Бездна

Джеймс Роллинс, 2001

Утром того дня, когда должно было произойти первое солнечное затмение нового тысячелетия, никто не подозревал, что вскоре жизнь всего человечества изменится самым роковым образом. Когда Земля накрылась темной пеленой, мощная вспышка на солнце спровоцировала серию природных катастроф. Землетрясения и извержения вулканов сотрясли земной шар. Ученый Джек Киркланд подозревает, что причина этих катаклизмов как-то связана со странной кристаллической колонной, обнаруженной на дне океана. На этой колонне высечены загадочные письмена, в которых древний народ, живший двенадцать тысяч лет назад, пытался передать какое-то предостережение. Еще один супербестселлер, новые захватывающие приключения от автора «Пирамиды», «Амазонии» и «Песчаного дьявола».

Оглавление

1

«Наутилус»

24 июля, 15 часов 35 минут

В 75 милях к юго-западу от острова Уэйк,

Океания

Джек Киркланд пропустил солнечное затмение.

Там, где он сейчас плыл, не было солнца, только непроницаемая тьма бездонных океанских глубин, а единственным источником света являлись две мощные ксеноновые лампы, установленные в носовой части одноместного подводного аппарата. Его новая игрушка, «Наутилус-2000», проходила свой первый экзамен на глубоководное погружение. Восьмифутовый титановый корпус мини-субмарины напоминал толстую торпеду, увенчанную колпаком из прочного прозрачного акрила. В нижней части судна располагалась рама из нержавеющей стали, на которой были укреплены аккумуляторные батареи и блок ускорителей.

Носовые прожектора образовывали светлый клин, взрезавший темноту на сто футов вперед. Джек прикоснулся к джойстику и поводил пучком света из стороны в сторону. Скосив глаза на глубиномер, он увидел, что тот показывает уже почти полторы тысячи футов. Судя по всему, до дна впадины оставалось совсем немного, не более двух морских саженей. Это подтверждал и усиливающийся писк сонара.

Поскольку плечи и голова Джека находились в прозрачном колпаке, он мог видеть все, что происходило вокруг. Хотя кабина и была просторной для большинства мужчин, Джеку с его ростом в шесть с лишним футов здесь, пожалуй, было тесновато. Ему подумалось, что это напоминает управление спортивным автомобилем с откидывающимся верхом, разве что здесь рулить приходилось ногами.

Две педали в полу были предназначены не только для контроля скорости, но и управляли четырьмя ускорителями в одну лошадиную силу каждый, что позволяло пилоту маневрировать во всех трех измерениях. Джек немного отпустил одну из педалей, суденышко послушно накренилось налево, и вот наконец из непроглядной тьмы появилось океанское дно.

Джек сбавил скорость, и лодка медленно вплыла в настоящую страну чудес — удивительный мир глубоководного оазиса.

Склоны цепи подводных гор перемежались характерными для морского дна Океании впадинами, покрытыми трубчатыми домиками огромных глубоководных червей-вестиментифер. Торчащие из трубок длинные кроваво-красные султаны их щупалец плавно покачивались, и Джек на мгновение почувствовал себя космическим путешественником, которого приветствуют какие-то диковинные формы инопланетной жизни.

По другую сторону лодки, на более пологих склонах, лежали вплотную друг к другу гигантские моллюски. Их раковины были открыты, и нежная бесформенная плоть, не зная устали, словно фильтр, пропускала через себя морскую воду, содержащую органические и минеральные частицы, а также мелкие планктонные организмы. Между раковин деловито суетились крабы-галатеиды на длинных тонких ногах.

Внимание Джека привлекло какое-то движение прямо по курсу. Блеснув острыми зубами, в свете ксеноновых ламп проплыл толстый безглазый угорь. Следом за ним промелькнул выводок маленьких любопытных рыбок, возглавляемых солидного вида коричневой матроной. Нахальные рыбешки подплыли к прозрачному колпаку, и к ним тут же присоединилась их наставница, дивясь находившемуся внутри него невиданному чудищу. На боках рыбины засветились крохотные точки, сигнализируя о том, что дама готова защищать свою территорию и подопечных.

Свои способности к свечению демонстрировали и другие обитатели глубин. В подводном коралловом саду, раскинувшемся прямо под мини-субмариной, пульсировали розовые огоньки, а вокруг купола плясали сине-зеленые. Это были существа настолько крошечные, что разглядеть их невооруженным глазом было невозможно.

