Глава восьмая
— Наконец-то, — зашипела маменька, — у нас времени почти нет. Ты на животе полз?
— На машине ехал, — уточнил я.
— Следовало нажать на газ, — прищурилась Николетта. — Внимание! Сосредоточься. К нам едет ревизор.
— Да, — эхом повторила Зюка, — ревизор.
Я потупился. Ну вот. Бессмертная комедия Николая Гоголя ожила в стенах «Сладких зайчиков». Добчинский и Бобчинский уже тут, ждем Ивана Александровича Хлестакова, чиновника из Петербурга!
— У нас сейчас в садике двое воспитанников, — зачастила маменька, — надо их срочно отвезти домой.
— Прекрасная идея, — на всякий случай согласился я.
— Вот и займись этим, — нервно воскликнула Николетта. — А мы угостим проверяющего.
— Надо доставить ребят домой? — уточнил я.
— Да, да, — подтвердила Зюка, — за ними не пришли.
— Они брат и сестра? — продолжил я беседу.
— Конечно, — отмахнулась маменька, — неужели не понятно?
Дверь в комнату приоткрылась, появилась чья-то голова и прошептала:
— Приперлись. По дорожке идут.
— Сколько их? — спросила Зюка.
Башка исчезла, вместо нее возникла рука с растопыренными пальцами, и тот же голос объявил:
— Одна.
— Конверт! У нас его нет! Неприлично деньги в руку совать, как на базаре, — рассердилась маменька. — Вава, дай-ка куверт[3].
— Давно их не покупаю, — ответил я.
— Почему? — возмутилась Николетта. — По какой причине у тебя никогда нет того, что мне надо?
И как ответить на сей вопрос? «Прости, я пользуюсь емайл».
— Здрасте, — произнес визгливый голос, и в кабинет вдвинулась толстая тетка в шапке из меха. Она посмотрела на меня и осведомилась: — Вы директриса? Ади… ди… лие… фамилия такая у нее, что не запомнить.
— Адилье, — подсказал я.
— Нет, — быстро произнесла Зюка, — сейчас вы задали вопрос отцу детей. Иван Павлович, мы все обсудили. Можете спокойно увозить ребят домой.
— Да, да, — кивнул я, — но вы обещали дать адрес… э… психолога.
— У нас свой есть, — отрезала маменька.
Хорошо, что Зюка оказалась более сообразительной.
— Сейчас вам название улицы и номер дома на Ватсап сброшу.
— Спасибо, а где малыши? — спросил я.
— В группе, — заулыбалась Николетта. — Иван Павлович у нас сегодня первый день, еще не освоился.
— Вдовец? — поинтересовалась ревизор.
— Нет, — растоптал я все ее надежды, — у меня есть любимая жена, тесть, теща, бабушка, дедушка и тьма родственников.
— Только дура могла отправить мужика в садик за детьми, — отрезала тетка.
— Идите, Иван Павлович, на второй этаж, — попросила Николетта, — лестница слева.
Я пошел в указанном направлении, вошел в комнату, где на полу сидели двое детей. Они держали в руках планшетники.
— Здравствуйте, ребята, — бодро произнес я, — меня зовут дядя Ваня. А вас как?
— Имени «дядя Ваня» не существует, — меланхолично заметил мальчик, не отрывая взгляда от экрана, — есть просто Ваня. Дядя — это брат папы.
Я не стал спорить.
— Хорошо, зовите меня Иван Павлович. Я сын владелицы садика. Пойдемте.
— Куда? — осведомилась девочка.
— К машине, отвезу вас домой, — объяснил я и уточнил: — К маме и папе.
— Мы живем с бабушкой, — сообщил мальчик.
— У нас есть мама, но она с ума сошла, — пояснила девочка.
Я сделал вдох-выдох. Надеюсь, удастся с ними договориться.
— Вставайте, ребята, хотите покататься с ветерком?
Коротко стриженный худенький мальчик, одетый в джинсы и клетчатую рубашку, скорчил гримасу.
