Бездна

Джеймс Роллинс, 2001

Утром того дня, когда должно было произойти первое солнечное затмение нового тысячелетия, никто не подозревал, что вскоре жизнь всего человечества изменится самым роковым образом. Когда Земля накрылась темной пеленой, мощная вспышка на солнце спровоцировала серию природных катастроф. Землетрясения и извержения вулканов сотрясли земной шар. Ученый Джек Киркланд подозревает, что причина этих катаклизмов как-то связана со странной кристаллической колонной, обнаруженной на дне океана. На этой колонне высечены загадочные письмена, в которых древний народ, живший двенадцать тысяч лет назад, пытался передать какое-то предостережение. Еще один супербестселлер, новые захватывающие приключения от автора «Пирамиды», «Амазонии» и «Песчаного дьявола».

Оглавление

6

Слушая глубины

26 июля, 11 часов 20 минут

Место катастрофы, к северо-западу

от атолла Эневак, Океания

Впервые за более чем двенадцать лет Джек ступил на борт американского военного корабля, причем не какого-нибудь буксира. Сойдя с вертолета «Морской рыцарь», он оказался на палубе площадью почти в пять тысяч квадратных метров. Головной авианосец США «Гибралтар» был длиной в пять футбольных полей — гигантское морское чудовище, оснащенное двумя силовыми установками. Громадные цифры, нарисованные на палубе, обозначали взлетно-посадочные площадки.

Пригнув голову, Джек побежал от вертолета. Шум вращающихся лопастей оглушал, воздушные вихри от них рвали на нем незастегнутую куртку. Он так спешил убраться из-под лопастей, что едва не упал, споткнувшись об устройство для крепежа винтокрылых машин. Джек почувствовал себя глупо. Оплошность, достойная новичка! Видно, он и впрямь слишком давно не ходил по этой палубе.

Отойдя от вертолета на безопасное расстояние, Джек остановился и посмотрел на море. Почти у самого горизонта виднелась крохотная точка. «Фатом», с которого его доставили на «Гибралтар» для участия в совещании, назначенном на двенадцать часов. По бокам авианесущего гиганта рассекали волны два эсминца размером поменьше. Корабли поддержки, охраняющие могучее чудище.

Глядя на всю эту мощь, Джек нахмурился. И они еще говорят о «пределах необходимости»! Хорошо еще, что Нейф не пригнал сюда всю ударную группу!

Повернувшись, Джек окинул взглядом устрашающее вооружение, которым был оснащен «Гибралтар». «Зачем нужна ударная группа при наличии такой огневой мощи?» — подумалось ему. «Гибралтар», наверное, мог в одиночку завоевать небольшую страну. Основу его боевой силы составляли сорок два «Морских рыцаря», пять истребителей «Харриер» и шесть противолодочных вертолетов. Помимо этого корабль обладал собственными средствами защиты: зенитным комплексом «Си Спэрроу» с ракетами класса «море — воздух», системой ближнего боя «Фаланга», орудиями «Бушмастер» и даже противоторпедной установкой «Никси». Всего-то навсего! Тысячи компактно упакованных смертей, готовых обрушиться на головы врагов Соединенных Штатов Америки.

Слева от Джека заработал мотор. Лифт поднял на палубу еще одного «Морского рыцаря» из расположенных внизу ангаров. Вокруг него засуетились мужчины и женщины в красно-желтых комбинезонах. Морское чудище приближалось к точке назначения, и весь его огромный организм пришел в действие.

На взлетной палубе у кормы Джек заметил кое-какие нововведения: три больших крана и несколько лебедок. Теперь он понял, почему корабль прибыл не сразу. Его явно готовили к спасательной операции.

— Мистер Киркланд, — прозвучал строгий голос за его спиной.

Джек повернулся. К нему подходили трое в военной форме. Ни одного из них он не знал, но, поглядев на знаки различия, непроизвольно вытянулся и расправил плечи.

Впереди шагал капитан «Гибралтара».

— Капитан Джон Бреннинг, — представился он, остановившись перед Джеком и не протянув руки, а затем отрекомендовал своих спутников: — Мой старший помощник, коммандер Джулия Кнудсон, корабельный старшина Гейвард Линкольн.

Оба офицера кивнули. Женщина окинула Джека таким взглядом, словно он был каким-то жуком. Чернокожий корабельный старшина стоял неподвижно, как изваяние, глядя сквозь Джека, как через пустое место.