Это зрелище напомнило Джеку его детство, когда летними ночами он смотрел на сотни мерцающих в траве светлячков. Проведя юные годы в далеком от береговой линии штате Теннесси, он влюбился в океан в ту же секунду, как впервые увидел его. Джека заворожили его бескрайние просторы, бесконечная синева и изменчивое настроение.

Вокруг купола водили хоровод мириады разноцветных огней.

— Невероятно! — прошептал Джек, и лицо его расплылось в широкой улыбке. Океан до сих пор не переставал удивлять его.

В ответ ожил миниатюрный наушник.

— Что там у тебя, Джек?

Джек беззвучно выругался. Даже здесь, на глубине в полторы тысячи футов, он лишен возможности побыть в одиночестве!

— Ничего особенного, Лиза, — ответил он, — просто любуюсь подводным пейзажем.

— Как себя ведет лодка?

— Безупречно. Ты получаешь данные биодатчиков? — осведомился Джек, прикоснувшись к крохотному приборчику, закрепленному на мочке уха. Лазерный спектрометр, вмонтированный в электронный чип, постоянно контролировал уровень газов в его крови.

Доктор Лиза Каммингс получила грант Национального научного фонда США за исследования в области физиологического воздействия глубоководных работ на организм человека.

— Та-ак, поглядим, — протянула она. — Дыхание, температура, внутрикабинное давление, подача кислорода, поглотители двуокиси углерода… Все датчики радуют глаз зеленым светом. А как дела у тебя? Есть какие-нибудь признаки сейсмической активности?

— Нет, все спокойно.

Два часа назад, перед тем как Джек только начал погружение на «Наутилусе», геолог Чарли Моллиер сообщил о странных показателях сейсмографов, зарегистрировавших гармонические колебания в районе глубоководной горной гряды. Во избежание неожиданных неприятностей он предложил Джеку вернуться на поверхность.

— Посмотришь вместе с нами на солнечное затмение, — сказал Чарли со своим ямайским акцентом. — Это будет нечто, старик! Нырнуть можешь и завтра.

Джек отказался. Затмение его не интересовало. Если толчки усилятся, он всегда успеет подняться на поверхность, но за время долгого погружения странные сейсмические сигналы пропали, а голос Чарли, раздававшийся в наушнике, стал звучать гораздо спокойнее.

Джек прикоснулся к микрофону у подбородка.

— Вы там все наверху еще продолжаете нервничать? — спросил он.

После непродолжительной паузы в микрофоне послышалось неохотное:

— Да.

Джек представил себе, как светловолосая Лиза в этот миг закатила глаза.

— Спасибо, Лиза. Я отключаюсь. Хочу хоть немного побыть наедине с собой.

С этими словами он снял с мочки уха биодатчик.

Это была хоть и небольшая, но победа. Остальные датчики биосенсорной системы будут продолжать отправлять данные о том, что происходит, в кабинет, но его личные данные теперь недоступны для находящихся наверху. Это, по крайней мере, подарило ему ощущение некоторого уюта и изолированности от надводного мира — то, что Джек больше всего ценил в подводном плавании. Уединенность, покой, тишина. Теперь, когда он был затерян в океанских глубинах, прошлое утратило над ним власть и не могло преследовать его.

Из динамиков субмарины слышались странные пульсирующие звуки подводного мира, эхом разносившиеся в тесном пространстве кабины: жутковатый хор, состоящий из хрипов, попискивания, высокого визга. Вокруг простирался мир, не просто чуждый, а смертельный для обитателей земли. Чернильная тьма, чудовищное давление, токсичные воды. Но жизнь каким-то образом обустроилась и здесь, черпая силы не в солнечном свете, а в ядовитых для всего остального клубах сероводорода, поднимавшихся из жарких отверстий подводных гейзеров, так называемых черных курильщиков.

В этот момент субмарина Джека проплывала как раз над одним из них. Это было напоминающее дымоход коническое сооружение высотой около тридцати метров. Потревоженные вращением винтов белые бактерии, мирно покоившиеся до этого на склонах подводных неровностей, закружились диковинной метелью позади лодки. Эти микроорганизмы представляли собой основу существующей здесь жизни, выполняя в совокупности функцию двигателя, перерабатывающего сернистый водород в энергию.