— Скоростной режим на дороге нарушать запрещено.
Девочка, чьи длинные волосы стягивала черная резинка, поднялась и одернула свитерок.
— У вас конфеты есть?
— При себе нет, но я остановлюсь у магазина, — пообещал я.
Малышка захихикала:
— У незнакомых шоколадки брать нельзя. Зачем вы нам их предлагаете?
Я присел на корточки.
— Меня попросили вас отвезти, потому что за вами никто не пришел. Я не работаю шофером. Решайте: едете домой или нет. Если да, то идем на парковку вместе, если нет — я ухожу один.
— Так с детьми не разговаривают, — надулась девочка.
Мальчик молча двинулся к двери, я встал и последовал за ними. Мы, не говоря ни слова, спустились на первый этаж. Я открыл дверь и скомандовал:
— Вперед.
— Прямо так идти? — осведомился мальчик.
Я понял, что отношения пока не налаживаются, и, в свою очередь, спросил:
— Так — это как?
— Без одежды, — уточнил ребенок, — вы в пуховике. А я в рубашке и джинсах.
Я опешил, потом рассмеялся:
— Прости. У меня своих детей нет. Вот я и не подумал, что тебя надо одеть. Где вещи?
— В шкафчике, — сообщила девочка, которая в этот момент спускалась по лестнице.
Вот она была облачена в розовый комбинезон, шапку и сапоги того же цвета. Мальчик молча стал подниматься по ступенькам, и его чуть не сбила Зюка, которая неслась вниз.
— Ваня! — зашептала она. — Вся надежда на тебя. Софья не берет конверт.
— Проверяющая? — уточнил я.
— Да, — всплеснула руками подружка Николетты, — уже пятая за неделю. С первыми проблем не возникало. Они не выпендривались, принимали мзду и уметались. Эта принципиальная. Отказывается даже от чая, решила измерить расстояние между кроватями.
— Зачем в садике кровати? — удивился я.
— Чтобы спать, — хихикнула девочка, — после обеда. Глупость просто.
— Ваня, — продолжала Зюка, — тетка на тебя смотрела, как крокодил на пирожное…
— Крокодилы сладкое не едят, — снова выступила девочка, — им мясо дают. Это неправильное сравнение.
Я с трудом сдержал смех.
— Пригласи ее в театр, — перебила детку Зюка, — позови на свидание!
В моей памяти мигом всплыла шапка из неведомой зверушки, которую проверяющая натянула почти до бровей, и я не смог справиться с эмоциями.
— Никогда!
Зюка шмыгнула носом.
— Нас закроют.
— Почему? — удивился я.
— Она неправильно измерит, напишет в отчете метр сорок девять, — всхлипнула Зюка, — а надо сто пятьдесят сантиметров.
— У меня дети, — сопротивлялся я.
— Они подождут, — отмахнулась Зюка и посмотрела на девочку. — Ты кто?
— Саша, — ответила та.
— Посидишь спокойно, пока Иван Павлович тетю в театр пригласит? — просюсюкала Зюка. — Он быстренько.
— А есть выбор? — осведомилась Саша.
— Дам тебе шоколадку, — пообещала Зюка.
— Терпеть их не могу, — поморщилась Саша.
И тут появился мальчик, тоже в комбинезоне, только цвета итальянского неба.
— Стойте тут! — приказала Зюка. — Ваня, если ты не поможешь, мое отношение к тебе не изменится. Но Николетта тебя в порошок сотрет!
Девочка неожиданно взяла меня за руку.
— Кто такая Николетта?
— Женщина в кабинете, главная в садике, — пояснил я.
— Она выглядит как бабка султана Роджерса, — заявил мальчик, — серьги такие же.
Саша засмеялась и подняла руку.
— Дай пять!
— Сделайте одолжение, — взмолился я, — побудьте тут недолго одни. Очень прошу.
— Ладно, — смилостивилась девочка.
— Хорошо, — кивнул мальчик.