— Адмирал Хьюстон желает встретиться с вами для частной беседы до начала совещания. Коммандер Кнудсон проводит вас вниз, в офицерскую кают-компанию.

Капитан и старшина повернулись, чтобы направиться туда, где готовились к вылетам самолеты, а женщина-офицер развернулась на каблуках, намереваясь показывать Джеку дорогу. Однако сам он даже не пошевелился.

— Что еще за частная беседа? — громко спросил он.

Три пары глаз уставились на него как на сумасшедшего. Их приказы не подлежали обсуждению. Джек выдержал их взгляды не моргнув. Он ждал ответа. Солнце немилосердно жарило железную палубу, но Джека это мало волновало. Он больше не подчинялся золотопогонной братии. Он был гражданским лицом и сам себе начальник.

Когда то же самое дошло и до офицеров, капитан Бреннинг вздохнул.

— Адмирал не стал вдаваться в объяснения. Он лишь приказал нам доставить вас к нему, и как можно быстрее.

— Следуйте за мной, пожалуйста, — проговорила старший помощник с явным раздражением.

Джек скрестил руки на груди. Он не позволит обращаться с собой как с матросом-первогодком. Он знал, в общении с военными необходимо сразу поставить их на место, иначе они тебя самого поставят… в известную позицию.

— Я согласился оказать помощь в спасательной операции, позволив использовать мой аппарат для глубоководного погружения, — сказал он, — и ничего больше. А сюда я прибыл лишь для того, чтобы как можно быстрее покончить с этим. Что касается адмирала, то я не обязан целовать его задницу.

— А кто тебя об этом просит, Джек? — раздался грубоватый голос из открытого люка позади него.

Трое офицеров вытянулись по струнке и словно по команде отдали честь. На солнечный свет вышел крупный мужчина в летном костюме, расстегнутом с таким расчетом, чтобы были видны адмиральские нашивки. Оказывается, все это время он стоял в тени дверного проема.

Когда Джек в последний раз разговаривал с Марком Хьюстоном, тот еще был капитаном, а в остальном он не изменился. Те же коротко стриженные седые волосы, то же обветренное лицо. Взгляд его синих глаз, устремленный на Джека, был таким же цепким, как и прежде.

Хьюстон кивнул своим подчиненным.

Капитан Бреннинг выступил вперед.

— Вам было не обязательно приходить сюда самому, сэр, — проговорил он. — Мистер Киркланд уже собирался отправиться к вам.

Адмирал хохотнул.

— Охотно верю. Но относительно Джека Киркланда вам следует усвоить одну вещь, капитан. Он не очень любит выполнять приказы.

— Я это уже усвоил, — жестко ответил капитан корабля.

Хотя рост Джека составлял шесть футов и три дюйма, адмирал возвышался над ним, уперев руки в бока.

— Джек Киркланд по кличке Молниеносный, — ностальгическим тоном проговорил он. — Вот уж не ожидал снова встретить тебя на борту «Гибралтара»!

— Я тоже не рассчитывал здесь оказаться. Можете мне поверить, сэр.

Хотя находиться на борту военного судна было для Джека крайне неприятно, он был рад видеть старого моряка. Марк Хьюстон являлся для него больше чем просто старшим офицером. Джек считал его своим другом и учителем. Именно Марк Хьюстон добился, чтобы его включили в состав экипажа «Атлантиса».

Откашлявшись, Джек хрипловато проговорил:

— Рад видеть вас снова, сэр.

— А я рад слышать от тебя эти слова. А теперь, может, ты перестанешь ершиться и пойдешь со мной в конференц-зал?

— Да, сэр.

Адмирал кивком отпустил подчиненных.

— Пойдем. У меня внизу есть кофе и сэндвичи, — проговорил он, направляясь к трапу, ведущему в чрево стального чудища. — У ребят из службы спасения была трудная ночь, поэтому мы решили их подкормить.

— Спасибо, сэр.

Нырнув в люк и оказавшись во внутренностях корабля, Джек затаил дыхание. Здесь было прохладно, и он сразу почувствовал это. За долгие годы, проведенные вне флота, он успел забыть, как холодно может быть внутри этого плавучего острова. Теперь запах машинного масла и металла оживил старые воспоминания. Где-то внизу разносились голоса. Это было все равно что оказаться проглоченным огромным животным. «Иона в чреве кита», — угрюмо подумал он.

