Глава 9
— Суперское! — ликовал торговец. — Полная имитация настоящего «Альфа-бета-луча», мощнейшего бронебоя, который способен пробить сейфовую дверь толщиной в полметра.
— Еще он пуляется плазменными шариками, которые убивают крокодавлей, — добавила Киса.
Я потрясла головой.
— Кого?
— Крокодавлей, — повторил продавец. И пояснил: — Они живут на планете Вурку в созвездии Брошка.
Я схватилась за прилавок.
— Где?
— Вы что, кино не смотрите? — с презрением спросил юноша. — Неужели фильм «Монстры из Облакомо» не видели? Самая кассовая лента!
Я потерла уши в надежде, что после сего нехитрого действия пройдет звон в голове.
Торговец выложил на прилавок коробку.
— Сколько зарядов к бронебою будете брать? Упаковку?
— Сто! — заявила Киса.
Я попыталась спорить:
— Лучше купить вон ту куколку. Ее можно купать, причесывать…
Продавец неожиданно пришел мне на помощь:
— Мама права, пистолет тебе быстро надоест. Расстреляешь гранаты, и что дальше делать? Придется новые приобретать. К тому же оружие всего лишь бабахает. А куклу будешь наряжать, для нее платьев полно, их лучшие дизайнеры шьют. Подружки в садике от зависти сдохнут.
— Она такая красивая! — запела я.
— Шикарная! — вел свою партию юноша. — Всего одна на всю Москву. Эксклюзив. Сделана в Нью-Йорке знаменитым художником. Послушай мамочку, она плохого не посоветует.
Киса уставилась на разрекламированную нами принцессу. И в этот момент я увидела ценник, который выглядывал из-под платья, щедро украшенного золотым шитьем и кружевом. На нем стояла цифра двенадцать, а за ней несколько нулей.
— Недешевая ляля! — выпалила я.
— Она коллекционная, — зачастил продавец, — выпускается одна в год. Сейчас за нее хотят сто двадцать тысяч, но через пару лет цена возрастет втрое, впятеро, вдесятеро. В момент инфляции это крайне выгодное вложение денег.
— Сколько? — ужаснулась я.
— Стольник и еще двадцатка! — восторженно выкрикнул торгаш. — Коробка бесплатно.
— И правда красивая… — протянула Киса.
— Немедленно уберите игрушку с прилавка, — прошипела я.
— Почему? — прикинулся дураком консультант. — Пусть девочка рассмотрит эту прелесть как следует.
— Пистолет лучше, — занервничала я. — Киса, завтра принесешь его в садик и убьешь всех инопланетных монстров. Купим к нему кучу гранат.
— Ладно, — согласилась малышка, — кукол дома много.
Продавец поскучнел.
— Ошибочку совершаете. Через десять лет увидите эту лялю на аукционе за пару миллионов долларов и сгрызете руки до коленок.
— Сколько за оружие? — спросила я, вынимая кошелек.
— Четыреста рублей. И пятьдесят за дополнительные боеприпасы, — разочарованно процедил юноша.
* * *
Вручив Кису Розе Леопольдовне, я все-таки решила пойти в кондитерскую. Путь недалекий, на дворе приятный морозец, заодно подышу свежим воздухом.
Не успела я выйти за калитку, как ко мне с отчаянным лаем кинулся крохотный черный пуделек в красном комбинезоне.
Я присела на корточки.
— Привет, милый!
Собачка замолчала, потом медленно приблизилась ко мне. Я погладила ее по голове.
— Рикки! — воскликнула полная дама, появляясь из-за поворота аллеи. — Ах ты вредина! Удрал! Не пугайтесь, Рикуша не кусается, просто ворчит.
— Я не боюсь собак, — улыбнулась я, — у нас живут два мопса.
Незнакомка прищурилась.
— Вы купили дом Кутузова?
— Да. Как вы догадались? — удивилась я.
— Ну, мы же стоим прямо у его калитки, — засмеялась собеседница. — Вчера, гуляя с Рикки, я видела, как на участок, принадлежавший Андрею Николаевичу, заносят вещи, а потом из машины выскочили два мопса: черный и бежевый.
— Муся и Фира, — кивнула я. — А меня зовут Евлампия.
— Рада знакомству. Марина Бородулина, — представилась дама, — живу в «Кроте» со дня его основания. Заглядывайте ко мне на кофеек, улица Малиновая, дом восемь. И прихватывайте Фиру с Мусей, Рикки обожает играть с собаками, он приветливый. Как устроились?
