Трактат об азбуке

Дмитрий Павлушин

Трактат этот есть средоточие двух высказываний: «Нравственность человека видна в его отношении к слову» и «… мы перед древними, перед их глубоким, серьезным, незасоренным пониманием жизни» (Л. Н. Толстой).«Словарный запас (человека)»: «слов» «Аз» (своих) «рцы» (удержание) «наш» (с душевным) «еры» (в согласии), чтобы «зело» (силу) «в мирском» «Аз» (своего, принятого, обрамляющее) «слова» иметь (те слова, что личности поддерживают душу как запас, запас принятый, но не предвзятый, собственный).

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Трактат об азбуке предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

© Дмитрий Павлушин, 2022

ISBN 978-5-0055-7123-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

История становления

Существуют ошибки понимания и ошибки решений,

и вторые надо понимать как самые невинные.

«Словарь»: выбор человеком «слов» из общего объема («…рь»/ рцы ерь).

Наши предки хорошо знали, что такое буквы, вложив в них проводящее смысловое наполнение1. Азбука (кириллица) есть собранное отраженье2 всеобщей славянской культуры и сознания3.

А вот что говорит словарь «Живаго великорускаго языка В. И. Даля» в сохранности своей (1863 год)4.

О наполнении

«Буква» есть просто-напросто письмо, запись («писмя»5). Правда, отдавая «букве» некоторое уважение6, называет их также «одинъ изъ начальныхъ знаковъ»:

1. Изображение «Толковый словарь В. И. Даля, 1863»

Прежде всего суть вносимого в азбуку — это «знакъ» («зело» «наш» «Аз» «како» утвержденная или сила души (душевности) Аз (в принадлежности своей) какова утвержденная).

2. Изображение «Толковый словарь В. И. Даля, 1863»

Освоение7 же знаков, их истинность и истинность их порядка есть лишь только их утверждение8 каждым отдельным человеком в своей жизни и для себя, переходящее в «утверждение» (как мнение, способность выражать мнение) самого человека… Но мнение это — выше на порядок (содержит неопровергаемые простейшие понятия и структуру взаимосвязи), нежели «обоснование» («буквами» или простым сложением фактов основание9, пусть и с некоторой долей логики).

Так называемый «успех» человека неотъемлем от способности к осознанию чистого взгляда на жизнь (без навязываемой сторонней мороки/ морока). И жизнь есть сила речи (берет начало в силе речи; рекать) и течет сообразно (до́лжно с повышением10 разумности), как река, с ее наполнением, но неуправляема, когда, та что есть, без осознания, выливается в «предопределенную силу» речи.

Видим в определении11 «знаковъ» проявление12 и чувственную составляющую. Среди знаков человек ориентируется «… Знаковый, ко знаку относящiйся.…», то есть «зело (сила) знания души («наш», см. также определение «наш» по Толковому словарю В. И. Даля (1863), где обозначены семья, общество, государство и пр. (скажем, круг близких и друзей) — то, что человеку предстоит постичь, осознать влияние13, исключить подавленье14) Аз» «како в объемлющем ведать согласие». Знаками формируется «мыслете» человека: «… Знакомый, знаемый, извѣстный, вѣдомый; кого или что знаемъ, видали, слыхали, что не чуждо, не ново намъ.» (объем известных знаков). И здесь крайне интересна градация познания:

— информация, проходящая на дальнем плане («видали, слыхали»15, как органичные ощущения16 «ведающих» «иное» «добро» «к Аз от люди»), как «слыхали» — «слово людей о согласии целям» «к Аз от люди»);

— чужое непонимаемое («чуждо»: сомнения, приходящие от указанья17 на живете добром в объемлющем);

— принятое, но не укрепившееся в нас («ново»: наш ведать в объемлющем (обрамляющее, то есть ориентация));

— и, наконец, «… знаемое, извѣстное, вѣдомое…». «… Знакомить кого съ чемъ, съ кемъ, ознакомлять, сближать, дать случай18 узнать или познакомиться.…».

Так вот, чистота знаковости (без интерпретаций в угоду; без искаженья19 восприятия в силу ограниченности, которую вышедшему в жизнь человеку только предстоит по-доброму «огранить» или снять по большей части) и есть оберег силы духа (один из…).

О понятии «азбука»

Само понятие «азбука» В. И. Даль разделяет на несколько.

Лишь в одном из понятий (далеко не основном, а точнее явственно всем — посредственном) приравнивает азбуку к простейшему понятию «букварь» (книжечка и даже не книжка, и не книжица). В слове «букварь» — «буква» «рцы», то есть удерживается букварем как книжечкой (составное, образно) и выбирается.

3. Изображение «Толковый словарь В. И. Даля, 1863»

«Букварный» близко в современном, как впрочем и ранее, к «буквальный», принимаемый по формальному признаку. Здесь, в «буквальность» («… Буквальность, свойство, состоянiе, качество буквального.…»), заложено понятие «буки» как предмет («… Буквальный, переданный устно или письменно точь въ точь, буква въ букву,…; переведеный точно; дословный.…», где характерна «до» «словность», предверие понятийности («сложного слова») или простейший факт как есть).

Следом В. И. Даль приводит определение азбуки как порядка букв (некоторой принятой расстановки; порядка простейшего, применяющегося к бумагам).

4. Изображение «Толковый словарь В. И. Даля, 1863»

Ключевым, «задающим тон» в данном случае, словом в определении (см. изображение 4) является слово «порядок», то есть «роспись, оглавленiе… въ порядкѣ», где «роспись» (рцы, как поддержание20, среди объемлющего слова мирского об ином (либо иного слова о мирском, смотря по тому «в чем роспись»)), оглавление21 («в объемлющем» «гла́вы…»/«главление» (образно)). Тогда как «азбучный» — расстановка. Расстановка простейшая, или, когда в переносном смысле, подобная «азбучным истинам».

Итак, «Аз» «буки» «учный» (близко к «учить» «наш» «в согласии» «преодолевая») плавно переводит к значению следующему. И буква есть понятийная единица прежде всего (ключевая нагрузка «буквы как простейшего слова/понятия»). Итак, «буква» — «буки» как «указатель» («како») в «ведении» «Аз» (то есть подразумевается первооснова в порядке расстановки; комплексная и смысловая расстановка от «простого» к «сложному». ). И вот собственно определение слова «Азбука» по В. И. Далю («… собранiе въ порядкѣ всѣхъ писменъ, буквъ, какой либо грамоты;… *начальные основанiя какой-либо науки.»):

5. Изображение «Толковый словарь В. И. Даля, 1863»

Видим не порядок «бумаг», но грамоту.