Они спустились на второй уровень. Адмирал время от времени останавливался, чтобы поздороваться, а то и обменяться парой шуток со знакомыми. Марк Хьюстон никогда не задавался перед подчиненными. До того как стать адмиралом, он командовал этим кораблем и при этом бывал в кубрике младшего состава чаще, чем в офицерской кают-компании, — это качество Джек ценил в нем не меньше остальных. Хьюстон знал всех членов своего экипажа, и те платили ему за это преданностью.

— Вот и пришли, — сказал Хьюстон. Положив руку на ручку двери, он оглядел коридор, улыбнулся и покачал головой. — «Гибралтар»… Не могу поверить, что я снова здесь.

— Я вас отлично понимаю.

Хьюстон хмыкнул.

— Меня поставили на якорь в порту приписки. Странно, вчера вечером, отправившись спать, я по привычке пришел в свою бывшую капитанскую каюту. Странно устроен человеческий мозг!

Старый моряк, недоуменно покачав головой, открыл дверь и жестом предложил Джеку следовать за ним.

Главное место в конференц-зале занимал длинный стол из красного дерева, который уже успели приготовить к совещанию. Перед каждым из десяти стульев стояли бокалы для воды и были разложены блокноты и ручки. На боковом столике стояли термосы с кофе и тарелки с сэндвичами.

Подойдя к столу, Джек огляделся. Стены были увешаны картами и схемами, утыканными флажками. На ближней к нему стене Джек узнал карту с обозначением океанских течений и заштрихованными в шахматном порядке квадратами. Квадраты поиска, понял Джек. Похоже, адмирал по пути сюда не прохлаждался.

Обернувшись, Джек увидел, что Хьюстон стоит прямо позади него.

— Как ты жил все эти годы, Джек? — спросил адмирал.

— Точнее было бы сказать «выживал».

— Хм… Это скверно.

Этот ответ удивил Джека. Он и думать не мог, что его судьба сколько-нибудь волнует адмирала.

Хьюстон сел в глубокое кресло и указал Джеку на второе.

— Жизнь дана нам не для того, чтобы выживать, а для того, чтобы жить, — философски заметил он.

— Вам виднее, — ответил Джек, усевшись в кресло.

— А как у тебя складывается с женщинами?

Джек нахмурился. Он не понимал, к чему все эти вопросы.

— Я знаю, что ты не женат, но есть в твоей жизни кто-нибудь… особый?

— В общем-то, нет. Разве что друзья. А что?

— Да так, просто полюбопытствовал. Мы ведь не разговаривали больше десяти лет. От тебя даже поздравительной открытки на Рождество не дождешься.

Джек вздернул бровь.

— Так ведь вы еврей.

— Так хотя бы с Ханукой поздравил, задница ты эдакая. Мог бы хоть какую-то весточку о себе подать.

Джек не знал, куда деть руки, и от неловкости поглаживал подлокотники.

— Я хотел оставить прошлое позади. Начать все с чистого листа.

— И как, — горько спросил Хьюстон, — получилось?

Неловкость, которую испытывал Джек, переросла в злость. Он прикусил губу и ничего не ответил.

— Черт тебя задери, Джек! Неужели ты настолько слеп и не видишь, что тебе хотят помочь?

— Каким образом?

— Известно тебе об этом или нет, но я следил за тем, как складывается твоя жизнь. Я знаю, в каких финансовых тисках ты оказался. Того и гляди, потеряешь свою ржавую калошу.

— Я выкручусь.

— Возможно. Но это будет гораздо проще, если ты получишь несколько тысяч долларов за участие в операции по спасению борта номер один.

Джек отрицательно покачал головой.

— Я в вашей благотворительности не нуждаюсь.

Адмирал ударил себя кулаком по колену.

— До чего же ты упрям, ослиная твоя башка!

Несколько секунд мужчины молча смотрели друг на друга, а потом Хьюстон снова заговорил, но теперь и лицо, и голос его смягчились.

— Ты помнишь Этель? — спросил он.

Джек кивнул. Этель была женой адмирала, с которой он прожил тридцать лет. За год до трагедии с «Атлантисом» она умерла от рака яичников. Родная мать Джека скончалась, когда ему было всего три года, и Этель заменила ее Джеку во многих отношениях.

— За день до того, как впасть в кому, Этель велела мне присматривать за тобой.

Джек поднял на собеседника удивленный взгляд. Адмирал смотрел в сторону, но Джек заметил, что на его глазах блеснули слезы.

