Глава 2
— Поняла, — кивнула женщина, пряча в кошелек купюры, — меня зовут Алиса.
— Даша, — представилась я, — пошли в бутик. Только не входите вместе со мной в зал. Сначала я отдам Наде кофе, потом появитесь вы. Поставленная задача вам ясна?
— Очень хорошо, — улыбнулась Алиса, — не волнуйтесь, я занималась в студенческом театре. А сумма, которой обогатился мой кошелек, вдохновляет на исполнение любой роли.
Я взяла картонный стакан с капучино, вернулась в лавку и затараторила:
— Главное, никогда, ни при каких обстоятельствах не отчаиваться. Тьма всегда сгущается перед рассветом.
И тут в зале появилась Алиса со словами:
— Я решила вернуться, торшер получше рассмотреть.
— Он мой, — возразила я.
— Придется уступить, — нахмурилась «актриса».
— С какой стати? — фыркнула я. — Я первая пришла.
— Вы интеллигентная женщина, — засверкала улыбкой Алиса.
По сценарию, который на ходу придумала я, после этих слов мне следовало уступить и замолчать. Алисе же предписывалось идти к кассе. Но события стали развиваться иначе. Я хотела сказать: «Хорошо, покупайте торшер», открыла рот, произнесла:
— Хо…
И тут Алиса схватила с дивана подушку и с воплем:
— Он мой! — кинулась на меня и начала лупить вашу покорную слугу подушкой.
В первую секунду я опешила, потом юркнула под стол, но Алиса ухитрилась и там стукнуть меня.
— Эй, оставьте Дарью в покое! — завопила Надя.
— Немедленно продайте мне этот чудесный торшер, — распорядилась нанятая мной «актриса», — иначе я не уйду.
— Оплачивайте и забирайте, — обрадовалась подруга Маруси.
Алиса в последний раз треснула меня подушкой и направилась к кассе.
Я подождала, когда акт купли-продажи завершится, проследила взглядом за сумасшедшей дамочкой, и как только та наконец покинула лавку, вылезла из-под ненадежного укрытия, бормоча себе под нос:
— Ну и ну! Она начала драться!
— Да, — в полном восторге согласилась Надюша, — поколотила тебя! Ура! Бизнес пошел! В лавке произошла драка за товар.
Подпрыгивая от радости, Надя схватила телефон и закричала:
— Папочка! Торшер! Большой. Продался! Да, да, тот самый, где «нога» — голая женщина. Из головы у нее лампочка под абажуром торчит.
Очевидно, в пылу неуемного восторга Надежда случайно нажала на кнопку громкой связи, и я услышала удивленный голос Андрея:
— Кто ж этот ужас приобрел? Слепой кот Базилио?
— Баба, — пояснила жена, — ой, не поверишь, она подралась. За торшерчик!
— Покупательница на тебя напала? — испугался Андрей. — Я так и подумал, что она сумасшедшая. Немедленно закрой лавку, иди в комнату отдыха. Сейчас я приеду.
— Нет, нет, — зачастила Надя, — тетка отлупила… э… э…
Я хихикнула. Интересно, как Орлова выкрутится? Она не может сказать правду. Андрей сразу спросит, что я делаю в лавке его жены.
–…другую посетительницу, — выкрутилась Надюша, — обе хотели эту напольную лампу купить. И дверь запирать я не стану. Ой! Ко мне еще идут. Чмоки, папочка, прости, больше говорить не могу, бизнес зовет!
Подружка Маши засунула трубку в карман и ринулась к пожилой паре, которая секунду назад появилась в лавке.
— Дэвушка, — нараспев произнесла старушка, — у вас есть нэчто тяжелое?
Надя растерялась.
— Простите, не поняла.
— Дэвушка, нам надо тяжелоэ, — повторила благообразная бабуля и показала на старичка, который держался от нее на расстоянии.
— Его сэстра прэподнэсла мнэ от всэй души подарок. Вазу высотой и толщиной с Кутафью башню. Выкинуть ее нэвозможно. В нашу квартиру прэзэнт вносили грузчики. Тэпэрь я хочу отдариться тоже привлэкатэльной вэщью. Лучшэ чугунной!
— Есть сундук и скульптура, — задумчиво протянула Надя.
— Покажитэ, милая, — обрадовалась бабуля.
