Глава шестая
Войдя на кухню, я увидела на рабочей поверхности «острова» целую армию пузырьков, флаконов и бутылочек и удивилась:
— Что это?
— Аптечка Мози, Роки и Альберта Кузьмича, — отрапортовала Рина. — Хорошо, что вы приехали, нам с Надюшей вдвоем не справиться.
— Поесть нам дадут? — робко осведомился Иван.
— Сейчас быстренько сделаем все процедуры и поужинаем, — пообещала Ирина Леонидовна. — Итак! Я составила план лечения для каждого!
Рина схватила три тетради со стола и начала ими размахивать.
— Мози. Уши, нос, хвост, свечки в попу, подмышки.
— Они у собак есть? — удивился мой муж.
— Ты задал вопрос про уши, нос, хвост, попу или подмышки? Уточни, — попросила мать.
— Про последние, — ответил Иван.
— Конечно, есть, — отмахнулась свекровь, — лапы у них есть?
Сын кивнул.
— Значит, и подмышки в наличии, — продолжала Рина.
— Подмышки у людей, — возразил Иван Никифорович, — а у Мози — подлапники.
Надежда Васильевна округлила глаза:
— Почему?
— Части тела должны называться логично, — пояснил мой муж. — У нас руки, поэтому подмышки. У собак лапы — следовательно, подлапники.
Рина оперлась руками о стол.
— И где логика? У нас руки? Значит — подручники! А подмышки, если относиться серьезно к твоим словам, бывают исключительно у мышей.
— У кенгуру тогда подкенгурятники, — элегически протянула Бровкина, — у слонов — подслоновники.
— Чушь! — воскликнула моя свекровь. — У животных — лапы. У всех — подлапники.
— Нет-нет, — заспорила домработница, — у слонов, лошадей, зебр — ноги. Соответственно — подслоновники, о которых я уже говорила, и подлошадники, подзебрятники.
— У медведей — подмедведятники, у жирафов — поджирафятники, — подхватила Рина, — невыговариваемые слова, полный идиотизм.
Я попыталась урезонить спорщиков:
— Давайте займемся делом.
— Отличная идея, — одобрил Иван, — быстренько всех вылечим и поужинаем.
— Итак, начнем с Мози, — скомандовала Рина, — уши. Обрабатываем их двухпроцентным хлоргексидином. Где он?
Свекровь схватила бутылочку.
— Вот!
— Мама, на ней написано — один процент, — заметил Иван и взял другую емкость, — а на этой: ноль, ноль, пять!
— Два у меня! — заявила Надежда. — Я держу флакон.
— Что там дальше, — прищурилась Ирина Леонидовна. — Смачиваем ватный диск, протираем уши. После обработки капаем антибаракамедином, не даем трясти головой пару минут и отпускаем. Потом хвост! Его…
— Лучше задания выполнять по очереди, — посоветовала я.
— Я просто объясняю фронт работ, — затараторила Рина. — Хвост обеззараживается однопроцентным раствором, под ним протирается ноль, ноль, пять и в попу вставляется половина ихтиоловой свечки.
— Мози испытает восторг, — крякнул Иван Никифорович.
— После хвоста промывают нос однопроцентным хлоргексидином, подмышки двухпроцентным. Понятно?
Мы с Иваном молча кивнули.
Рина начала раздавать указания:
— Ваня, ты протираешь правое ухо, Надя левое. Таня стоит наготове с антибак… кар… выговорить не могу название, вот она, бутылочка. Я держу Мозеса. Начинаем по команде. Раз! Ваня и Надя трете уши! Два! Таня мажет, потом Ваня и Надя их зажимают. Ясно?
— Чем? — осведомился Иван. — Чем я должен ухо зажимать?
— Руками! — воскликнула Рина. — Чем же еще?
— Я думал, вдруг ты купила какой-то фиксатор, — смутился мой муж, — ну… вроде прищепки.
Ирина Леонидовна хихикнула:
— Нет. Всем понятна задача?
— Да, — хором ответила группа «ветеринаров».
— Начинаем? — осведомилась Рина.
Мы снова в едином порыве подтвердили свою готовность приступить к исполнению обязанностей Айболитов.
Ирина Леонидовна присела и зажала Мози в объятиях.
— Внимание! Раз! Ой, нет! Надо сначала смочить хлоргексидином вату. Ваня! Возьми плюшки!
Иван Никифорович пошел к хлебнице и открыл ее.
— Мама, тут только батон.
Ирина Леонидовна обернулась:
— Батон? Зачем он нам сейчас?
— Вообще ни к чему, — согласился сын.
— Ваня, — спросила моя свекровь, — с какой целью ты стоишь у хлебницы?
— Ты попросила взять плюшки, — пояснил начальник всех спецбригад.
Бровкина хихикнула:
— Ирина Леонидовна так называет ватные диски — плюшки.
— Я не знал, — удивился мой супруг, возвращаясь к нам, — вообще-то они совершенно на булки не похожи.
— Возьми хлоргексидин, вылей его на диски. Потом дай один Наде, второй оставь себе, — скомандовала Ирина Леонидовна.
Иван постоял мгновение молча, потом положил ватные диски в блюдце и выплеснул на них все содержимое флакона.
— Господи, Ваня, что ты делаешь? — изумилась хозяйка дома.
— Выполняю твое указание, — ответил сын.
— Их надо было просто смочить, — вздохнула Рина, — чтобы протереть уши Мозеса.
— Ты сказала: «Возьми хлоргексидин и вылей его на диски», — напомнил Иван, — я в точности выполнил твой приказ: вылил.
Я не справилась с собой и расхохоталась.
— Вылить, налить, накапать — да какая разница! — засверкала глазами Ирина Леонидовна. — Ладно, теперь отожми их, и начнем.
— Отжать что? — осведомился Иван Никифорович.
Из глаз Рины посыпались молнии:
— Плюшки!
— Диски? — уточнил Иван. — Готово.
— Отлично, — обрадовалась Рина, — начали! Раз!
Домработница схватила влажный кусок ваты и живо протерла левое ухо Мозеса. Иван кряхтя присел и стал старательно обрабатывать ватным диском… нос бульдожки. Мозес изо всех сил вырывался из рук хозяйки.
— Ухо, Ваня, ухо, — нервничала Рина.
— Знаю, — спокойно ответил сын, — обрабатываю!
— Нос! — возмутилась его мать. — Ты его трешь!
Иван Никифорович посмотрел на бульдога.
— А и правда. У Мозеса все на морде рядом.
— Таня! — воскликнула Рина. — Мажь быстро, не тормози. Я еле держу Мозеса.
— Собака не должна быть толще хозяйки, — менторски заявила Бровкина. — Владелица, которая может на себя легко надеть комбинезон своего пса, никогда не станет авторитетом для бульдожки.
Пока Надежда вещала, я схватила с кухонного стола бутылочку, налила из нее лекарство сначала на правое, потом на левое ухо Мози и затем зажала их ладонями.
— Вообще-то «зажим» наша с Надей задача, — заметил мой муж.
— Я находилась в удобном положении, — принялась оправдываться я. — Пока вы встанете, пока его схватите, Мози все капли вытряхнет. Однако они приятно пахнут. Чем-то знакомым!
Мози вывернулся из рук Рины и отбежал в сторону. Роки кинулся к брату и стал вылизывать ему ухо.
— Немедленно отойди, — рассердилась Надежда.
Ирина Леонидовна ринулась к собакам, схватила Роки, подняла его и скомандовала:
— Ваня, немедленно запрети Роки зализывать уши.
— Чьи? — уточнил сын.
— Свои! — сверкнула глазами мать.