— Не знаю уж, что она такого в тебе углядела, Джек, но не позволь мне нарушить слово, данное умирающей. Я предоставил тебе достаточно времени, чтобы ты смог оправиться от того, что произошло на «Атлантисе». Но теперь — хватит.

— Чего вы от меня хотите?

Хьюстон встретился с Джеком взглядом.

— Ты слишком долго прятался. Теперь я хочу, чтобы ты вылез из моря.

Джек ошеломленно молчал.

— Именно поэтому я нанял тебя, а не только из-за твоей ныряющей жестянки. Пора вернуться в реальный мир.

— Военно-морские силы, по-вашему, это реальный мир? — фыркнул Джек.

— Близко к тому. Мы, по крайней мере, время от времени заходим в порт.

Джек покачал головой.

— Послушайте, я ценю вашу заботу обо мне, честное слово, но мне уже почти сорок лет, и я не ребенок, чтобы со мной нянчиться. Верите вы этому или нет, но я вполне доволен своей теперешней жизнью.

Его бывший командир вздохнул и воздел руки, словно сдаваясь на милость победителя.

— Ты еще тот фрукт, Джек, — сказал он и поднялся из кресла. — Совещание скоро начнется. Я надеюсь, ты осознаешь важность того, что нам предстоит сделать?

Джек кивнул, также вставая.

— Разумеется. Ведь это борт номер один.

— Дело не только в президенте, Джек. Президентов нам приходилось терять и раньше. Но никогда это не происходило во время глобальных катастроф, когда весь мир оказывается на грани хаоса. Несмотря на то что многие осуждают внешнюю политику Соединенных Штатов, в периоды кризисов они ждут, что именно мы возьмем на себя роль лидера. А сейчас мы оказались обезглавлены, что называется, без руля и без ветрил.

— Но ведь есть вице-президент, Лоренс Нейф!

— Хорошо еще, что ты хотя бы знаешь, как зовут вице-президента, — невесело пошутил Хьюстон, однако его брови тут же сошлись в суровую линию. — В Вашингтоне с замиранием сердца ждут ответов. Прежде чем Нейф может быть приведен к присяге, мы должны до мелочей выяснить судьбу президента Бишопа. Уже поползли слухи. Одни винят в его предполагаемой гибели террористов — арабских, российских, китайских, сербских. Даже Ирландскую республиканскую армию. Другие заявляют, что это мистификация, третьи связывают это с убийством Джей Эф Кей[7]. — Адмирал покачал головой. — Можешь себе такое представить? Черт знает что, да и только! Чтобы восстановить порядок, нам нужны четкие ответы. Нам нужно тело президента, чтобы похоронить его со всеми полагающимися почестями. Вот для чего мы здесь.

Никогда еще Джек не видел Марка Хьюстона в таком волнении.

— Я помогу, чем смогу, — искренне пообещал он. — Только скажите, что нужно делать.

— Ничего другого я от тебя и не ожидал! — просиял адмирал и, прежде чем Джек успел отстраниться, крепко обнял его. — И знаешь, Джек, хочешь — верь, хочешь — нет, а я действительно чертовски рад снова видеть тебя!

От этих объятий Джек окаменел, утратив способность двигаться. Хьюстон расцепил руки и направился к двери.

— Мне нужно закончить кое-какие дела, но ты не стесняйся, наваливайся на сэндвичи. И настоятельно рекомендую этот яичный салат. Он — из настоящих яиц, а не из всякого порошкового дерьма.

Прежде чем дверь за ним закрылась, адмирал устало улыбнулся Джеку.

Оставшись один, Джек снова упал в кресло и вытер вспотевшие ладони о штаны. Серьезность ситуации стала давить на него. Впервые за последние десять лет он почувствовал, что взгляды всего мира вновь устремлены в его сторону.

Три часа спустя Джек вновь оказался на борту «Фатома», хотя и ненадолго. Натянув синий глубоководный костюм «Норсман», он забрался в кабину «Наутилуса-2000» и привычно скорчился на пилотском кресле. Устроившись поудобнее, он прицепил к мочке уха датчик биосенсора и укрепил микрофон. Затем они вместе с Лизой, находившейся в рубке «Фатома», проверили системы жизнеобеспечения.

Чарли находился на обшивке «Наутилуса», простукивая поверхность и проверяя швы, а Роберт в маске и с трубкой осматривал лодку, находясь в воде. Джек не хотел рисковать.

— Проверяйте все дважды! — покрикивал он на своих помощников.