К слову, когда говорить об именах, то также как много значимы так и символичны и трактуемы через азбучные понятия (см. далее в книге).

И все же для самых маленьких выделяется «малая ступень» азбуки, как первый шаг — «Букварник…» (к слову, «букварь» (исходное «буки» для «ведения аз» «рцы», то есть удерживается)) c окончанием «…ник» («наш» «в ином» «како»), отражая в данном случае начало обученья22 «N» («наш», душа) азам восприятия.

6. Изображение «Толковый словарь В. И. Даля, 1863»

Тоже по В. И. Далю и «Азбучникъ», но все же здесь видим смысловое обученье: «Аз» «буки» «ук» (указывают) «червь» (сомнения) «никъ».

В сравнение23 и отличие греческого, латыни и русского

И здесь стоит дать отличие от «алфавита», как от трактовки греческой. Алфавит (составное): «альфа» или, вернее, когда без умягченья24, «алфа» плюс «витъ». И если тем паче «Греческая вита и бета одна и та же буква, повидимому произносившаяся двояко» (В. И. Даль, 1863), то, так или иначе, тогда имела разные значения25… Сопоставив «биос» (βίος, греч. — «жизнь как существование26»), где β — «бета», и «vita» («жизнь» по латыни), по сути видим такое смысловое наполнение как: не слова»/смыслы/речь, но буквы, есть «начало» «жизни». Русское начало же сложнее: «Аз», то есть некое наполнение силой («аз» «зело») и «аз» как обрамляющее слово (АзбукА), и далее все то, что входит в жизнь человека в ипостасях «буки» («буки» «ук» «како» «иже» или буквы указывают како иже (иное по жизни есть)).

И тем не менее, В. И. Даль трактует греческое «алфлвитъ» («алфавитъ бумагъ, именъ») совершенно точно по его значению: «оглавленiе» (то есть «по началу»: «… роспись въ азбучномъ порядке…», «алфавитный указатель», но не «от начала и далее»).

7. Изображение «Толковый словарь В. И. Даля, 1863»

В этом же определении В. И. Даль противопоставил «Аз» и «ижица».

8. Изображение «Толковый словарь В. И. Даля, 1863»

Но когда точнее (правильно), то «ижица» — совершенное «Аз», тогда как «омега» («среди объемлющего» («к» и «от», соответственно) «мыслете» «есть» «глаголь» (слово/дело) «Аз») — способ достиженья27 «ижица» («ижи» «Цы» «Аз») в азбуке русской…

Историческая терминология

К наименованию «Буквица» В. И. Даль относит понятие «старинный». И хотя в определении «Азбука» и ставит «стар. буквица;», но уже в определении «Буквица» так же отмечает выделение последнего в отдельное понятие — «старинныя славянскiя писмена».

9. Изображение «Толковый словарь В. И. Даля, 1863»

Хорошо видно данное В. И. Далем разделенье28 «кириллицы» и «глаголицы».

10. Изображение «Толковый словарь В. И. Даля, 1863»

11. Изображение «Толковый словарь В. И. Даля, 1863»

Совершенно невозможно представить, чтобы В. И. Даль, столь много знавший о наречиях и, потому волей-неволей, об истоках языка русского, собравший такой пласт знаний (со всеми местными оттенками и диалектами) в народе, пласт дополненный оттенком историческим, заблуждался. «Которою…» (авт. кириллицею) «…писались наши первыя церковныя книги» со слов В. И. Даля. Как Остромирово Евангелие, так и первая (древняя) часть Реймсского Евангелия написана кириллицею, а также и Юрьевское Евангелие — старинным славянским письмом, Туровское — кириллицею, Архангельское — кириллицею, и ряд других. Все признанно подлинные, написанные после века 10го. Говоря о начале кириллического письма29 стоит отметить, что для русских надписей, датированных 10 веком, характерно смешанное письмо при отсутствии надписей исключительно на кириллице.

В этой связи следует найти точное определение понятия «буквица». В словаре В. И. Даля, помимо пояснения30 «азбука», под «буквицей» («нынѣ… называютъ… для отличiя») также понимаются «старинныя славянскiя писмена» — и здесь, очевидно, речь о несколько более широком составе букв, зафиксированном во времени в рамках изучения отличий древних памятников письменности. И когда «азбука» есть комплексный сутевой элемент раскрытия жизни, не имеющий лишнего, но полно отображающий «законченную» сквозную суть, то рассмотрим отличия «Буквицы» (той «Буквицы», как последнюю преподносят теперь) и «Кириллицы»:

— «Боги» (… в объемлющем глаголи иже;… в объемлющем говорить и дело делать формируя жизнь) напротив азбучного «Буки» (… указывать/объяснять како иже;… указывать/объяснять како живете). И название буквы «Боги» явно искажено, потому как не по месту и нет конкертного знакового наполнения, но «Боги» просто читается как составное слово (то есть сразу обо всем);

— «Глаголи» (… по отношенью31 к людям в ином) напротив азбучного «Глаголь» (… людское умягчая). Исходно «глаголь» есть сложная форма двойного чтенья: глаголь (слово и дело, обрамляющее) от люди к Аз, как и Аз глаголь в объемлющем к люди (обрамляющее) умягчая (людское). По итогу, как показано, «глаголи», при сбое всего одной буквы, несколько нечитаемо в окончании упускает суть слова и дела (не применяясь к людскому);

— о букве «есмь» буквицы… Понятие «есмь» представляется неумьем, но есть понятие «Азм есть» (Аз мыслете есть…, где «есть» — слово либо созданное тверже либо мягче). Мысль либо сера\черна («сомненьем рцы Наш», пытаясь не дать воспрянуть) либо светла (от «слова ведения твердого» и устойчива, дает вход в лучшее), «переназначается» («в мирском удержании аз (согласно наш ша)», «превозмогая аз (свои) сомнения», «есть твердится словом\делом по жизни»). Тогда как «белый» же есть чистый лист, который может быть заполнен «буквой людей». При взгляде на умягченье есть «восемь», когда нет завершения (по Далю «завершенье») линии, есть «семь», когда мысль, в некоторой степени меняясь (в зависимости от отличительных внешних условий), продолжается в материальных процессах, семейным поколением32, как ростками из семени (по силе «слова мыслимого»). И «кто я», собственной мыслью должно осмысливаться в полной мере, хоть и, без преодолений и становления33, ограничено.