Джек обогнул курильщика по широкой дуге. Показатели датчиков наружной температуры сразу же поползли вверх. Температура внутри самих курильщиков могла достигать почти четырехсот градусов по Цельсию — вполне достаточно, чтобы субмарина Джека превратилась в пароварку, а он сам — в изысканное лакомство, недоступное, впрочем, для здешних обитателей.

— Джек! — послышался в наушнике озабоченный голос медика. Видимо, Лиза заметила, что приборы зарегистрировали повышение температуры, и встревожилась. — В чем дело?

— Не волнуйся, это всего лишь курильщик, — успокоил он ее.

Нажав на педаль, он заставил лодку изменить курс, и она снова плавно двинулась над дном впадины. Хотя Джека восхищало все, что он видел вокруг себя, у него были дела поважнее, чем любоваться подводными пейзажами.

На протяжении последних лет он и его команда, обосновавшись на борту спасательного судна «Фатом»[6], охотились за останками «Кайо-Мару» — японского грузового судна, затонувшего во время Второй мировой войны. В судовом манифесте было указано, что «Кайо-Мару» перевозило военные трофеи — большой груз золотых слитков. Внимательно изучив навигационные и метеорологические карты тех лет, Джек сузил круг поисков до десяти квадратных морских миль в районе горной гряды, расположенной в центре Тихоокеанского региона. Это была рискованная игра, и даже через год после начала поисков ничто не предвещало, что ставки окупятся. Вплоть до вчерашнего дня, когда их сонар зафиксировал какую-то необычную тень на океанском дне. И теперь Джек направлялся к этой тени.

Он взглянул на экран компьютера, куда выводились данные сонара, передаваемые с корабля. Чем бы ни являлся обнаруженный предмет, он находился сейчас примерно в сотне ярдов от субмарины. Джек переключил внимание на собственный сонар, тщательно прощупывавший каждый квадратный фут дна.

Из зеленой мглы выплыли очертания скалы. Джек надавил на нужную педаль, и судно обогнуло препятствие. Многообразные формы океанической жизни стали редеть. По всей видимости, подводный оазис остался позади. Расстилавшееся впереди дно превратилось в безжизненную пустыню. Винты субмарины поднимали с поверхности дна маленькие вихри ила. «Как будто едешь по пыльной дороге», — подумалось Джеку.

Прямо по курсу возникла еще одна скала — начало предгорья большой океанической гряды. Джек остановил лодку и сбросил часть балласта, намереваясь подняться и преодолеть препятствие поверху, как вдруг легкое течение захватило субмарину и потащило ее вперед.

— Какого черта! — недоуменно пробормотал он, пытаясь направить судно вверх.

— Джек, — послышался в наушнике шепот Лизы, — ты что, проплываешь еще над одним курильщиком?

— Нет, но я не пойму, что… Ах черт!

Подлодка перевалила через гребень скалы, и Джек увидел то, что находилось по другую сторону.

— В чем дело, Джек? — В голосе Лизы звучал уже неподдельный страх. — Ты в порядке?

За горным кряжем открылась новая подводная долина, но это уже был не тот оазис, который встретился Джеку чуть раньше. Морское дно рассекали светящиеся трещины, из которых вытекала расплавленная лава, темнея по мере застывания. Крохотные пузырьки, которыми пенилась вода, мешали как следует рассмотреть происходящее. Течение продолжало тащить лодку вперед. Из динамиков гидрофона слышался непрекращающийся низкий гул.

— Боже милостивый…

— Джек, что ты нашел? Температура быстро поднимается!

Джек знал это и без приборов. С каждым вздохом он чувствовал, что в кабине подлодки становится все жарче.

— Это новая вулканическая расщелина.

В наушнике раздался второй голос. Это был Чарли, геолог.

— Будь осторожен, Джек, — сказал он. — Я по-прежнему получаю слабые сейсмические сигналы. Там, внизу, не все спокойно.

— Я пока не собираюсь возвращаться.

— Ты не должен рисковать… — заговорил Чарли, но Джек оборвал его коротким сообщением:

— Я нашел «Кайо-Мару».

— Что?!

— Судно здесь, но… я не знаю, как долго оно еще будет тут оставаться.

