Лес тысячи фонариков

Джули Си Дао, 2017

Сифэн молода и прекрасна. Однако она всего лишь бедная крестьянская девушка, а может стать властительницей мира – если прибегнет к темной магии и принесет в жертву свою любовь. Но стоит ли трон такой расплаты?

Оглавление

Из серии: #YoungFantasy

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Лес тысячи фонариков предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

4
6

5

Перед тем как вернуться домой, Сифэн тщательно оттерла с ног пятна травы, хотя Гума все равно, конечно, догадается, она всегда знала, когда девушка встречалась с Вэем. Но Сифэн подбадривала себя мыслью, что это будет последнее наказание в ее жизни. Она могла бы даже засмеяться, если бы ей не было так страшно.

— Я ухожу, — громко сказала она самой себе. — И я никогда не вернусь. Я свободна.

Произносить такие слова было опасно, все равно что пройти по краю пропасти. Но она выбрала для себя прыжок в неизвестное, решив и вправду начать новую жизнь — как того хотела Гума. Если Император не пришлет за тобой, тебе придется идти самой. Кроме того, если Сифэн не уйдет, Вэй выполнит свое страшное обещание и убьет ее тетку.

Наверху Гума и Нин были заняты шитьем. Сифэн мгновенно определила по испуганной, угодливой позе Нин, что та боится, как бы тетка не узнала о ее флирте с Вэем.

— Ты выглядишь получше.

Взгляд Гумы остановился на зеленом пятне над щиколоткой племянницы — Сифэн казалось, что она сумела его оттереть.

— Нин рассказала мне, что, когда ходила по моим поручениям, видела, как ты упала в обморок.

Нин сгорбилась над своим шитьем, напоминая сжавшегося в комочек кролика, но у Сифэн не осталось и следа от душившего ее ранее гнева. В конце концов, перед ней был всего лишь ребенок, не всегда знающий, как себя вести.

— Да, это случилось на рынке, — солгала она, и Нин от удивления оборвала нитку.

— Повнимательней, дурища, — проворчала Гума. — Будешь переводить нитки — будешь меньше есть.

Нин пробормотала извинения, густо покраснев, и бросила на Сифэн благодарный взгляд.

— Я перегрелась на солнце, — продолжила Сифэн, переключив на себя внимание Гумы. — Если вы позволите, я немного отдохну, а потом займусь ужином.

Ноздри тетки затрепетали, вынюхивая истинную причину сказанного.

— Нин приготовит ужин, — наконец сказала она. — Иди отдыхай.

Сифэн послушно кивнула и покинула комнату. Странно было вернуться после встречи с Вэем и избежать побоев; девушка некоторое время посидела на своем тощем продавленном тюфяке — Гума не появлялась. Тогда она тихо, как только могла, приподняла угол тюфяка и отодвинула находившуюся под ним половицу.

С тех пор как пять лет назад Вэй впервые предложил ей бежать, она прятала здесь мешок из грубой ткани. В нем хранились свернутое тонкое одеяло, немного одежды и бронзовая шкатулка, которую она нашла много лет назад в одной из заброшенных комнат. Ей хотелось думать, что предметы из шкатулки когда-то принадлежали ее матери: украшенный драгоценными камнями кинжальчик для затачивания перьев и янтарная заколка для волос с ободком из зеленого, как лес, нефрита.

— Я знала, ты что-то затеваешь.

Обернувшись, Сифэн увидела тетку, ее глаза сверкали от негодования. Хромая, она вошла в комнату, и каждый ее неровный шаг нес в себе угрозу. Пальцы Гумы крепко сжимали бамбуковую трость.

— Я ухожу, — со всей возможной твердостью выговорила Сифэн, хотя при виде трости у нее мгновенно вспотели ладони. — Отправляюсь во дворец, как вы хотели. Я сделаю все, о чем вы говорили, но сделаю это самостоятельно.

— Неужели? Какое послушание. Какое чувство долга.

Губы тетки растянулись в фальшивой улыбке. Она нависла над Сифэн, упираясь в пол концом трости. Со стороны могло показаться, что палка нужна Гуме для поддержки больной ноги, но девушке было хорошо известно, что тетя уже приготовилась нанести удар.

— Полагаю, ты отправляешься не одна? Берешь с собой этого неуклюжего быка, Вэя, чтобы было на ком пахать?

— Он любит меня. И я…

— Правда? Ну, продолжай, — хмыкнула она, но Сифэн молчала.

— Ты даже не в состоянии произнести это, не так ли? Ты не можешь любить его в ответ. Я не ожидала, что ты так хорошо усвоила мои уроки.

— Я на самом деле люблю его! — гневно выпалила Сифэн, отбросив все опасения. — И вы не могли научить меня тому, чего никогда не испытывали сами.

Тетка замолчала, как будто, сказав о своей любви, Сифэн призналась в омерзительной непристойности.