— «Животъ» (жизнь иную ведает из объемлющего утверждая твердо) напротив азбучного «Живете» (жизни в ином ведение твердо есть (обрамляющее)). То есть «животъ» не азбучное понятие;

— «Iжеи» (напротив азбучного «I» («и» с точкой)) представляется сопоставимым, когда пишется через «I» («Iжеi»), то есть «преодоленье34 живете (в жизни) есть», но не «Iжеи» — «преодоленье живете есть иного или в жизни есть иной». И не «Ижеи», так как это повтор «Иже», да и обрамления35 «живете есть» не требуется, потому как потеряется направленность простейшего слова. Кириллическое «i» («и» с точкой) есть преодоленье на пути (вверх), закрывает все явные недочеты «Iжеи», применимо шире и свободно. Дабы исключить подмены, стоит напомнить, что целевым словом русским является «Ижица», где обрамляющее «иже» взаправду пригодно в азбучном значении последней ступени: идет влияние на «живете среди иного (обрамляющее)» от Цы Аз, и последнее, по-хорошему, должно довольно полно осознаваться. За рамками азбуки (в словах) смысловую нагрузку обрамлением «иже», скажем, можно в одном из вариантов проследить по слову/союзу «или»;

— «Инить» как «наш» среди иного (обрамляющее) твердость умягчает? Мало того, «наш» есть принадлежность душевному и духовному, но никак не «иному», и согласно порядка букв — «наш» может быть осознан (появиться в азбуке, направленной на мирское преодоленье «в пути», среди уроков жизни) только позднее, после «мыслете»;

— «Гервь» есть еще одна странность трактуемой теперь «Буквицы»: словом и делом есть удержание ведения умягченного? Когда со свойственным пониманием36 допустить первую букву, как минимум, «по ее начертанью»37, то хоть и обратно «Червь» (сомненье) с ограниченьем сверху, но все также слово нечитаемо. Встречаемое также «Дервъ» есть лишь констатация факта — «добро есть удержание веди (ведения добра) твердо»;

— «Людие» (в ином есть) напротив азбучного «Люди» (в ином). И не всегда возле человека есть «люди»;

— «Покои» (в объемлющем в ином), с утратой смысла, напротив азбучного «Покой» (в объемлющем с преодоленьем);

— «Реци»/«Pѣци» (держать есть Ци иже/ удержанием брать Ци иже) напротив азбучного «Рцы» (удеражание Цы еры (по согласию)). По первому «реци» нарушается принцип добровольности и видим уход от энергии мироздания (Цы) от согласия ей, знанию (Цы еры) к «иже» (Ци иже, Ци живете есть, то есть чем живете). Второй вариант написания («Pѣци»), когда захват, отстраняется отсутствием понимания глубинных принципов, а потому правильной динамики;

— «Ци» (Ци иже, Ци живете есть, то есть чем живете) напротив азбучного «Цы» (Цы, энергия, согласие, в том числе истинному знанию). «Ци» конечно же жизненно, но жизнь у всех разная (часто ошибочная) и отсутствует обучающий элемент;

— «Червль» (сомненье… от ведения людей умягченное) напротив азбучного «Червь» (сомненье… от ведения умягченного). И здесь очевидно, что сомнения могут быть и собственные, то есть верное написание «Червь»;

— «Шта» (ша, энергия, направленная на твердение Аз) напротив азбучного «Ща» (энергия второго порядка (см. далее)). «Ша» энергия близкая к первозданной, а потому в людском обществе не может «утверждать Аз» без изменений;

— «Юнъ» («ю» наш утверждает) напротив «ю» (ю, по произношенью38: i (у), i (оу)). Кириллическое «ю» («ю» от текущего положенья («ɪ») вперед среди «он»; i (у) преодолевая указаньем; i (оу) преодолевая в объемлющем) одна из трех букв, предшествующих группе «юсовъ» (малый, большой и они же продвигающие вперед, наставнические). Душевному до́лжно утверждаться со связкой с конечной целью (когда говорим именно об азбучных понятиях, то есть утверждается в самом контексте, в понятиях словаря). По сему естественным исключеньем39 может быть только кириллическое «онъ», так как отражает текущую ступень конкретного (стороннего) человека…;

— «Арь» (Аз рцы (удержание) умягченно, то есть странно отпускаемый выбор) напротив азбучного «ɪ-а» (» (и) а»), как вперед продвиженье40 Аз;

— «Эдо» (движенье лишь добра в объемлющем) напротив азбучного «ѥ» (» (и) е») (продвиженья вперед с имеемым, в кругу существующего). Вот здесь как раз человеку предписано стремленье41 к добру в любых обстоятельствах (то, что есть), потому как классификация добра в разных глазах различна (да и за полосами жизни не всегда различимо), и злу предначертано меняться. «Что есть то, есть» и оное должно выправляться в «добро» (для сего особая кириллическая буква «Д» была ранее заложена и на данном шаге лишняя);

— «Енъ» (см. «юнъ», не должно быть азбучным утвержденiе «наш»), «Одь» (в объемлющем добро умягчая?), «Ета» и «Ота» фиксирующие твердь напротив кириллических «Юсовъ» (обученья);

— «Ижа» по транскрипции уступает «Ижица», и по обозначению есть «что выросло, то выросло»: «в ином живете Аз». Цель мирянина «Цы Аз», царение жизни на земле в лучшем смысле — «Ижица».

На сем: в целом анализ показывает, что приведенная «буквица» есть скорее «неумелая выдумка», если не немного нескладная. Здесь же стоит отметить, что трактат этот ограничен кириллицею, но не ставит ограничений в поиске. Умягчения могут отражать раскрепощенье, выливающееся в новый поиск, жизненные уроки и преодоленье («i») или же паденье. Скажем, буквы «е», «с», «мь» находим в «семь-и (а)» («слово есть мыслете изменяет для Аз по жизни»), то есть человеку в его движеньи определено преодоленье ограниченности понимания семьи (не зря устройство мира отражает парность и объединение часто различного понимания двух семейных начал (к слову, довольно символично отнесение слова «понимание» к неисчисляемому)).