Когда субмарина перевалила через кряж, Джек внимательно осмотрелся. На дальнем конце раскинувшейся перед ним адской долины лежали останки длинного траулера, корпус которого разломился на две части. Сквозь зеленоватую мглу рубка корабля смотрела на Джека выбитыми иллюминаторами, на боку у носовой части были выведены знакомые японские иероглифы: «Кайо-Мару», что в переводе означало «весенний ветер».

Однако это название уже не соответствовало тому, на чем было начертано.

Вокруг останков судна текли потоки расплавленного камня: лава образовывала реки и озера, пылавшие во тьме дьявольским темно-красным светом. Нос корабля лежал прямо над одной из расщелин, из которых лава вытекала на поверхность дна. На глазах у Джека корпус корабля стал крениться, плавясь в озере лавы.

— «Кайо-Мару» находится аккурат посередине преисподней, — сообщил Джек. — Сейчас подплыву поближе.

— Джек! — Это была снова Лиза, но теперь в ее голосе зазвучали стальные командирские нотки. Она, впрочем, колебалась, слишком хорошо зная Джека. После недолгой паузы Лиза попросила: — Пожалуйста, следи за уровнем внешней температуры. Титан не является жаропрочным металлом, и корпус, особенно в местах соединений, может…

— Я знаю и не буду рисковать без необходимости.

Джек нажал одновременно на обе педали. Субмарина стала отдаляться от скалы, одновременно поднимаясь вверх. Чем ближе она подплывала к обломкам кораблекрушения, тем выше поднималась температура за бортом. Двадцать три градуса, тридцать семь, сорок три…

На лбу Джека выступил пот, а его ладони стали липкими. Если хотя бы один из швов на корпусе лодки разойдется, его смерть станет вопросом нескольких секунд. Он поднял лодку еще выше — до того уровня, где температура опустилась до тридцати семи градусов. Довольный тем, что вновь оказался в безопасности, Джек поплыл дальше и вскоре оказался прямо над останками корабля. Двигаясь на самом малом ходу, он сделал круг над разломившимся корпусом.

Перегнувшись вбок, он стал рассматривать то, что находилось теперь прямо под ним. Со своей точки наблюдения Джек отчетливо видел отвалившуюся корму, лежавшую в добрых пятидесяти метрах от основной части корпуса. Напротив кормы, освещенные отсветами лавы из трещин и наполовину занесенные илом, были разбросаны большие ящики. Пролежав под водой не одно десятилетие, дерево, из которого они были сколочены, почернело.

— Как это выглядит, Джек? — спросила Лиза.

Сощурив глаза, Джек пытался рассмотреть содержимое одного из ящиков, высыпавшееся из него.

— Не очень привлекательно, это уж точно, черт побери.

Подождав несколько секунд, Лиза спросила:

— А подробнее можно?

— Не знаю. Чтобы собрать деньги на эту экспедицию, я заложил свое судно и фамильное ранчо. И теперь вернуться с пустыми руками…

— Я понимаю, но все золото мира не стоит твоей жизни.

С таким аргументом не поспоришь. Он до сих пор тосковал по пологим зеленым холмам и выбеленным ветром изгородям. Джек унаследовал ранчо и сто акров земли после смерти отца, скончавшегося от рака поджелудочной железы. Долги заставили его бросить учебу в университете Теннесси и поступить на службу в вооруженные силы. Хотя Джек, конечно, мог продать это хозяйство и продолжить учебу, он не пошел на это. Эта земля принадлежала его семье на протяжении пяти поколений, но для Джека она была дорога не только из-за этого. К тому времени как не стало отца, его мать уже давно лежала в могиле, куда ее загнало глупое осложнение после элементарного удаления аппендицита. Когда она умерла, Джек был еще мальчишкой, единственным ребенком в семье. В его памяти сохранились лишь отрывочные воспоминания о ней, связанные именно с этим ранчо, и если бы не фотографии на старых стенах, не осталось бы и их. Джеку не хотелось расставаться с этими воспоминаниями, продав их вместе с домом какому-нибудь банку.

Из задумчивости его вывел голос Лизы.

— Я могу попытаться выпросить дополнительное финансирование в рамках моего гранта от Национального научного фонда, — проговорила она.

Именно благодаря этим выделенным правительством деньгам они смогли взять в аренду «Наутилус» с его биосенсорной системой.