Чарли подполз к открытому куполу кабины. В его глазах читалась неподдельная тревога.

— Ты уверен, что это необходимо, друг? — спросил он. — Это ведь огромная глубина. Так глубоко ты на этой девочке еще ни разу не опускался.

— Она рассчитана на такую глубину.

— На бумаге — может быть, но мы живем в реальной жизни. А океан умеет удивлять. Он может быть настоящей сволочью.

Джек поднял глаза на геолога с Ямайки.

— Я опускаюсь, Чарли.

— Ладно, друг, это будут твои похороны.

Джек протянул руку и дружески потрепал геолога по затылку. Затем Чарли опустил прозрачный купол и закрепил его. Сделав это, он показал Джеку поднятые кверху большие пальцы и спрыгнул в воду, присоединившись к уже плескавшемуся там биологу, а Джек продолжил проверку систем «Наутилуса».

Вокруг «Фатома» широким полукругом стали собираться другие поисковые суда, в воздухе стрекотал винтами «Морской рыцарь».

На связь вышла Лиза.

— Все готово, Джек. Можешь начинать погружение. — Она, как ни старалась, не могла скрыть волнения.

— Проверка закончена, — сухо доложил он. — Начинаю погружение.

Джек запустил ускорители, и субмарина едва заметно завибрировала. После этого он принял балласт, и «Наутилус» стал медленно погружаться. Морская вода плавно поднималась по колпаку и наконец сомкнулась над головой Джека. Несколько секунд он боролся с легким приступом клаустрофобии. Джек знал, что это нормальная реакция организма, не желающего тонуть. Такое происходило со всеми ныряльщиками с древних времен. Он стал глубоко дышать, и, когда лодка погрузилась глубже, неприятное ощущение ушло. Ему предстоял долгий путь.

Шестьсот метров. Больше четверти мили.

Совещание на борту «Гибралтара» было коротким и очень деловым. Накануне ночью удалось запеленговать радиосигнал спасательных маяков упавшего судна, и специалисты НСБТ определили наиболее вероятный квадрат обнаружения обломков. Командующий береговой охраны настаивал на том, чтобы задействовать «Дип Дроун» — радиоуправляемый глубоководный аппарат, предназначенный для исследования морского дна. Однако в данный момент «Дип Дроун» находился в акватории Атлантики, и доставка его к месту катастрофы заняла бы не меньше двух дней.

Когда страсти разгорелись не на шутку, Джек сообщил участникам совещания, что его аппарат способен погружаться на восемьсот метров и что он готов опуститься на дно и попытаться поднять на поверхность бортовые самописцы президентского самолета. Представители НСБТ не пожелали принять эту помощь.

— Чересчур опасно, — обронил председатель Совета. — Нельзя больше рисковать людскими жизнями.

Но тут слово взял бывший командир Джека, адмирал Хьюстон.

— Если мистер Киркланд утверждает, что может обследовать район катастрофы без риска для своей жизни, значит, так тому и быть.

Даже сейчас, вспомнив о том, как поддержал его бывший командир, Джек вспыхнул от гордости. Если бы не Марк Хьюстон, ему не суждено было бы покорить эту глубину.

Джек опускал «Наутилус» по широкой спирали, не отрывая глаз от датчиков приборов. Достигая морского дна, сигналы сонара возвращались обратно и отдавались в его ушах.

Бип… би-и-ип…

По мере погружения вода вокруг становилась темнее. Джек включил носовые огни «Наутилуса», и толщу воды прорезали два ослепительных конуса света, исчезая в бесконечной синеве. После того как подлодка миновала отметку в двести метров, вода стала чернильно-черной, и у Джека возникло ощущение, что его окружает нефть. Уши заложило, в висках застучало. Но это было только начало. На глубине в шестьсот метров давление вырастет до полутонны на квадратный дюйм — вполне достаточно, чтобы расплющить его в случае внезапной разгерметизации.

Джек протянул руку и вывел на экран монитора картинку океанского дна, которую снимал его сонар. Детали были плохо различимы. Рельеф дна был крайне сложным, с многочисленными уступами, подводными возвышенностями и прочими неровностями. О том, чтобы обнаружить радиомаяк с самолета, не могло быть и речи, поэтому Джеку оставалось рассчитывать только на свои силы.

Бип… би-и-п…

Джек направил поток данных сонара в компьютер, запустив программу моделирования донного рельефа, и размытые детали постепенно стали приобретать более четкие очертания.