Стоит возвратиться к взрослому и ответственному взгляду, тогда, когда В. И. Даль понимал под «буквицей», если не вариативность написания (скажем «Укъ» (по записи «у») и «Оукъ» (по записи «оу»), либо же лигатурой «ᴕ» («оникъ»), или «Омега» и «Отъ»), то, возможно, и вовсе слоговое письмо (славянские руны), как «старинныя славянскiя писмена».

«Укъ» — «Оукъ». Здесь близко и должно быть простому пониманию.

Действительно важным существовавшим двойным элементом старинного славянского письма является различное написание «Оукъ» и «Укъ». Отличное начертанье по тексту часто идет в рамках одного письменного исторического источника, как, например, в Архангельском Евангелие. Другие примеры см. в приложении «Азбука в истории (Исторические примеры взаимозамен)». Суть этого отличия распознать не сложно, потому как «О» всегда было связано с окружностью мира («…Околь м.… объем.… Околица, ж.… окружная мѣстность,…»), с некоторой широтой охвата окружающего, тогда как указанье («У») единственно возможно представляет собою выбор из окруженья. Таким образом, когда в текстах начертано «о», то имеем «всеобъемлющее (чаще говоря о божественном мироздании)» или «объемлющее» (чаще говоря о видимом миропорядке), при «оу» («Оукъ») — «объемлющее и из объемлющего выбор» и при «у» («Укъ») — «объясненье/ указанье како твердо», впрочем, также подразумевая путь выбора из/на основе объемлющего. Без знания объемлющего «Указанье» это ложь. Включаются вероятности: «бабушка на двое сказала», как говорится, или поступок «под видом знания», проверка за чужой счет и на чужой риск. При том в речи русской «у» («укъ») не смещено в указанье, как в приказанье, распоряженье (в мирское управство). «Оу» же, в свою очередь, может расцениваться кем-то приоритетнее в начале слов, подчеркивая характер действия во внешнем. Обратный переток букв «оу», то есть в трактовке «на объемлющее указанье», исключается (поскольку, как минимум, непредметно) и выражается, скорее, «фита» (Ѳ. равновесие «о», центрирование «о»), а также группой продвигающих мышление знаков (от ɪ-а (» (и) а») к ѥ (» (и) е») и, далее, «ю» и «юсамъ» (передача познания), где «у» заменена вертикальной, отсекающей откатную систему в прошлое, чертой, а значащая буква «юсовъ» сопряжена с обращением вверх). Также характерной особенностью начертанья «Оу» является вторая часть в виде «у», сходная с «Ижица», то есть «выбор из объемлющего близкий, в сторону ижица».

Итак, при прочтеньи42 чистого «О», это есть «объемлющее» («окаменеть»: в объемлющем «каменеть» или свойство объемлющего «камень» есть утвердить), при прочтеньи «Оу» или «У» это есть:

— «указанье», как «объясненье»43 (в объемлющем букву твердую «разяснять» наш умягченному «есть (обрамляющее)») или вовсе направленье44 («у дороги»);

— тогда как при глубоком прочтеньи (по закону качеств предмета рассмотрения45 как такового и их воспроизводства/ передачи) может пониматься как «свойство» («упрямство»: указанье прямо по слову твердо ведаемому в объемлющем или свойство прямого)).

Здесь стоит упомянуть, что задачей азбуки являлась и является корректность общенья46 людей, согласно, собственно, разумным законам этого общенья (то есть разумное развитие), вскрывающим заблужденья и, главное, насажденье так сказать «манерного управленья» (давленье47, заявления беспочвенные и тому подобное).

Другим важным двойным элементом старинного славянского письма является буква «Ѿ/ѿ» («Отъ») или Ѡ/ѡ («Омега»). Буква эта в кириллице по сути одна и только лишь трактовка требует верного написания. В своем словаре В. И. Даль приводит оба написания, но относя «Омега» (последнюю букву алфавита греческого, Ω/ω, где последняя буква, прописная, есть предел раскрытия) к буквам греческим (к слову, одно из редких включений в словаре). Здесь стоит дать смысловое отличие начертаний: русские буквы Ѿ/ѿ («отъ») и Ѡ/ѡ («омега») есть отображения раскрытия вверх, движенья мысли и отличаются лишь тем, что «Отъ» чуть прикрыта наверху планкой, «Омега» — открыта. Не просто «Отъ»/ «Омега» (800) следует за целеполаганием «Херъ» (600). «Отъ» есть отправная точка (точка опоры, в том числе восприятие положенья48 человека окруженьем49 и, подсознательно, предел, задаваемый оруженьем человека). «Отъ» зависит от текущего положения вещей, тогда как «Омега» — предел потенциала всех шагов и сдвигов «отъ» («омега»: в объемлющем мыслете есть слово и дело). По наименованию «Омега» названа современным описанием «буквицы» «Омъ», то есть «в объемлющем мыслете (точнее: мысль утверждающая/ твердая (?))» (простая мысль) и без перекладывания на действие («глаголь») есть та же «Мыслете» (таким образом, верно — «омега»).

Взрослый и ответственный взгляд на азбуку давно отмечен и есть письмо «кириллическое». К слову, современная по В. И. Далю (в его время) ходовая, то есть та что в ходу, «Азбука» еще чуть у́же «Кириллицы», и собственно такое стремленье к сжатому определению «азбуки» В. Даль (будучи человеком практичным, по моему восприятию словаря и его заметок) и показывает через описание букв. Но к чести словарника В. Даль дает всю кириллицу, точь-в-точь (без сомнений («твердостью объемлющего червь умягчено́»), а точнее, для ведения максимально достоверного).

Исследования «кириллицы» связаны с поиском истока данной структуры знаков. Хорошо понятно, что письменность есть лишь перенос на бумагу некоторой культурной (в смысле повсеместно используемой и развиваемой в одном ключе, культивируемой) основы, образа жизни, отражаемого в речи. Весомым доказательством сутевого наполнения знаков (азбуки с ее смысловым построением) из русской речи является различное произношенье одного и того же слова словаря (вкладываемая «тональность»), или же, говоря по-другому, отмеченные В. И. Далем отличия в сочетаньи букв. Тогда как об обратном построении русских слов словаря (наборно по звукам) говорить некорректно. И сегодня предельно достоверно то, что составленная структура знаков — это частичный передел славянских рун.