— Этого не хватит, — проворчал Джек.

Втайне он лелеял надежду на то, что трофеи, найденные на «Кайо-Мару», позволят ему не только расквитаться с долгами, но и заниматься поиском подводных сокровищ в течение всей оставшейся жизни, не заботясь ни о чем другом. Но это стало бы возможным лишь в том случае, если грузовой манифест «Кайо-Мару» был точен.

Пропустив мимо ушей предостережения Лизы, Джек решил послушаться своего сердца и нажал одновременно на обе педали. Субмарина по узкой спирали начала опускаться к отломившейся корме «Кайо-Мару». Что страшного случится, если он краешком глаза взглянет на обломки?

Температура опять поползла вверх. Сорок градусов… сорок пять… пятьдесят…

Джек перестал смотреть на термометр.

— Джек, приборы показывают, что…

— Я знаю. Просто решил подплыть к судну поближе. Никакого риска.

— Но ты хотя бы подключись к биосенсору, чтобы я могла следить за твоими показателями.

Джек утер пот со лба и вздохнул.

— Как скажешь, мама. — Он прикрепил сенсор к мочке уха и спросил: — Теперь довольна?

— Безмерно. Главное, не будь самоубийцей.

За шутливыми словами Лизы Джек почувствовал неподдельную тревогу.

— Надеюсь, к моему возвращению вы не выхлебаете все пиво из холодильника, — сказал он.

— Постараемся.

Джек опустил субмарину позади кормы «Кайо-Мару» и остановил ее напротив открытого заднего трюма. Рядом с гигантскими гребными винтами мертвого судна «Наутилус» выглядел букашкой. Жизнь нашла себе место даже здесь. Покрытый ржавчиной корпус затонувшего судна превратился в разновидность рифа, дав прибежище моллюскам и кораллам.

Обогнув киль, Джек развернул субмарину и взглянул краем глаза на термометр. После того как махина корабля заслонила «Наутилус» от вулканических расщелин, температура, слава богу, стабилизировалась. По другую сторону «Кайо-Мару» все ярче разливался багровый свет, словно из сердцевины земли восходило какое-то адское солнце.

Спина Джека под неопреновой тканью глубоководного костюма взмокла, но он не обращал внимания на жару. Развернув «Наутилус», он направил свет прожекторов прямо в глотку трюма. Из черного отверстия на него уставились два больших глаза.

— Что за дьявольщина?..

И тут чудовище перешло в нападение, бросившись на лодку из своего рукотворного логова. Длинное, гибкое, серебристое тело морского змея с раскрытой в беззвучном вопле пастью, извиваясь, летело прямо на прозрачный купол кабины. Джек испуганно выдохнул и, пытаясь защититься, схватился за рычаг управления стальным манипулятором «Наутилуса», однако волнение помешало ему. Впрочем, в последний момент тварь длиной не менее семидесяти футов слегка изменила направление и со скоростью локомотива пролетела мимо купола. От возникших завихрений легкая субмарина завертелась вокруг собственной оси.

Джек проводил взглядом уплывающее в темноту чудище. Теперь он сообразил, что это было: действительно редкое животное, но не змей, причем неожиданная встреча с чужеродным пришельцем напугала его не меньше, чем человека. Джек сглотнул застрявший в горле комок и перевел дух.

— Дьявольщина! — выругался он в сердцах, пытаясь остановить вращение лодки. — Какой дурак сказал, что подводных чудовищ не существует!

В наушнике послышалось шипение статических разрядов, а затем голос Лизы:

— Что там у тебя за чудовища?

— Да познакомился я тут с одним… длинным парнем. Ремень-рыба.

— Господи, Джек, твой пульс ускорился в два раза. Ты, должно быть…

В разговор вмешался третий собеседник, доктор Роберт Боначек, специалист по морской биологии.

— Ремень-рыба? — переспросил он. — Ты уверен?

— Да, причем очень крупный экземпляр, метров двадцати, не меньше.

— Фотографии сделать успел?

Джек покраснел, вспомнив охвативший его страх. Бывшему офицеру «морских котиков», спецназа ВМС США, не пристало так реагировать на появление подводного чудища. Он снова вытер влажный лоб.

— Нет, не успел.

— Стыд и позор! — отчитал его биолог. — Об этих животных так мало известно! Никто даже не подозревал, что они могут жить на такой глубине.