— Вы получаете изображение? — спросил он, прикоснувшись к микрофону.

— Там, внизу, полная неразбериха, — ответила Лиза. — Будь осторожен.

На экране монитора проплывали подводные горы, между которыми дно было изрезано ложбинами и глубокими каньонами. Это зрелище напомнило Джеку бесплодные земли американского Запада. Даже имея карту, там ничего не стоило потеряться. Здесь — тоже.

Радио несколько секунд шипело, а затем в наушнике послышался голос Чарли:

— Слушай, Джек, мне не очень нравится то, что я вижу.

— Что именно?

— Подводные горы обычно появляются в результате сейсмической активности, и те, над которыми ты сейчас находишься, кажутся мне весьма подозрительными.

— Приборы что-то зарегистрировали?

Последовала долгая пауза.

— Мм, нет… Но мне это все равно не нравится.

— Будь начеку, Чарли, и в случае чего предупреди меня.

Джек помнил, что произошло в прошлый раз, когда он пренебрег советом геолога и прямо под ним открылось жерло вулкана. Ему не хотелось еще раз пережить эти ощущения.

Он продолжил спуск по более широкой спирали, снизив тем самым скорость погружения. Показания глубиномера находились между отметками в четыреста и пятьсот метров. Вокруг прозрачного купола мечущееся облачко светлых точек. Поначалу Джек подумал, что это мельтешит у него в глазах от выросшего давления, но потом понял, что наблюдает скопление каких-то флуоресцентных морских микроорганизмов — крохотных и прозрачных.

— Появились признаки подводной жизни, — сообщил он и нажал на кнопку видеозахвата, чтобы его товарищи наверху также смогли полюбоваться увлекательным зрелищем. — Как изображение?

— Картинка дрожит и пульсирует, но детали видны отлично.

Экспериментальную видеосистему им одолжили и быстро смонтировали военные моряки, чтобы за передвижениями «Наутилуса» можно было следить с поверхности.

Крохотные светлячки исчезли так же внезапно, как и появились, и купол вновь окутала темнота. Джек снова посмотрел на глубиномер. «Наутилус» приближался к отметке в шестьсот метров.

Бип… бип… бип…

Сигналы сонара зазвучали часто и назойливо. Лодка, должно быть, находилась возле самого дна. Джек еще больше сбавил скорость и, выйдя из спирали, пустил субмарину по наклонной.

— Джек!

— О черт!

Он и Лиза увидели это одновременно. Джек вдавил в пол левую педаль, накренив лодку и заставив ее сделать резкий вираж влево. Он только что едва не врезался в высокий шишковатый столб, нежданно-негаданно возникший перед ним из темноты. Стабилизировав субмарину, Джек обогнул столб и оказался в настоящих зарослях из множества таких же колонн и шпилей. Некоторые из них были не толще человеческой руки, но вздымались на десятки метров вверх, другие по размерам можно было сравнить с калифорнийским мамонтовым деревом. «Наутилус» едва не влетел со всего хода в каменный лес.

Чарли на борту «Фатома» задохнулся от восторга.

Джек никогда прежде не видел ничего подобного. Он поднял лодку немного выше, чтобы выбраться из каменной чащобы, но ему все равно приходилось лавировать между самыми высокими из торчащих со дна столбов.

— Что это такое? — спросил он.

— Лавовые столбы! Полые внутри базальтовые колонны, образовавшиеся в результате выброса через маленькие трещины в мантии раскаленной лавы, моментально остывшей затем в холодной воде.

Джек перегнулся вправо, чтобы лучше разглядеть диковинные заросли, и увидел огромного осьминога, поднимающегося со дна. В луч прожектора попала и шарахнулась в сторону испуганная рыба.

— О них еще мало известно, — продолжал Чарли. — Эти штуковины открыли совсем недавно.

Джек проплыл мимо чудовищной колонны не менее трех метров диаметром, верх которой терялся в темноте над его головой.

— Будь осторожен, Джек. Как я уже сказал, наличие лавовых колонн свидетельствует о том, что этот район нестабилен. Так сказать, горячее местечко с точки зрения тектонической активности. Но я прикрою твою спину. Если сейсмограф хотя бы пикнет, я сразу посылаю тебе сигнал SOS.

— Да уж, не откажи в любезности. — Джек хрипловато откашлялся. — Лиза, ты меня слышишь?

— Да, Джек.