Тем не менее в научной среде существуют разные версии как о создателе русской письменности (при том вопрос рассматривался в связке с глаголицей), так и о ее древности. Несколько удивляет, что историей возникновения занимались в значительной части западные исследователи и вот краткий экскурс на основе выжимки из книги «Русские Руны»50:

— древность глаголицы исследуется с XVI века (Вильгельм Постелл). Славянский исследователь Клемент Грубишич хоть и отодвигает глаголицу в глубокую древность, приравнивая к рунам (авт. но, считаю, должно быть лучше соизмерено с воспроизводством знаков столь древними инстументами письма). Г. Дообнер (1786) считал создателем «глаголицы» (при том опять же более старшей по возрасту создания) Константина Философа. Эту гипотезу поддерживает целая плеяда ученых, включая чеха П. И. Шафарика и ряд русских (И. В. Ягич и другие, в том числе, в современности, автор курса древнерусского языка Л. А. Якубинский);

— в XVIII веке Й. Л. Фриш, прусский исследователь, уверяет о составлении славянских букв («кириллицы») Константином Философом и о более позднем составлении «глаголицы» (повторяет это мнение и немецкий ученый И. П. Коль). Также поддерживая Фриша, интересно пишет чех, А. Фойгт. О. М. Бодянский (XIX век) пишет о работе Фриша: «краткое мнение выражено ясно, толково и не без следов некоторого знания разбираемого дела…». С этим же соглашались еще несколько германских историков. Этой же гипотезы (Кирилл — создатель «кириллицы») придерживался чех Й. Добровский, тогда как создателями «глаголицы» полагал учеников Кирилла. Гипотезу Добровского также поддержал ряд русских ученых: А. И. Соболевский и другие, — развита Е. Ф. Карским;

— отдельно обозначим мнение русского историка XVIII века В. Н. Татищева. Пишет «О древности письма славянов»: «Подлинно же славяне задолго до Христа, и славяно-руссы собственно до Владимира письмо имели…». Объясняет это включенностью в мировое пространство и внешними отношениями. В сложность доказательства же пишет: «… неколико книг печатано, но папистами так истреблены, что сыскать трудно…». Кирилла же считает создателем «Кириллицы», а «глаголицу» — более старшей по возрасту создания.

Трактат не ставит целью определить составителя Азбуки (к слову, В. И. Даль не пишет ни о Кирилле, ни о Мефодии), однако для понимания возможной близости Коурила к истории декларируемой (для взгляда на всю широту слабо обоснованных интерпретаций):

— Константин Философ вышел из Византии (столица — Константинополь). Согласно №CLI51 видим: «ЖИТIЕ Св. Кирилла и Меѳодiя. (о Святыхъ Епископахъ Апостолахъ Славянскихъ Кириллѣ и Меѳодiе). Переводъ съ Латинскаго изъ сочиненiя Болландистовъ. Предварительное толкованiе. I. Какiе народы обращены въ Христiанскую вѣру… III. Другое повѣствованiе дѣянiй Св. Кирилла и Меѳодiя. Священныя книги переведенныя на языкъ Славянскiй, Священнодѣйствiя, отправляемыя обѣими на Славянскомъ языкѣ съ одобренiя Папы. IV. Хронологiя Апостольскаго проповѣданiя…». К слову, раннехристианская церковь была единой до раскола на Константинопольскую патриархию и Папство. То есть из записи следует учение вере и перевод текстов, но не составление азбуки. По сохранившимся данным после 862 года и прибытия в Моравию Константин философ и Мефодий занялись переводом книг с греческого языка на местный славянский диалект. Отдельно следует отметить, что распространение глаголицы, начиная с X века, связано с территорией Чехии (в том числе Моравии (исторический регион)), затем, позднее, Болгарии (где впрочем находится древнейшая глаголитическая надпись с точной датировкой, относимой к 893 году), Сербии и Хорватии (Хорватия при том единственная страна, где глаголица с отличиями использовалась в церковных книгах до XIX века). Например, Зографское Евангелие на глаголице, датируемое рубежом X — XI веков, — это копия, сделанная на территории Македонии. К слову, согласно отдельных источников данных наиболее раннее жизнеописание Константина философа относится лишь к XV веку (по исследованию текст писан с более раннего подлинника конца IX — начала X вв.);

— отдельно стоит отметить, что православие на Руси (у Восточных славян) датируется позднее конца X века (включая возведение церквей). По современной хронологии Кирилл и Меѳодiй вели свою деятельность много ранее;

— взгляд от такого источника как №CVI52 ЕВАНГЕЛIЕ.… XIII век. «Февр. 14 Стзо Коурила философа оучителя словѣньскоу ɪазыкоу.», когда допустить, что Коурил философ есть Константин философ (кроме прочего допуская несвойственную замену «и» и «оу»), говорит об «учителе языка». Обратившись к словарю В. И. Даля, видим: «Языкъ м.… Языкъ, словесная речь человѣка, по народностямъ; словарь и природная граматика, совокупность всѣхъ словъ народа, и вѣрное ихъ сочетанье, для передачи мыслей своихъ: ясакъ. Наречiе,… Онъ знаетъ много языковъ, говоритъ на пяти языкахъ. … Способность и возможность говорить.… Строй, слогъ и самый выборъ словъ, при различномъ ихъ образованiи, глядя по предмету, о коемъ говоришь, и по принятому обычаю. Языкъ книжный,… языкъ разговорный,… Языкъ, црк. чужой народъ, иновѣрцы…». То есть учитель речи словянской, но не в явном виде письма, тогда как церковное и вовсе указывает на «учение словянского народа»;

— в житии Константина Философа (говоря о Кирилле и Меѳодiи — Кирилла) упомянуто о его путешествии в хазарской миссии (в предкавказье) и что изучал русьские/ роусьские письмена (в Корсуни). Теперь, за древностью славянских рун, можно принять как «данность». В силу объективного взгляда, рассматривая старые письменные исторические источники, но не принимая на полную веру, схожие данные («… нѫ (авт. ноу) чрътами и рѣзами чьтѣхѫ (авт. славяне)») читаются даже сквозь источник крайне сомнительный, тональность изложения которого (посыл же этот, вероятно, и подвиг назвать написавшего монахом храбрым (то есть «писмена чръноризца храбра») выявляет прорехи последнего (так «6363» — это 855 год; ответ, вписанный за славян, от имени их (вероятно, южных славян), когда для русской церкви Коурил философ причислен к святым в XI веке; да и в целом неуважительное отношенье («погани») к письменам, говоря о греческих, и иным истокам письма).