Затем Гума подняла трость и концом ее нежно провела по щеке племянницы. Девушка окаменела. Капельки пота стекали у нее по спине, но она не отвела взгляда от пожилой женщины.

— Дворец, — сказала Гума дружелюбным тоном, как если бы они, сидя за чаем, болтали о погоде. — Значит, ты решила мне поверить? Ты будешь Императрицей. Я довольна, что моя племянница наконец приняла серьезное решение.

— У меня никогда не было сомнений в том, что вы говорите. Но я не была уверена, что выбрала бы для себя такую жизнь, будь у меня возможность, — Сифэн облегченно выдохнула. — Я и теперь не знаю, но очень хочу понять.

Гума опустила трость и оперлась на нее.

— У женщин не бывает свободного выбора. За них решают отцы, матери и мужья, но, поскольку, никого из них у тебя нет, ты должна слушать меня. Не так ли?

— Да, Гума.

— Скажи, каким образом ты намереваешься добраться до Императорского Города?

— Не знаю. Думаю, мы возьмем лошадь. — Сифэн вновь перевела взгляд на трость.

— А где вы найдете деньги на все необходимое?

— Я не знаю.

— А как ты войдешь в город или во дворец без документов?

Теткина ухмылка заставила Сифэн покраснеть. Это все такие очевидные вещи, им следовало обсудить их с Вэем. Девушка предположила, что у него в голове существовал какой-то план. Но почему он не поделился им с ней?

— Я могу продать на рынке несколько своих вышивок, — произнесла она. — Этого хватит, чтобы купить еду на день-два. Что касается входа в Город, мы можем упросить какого-нибудь купца позволить нам присоединиться к каравану. Вэй в уплату наточит его оружие и прочие инструменты.

Гума мягко высказала свое неодобрение.

— Ты говоришь, этот юноша любит тебя, но он даже не продумал ваше путешествие. Он совсем не заботится о тебе.

Ее голос стал еще нежнее.

— Позволь мне поехать вместе с тобой, помочь тебе.

Внезапно Сифэн открылось то, в чем она боялась себе признаться: Гума досконально знала, как ею манипулировать. Одно ласковое слово, и Сифэн уже готова выполнить любое ее желание. И так будет продолжаться бесконечно: брань, побои, въедливый контроль за каждым кусочком, который она съедает, за каждой минутой ее жизни. И никакой разницы, будут ли они жить в убогом городишке или в Императорском Дворце.

— Нет, — услышала она свой голос. — Моя жизнь и моя судьба принадлежат только мне.

Бамбуковая трость опустилась на нее с тошнотворным хрустом. Сифэн упала, прижимая к телу мешок, зажмурившись от ужасной боли в плече. Гума вцепилась в нее острыми пальцами, стараясь перевернуть, щипая и царапая ногтями кожу.

— Ты должна любить меня! — рычала тетка, сопровождая каждую фразу беспощадным ударом тростью. — Ты всем обязана мне. Кто может любить тебя больше, чем я? После всего, что я для тебя сделала, ты готова отказаться от меня ради блуда с этим ничтожеством?!

Она на минуту остановилась, бормоча:

— Ты такая же, как твоя мать.

Сифэн зарыдала: эти слова ранили ее сильнее, чем любые удары. Вот каким на самом деле было мнение Гумы о ней: слабая, никчемная, достойная презрения.

— Я так старалась угодить вам, — всхлипывала девушка. — Делала все, что вы мне велели.

— Жаль, что Нин не такая красивая, как ты. Она была бы в сто раз лучшей племянницей.

Сифэн почувствовала, как гнев внутри нее вытесняет скорбь. Это придало девушке храбрости прямо взглянуть тетке в глаза, и жестокая улыбка на губах Гумы только укрепила уверенность Сифэн, что пора дать отпор.

— Я была бы только рада, если бы вашей племянницей являлась Нин, — выпалила она. — Лучше умереть, чем быть прикованной к вам до конца жизни. Я не хочу стать такой же озлобленной, высохшей и ядовитой, как вы!

Трость взметнулась вверх, и Сифэн получила удар под подбородок. Затем Гума слегка, почти нежно дотронулась концом трости до ее лица.

— Полегче, детка, — прошептала тетка. — Одно движение, и я могу оставить тебя без глаза… или сломать нос. И куда ты денешься без своей красивой внешности? Думаешь, твоя жизнь будет такой же легкой, как сейчас, а мужчины по-прежнему будут осыпать тебя подарками? Надеешься, что, потеряв хорошенькое личико, ты все еще будешь нужна Вэю?

Гума надавила на трость, и Сифэн вскрикнула от боли. Конец трости проткнул ее нежную гладкую щеку, и что-то теплое потекло вниз по подбородку.

— Я тебе открою маленький секрет, цветочек лотоса. Твоя красота — это все, что ты имеешь. Твое единственное оружие.