Надя подвела ее к товару.
— Прэлэстно! — восхитилась старушка. — Макар Сэргеевич, бэрем обэ вэщи!
— Анечка, одной хватит, — заикнулся дедок.
— Ну, нэт, — отрезала жена, — отдарок должен быть дорожэ подарка. Обэ! Зови Стэпана, пусть нэсет в машину. А ты плати!
Дедуля потрусил к кассе, его жена улыбнулась.
Лицо Нади стало красным.
— Сто тысяч, — пролепетала она, — вы выбрали самые дорогие, эксклюзивные…
— Дэточка, — перебила ее бабуля, — когда вам стукнэт дэвяносто, вы сообразите: нэт ничэго лучшэ, чэм сдэлать отдарок за подарок сэстрэ мужа, с которым сэмьдесят лэт рядом. Супруг рядом и сэстра его рядом! Вот свэкровь ужэ, хвала Господу, нэ рядом!
Стараясь не расхохотаться, я попятилась к двери и очутилась в коридоре. Надеюсь, сегодня больше покупатели не появятся, а то Надя испытает слишком сильный стресс. Тихо посмеиваясь, я спустилась на первый этаж и у выхода увидела Алису. Рядом с ней громоздился безумный торшер.
— Ну, наконец-то! — воскликнула она. — Еле вас дождалась!
— Зачем вы меня караулили? — поинтересовалась я, на всякий случай держась подальше.
— Забирайте свою лампу, — приказала Алиса.
И только сейчас я сообразила, в какую ситуацию попала, попросив незнакомую женщину изобразить покупательницу.
Алиса помахала мне рукой.
— Ну, я пошла!
— С удовольствием подарю вам торшерчик, — опомнилась я, — он такой оригинальный.
— Нет уж, сами с этим ужасом живите, — ответила Алиса. — Кстати, как я справилась с вашим заданием?
— Прекрасно, — вздохнула я, — но использование подушки в сценарии автор не предусматривал.
— Импровизация на сцене всегда приветствуется, — отрезала собеседница и удалилась.
Я осталась возле торшера. Люди, которые проходили мимо, обозревали голую женщину-подставку и хохотали. Я позвонила мужу и сказала:
— Милый…
— У тебя опять эвакуировали машину? — спросил мой профессор.
— Нет, она в подземном паркинге, — ответила я. — Понимаешь, я нахожусь в магазине…
— И что купила? — спросил Маневин.
— Торшер, — ответила я.
— Что? — переспросил муж.
— Торшер. Такая лампа на одной ноге, — объяснила я.
— Мое удивление относилось к факту приобретения торшера, — пояснил Феликс, — если не ошибаюсь, их у нас в доме полным-полно.
— Пожалуйста, забери меня отсюда, — взмолилась я.
— Уже еду, — ответил Маневин, не задавая более никаких вопросов.
Муж появился где-то через час и не смог удержать возгласа:
— Ух ты! Ошеломительная красота! Думаю, эту покупку лучше поставить в комнате Нины.
Я вообще не хотела вносить в дом сию жуть и удивилась:
— Почему?
— Я слышал, как домработница заказывала в онлайн-аптеке капли от запора, — с самым серьезным видом пояснил Феликс, — творение рук неизвестного камнереза позволит Нине сэкономить. С такой вещью слабительное ей никогда не понадобится. Утром проснется, глянет на сей изыск, и готово, понесется в туалет. Спонтанное освобождение кишечника при виде чего-то страшного, непонятного — атавизм, который сохранился с первобытных времен. Наши пращуры при виде врага, крупного зверя или непонятно кого спешили удрать, а бежать быстрее налегке.
Я поняла, что Феликс развеселился до упаду, и спросила:
— Где твоя машина?
— Во дворе, — отрапортовал Маневин и поднял чудовищный торшер. — Как назовем твое приобретение?
— Я не покупала это чудовище, — вздохнула я.
— Оно само к тебе пристало? — сохраняя серьезный вид, осведомился Феликс. — Навязалось в гости?
— Сейчас объясню, — пробормотала я, — честное слово, я хотела как лучше.
— Есть фразы, которые пугают мужчину независимо от его возраста, образования и профессии, — сказал Феликс, — например: «Нам надо серьезно поговорить». «Честное слово, я хотела, как лучше» тоже из этого списка. Рассказывай.