— Этот точно является здешним обитателем. Свил себе гнездышко в останках «Кайо-Мару».

Джек двинул лодку вперед, освещая путь перед собой ксеноновыми прожекторами, и вскоре обнаружил место, где ремень-рыба устроила себе логово — уютное местечко возле самой кормы. «Наутилус» медленно вплыл в открытый трюм.

— Джек… — послышался в наушнике голос геолога Чарли, но его тут же заглушило шипение статических разрядов.

Толстые борта и переборки «Кайо-Мару» мешали связи. Даже патентованный глубинный радиопередатчик не мог преодолеть трехдюймовый железный барьер. Джек прикоснулся к микрофону.

— Повтори еще раз.

Ответом было молчание, прерываемое лишь шорохом радиопомех.

В глубине трюма что-то тускло блеснуло, и Джек убрал ногу с педали, заставив лодку немного опустить нос. Теперь прожектора освещали пол трюма.

То, что Джек увидел у дальней стены, заставило его присвистнуть. Когда ремень-рыба в панике покидала свое убежище, она, видимо, взмахом хвоста задела лежавшую возле разбитых ящиков груду темных предметов, по виду напоминающих кирпичи, сбросив их верхний ряд, в результате чего обнажился следующий. И теперь, в свете ксеноновых прожекторов, золото сияло ярче, чем полуденное карибское солнце.

Не веря в свою удачу, Джек подплыл ближе и вновь взялся за джойстик, управлявший манипуляторами «Наутилуса». У него было достаточно времени для того, чтобы попрактиковаться в управлении этой штуковиной. Пошевелив джойстиком, он вытянул один манипулятор на всю его длину — пятнадцать футов, подвел к груде золотых кирпичей и захватил щупальцем манипулятора один из них. Втащив предмет в луч прожектора, второй железной «рукой» Джек поцарапал его поверхность.

— Золото!

Никаких сомнений не оставалось. Джек ухмыльнулся и захватил свободным манипулятором второй золотой брусок. Ему не терпелось поделиться радостью с товарищами, однако в наушнике по-прежнему слышалось только шипение. А он и забыл о том, что связь пока невозможна!

Осторожно, чтобы ни за что не зацепиться, Джек стал задним ходом выводить лодку из трюма, а в его мозгу уже прокручивались различные сценарии операции по подъему золота на поверхность. Баллоны с воздухом тут не помогут. По-видимому, придется прицепить какую-нибудь емкость, куда можно будет грузить слитки, и сделать несколько ходок со дна на поверхность.

Субмарина наконец выбралась из трюма и оказалась в открытом океане, и в наушниках сразу же раздались истеричные крики Чарли:

— Выбирайся оттуда, Джек! Уматывай! Спасай свою задницу!

— Что стряслось? — прокричал Джек в ответ, а затем взглянул на термометр и обомлел.

Температура подскочила почти на десять градусов, а он, поддавшись «золотой лихорадке», этого даже не заметил.

— Вот дерьмо… — растерянно пробормотал он.

— Показатели сейсмической активности зашкаливают! — продолжал надрываться Чарли. — Сигналы идут как раз оттуда, где находится «Наутилус»! Ты сидишь прямо на эпицентре извержения!

Армейские навыки Джека подхлестнули его. Будучи «морским котиком», он научился различать разные типы ситуаций: когда приказом можно манкировать и когда не выполнить его нельзя. Сейчас была именно последняя. Он бросил субмарину вверх и в сторону, направляя ее в более прохладные воды и разгоняя до максимальной скорости в четыре узла. Вывернув шею назад и увидев, что происходит там, где он только что находился, Джек почувствовал, как его пробил холодный пот.

— Черт!

Передняя секция «Кайо-Мару» уже наполовину расплавилась в озере лавы, пересекающиеся крест-накрест трещины, из которых та выходила, расширились, но самым страшным было то, как выглядело в этом месте дно океана. Оно вспучилось и напоминало пузырь, который вот-вот лопнет.

Джек вдавил обе педали в пол, задрав нос субмарины к далекой поверхности океана, и сбросил оставшийся балласт. Электрические двигатели «Наутилуса» взвыли.

— Черт! Черт! Черт! — повторял Джек, словно молился Сатане.

