Глава 9
Не успел я перевести дух, как в кухню вплыл сильный запах дорогого мужского одеколона, а за ним появилось маленькое, вертлявое существо, похожее на кузнечика, — это и был Монти.
— Ванечка! — обрадовался богом данный кузен.
Простите, я не силен в определении родственных связей. Кем мне приходится брат мужа матери? Двоюродным отчимом? Сводным дядей? Но в случае обретения статуса столь значимого лица Монти получает право делать замечания «сыночку» или «племяннику», уж лучше считать его кузеном, так мы с ним будем на равных. Правда, справедливости ради следует добавить: Монти не чванлив, не вреден, он просто идиот.
— А пирожок готов? — заискивающе осведомился кузен.
— В печке стоит, — сурово сообщил я.
Монти выпучил и без того выпуклые глаза.
— Ванечка, у вас в квартире голландка? И где она находится? В гостиной? Надо же! Я до сих пор не заметил ее.
— Я имел в виду духовку.
— А! Понимаю! Вначале ты пошутил? Про печку?
Я кивнул:
— Да, решил слегка позабавиться.
Монти залился счастливым смехом, пошел к окну и уронил на пол заварочный чайник. Симпатичная фарфоровая безделушка беззвучно развалилась на несколько кусков.
— Ой, беда, — пригорюнился Монти, — Николетта расстроится! Ну почему я такой неловкий!
— Если сейчас уберем осколки, маменька даже не заметит, что посуды стало меньше, — пожал я плечами, — она совсем не обременяет себя хозяйством и не пересчитывает утварь.
— Правда? — обрадовался Монти.
— Конечно, — кивнул я, — достанем из шкафа другой чайник и забудем о мелком происшествии.
Блестящие глаза кузена, похожие на очи спаниеля с больной щитовидной железой, уставились на меня.
— Ванечка, — с придыханием заявил Монти, — ты такой умный! Мне бы и в голову не пришло прятать осколки. Как хорошо, что судьба нас свела, ты мой добрый ангел. А как убрать остатки чайника?
Теперь понимаете, что я имел в виду, называя кузена идиотом?
— Руками, — начал я вводить в курс дела Котика, — замести на совок!
Продолжая говорить, я принялся озираться: ей-богу, не знаю, где у маменьки веник. Вроде имелась метла с длинной ручкой. Интересно, где она? На первый взгляд никаких метел на кухне нет, впрочем, может, Николетта полетела на ней в гости?
— Ой, Ванечка, — прошептал Монти, — смотри, что вышло!
Я обернулся и ахнул. Монти сидел на корточках около невинно убиенного чайника, держал в правой руке острый осколок, из пальцев кузена капала кровь.
— Монти, ты порезался!
— Полагаешь?
— Разве тебе не больно?
— Ну, в общем, да, — промямлил он.
— Сейчас же сунь ладонь под холодную воду, — велел я и ринулся к аптечке.
Спустя десять минут Монти, полюбовавшись на пластырь, которым я заклеил порез, с чувством произнес:
— Ванечка, около тебя я ощущаю себя совершенно никчемной личностью. Ты мой кумир, образец для подражания. Все знаешь, все умеешь, водишь машину, работаешь детективом, общаешься с самыми красивыми женщинами. А я! Сейчас бы кровью истек! Откуда ты узнал, как правильно обрабатывать жуткие раны?
Я слегка смутился от обилия комплиментов.
— Монти, у тебя крошечный порез, завтра от него и следа не останется.
— Может, все-таки сделать противостолбнячный укол? — занервничал кузен.
— Право, не стоит!
— Как скажешь, Ванечка, — покорно согласился Монти, — ты мой маяк! До тебя я не имел настоящих друзей и сейчас каждое утро и вечер говорю: «Боже, спаси Ванечку».
Ну, можно ли злиться на Монти? Полнейшее добродушие обезоруживает.
Внезапно в кухне запахло горелым, я живо открыл духовку, потом, предусмотрительно натянув толстые стеганые варежки, вытащил форму и был приятно удивлен. Пирог смотрелся очень симпатично, он получился ровно-коричневого цвета и пахнул, словно свежее печенье.
— Ванечка, — взвизгнул Монти, — это ты сделал?
— Да, — с гордостью ответил я.
— Ради меня!
— Конечно, Монти.
— Ванечка!!! Ты гений! Лучший кондитер в мире! Я должен всю оставшуюся жизнь благодарить тебя, — зачастил Монти, потом вскочил и взялся правой рукой за форму.
— Осторожно, — закричал я, — горячо!
Но поздно! Монти побледнел.
— Ай! Как больно!
— Немедленно сунь пальцы под холодную воду, — опять приказал я и полез в аптечку.
Николетта безалаберна до неприличия, но в лекарствах у нее армейский порядок, у маменьки определенно должен найтись спрей от ожогов.
Спустя еще пять минут Монти простонал:
— Ванечка, у меня кружится голова.
— Ступай, дружочек, в спальню, — тоном убеленного сединами старца, наставляющего трехлетку, сказал я, — ляг на диван и спокойно полежи, целее будешь.
— Ты считаешь?
— Да.
— Но я хотел помочь накрыть на стол! По-моему, неприлично заставлять тебя так хлопотать ради меня!
— Спасибо, Монти, думаю, я сам справлюсь. Когда придет Алена?
— Через полтора часа.
— Замечательно, у нас есть время, чтобы привести нервы в порядок. Соберу на стол и разбужу тебя.
— Ты прав, Ванечка, я потерял много крови, поэтому и голова кружится, — забубнил кузен, направляясь к двери.
Избавившись от недотепы Монти, я приступил к дальнейшим хозяйственным хлопотам. Надеюсь, вы понимаете, что оставить кузена наедине с дамой и неразрезанным пирогом нельзя, Монти не справится с ножом, оттяпает себе голову, и несчастная Алена вместо романтического вечера получит главную роль в сериале «Скорая помощь». Надо проявить предусмотрительность. Думаю, Монти не следует угощать даму чаем или кофе. Вон там, на подоконнике, стоят пакеты с морсом, сейчас отправлю их содержимое в кувшин и посоветую кузену угостить им предполагаемую невесту.
Нахваливая себя за ум и предприимчивость, я наполнил кувшин морсом, осторожно потрогал форму, с радостью отметил, что она остыла, и приступил к изъятию пирога.
Сначала я слегка наклонил сковороду без ручек, но торт не вываливался на блюдо. Пришлось поставить форму под углом в девяносто градусов, и вновь никакого эффекта. Ну что ж, я не привык отступать.
Я решительно перевернул тару с тортом и энергично потряс ее. Но пирог по непонятной причине не собирался покидать родимую обитель. Слегка обескураженный неудачей, я, держа одной рукой форму, стукнул второй дланью по дну. В ту же секунду раздался устрашающий звук «бабах», звон, и что-то круглое, темно-коричневое, напоминающее колесо от старой детской коляски, со стуком упало на пол.
Я опешил. Минуточку, что случилось? Откуда взялся булыжник? Кто бросил со всей дури его на стол? Теперь красивое фарфоровое блюдо с голубыми ангелочками, которое я помню с детства, превратилось в белое крошево. Мало того, каменюка пробила в столе дырку!
Я ринулся к открытому окну и выглянул во двор. Если честно, я ожидал увидеть ватагу подростков, швыряющих кирпичи в квартиры соседей.
Конец ознакомительного фрагмента.