Разберем же теперь, очистив свой взор от догматов и мест, воспринимаемых общими за стандартными трактовками, «Что именно говорит слово „Кириллица“?». И «…ца» значит отражение «Цы» «Аз». Тогда «кирилица» (связанная во всех своих частях «иже» (и живете есть)) есть объясненье «како» «рцы» (удержание) «люди» от/к «Цы» «Аз» (или «како» «рцы» (удерживаются) «люди» «в ином» (обрамляющее «рцы люди») через «Цы Аз» (природную энергию Аз)). То есть такой самозначимый (говорящий в прямом смысле собою за себя) труд как «Кириллица» есть прежде всего исконное самоопределение азбучное, такое же как и «Азбука» («Аз» «буки»).

Трактат сей не ставит целью отторгнуть возможное участие в составлении «Кириллицы» Константина Философа (Коурила/Кирила). Одно можно сказать уверенно: «„Кириллица“ есть грамота, доработанная от славянских рун (скорее, иными малоизвестными нам по именам, но великими по разуму, сохранившими истинную мысль в веках)». К слову, В. И. Даль не отмечает под красной строкой «Кириловской граматы» имен.

По определению В. И. Даля противопоставляется же кириллица глаголице. Взаимосвязь их можно оценить (состав известен). В поиске простого вывода обозначим ряд фактов:

1. Исследованиями ранними доказано: датировки наличных источников (в том числе образцов письма), выполненные с большей или меньшей точностью, не могут однозначно пролить свет на вопрос. Также влияет вероятная сдвижка хронологии (по ключевой точке наблюденья «новой хронологии»), ставя датировки письменные под сомненье. Палимпсесты (рукописи на пергаменте, наносимые поверх смытого или соскобленного текста), выполненные кириллицей поверх глаголицы не говорят о древности первой, но говорят о территориальном перемещении. Так же и сопряженье письмен (кириллическое письмо на полях) не говорит о раннем или позднем происхождении, но говорит о территориальных различиях и последующем историческом вытеснении;

Во полноту данных, продолжая поиск датировок, можно отметить, что «Повесть временных лет» (или «Повѣсть времѧнныхъ лѣтъ») летописца Нестора в оригинале не дошла до нашего времени, есть лишь позднейшие копии. Лето последнее по повести 6625ое (по текущей шкале русско-византийской эры 1117 год), то есть как таковая не представляет собою образчика (а потому и не рассматриваем достоверность, как и косвенные ссылки по тексту, рассмотрение которых требует корректного перевода/ переложения понятий).

2. Буквы (начертанье, при том что глаголитический образ, по мнению автора, путанный в начертаниях) явно составлены одним человеком, а не есть сложение исторических знаний (похожий вывод отмечен мнением А. Фойгта, 1755). Составление такой системы могло быть выполнено лишь на основе другой, ясной для понимания письменности (производным образом). И, полагаю, письменность эта — «кириллица» как самобытная грамота;

3. Глаголитический образ имеет недочет порядка, составителю, вероятно, неизвестный. Это легко проследить на раскрытых пониманиях: по глаголице 444 «Указанье како говорить и делать» (что есть рабство), тогда как по кириллице 444 «Указанье мыслете добро» (что бесспорно). За счет простейшей номерации «по порядку» глаголицей обозначены раскрытия ни о чем (например, «Цель мыслить то, что есть» (?), «Ферт (вера) в людское добро» (?)), если не отсутствие смыслов в иных, а также ряд близких к тавтологическим повторов. Не говоря о простейшей номерации «по порядку», отсутствие таких букв как «Кси» и «Пси» не может восполнить такие раскрытые понимания кириллицы как 777 (психология («пси») взгляда со стороны («он») — «земля» (то есть сила мыслете людей…)) и 666 (удержание цели («хер») чей-либо («кси», како слово иное) — «зело» (их сила)). Совпадает лишь 111 «Рцы (удержание) преодоленьем Аз (себя)», что с трактовками глаголицы невыполнимо, так как не декларирует бесспорного «Ферт (вера) наш (в душу/ душе), что есть» (555), не может пояснить даже кириллическое «Слово как веди (ведать)» (222) и тем более наставить «Открытием (либо «отъ») покоя в ином живете (иже)» (888) или «Цы (первозданная энергия) выбор (беспристрастный, как равнозначный) фита (природы)» (999).

4. Глаголитическое письмо при похожести букв не предназначено для быстрого чтенья и требует умелого письма. К слову, не даром последняя была вытеснена уже с XII века. Применимость глаголицы историками ограничена преимущественно территориями южных славян (от славян западных (Моравов) по территории хорватов и болгар). К слову, древних русских отождествляют, как правило, со славянами восточными. Кроме того, среди мирян, согласно отдельно взятому утверждению из книги «Русские Руны» (В. А. Чудинов, «Русские Руны» М.: Традиция, 2015), глаголица не была распространена.

5. Говоря о наименовании, «глаголица» есть «речевое» («глаголь»/глаголить) «Цы» от «Аз», что, впрочем, при витиеватости начертаний, полагаю мало соотносится с ее сутью, или же «сделанная» («глаголь»/глагол). С высокой вероятностью название, не мудрствуя, повторяет 4ю букву, тогда как название «кириллица» отражает суть и является составным (см. выше).

По мнению автора, сложение глаголицы (меньшее количество знаков, сходных по составу; порядковая, но отличная от верной нумерация знаков; выражено однотипное начертанье букв; заимствованное название) представляется выполненной «упрощенной» разновидностью кириллицы, в которой ключевым фактором является отличное начертанье букв. При этом дата создания последней должна быть после момента оформления кириллицы как единой стройной системы письма. Таким образом, возраст кириллицы может быть определен как «ранее 893 года».