— Джек, что-то происходит! Приборы сошли с ума!

Он услышал это раньше, чем почувствовал. Из динамиков гидрофона раздался устрашающий рев, словно над подводными горами прокатился раскат грома. А затем лодку настигла ударная волна, заставив ее содрогнуться от кормы до носа. Голова Джека ударилась об акриловый купол, он обернулся и посмотрел на то, что происходит внизу.

Прямо под ним взорвался подводный вулкан, и морское дно разверзлось огненной раной, из которой жутким фонтаном била раскаленная магма. По мере того как лодка Джека летела вверх, вода вокруг нее стала закипать. «Наутилус» бомбардировали огромные пузыри величиной с него самого, болезненно ударяя в днище прозрачными кулаками. Джек попытался восстановить контроль над лодкой, но та не слушалась и продолжала хаотично метаться в восходящем потоке, крутясь подобно волчку вокруг своей оси. Джек ощутил во рту вкус крови, попытался связаться с «Фа томом», но в наушнике раздавалось только шипение.

Безуспешно сражаясь с приборами управления, Джек лихорадочно соображал. Нужно было во что бы то ни стало выбраться из вулканического потока. Ему вспомнилась одна из заповедей, которые вбивались в молодые головы «морских котиков» опытными инструкторами: чтобы справиться с приливным течением, пловец должен перестать бороться с ним.

Он снял ногу с правой педали и нажимал теперь только на левую. Тем самым вместо того, чтобы остановить вращение, он еще больше усилил его. Усилил до такой степени, что вскоре центробежная сила выбросила его из кресла и придавила к стене кабины. Но даже в этом неудобном положении Джек продолжал давить на левую педаль.

— Давай же, давай! — лихорадочно шептал он.

Один из гигантских пузырей ударил в днище «Наутилуса» с особой силой, и нос вращающейся лодки задрался кверху. Словно пущенный из пращи камень, субмарина вылетела из вулканического потока.

Как только движение «Наутилуса» немного замедлилось, Джек снова уселся в пилотское кресло, и вскоре ему удалось полностью остановить горизонтальное вращение лодки. Задрав голову, он увидел, что сквозь толщу воды уже начал смутно пробиваться солнечный свет.

Шипение в наушнике прекратилось, и послышался голос Лизы:

— Джек, ответь! Джек, ты нас слышишь?

Он прикрепил на место микрофон, слетевший во время болтанки, и хрипло ответил:

— Да, у меня все в норме.

— Джек! — Облегчение в голосе Лизы подействовало на него как глоток прохладной воды. — Где ты?

Джек посмотрел на глубиномер. Двести двадцать футов! Ему не верилось, что лодка преодолела свыше тысячи футов подъема так быстро. Если бы не герметичность кабины, внутри которой компрессоры поддерживали постоянное давление в одну атмосферу, кессонная болезнь уже убила бы его.

— Буду на поверхности примерно через три минуты.

Бросив взгляд на компас, Джек нахмурился. Стрелка бешено крутилась, не останавливаясь ни на секунду. Он постучал по стеклу прибора, но это не помогло. Тогда Джек оставил бесполезные усилия и проговорил в микрофон:

— Мой компас спятил, поэтому я не могу определить свое местоположение. Но как только вынырну, сразу же включу маяк, чтобы вы смогли меня обнаружить.

— А сам-то ты как? Не пострадал?

— Поцарапан и немного помят, а так — в норме.

На связь вышел Чарли.

— Для человека, у которого под задницей только что взорвался вулкан, звучишь вполне сносно. Ну и везунчик же ты! Как бы я хотел там быть!

Джек усмехнулся. Стать свидетелем рождения нового подводного вулкана было хрустальной мечтой любого геолога. Он потрогал внушительную шишку на голове и, поморщившись от боли, сказал:

— Поверь, Чарли, я бы тоже очень хотел, чтобы здесь был ты, а не я.

— А что с «Кайо-Мару»? — с надеждой в голосе спросил новый собеседник.

Джек удивился. Это был профессор Джордж Клейн, историк и картограф, редко покидавший судовую библиотеку.

От внезапно нахлынувшего отчаяния Джек едва не застонал.

— Мне очень жаль, док. Ее больше нет. И золота — тоже.