Стиснув зубы, Сифэн стояла перед Гумой, которая, подавшись вперед и сжимая в руке конец трости, изготовилась, чтобы нанести племяннице удар по голове.

— Интересно, — проворковала тетка, — что произойдет, если я избавлю тебя от твоей замечательной внешности?

Ярость захлестнула Сифэн, и это дало ей силы. Чувствуя, как трость все сильнее впивается в щеку, она, развернувшись всем телом, ногой ударила тетку в мягкий живот. Раздался звук как от удара кулаком по мешку с рисом, и Гума, сложившись пополам, повалилась на пол, со стуком отбросив в сторону бесполезную теперь трость. Ее лицо исказилось от боли и потрясения.

— Гума, — выдохнула Сифэн, чей гнев испарился в ту же секунду. — Что я натворила?

Но тетка ползком, вытянув руку, уже пыталась дотянуться до трости, и Сифэн поспешным движением подняла ее. Держа трость так, чтобы Гума не могла выхватить ее, она стояла над женщиной, вырастившей ее, и ощущала в себе привкус вины.

— Вы больше не будете бить меня, — тихо сказала она.

— Ты — все, что у меня есть, — прохрипела Гума. — Я была тебе… лучшей матерью, какую только можно себе представить.

— Настоящая мать меня бы любила. И лелеяла.

Слезы жгли рану на лице Сифэн.

— Для тебя я всегда была всего лишь собственностью, которую ты использовала в своих интересах.

— Сифэн…

— Мне страшно остаться без тебя. Я боюсь оказаться лицом к лицу с Шутом без твоей поддержки, — призналась девушка, — но я хочу верить в то, что сама смогу следовать за своей судьбой.

Сифэн видела отчаяние в Гуминых глазах, однако ей было ясно, что не любовь была его причиной. Гума скорбела лишь о невозможности стать богатой, что могло бы осуществиться, сумей она попасть во дворец. Тогда одной рукой она бы подталкивала Сифэн к Императору, а другую протягивала бы за вознаграждением для себя.

— Прости, что сделала тебе больно. — Трясущимися руками Сифэн коленом переломила трость пополам.

— Мы с тобой принадлежим друг другу, больше у нас никого нет на свете, — умоляла Гума. — Ты — все, что у меня осталось… дочка.

У Сифэн защипало в глазах, и она закрыла их, чтобы не видеть молящего выражения на лице тетки. Она схватила мешок и прижала его к себе как щит.

Видя ее решимость, Гума тут же оставила свой вкрадчивый тон.

— Ты всегда будешь принадлежать мне. Тебе никогда от меня не избавиться, — прошипела тетка и перевела взгляд в сторону. Сифэн напряглась, зная, что раненый зверь особенно опасен. Этому ее тоже научила Гума.

Однако та всего лишь искала глазами стоявший на полу сосуд с водой. Сифэн увидела в воде свое отражение: овальное личико, раскосые глаза, волосы цвета воронова крыла, спадающие на плечи. Отметила свою осанку, вздернутый подбородок, отведенные назад плечи, подчеркивающие стройность шеи и маленькую высокую грудь. Все, как учила ее Гума: невинная и послушная до последней минуты кукла.

Девушка повернула голову и ахнула при виде воспаленного красного пятна, изуродовавшего ее левую щеку.

— Что ты наделала? — прошептала она, прикрывая рану дрожащими пальцами.

— Ты сама виновата в том, что меня разозлила, — в теткином тоне вновь послышалась нежность. — Иди сюда, дай мне смыть с тебя кровь и нанести бальзам на это место. Ты мое дитя, Сифэн, и я всегда буду о тебе заботиться.

Даже поверженная на спину, скорчившаяся от боли, Гума сохраняла над ней власть, и Сифэн хотелось сдаться, дать тетке еще один шанс и броситься к ней в надежде, что на сей раз эти руки не изобьют, а обнимут. Но порез на лице и обломки трости в руках напомнили ей горькую правду.

— Прощай, Гума, — произнесла Сифэн, смесь ярости и сожаления переполняла ее. — Я передам от тебя привет Змеиному богу, если он снова мне повстречается.

— Надеюсь, у тебя останется шрам, неблагодарная маленькая змея! — завопила ей вслед тетка. — Ты мне ничего не принесла, кроме огорчений!..

В коридоре Сифэн протиснулась мимо Нин, и та с расширенными от страха глазами протянула ей матерчатый мешочек, в котором угадывалось что-то округлое; молча приняв его, Сифэн проследовала к выходу. И вскоре она навсегда покинула этот дом, сохранив в памяти исполненное ужаса выражение лица Гумы, как будто пламя вырвалось из ее черного сердца.

6
4

Оглавление

Из серии: #YoungFantasy

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Лес тысячи фонариков предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я