И хотя сама по себе азбука в порядке букв и смыслов является носителем открытых и совершенно ясных представлений, но все не лишним будет привести следующую цитату (точку зрения, исследование) во обретение всестороннего взгляда на историческое сложение:

«…существование на Руси в средние века самобытной и очень древней системы письма, так называемой руницы, которая изображала своим знаком не отдельный звук, а целый слог. Из-за того, что руница является не буквенной, а слоговой письменностью, у нее нет алфавита…»

«…славянское слоговое письмо русского средневековья, руница,…»

«… данное исследование переросло в выделение нескольких этапов параллельного сосуществования руницы и кириллицы, и стало ясно, что руница под влиянием кириллицы перестала изображаться на письме в виде замысловатых лигатур-ребусов, а вытянулась в строку, да еще с утрированно большими промежутками между знаками, а далее даже в некоторых случаях стала изображаться в виде несоприкасающихся фрагментов рунических знаков. Но закончилась эра руницы тогда, когда ее знаки перестали читаться как слоговые, а стали восприниматься как согласные. Напротив, кириллица поначалу вошла в обиход с чисто слоговым чтением, что выглядело как кирилловское консонантное письмо, затем стала перемежаться знаками руницы, далее стала обходиться без них, но сохранила некоторые черты их орфографии (колебания в начертании ЛЕ/ЛИ, Ъ/О и Ь/Е) и, наконец, утвердилась полноправно»53

(В. А. Чудинов)

В рамках «Трактата от азбуке» следует обозначить термины и то, что за ними стоит.

Отличия начинают проявляться уже в словаре В. И. Даля, где, обозначив простейшее «буквица» — «букварь», он дает второе определение: «… нынѣ же такъ называютъ старинныя славянскiя писмена, для отличiя отъ… глаголицы и отъ другихъ, новѣйшихъ.…».

«Кириллица» по определению В. И. Даля близка по составу с составом букв «первых церковных книг», то есть за исключеньем букв, утративших значение (позабытых), «та, которою мы пишемъ».

Определение термина «руны» в словаре 1683 года В. И. Даля:

12. Изображение «Толковый словарь В. И. Даля, 1863»

По терминологии В. И. Даля «Древнiй,… старинный,… Старинный можетъ относиться ко счету годами и десятками лѣтъ, или болѣе, древнiй, ко счету вѣками и тысячелѣтiями.…». Хотя видим разделенье, но такое определение не может дать требуемую точность по времени. Тогда по описанию выходит «буквица» есть письмо старше «глаголицы». И опять же цитирую более ранний вывод: В. И. Даль понимал под «буквицей», если не вариативность написания (скажем «Укъ» (по записи «у») и «Оукъ» (по записи «оу»), либо же лигатурой «ᴕ», или «Омега» и «Отъ»), то, возможно, и вовсе слоговое письмо (славянские руны), как «старинныя славянскiя писмена».

Здесь стоит указать на иное определение слова «руны» (руническое письмо). В. А. Чудинов обозначает слово «руна» в словаре забытых (существовавших в русском языке, но затем ушедших) слов так: «старинное название любых письменных знаков, в том числе и слоговых.»54, тогда как под «руницей» понимается славянская русская письменность.

Слоговым письмом можно скорее назвать письмо согласными буквами, но речь раскрытым произношеньем с подстановкой гласной (согласно исследования данного трактата), нежели знак на слог. К слову, именно такое написание отдельных слов можно встретить в источниках позднее X века.

13. Изображение «Силлабарий руницы» (В. А. Чудинов, «Русские Руны» М.: Традиция, 2015)

14. Изображение «Уточненные значения рун Макоши» (В. А. Чудинов, «Русские Руны» М.: Традиция, 2015)

Стоит также заметить, что до В. А. Чудинова вопросом рун (слогового письма) уже занимался ряд ученых (с изложением истории изучения русских рун в книге «Русские Руны»).

Несколько слов о «рунице»: «руница», как прототип Азбуки, точно также отражает спектр мыслете человека и совершенно очевидна сутевая часть некоторых рун (согласно рун Макоши), перетекающая в кириллицу. О становлении начертаний этих знаков (авт. принимая за данность археологический характер изображений):

— по начертаниям знаки (слоги), свойственные «Аз, Объемлющему, Указанью, Утверждению и Согласию», то есть принимаемому, отличны от знаков свойственных «Объединению, Умягченью, Продвиженью»;

— «б» («буки» руницы) двунаправлено, быть направлены вверх (когда сопряжено с принятием), или ограничено верхом (пределом), где сопряжено с изменением;

— «в» («веди» руницы), как и должно быть, образно отражает раскрывающуюся перспективу взгляда (как правило в сторону);

— «д» («добро» руницы) в рамках двойственности добра соотвествтует двум линиям (общее направленье во добро, где сопряжено с изменением) или полукругу, когда сопряжено с принятием (восполнение круга);

— «х» («хер», то есть цель, руницы) соответствует стрелке, то есть указанью на цель (также как и «к», како руницы, есть указанье на «како (обрамляющее)» «положенье Аз» «в объемлющем» (в том числе на сторонний пример));

— «м» («мыслете» руницы), там, где сопряжено с изменением, образуется надвиганьем друг на друга;

— «п» («покой», то есть мирское, руницы), там, где сопряжено изменением, видоизменяется в пересеченье);

— «ч» («червь», то есть сомненье, руницы), там, где сопряжено изменением, все также, как и по кирилице, связано с одинаково видимым, направленным раздвоением пути (выбора);

— «р» («рцы», то есть удержание, руницы), там, где сопряжено с принимаемым, более соответствует удерживаемому наверху «кругу»/ «полукругу», но в рамках двойственности, при сопряженьи с изменением может отображаться как «ь» (в последствии «ерь», удержание, переходящее в «ерь», в данном случае в некий предел удержания);

— рунные «л» и «т» во всех начертаниях близки кирилическим («люди» как соединение 2х половинок; «твердо» как поиск центра, устойчивости на одном основании);

— «ш» и «щ» в значительной части соответствуют кирилическим (в части сопряженья с принятием), тогда как в части сопряженья с изменениями — рунное «ша» по начертанью перекликается с «омега» (мыслете, направленное вверх);

— «с», «з,» в значительной части соответствуют кирилическим (в части сопряженья с изменениями), однако стоит обратить внимание, что касательно рунного «слова» в иной части, то вариативно (к слову, рунические символы содержат знак, похожий на «пси» и лигатуру «оу»);

— «наш» (Н), душевное (наиболее близкое, ценное) и центральный элемент построения55 кириллицы в рамках руницы уже выделен в полной мере для раскрытия: есть знак, похожий на «Ук» и на «Ижица»;

— отдельно стоит отметить взаимозаменяемость букв «ж/з» («живете» и «зело» (сила)) и «ц/ч» (в последнем случае наблюдаемую даже после перехода на кириллическое письмо);

— кроме того, хотя запись книги «Русские руны» и говорит, что в рунах Рода «звуки И и Й не различались и обозначались одной буквой», но для рун Макоши интуитивно верно знак «Й» отнесен к умягченью либо к утверждению, потому как есть «преодоленье».

