вообще, честно говоря, не понимала, зачем модифицированные везде таскали за собой охрану. Они сами стоили десятка таких вот громил и в защите совершенно точно не нуждались. Для компании? Ради статуса? Чтобы было?
Увы, ответы на эти вопросы мне сейчас навряд ли чем-либо помогли бы. Время шло — наверняка доктор не будет стоять на месте, а скорее всего, вызовет кого-то или закричит, когда поймет, что в безопасности, так что шанс у меня только один. И он мне совершенно не нравился.
Сделав глубокий вдох, я подтянула одеяло повыше, собирая его руками, и выпрыгнула из своего укрытия, проносясь мимо охраны. Через ступеньки я просто перескакивала, молясь всем богам, чтобы входная дверь оказалась открыта.
— Задержать! Ловите ее! — раздались два совершенно разных голоса, но я не оглядывалась, не тратила время на рассматривание даже при условии, что обладателя первого точно знала.
Дверь поддалась рывку, а я выскочила на каменную дорожку, осознавая, что сначала было бы неплохо понять, куда бежать, а потом уже действовать, но тут выбирать и привередничать не приходилось.
Ворота впереди играли на солнце кованым рисунком, что переплетался причудливыми узорами, будто бы деревья росли, раскинув свои изящные ветки. К ним и неслась, на ходу пытаясь сообразить, за что лучше зацепиться.
Отбросив одеяло и кочергу, я запрыгнула на ворота и предприняла попытку взобраться выше, чтобы перелезть через ворота. И вот все бы хорошо, но босиком, в одном нижнем белье, едва живая, без денег и ифона.
Мысленно я уже составляла план, где первым пунктом было раздобыть одежду, а в реальности меня схватили за самое выдающееся место.
Рукой. Крепко сжимая пальцами тонкую ткань, которая не предполагала, что когда-нибудь станет той самой вещью, которая удержит меня от побега.
Я замерла, понимая, что еще один рывок — и белье затрещит по швам.
— Милые котята, — сделали мне сомнительный комплимент, а я хорошо осознавала, где именно этих котят нашли. — Отвернулись все!
То, как рявкнул имсит, едва не стоило мне сердечного приступа и последней одежды. Гулко сглотнув слюну, что вдруг стала вязкой, я поняла, что мне совсем не хочется оборачиваться. Вот вообще. Мне и на воротах неплохо.
— Спускаться будем? — уточнили у моего тыла, а я густо краснела и оттого еще сильнее злилась.
— Если вы меня сейчас же не отпустите, я напишу на вас заявление! Вы не имеете права меня удерживать в своем доме! Я свяжусь с прессой! Я дам такое интервью, что еще век не отмоетесь! Я…
— Достаточно, — оборвали мою речь ледяным тоном, а меня все же отпустили, но радовалась я рано.
Через секунду створка, на которой я висела, была сорвана с петель вместе со мной. Со мной ее и понесли в сторону дома с таким видом, словно собирались переплавить и меня, и ее. У меня слов цензурных не нашлось, чтобы описать творящийся беспредел, а нецензурные решили переждать до поры до времени.
Остановился имсит лишь у самых дверей, ведущих в дом.
— Или ты сейчас же спускаешься сама, или слетаешь. Тоже сама, — блеснул серыми глазами, глядя на меня с такой улыбкой, что волосы из блонда быстренько превращались в седину. — Твой выбор? Ну же, моя ванильная девочка. Или ты умеешь дерзить и угрожать лишь тогда, когда находишься в относительной безопасности? Раскрою тебе маленькую тайну: ты нигде не в безопасности.
Уничтожающий взгляд, едкая ухмылка. РиАнт Арль был насквозь пропитан собственным превосходством. Он был уверен в своей силе, в своей власти, медленно сминая кованые детали забора, сплющивая их, тем самым спуская меня все ниже и ниже.
Делая это, мужчина неотрывно смотрел в мои глаза, наверняка наслаждаясь произведенным эффектом.
«Красуется!» — подумала попа, нашедшая приключений.
«Заигрывает!» — блеснуло знаниями сердце.
«Запугивает!» — выругалась я вслух, спрыгивая на дорожку.
— Довольны? — с вызовом спросила я, бесстрашно сложив руки на груди. Я даже плечи расправила!
— Нет, моя ванильная прелесть, — ответили мне, вынуждая скривиться.
Прямо на моих глазах модифицированный начал раздеваться, чем поверг меня в легкое смятение. Слава богу, что стриптиз закончился на пиджаке, который, к слову, был небрежно наброшен на мои плечи.
— Отвратительные духи, — прокомментировала я столь щедрый жест.
— Отвратительное белье, — вернули мне комплимент и неожиданно подняли на руки.
Не заорать удалось с трудом. Сердце колотилось быстро-быстро, а я понимала, что имсит это слышит, так что все силы бросила на то, чтобы успокоиться. Не боюсь я тебя, чудовище! Не боюсь, не боюсь, не боюсь!