— Пока на коробках, — вздохнула я, — ничего найти не можем. В основном доме ремонт, мы временно поселились в гостевом коттедже.
На лицо Марины наползла тень.
— В маленьком домике расположились?
— Да, — подтвердила я. — Что-то не так?
— Надеюсь, не в угловой комнате второго этажа спальню устроить решили?
— Там очень уютно, окно большое, — сказала я.
— Да уж, окно там большое… — протянула Бородулина. — Даже слишком. Мы с вами впервые видимся, мои слова могут показаться странными, но… не надо в той комнате спать.
— Маринка, ты где? — заорал высокий голос. — Замерзла тебя ждать!
— Бегу уже! — крикнула Бородулина. — Евлампия, сегодня мы с подругой на четыре дня уезжаем на свадьбу, поэтому приходите ко мне в понедельник. Тогда все и объясню. И, пожалуйста, послушайтесь моего совета, смените спальню. Вас в угловой комнате замучают кошмары. Уж поверьте, я знаю, о чем говорю, там точно живут привидения.
Помахав мне рукой, Марина, подхватив пуделя, свернула в аллею. Пребывая в недоумении, я миновала шлагбаум у въезда в поселок, добралась до кафе-кондитерской и вошла внутрь.
Зал оказался пуст. Я постояла пару минут у стеклянных витрин, полюбовалась на красивые булочки-пирожные, потом увидела на прилавке звонок и нажала на него.
— Секундочку! — донеслось издалека. — Сейчас появлюсь, ватрушечки из печи вынимаю… Посидите пока, пожалуйста.
Минуты через две из глубины помещения показалась женщина с противнем в руках. Она поставила его на специальную подставку и улыбнулась.
— Творожнички получились супер! Здравствуйте.
— Добрый день, — ответила я. — Где у вас пироги? Не вижу их что-то.
— Есть яблочные с корицей на слоеном тесте, курага с изюмом на дрожжевом, чернослив с песочным, — быстро перечислила кондитерша. — Вы у нас впервые, вот держите…
Я посмотрела на белую коробочку размером с чайное блюдце, которую продавщица поставила на прилавок.
— Что это?
— Давайте познакомимся, — предложила женщина. — Меня зовут Зинаида Калинина, я владею этой кондитерской. Покупатели всегда спрашивают, каковы наши изделия на вкус. Но ведь каждый любит свое, поэтому я поставила дегустационный сет из мини-тортиков. Каждому новому покупателю один раз коробочка в подарок. Попробуете все и определите, что вам больше всего нравится. Мини-пирожные есть всегда, их можно купить, они удобны для вечеринок и детских праздников.
— Спасибо, — поблагодарила я. — У меня дома любят пироги с ягодами, особенно с черникой.
Зинаида обвела рукой стеклянный прилавок.
— Я не готовлю ничего из полуфабрикатов и никакие замороженные или импортные ингредиенты не использую. Сейчас зима, свежей черники нет. Есть яблочный пай, он сегодня удался, начинка из российской антоновки, она долго хранится без холодильника.
— Вы утром не пекли сдобу с черникой? — уточнила я.
— Нет, — ответила Зинаида. — Если хотите именно такой пирог, испеку для вас эксклюзивно, но имейте в виду: ягоды в нем будут импортными, очень дорогими и не особо вкусными. Я не советую вам его, но гляньте на фото.
Передо мной очутился каталог, я машинально перевернула несколько листов и обрадовалась:
— Вот, очень похожий!
— «Черничное счастье», — улыбнулась Зина. — Это стандартная форма пирога с ягодами, верх всегда решеткой. Можно выложить полоски теста в виде сердца или инициалов. Но такой лучше летом печь. Вы случайно в кондитерскую завернули или живете рядом?
— Приобрели дом в «Кроте». На Ягодной улице, желтый с красной крышей, в ближайших соседках у нас Горская.