В целом анализ показывет, что, при корректности переноса русских рун с существующих археологических находок, любая их часть способна доказать соответствие кириллическому письму.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Трактат об азбуке предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

1

(по Далю «наполненье»)

2

(по Далю «отраженье»). Может быть двояко

3

(по Далю «сознаванье»)

4

Здесь и далее по книге приведены выкопировки (стрелкой слева, под красной строкой, помечены места схлопыванья (по Далю «хлопанье») пропусков текста) либо точная перепись (многоточием помечены места пропусков текста) текста, разъясняющего русские слова, из первого издания Толкового словаря.

5

Толковый словарь В. И. Даля формировала прежде всего «живая речь», а потому «… 6. Гдѣ, по произношенью, можно, тамъ выкидываю ь, и пишу: менше, денги, писмо; а гдѣ нельзя, тамъ пишу: мне горько, для отлики отъ: дрова горятъ горко.…» («Напутное слово» Влд. Ив. Даль (читано въ Обществѣ Любителей Руской словесности въ Москвѣ,…). Iюнь 1862).

6

(по Далю «уваженье»)

7

(по Далю «освоенье»)

8

(по Далю «утвержденье»)

9

(по Далю «основанье»)

10

(по Далю «повышенье») Может быть двояко

11

(по Далю «определенье»)

12

(по Далю «проявленье»)

13

(по Далю)

14

(по Далю)

15

К слову, прошлое с окончанием (по Далю «окончаньем») «…ал/ала/али» есть освоенное Аз от людей (еще говорят, «плавали, знаем», то есть «в мирском» «людское» от Аз (себя) «ведали» как и к/относительно Аз «ведали»). Так, и «видали». Но «видать» значит: принятое, взятое в момент за отправную точку («ведение» «иного/иное» «дать»). Или же «видеть» значит: ведать «иное/в ином» добро есть, утвержденное в некоторой степени.

16

Тогда как «чувства» выше ощущений и есть «вопреки сомнениям («червь», не обуревающим) указанье («ук»)» (осознаваемое, открывающее поиск и призванное к выходу в истину) на «ведение» (ведение, держащее «слово твердое»). По Далю «ощущенье».

17

(по Далю)

18

Очень четко подчеркнуто значение волевых проявлений человека (как свободной воли его разума, продиктованной «мирозданием» (по Далю «мироздание»)) — лишь «дать случай»…

19

(по Далю)

20

(по Далю «держанье»)

21

(по Далю «оглавленье»)

22

(по Далю «обученья») В зависимоти от сути может быть двояко

23

(по Далю «сравненье»)

24

(по Далю «умягченье»)

25

(по Далю «обозначенье», но также по словарю «значение» как смысл)

26

(по Далю «существованье»)

27

(по Далю «достиганье»)

28

(по Далю «деленье»)

29

Согласно публикации: В. А. Чудинов Руница и тайны археологии Руси. М.: Вече, 2003

30

(по Далю «поясненье»)

31

(по Далю «отношенье»)

32

(по Далю «поколѣнье»)

33

(по Далю «становленье»)

34

(по Далю «преодоленье»)

35

(по Далю «обрамленье»)

36

(по Далю «пониманье»)

37

(по Далю)

38

(по Далю «произношенье»)

39

(по Далю)

40

(по Далю «двиганье, движка, двинутiе, движенье»)

41

(по Далю)

42

(по Далю)

43

(по Далю «объясненье») В старинном написании слов окончание «…нье» (именительный, винительный падежи), есть по отношенью к «наш» «умягчающее» (способное умягчить, скажем, «давленье», «наставленье» (хотя в последнем случае тут же видим слово «наставъ») и другие). Это обусловлено обученьем души (душевному) на Земле (пониманием, при каждом осуществлении, своей неисключительности на ступенях жизни, где «ключъ» — како люди растут сомнения проверяя («…Ключъ сильнее замка.…» то есть ключъ сильнее зело (силы) мыслете како Аз)). Речь в обтекаемой (упрощенной) форме содержит формальный конец «…ка» («како» «Аз»), но и меняет сутевую часть: «правленье» — «правка», «явленье» — «явка» и другие. Но это не современное формальное «…ние», дающее подтекст «наш» «как иное или в ином есть» (?), при том, что даже слово «воскресенiе» («… оживанiе, возрожденье…»), составленное во времена В. И. Даля, требует преодоленья («i»). То есть современное как снижает широту понятий, так и много некорректно («наш» «от иного» «есть» (?)).

44

(по Далю «направленье») Может быть двояко

45

(по Далю «расмотрѣнье»)

46

(по Далю «общенье»)

47

(по Далю «давленiе»)

48

(по Далю)

49

(по Далю)

50

В. А. Чудинов Русские Руны. М.: Традиция, 2015.

51

«ОПИСАНIЕ РУССКИХЪ И СЛОВЕНСКИХЪ РУКОПИСЕЙ РУМЯНЦОВСКАГО МУЗЕУМА» (СОСТАВЛЕННОЕ АЛЕКСАНДРОМЪ ВОСТОКОВЫМЪ), САНКТПЕТЕРБУРГЪ, Въ Типографiи Императорской Академiи Наукъ, 1842

52

«ОПИСАНIЕ РУССКИХЪ И СЛОВЕНСКИХЪ РУКОПИСЕЙ РУМЯНЦОВСКАГО МУЗЕУМА», 1842

53

В. А. Чудинов Руница и тайны археологии Руси. М.: Вече, 2003

54

В. А. Чудинов «Руница и тайны археологии Руси». М.: Вече, 2003

55

(по Далю «построенье»)

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я