— Каково мое местоположение по отношению к точке, в которой военные запеленговали сигнал «черных ящиков»?

Последовала короткая пауза.

— Загружаю в твой компьютер свежие данные. Ты должен находиться почти над ней. Метрах в ста двадцати к северу.

Джек глянул на компас. Стрелка безостановочно скакала из стороны в сторону, преодолевая половину циферблата за каждый прыжок. Он постучал по стеклу прибора, но это не помогло. Странно, еще десять минут назад компас работал безупречно.

— Лиза, похоже, тебе придется взять на себя функции лоцмана и провести меня до места назначения по радио. Мой компас вдруг забарахлил.

— Хорошо. В таком случае разверни нос лодки на тридцать градусов, а потом начинай движение.

Джек медленно развернул «Наутилус», взяв в качестве точки отсчета одну из базальтовых колонн.

— Как теперь? — спросил он.

— Отлично! Давай прямо.

Джек надавил на педаль, и субмарина медленно двинулась вперед, прогрызая себе лучами прожекторов путь в густой темноте.

— Очень хорошо, — прокомментировала Лиза, — ты идешь прямо к цели.

Хмурясь, Джек наблюдал, как мечется стрелка компаса. Это напомнило ему недавние события, когда его застало врасплох извержение подводного вулкана.

— Наверху… Там что-то странное…

Внезапно свет прожекторов «Наутилуса» ударил Джеку в глаза, отразившись в…

— Твою… — крикнул он.

–…мать! — закончила за него Лиза.

Путь ему преградил массивный треугольный кусок светлого металла. В свете ксеноновых ламп на его поверхности было четко видно изображение американского флага. Это была хвостовая часть борта номер один.

— «Орел» обнаружен, — прошептал Джек.

Он еще больше замедлил ход, поднял «Наутилус» над стабилизатором самолета, настроил освещение таким образом, чтобы оно было максимально рассеянным, и направил прожектора на морское дно.

Обломки «Боинга-747» были разбросаны широким неровным кругом. Опускаясь на дно, они повалили сотни хрупких базальтовых столбов, и теперь посередине каменных джунглей образовалась огромная прогалина, усыпанная рваными кусками плоскостей и фюзеляжа. На ее дальнем конце возвышались подводные холмы.

Джек медленно обогнул место аварии, а затем приблизился к кабине пилотов. Сквозь выбитые стекла отчетливо виднелась приборная панель. Он отвел глаза, боясь увидеть нечто значительно более страшное. В его памяти всплыли воспоминания о катастрофе космического челнока. Еще одно падение с небес. Наверное, так же выглядели останки «Атлантиса». Джека передернуло.

Приказ адмирала выяснить судьбу президента Бишопа выполнен, остальное — дело техники.

Кого винить в произошедшем?

На мгновение Джек закрыл глаза и сделал глубокий вдох. После крушения «Атлантиса» он испытывал всепожирающее чувство вины и жалел тех, кого накажут за случившееся.

Открыв глаза, он взялся за джойстик управления внешними манипуляторами. Ему осталось выполнить последнюю задачу: найти и поднять на поверхность два «черных ящика» — бортовые самописцы борта номер один.

— Лиза, чтобы найти «ящики», мне снова понадобится твоя помощь. — Джек взглянул на компас, ожидая увидеть пляшущую стрелку, но, к его удивлению, она стояла неподвижно, указывая на заросли каменных деревьев. — Впрочем, мой компас, кажется, пришел в себя.

По мере того как «Наутилус» медленно огибал место крушения, стрелка слегка передвинулась.

— Хорошо, — заговорила Лиза, — в таком случае тебе нужно…

— Подожди минутку, — перебил ее Джек. Сведя брови в одну линию, он увеличил скорость субмарины и сделал почти полный круг, однако стрелка компаса продолжала указывать в одну и ту же точку — в глубь базальтовых джунглей.

— Не может такого быть! — пробормотал он.

— В чем дело? — спросила Лиза. — Какие-то проблемы?

Джек снова принялся регулировать прожектора. Превратив лучи в тонкие ослепительные шпаги, он направил их в самую середину каменных зарослей. Там, в самом центре, возвышалась колонна не менее сорока метров в высоту. Но что-то в ней было не так. Казалось, что она светится.

Джек моргнул, решив, что это оптический обман. Он двинул «Наутилус» вперед и впервые в жизни оказался на подводном кладбище. Волосы у него на затылке зашевелились. Нет, он боялся не призраков, а чего-то более реального. Лиза что-то проговорила, но какие-то внешние помехи превратили ее речь в неразборчивый набор звуков. Как будто ее фразу записали на пленку, а затем прокрутили в ускоренном темпе.