— Чудесная женщина, добрая фея нашего городка, — засмеялась Зинаида. — Зубная фея, как мы ее зовем. Муж Ирины Леонидовны, давно покойный, был прекрасным стоматологом. Я не так давно кондитерскую открыла, и Горская меня очень поддержала. С прежней владелицей у нее отношения не сложились. Она полагала, что Ксения Фролова при производстве выпечки использовала дешевое пальмовое масло, и никогда не ела ее пироги-пирожные. Во мне Ирина Леонидовна не сомневается, частенько забегает, у нее единственная претензия, что я не пеку обожаемые ею пироги с черникой. Зато делаю яблочный пай, он Горской нравится, ее домработница Марфуша постоянно за ним заходит. Наша добрая фея не богата, поэтому я ей иногда подарки делаю. Испеку пирожные или кекс и загляну к ней, поставлю в прихожей на консоль.
— Сегодня Ирина Леонидовна принесла мне в подарок пирог с черникой, купленный у вас, — пробормотала я.
— Нет, вы ошибаетесь, — возразила Калинина. — Я говорила, что зимой такие не пеку, только в сезон.
— Изделие было упаковано в вашу фирменную коробку и завязано лентой с надписью «Мадам Маффин», — сказала я.
— Удивительно, — поразилась хозяйка. — Хотя… Видите вон там шкаф?
Я кивнула.
— Никогда его не запираю, — пояснила кондитер, — там хранится тара, картонки, фирменные пакеты, тесьма. В принципе любой может взять, что пожелает. Я часто ухожу из торгового зала в помещение с печами. Надо нажать на звонок на прилавке, и я сразу вернусь. А сейчас черничный пирог можно купить в пекарне, в торговом центре на станции. Однако странно, зачем Горской его в мою тару перепаковывать? Ирина Леонидовна редко из поселка выезжает, за покупками у нее Марфа ходит.
Я посмотрела на ватрушки, невольно сглотнула слюну и продолжила:
— У полученного в подарок пирога решетка была в виде переплетенных букв «М». Похоже на ваш фирменный знак «Мадам Маффин».
— Нет у меня никаких знаков, — отрезала Зина. — И теперь я знаю точно: из пекарни со станции ваше угощеньице. Делает его фирма «Маша и Медведи». Хозяева врут, что все у них натуральное, из российских продуктов, а на самом деле они у немцев замороженную дрянь по дешевке скупают, в свои коробки раскладывают и продают. Жулье, не ходите к ним. Значит, в «Крот» перебрались? Представляю, как вы намучились, пока покупку дома оформляли. Как вы устроились? Наверное, устали, заключая договор купли-продажи. Это так утомительно — бегаешь между риелтором и нотариусом, собираешь кучу документов, тащишь в зубах гору денег, закладываешь их в ячейку… Мрак! И когда только сделки с недвижимостью будут цивилизованно проводиться?
— В нашей семье важные вопросы всегда решает муж, я думаю о хозяйстве, — улыбнулась я. И призналась: — Не занималась приобретением жилья.
— От всей души вам завидую, — отозвалась кондитер. — Мой супруг успешный бизнесмен и милейший человек, ни на кого из родных, даже на свою тещу, голоса не повысил. Мама, женщина своенравная, порой прямо-таки нарывалась на скандал, а не получилось Федора до агрессии довести. Но в бытовом плане Федя беспомощен, как новорожденный щенок, не догадается сам холодильник открыть. А если, паче чаяния, сообразит, где припасы хранятся, то не заметит ни супа, ни котлет, схватит батон колбасы и им пообедает.
— Мой муж такой же, — засмеялась я. — Чтобы Макс увидел кастрюльку с борщом, та должна стоять на полке точно на уровне его глаз, выше или ниже он не посмотрит.
Зинаида расхохоталась.
— А Федору надо, чтобы кастрюля с первым не просто бросалась в глаза, а бегала с истошным воплем: «Суп здесь, здесь!» Я называю мужа своим третьим мопсом в стае. Хотя Альфред с Заком могут лапой открыть шкаф и вытащить пачку печенья, Федя же на такой подвиг не способен.
— У вас мопсы! — обрадовалась я. — Мальчики?
— Альфред и Зак, — повторила хозяйка кондитерской.
Я вынула телефон и открыла фото.
— Знакомьтесь, мои Фира и Муся.
— Ой! Они очаровательны! — восхитилась Зина. — Как приятно встретить владелицу мопсих. Давайте выпьем кофе? Или, учитывая вечерний час, лучше фруктовый чай. Ватрушечки попробуете?
— Сдоба вредна на ночь, — благоразумно заметила я.
Зина окинула меня взглядом.
— Только не для вас! Садитесь за столик.