— Как галантно с вашей стороны, — съязвила я, отвернувшись, чтобы не видеть эту дьявольскую улыбку. Честно говоря, испытывала облегчение оттого, что идти никуда не требуется. После небольшой пробежки с препятствиями трясло меня, как дряхлую летную машину. — Боитесь, что я сумею сбежать?
— Много чести. Тебе, — уточнил модифицированный, щекоча дыханием мою шею. — Служанку жалко. Она полы в холле только что вымыла.
— О, вам известно, что такое жалость? — притворное удивление вышло на пятерочку.
— Не обольщайся. С преступниками у меня разговор короткий, — поднимался он по лестнице, утаскивая наверх и меня.
— И в чем же меня обвиняют? В том, что я испортила верглавнокомандующему Федерации вечер и утро?
— И ночь, — добавил РиАнт Арль, спуская меня на ноги перед дверью, из которой я вышла десять минут назад. — Придется платить по долгам.
— Чем? — почему-то спросила я вместо того, чтобы изо всех сил отпираться.
Где-то глубоко-глубоко я уже знала, что не выйдет. Меня раскусили по всем фронтам, но пока не понимают, что за этим стоит. Это-то и хотят узнать.
— Ответами, моя ванильная прелесть, — потрепали меня по щеке, заправляя за ухо светлую прядь, но тон мужчины резко поменялся, как и его взгляд. — Живо. В комнату.
А я… непроизвольно дернувшись, я осталась стоять на месте.
— Знаете что? А потрудитесь-ка объяснить, что я здесь делаю?
— Пытаешься не сдохнуть, — очень информативно ответили мне, не скрывая угрозы. — Второй раз повторять не буду.
Обратно в комнату я влетела. Исключительно от греха подальше. Даже в постель сама забралась под удивленным взглядом вскочившего с кресла доктора. И нет, я совершенно не была ни покладистой, ни послушной. Просто так близко от модифицированного я не стояла еще ни разу в жизни, и это серебро в его глазах, что нарастало с каждой секундой…
Инстинкт самосохранения оказался гораздо сильнее моего упрямства, а напускное бесстрашие молниеносно превратилось в страх.
— Приступайте, — скомандовал РиАнт Арль, останавливаясь в двух шагах от кровати.
Взгляд его прямо-таки пригвождал меня к постели, и даже то, что я прикрылась подушками и его пиджаком, не помогало. Правда, средства защиты пришлось убрать, чтобы доктор мог произвести обработку.
— Это что? Лека-Спрей? — поразилась я собственной догадке, на мгновение распахивая веки.
В данный момент доктор опрыскивал меня с ног до головы, а я не могла понять, чем удостоилась такой чести. Оба мужчины отвечать не торопились, но это и не нужно было. На моих глазах шрам в виде сидящей кошки, венчающий бедро, просто исчез. Затянулся, обрастая идеально-ровной кожей. А ведь этот шрам я вырезала сама, когда мне было одиннадцать. Иголкой, раз за разом царапая выбранное место.
Недоумение явно прекрасно читалось на моем лице, однако меня со всей присущей имситам хладнокровностью игнорировали. А ведь это деньги! Огромное количество денег! Купить даже маленький флакончик этого препарата могли себе позволить разве что сами модифицированные. С чего такие траты?
Чувствовала, что счет мне предъявят очень даже скоро.
— Вы не могли бы… — начал говорить доктор, обращаясь ко мне.
— Белье, — сухо отчеканил верглавнокомандующий, продолжая убивать меня взглядом.
— Да сейчас! — огрызнулась я, вновь прикрываясь подушками.
— Мне самому снять? — спросили у меня, скептично приподняв широкую бровь.
— Господин Арль, я думаю, что подобные меры…
Доктор был тут же удостоен убийственного взгляда, а я хоть на секунду смогла спокойно дышать. Честное слово, такое давление выдержит далеко не каждый. Вот и доктор быстро пошел на попятную:
— Раздевайтесь.
— Вы тоже, — предложила я, крепче прижимая подушки.
Повисло молчание. Казалось, в этой тишине было отчетливо слышно, как скрипнули чьи-то зубы, но я не сдавалась. Правда, смотрела исключительно в сторону, потому как жить очень даже хотелось.
Не знаю, насколько бы хватило терпения у имсита — мое уже подходило к концу, — но тут раздался звонок чужого ифона. Переглянувшись с доктором, мы посмотрели на модифицированного.
— У вас три минуты. К моему возвращению все должно быть сделано, — приказал он и в три шага вышел из спальни, пока я провожала его взглядом, наполненным ненавистью.
— Давайте флакон, — протянула я руку, едва дверь за мужчиной закрылась. — Что? Вы же слышали приказ. Я все сделаю в ванной.
В том, что ванная комната здесь имеется, сомнений не возникало. Две двери, расположенные по сторонам от камина, наверняка предполагали ее наличие. Правда, попала по адресу я только со второй попытки. За ближайшей дверью скрывался кабинет.