— Повторите, рубка, — проговорил он.

Лиза повторила, и, сконцентрировавшись, Джек на сей раз сумел разобрать ее слова.

— Твой сердечный ритм заметно упал. Как ты себя чувствуешь?

Джек посмотрел на дисплей с собственными биометрическими показаниями. Пульс был в норме.

— Не понимаю, — сказал он.

Если ответ и последовал, то он потонул во внезапно раздавшемся в наушнике высоком вое, от которого у Джека заломило в висках. Решив, что барахлит радио, он уменьшил громкость и снова посмотрел на компас. Стрелка все так же указывала на странную колонну.

Эта чертова штуковина, видимо, создавала магнитное поле.

Джек подплыл ближе, и в его теле возникло странное пощипывающее ощущение, словно он оказался под холодным душем. Джек поежился, остановил субмарину, и «Наутилус» завис рядом с колонной. Задрав голову, Джек пробежал взглядом по этому сооружению до самого верха. Колонна продолжала светиться, но не собственным светом. Это был всего лишь оптический эффект. Как солнечный луч в бриллианте, в ней отражался и преломлялся свет прожекторов «Наутилуса». Хотя было очевидно, что колонна — из камня, это был не черный вулканический базальт, а скорее какой-то кристалл, напоминающий гигантский кварцевый стержень, выросший из морского дна.

В свете прожекторов «Наутилуса» она отливала аквамарином с узором ярко-рубинового цвета. Хотя в отличие от большинства своих покосившихся или даже скрученных в кольцо соседей колонна была прямой как стрела, Джек чувствовал, что она имеет естественное происхождение, а не является творением человеческих рук. Это был какой-то природный феномен, невиданный до сегодняшнего дня.

Джек описал круг, осмотрев кристаллический обелиск со всех сторон. Поскольку радиосвязь по-прежнему не работала, он решил, что, возможно, видеоизображение также не поступает на поверхность, и для страховки включил камеры, чтобы записать все увиденное на DVD-диск. Покончив с этим, он вывел лодку из зарослей лавовых столбов.

Эта загадка может подождать. Сейчас пора выполнить порученную ему миссию. Он использует собственный сонар, чтобы обнаружить самописцы борта номер один. Работа будет непростой, но вполне выполнимой, а со сбоями в радиосвязи он разберется уже наверху.

Однако стоило ему выплыть на прогалину, образованную обломками самолета, как связь внезапно восстановилась сама по себе и в наушнике раздался заполошный, но ясно различимый голос Лизы.

— Джек! Джек! — кричала она. — Что там у тебя, черт побери, происходит?

— Лиза?

— Джек! — В голосе женщины прозвучало облегчение. — Чертов болван, как же ты меня напугал! Почему ты молчал? Биометрика перестала поступать, а видеоизображение вообще превратилось во что-то непотребное. Мы не знали, что и думать!

— А что с показателями теперь?

— Теперь? Гм… Все в порядке. Так что же у тебя случилось?

— Сам толком не знаю. Нечто такое, что я пока не могу объяснить. Это нечто на время вывело из строя компас и, видимо, повлияло на другие системы.

— Что это может быть? — вклинился в разговор Чарли. — Как только связь с тобой прервалась, я стал получать сейсмические сигналы. Ты напугал меня, старик.

— Не могу сказать, Чарли, но я все записал на диск, и, когда поднимусь, ты увидишь это собственными глазами. А пока я должен закончить дело. — Джек провел субмарину мимо хвостового оперения «боинга». — Лиза, можешь навести меня на «черные ящики»?

— Т-ты находишься п-прямо над ними, — запинаясь, проговорила Лиза. Волнение еще не оставило ее. — Забирай их и смывайся оттуда поскорее.

— Будет сделано.

Джек опустил нос субмарины вниз и мимоходом посмотрел на компас. Стрелка все так же указывала на диковинную колонну, возвышавшуюся в самом сердце кладбища, огромный надгробный памятник, отмечающий место упокоения усопших.

После этого Джек принялся за поиски, безмолвно молясь за мужчин и женщин, находившихся на борту номер один. И в особенности — за одного из них.

— Покойтесь с миром, господин президент.

Примечания

7

Джон Фицджеральд Кеннеди.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я