Джордж помолчал, а затем произнес с нескрываемым разочарованием:

— Что ж, мы даже не знаем, была ли информация в грузовом манифесте «Кайо-Мару» точной. Японцы часто фальсифицировали судовые документы, чтобы скрыть перевозки золота.

— Информация была точной, — мрачно ответил Джек, вспомнив большую груду потемневших от ила «кирпичей».

В микрофоне снова послышался голос Чарли:

— Эй, Джек, похоже, потрепало не только тебя. Со всех концов света приходят сообщения: землетрясения и извержения вулканов прокатились по всему бассейну Тихого океана — от побережья до побережья.

Джек наморщил лоб. С тех пор как он променял мир людей на мир подводный, его мало волновала жизнь остальной части планеты. Если его и могло встревожить землетрясение, то лишь одно — то, которое только что лишило его не только целого состояния, но, возможно, и судна.

— Отключаюсь, — с тяжелым вздохом произнес он. — Буду на поверхности через минуту.

Вода постепенно становилась светлее, и вскоре купол «Наутилуса» выскочил из воды. После глубоководной тьмы солнечный свет ослепил Джека, и он прищурился. К западу от него поверхность моря бурлила и дымилась, а на юго-востоке виднелась черная точка. Это был «Фатом».

Джек нажал на кнопку аварийного оповещения, активировав навигационный маяк, а затем откинулся на спинку кресла и стал ждать. Через пару секунд его внимание привлек яркий отблеск прямо рядом с «Наутилусом». Заинтересовавшись, Джек выпрямился в кресле и, взявшись за джойстик, поднял из воды оба манипулятора. Увидев, что сжимают стальные клешни, он ахнул:

— Не может быть!..

Солнце ярко отражалось в двух больших брусках, зажатых в механических «руках» подлодки, с их гладкой поверхности стекала морская вода. Джек совсем забыл о том, что взял их из трюма за секунды до начала извержения. Во время резкого всплытия трение воды очистило их от ила, но, к счастью, не сумело вырвать из цепких гидравлических клешней.

Джек радостно присвистнул.

— Жизнь налаживается!

На линии вновь раздался голос Джорджа:

— Джек, мы засекли твой сигнал.

— Отлично! — воскликнул Джек, едва ли уловив значение услышанного. Его душа торжествующе пела. — Позаботьтесь о том, чтобы к моему прибытию на борту было холодное шампанское.

— А? Гм… Хорошо, — ответил Джордж, явно озадаченный. — Но, я думаю, тебе следует знать о том, что с нами только что связались по спутниковым каналам «Глобалстар».

Джек вернулся к реальности, наморщил лоб и спросил:

— Кто именно?

После долгой паузы последовал ответ:

— Адмирал Марк Хьюстон.

Его бывший командир по службе на флоте! Джека словно ударили в солнечное сплетение.

— Ч-что? З-зачем?

От волнения он даже стал заикаться. Он надеялся, что больше никогда в жизни не услышит это имя. Ведь он оставил ту жизнь в прошлом!

— Адмирал передал нам координаты и приказал следовать в тот квадрат. Это примерно в четырех сотнях миль отсюда, и…

— Приказал? — перебил Джек, сжав кулаки до боли в пальцах. — Передай ему, чтобы засунул свои приказы в…

Теперь уже Джордж перебил его:

— Джек, произошла авиакатастрофа. Проводится спасательная операция.

Джек прикусил губу. В подобных ситуациях ВМС имели право отдавать приказания гражданским судам, в том числе и «Фатому», тем более что во всех судоходных реестрах он был зарегистрирован в качестве спасательного судна. И все же руки дрожать не переставали.

В памяти ожили картины из прошлого. Джек вспомнил, с каким благоговением смотрел на космический шаттл «Атлантис», блестевший в ярких лучах солнца Флориды, с какой гордостью думал, что станет первым «морским котиком», который полетит на этой птичке. Однако эти приятные воспоминания затенялись другими — мрачными: пламя, жгучая боль, рука в перчатке, которая тянется к нему, крики… скольжение, кувыркание… и падение в бесконечность.

Сейчас, в «Наутилусе», Джеку казалось, что он продолжает падать.

Беспомощно тряся головой, он не мог не то что ответить, а даже дышать.

— Джек, самолет, который упал в море… Это борт номер один.

Примечания

6

От fatom (англ.) — морская сажень (182 см).

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я