Дурой я не была. В ряды активистов время от времени попадали самые разные люди, в том числе и талантливые химики, но еще никому из них не удалось раскрыть состав «Лека-Спрея». Просто потому, что в руки нам этот спрей еще ни разу не попадал, а купить его для опытов мы не могли — я таких денег ни разу в жизни в глаза не видела.
Разве я могла не воспользоваться случаем? Это же настоящая удача!
Первым делом я заперла на щеколду дверь. На полках в этом ванном беспределе стояло огромное множество флаконов, баночек и бутылочек. Включив воду, сгребла первый попавшийся бутылек и открыла его, выплескивая в огромный круглый бассейн его содержимое. Промывала несколько раз, тихо ругаясь появляющейся пене. Но это было полбеды.
Убедившись, что лишней воды внутри нет, я осторожно открыла флакон с пульверизатором и перелила бесцветную жидкость, боясь в ее сторону даже дышать. Теперь надо было спрятать находку. Самый оптимальный вариант — поставить на место на полку, но так был шанс, что флакон используют. Пришлось прятать в полку с полотенцами — навряд ли все четыре высокие стопки используют в ближайшее время, так что этот вариант мне нравился больше.
— Вы там скоро? — постучался доктор в дверь, добавляя паники.
— Одну минутку! — крикнула я, закручивая пульверизатор. — Я одеваюсь!
Честное слово, не иначе как чудом я успела схватить с полки одно из полотенец, прикрываясь им, когда дверь просто вынесли с петель. Я так и замерла, открыв рот, а невозмутимый имсит вошел в ванную и забрал из моих рук пустой флакон.
— На выход, — скомандовал он, и я пулей пронеслась мимо, но дальше спальни не ушла, хотя попытка имелась!
Просто едва я вылетела в коридор, меня тут же развернули и втолкнули обратно двое охранников. Я так и замерла на пороге, наблюдая за тем, как две девушки в одинаковых темных платьях перестилают постель. Рядом с кроватью стоял столик на колесах, сервированный к обеду. Кроме пустой тарелки наличествовали еще четыре заполненные разными блюдами, а в пару к двум бокалам шли графины с водой и чем-то красным.
И вот я бы устояла, сдержалась, но мой желудок выдал такую голодную руладу, что не услышал бы ее только глухой. Щеки мои вмиг загорелись от чувства стыда, подавить который я была не в силах.
— Ты использовала весь флакон? — спросили в шаге от меня, а я едва не подпрыгнула от испуга, настолько бесшумно ко мне подкрался имсит.
— Да, — честно соврала я, глядя ему в глаза. — А что? Нельзя было?
— Просто спросил, — неожиданно ответили мне, отводя взгляд.
Я на всякий случай сделала шаг в сторону. И еще один, чтобы максимально увеличить расстояние между нами.
— Там комод, — не глядя подсказали мне, но я уже и сама нашла его бедром, невольно взвыв.
— Я оставил рекомендации, — отчитался доктор. До этого момента мужчина сосредоточенно писал что-то, сидя в кресле. Сейчас же явно намеревался нас покинуть.
— Все свободны, — кивнул модифицированный, и всех моментально сдуло ветром. Я тоже попыталась, но, как и в первый раз, меня развернули в дверях. — Так и будешь стоять?
— А что мне делать? — озадаченно поинтересовалась я.
— Варианта два. Хотя нет, три, — прислонился он плечом к дверному косяку, сложив руки на груди. — Первый — я тебя пытаю, и ты мне все рассказываешь. Второй — я тебя кормлю, потом пытаю, и ты мне все рассказываешь…
— А без пыток никак нельзя? — перебила я, ища пути к отступлению. Очень мне понравилось окно — широкое такое, открыть опять же легко.
— Вариант третий, — ничуть не сбившись, продолжил имсит. — Ты ешь, ложишься в постель, а вечером сама мне все рассказываешь.
Он еще не успел договорить, а я уже оказалась под одеялом и придвинула к себе ближе столик, хватаясь за вилку. Тихий смешок разнесся по комнате, но есть я пока не начинала. Ждала, когда меня оставят в одиночестве.
— Но если ты станешь юлить или отнекиваться, мы вернемся к пыткам. И поверь, моя ванильная прелесть, мне они очень понравятся. Из комнаты не выходить. Попытаешься сбежать… Впрочем, попытайся.
Дверь за ним закрылась, а я так и осталась сидеть, вооружившись вилкой. И вот страшное же оружие — один удар, четыре дырки. А еще на столике лежал нож. А еще…
Дверь внезапно открылась, а на кровать полетела моя сумка — та самая, которую я оставила в особняке Арль.
— Твое, — припечатал РиАнт Арль, едко улыбаясь одним уголком губ.
И даже после того, как дверь снова закрылась, я ощущала на себе его взгляд. Жуткий взгляд, на самом деле. Этот взгляд говорил, что РиАнт знает обо мне все и даже больше.
