Глава 5 — Поиск выхода
Суббота наступает быстролетно. Три дня до выходных проносятся в обдумывании плана действий. Причем урывками между другими делами — учебой, заводом, тренировками, медитациями. А ведь надо что-то делать с Лобовым. Засранца до сих пор не арестовали. Князь просто не может до него дотянуться. Экспедиторы Тайной канцелярии поставили в усадьбе Лобова круглосуточную охрану из правительственных агентов. Своеобразный рейдерский захват. По закону князю разрешен арест и суд над своими подданными. Фактически же — это прямое столкновение с царской охранкой, на что княжеская СБ, понятно, не пойдет. Вот и остается юристам Волконских подавать жалобы в имперские инстанции, которые Отец-император знает когда рассмотрят. Скорее всего, на днях князь серьезно поговорит с чиновниками Канцелярии, и с Лобовым решится вопрос, но не факт что в мою пользу. Тут всё зависит, у кого кадык больше. Вполне возможно, проведут какой-нибудь формальный суд, чтобы князь лицо не терял. А Лобов, скотина, получит отсрочку казни.
Меня же предупредили, видимо, затем, чтобы не расслаблялся и держал дом под охраной.
Когда я взялся защищать Оксану, то и не думал, что увязну в этом, как в трясине, полной болотопсов. По идее, нужно было просто подержать девушку с сыном в безопасности, пока Лобова не посадят. Но теперь ясно — он каждый раз находит лазейки, чтобы избежать правосудия. Сейчас в нем нуждается Канцелярия, потом еще кто-то. Придется, видимо, уже самому избавиться от Лобова раз и навсегда. Только разгребу насущные дела.
Вот как раз в гости заглянуло одно из таких.
В моем кабинете Ефросинья Груздева откидывается на стуле за приставным столиком.
— Мы в расчете, Арсений Всеволодович? — белая лощеная рука дворянки хлопает по акту приема-передачи гостиницы. — Больше не таишь обиду на моего мужа и сына?
Она старается не смотреть на сидящего напротив Тимофея. С нашей стороны именно он подписывал документ. Тут же, рядом с ним, устроился и приглашенный нотариус.
Я сижу за своим столом, как бы в стороне. Сделку ведь не со мной проводят. За моей спиной вытянулась Дося. Бывшую служанку не узнать. Строгая серая юбка с пиджачком, белая рубашка и туфли на невысоком каблуке. В глазах сосредоточенность, лицо немного розовое от волнения. Даже дышать старается бесшумно. Всё же сегодня я впервые ее представил другому аристократу как свою помощницу.
— В расчете, Ефросинья Юрьевна, — киваю. — Обиды не таю. Надеюсь, больше моя семья не столкнется с подобным происшествием.
— Точно то, что Кузьма Станиславович больше не навредит тебе, — заверяет Ефросинья. Наступает специально отмеренная пауза. — Еще я хотела поблагодарить за то, что ты не держишь зла на Иру. Дочка сказала, вы также обедаете вместе на переменах.
— Не стоит. Ира подруга Алеси Боровой, а Алеся мой товарищ по команде, — поясняю. — Да и я не считаю, что ваша дочь в чем-либо виновата.
— Это хорошо, — облегченно выдыхает дворянка. — Знай, Арсений, мы с Кузьмой Станиславовичам вовсе не против вашего общения с Ирочкой и в других местах, помимо школы.
— Приму к сведению, но вряд ли я найду время. Слишком много дел, — равнодушно отвечаю.
— Понятно… — разочарованный вздох.
Когда Ефросинья Груздева с нотариусом покидают усадьбу, оборачиваюсь к Тимофею:
— Ну что, воспитатель, поздравляю — ты теперь обеспеченный человек.
— Надеюсь, Сень, не сбагришь меня в эту гостиницу, — пугается слуга. — Не прогонишь, барин?
Подумав качаю головой.
— Нет, также можешь меня охранять, но за своей фирмой не забывай следить. И вообще, тебе нужен свой человек в гостинице. Ревизор хотя бы. Сейчас там управляющие — бывшие люди Груздева. Подумай над кандидатурой.
— Кого же я поставлю? — чешет репу Тимофей.
В дверь стучится и заходит Феня в белоснежном фартуке. Рыженькая бросает недовольный взгляд на Досю в костюме, невольно сравнивая со своим нарядом служанки. Мда, рассорил девчонок. Надо и вторую куда-нибудь пристроить. Но вряд ли она математический гений. О, идея.
— Да вот Фенечку и ставь, — обращаю внимание Тимофея на заскочившую служанку. — Фень, у вас ведь в колледже учат бухучету и экономике гостиничного бизнеса?
Рыжая девушка теряется и хлопает глазками. Отвечает Дося:
— Конечно, бари…господин. Это профиль нашего направления. И у Фени очень хорошие оценки по финансовым предметам.
— Барин, — Феня резко прерывает одногруппницу. — К вам пришло Его Благородие Алексей Щекин.
Отец Сашки? А чего так рано? И года не прошло. Где раньше гулял, интересно.
— Сейчас его пригласишь, — киваю. — Насчет тебя только решим, Фень. Хочешь по специальности работать? В гостинице Тимофея контролером?
Феня поджимает губы и бубнит:
— Не велика я особа, чтобы барина заставлять ждать.
— Обожди с барином, — отмахиваюсь. — Я его почти неделю жду, теперь очередь Щекина. Ну, твое слово, Фенечка?
У нее вдруг глаза заблестели, слезы едва наружу не брызгают.
— Избавляйтесь, если хотите, — говорит дрожащими губами. — Разрешите идти за гостем?
Ну что тут скажешь?
— Иди, — вздыхаю. — Потом обсудим. Только не за гостем иди — посмотри, пожалуйста сад, не лоботрясничает ли садовник.
Не посылать же к посетителю зареванную служанку.
— Хоррошо. — Вытирая мокрый носик, она убегает.
— Ты тоже посмотри на сад, — киваю Тимофею с намеком, чтобы девушку успокоил, ну или кухарку Тамару на эту миссию подбил, ему виднее, как лучше.
— Понял, — новоявленный бизнесмен встает и выходит следом за выскочившей Феней.
Моя помощница расстроенно смотрит вслед подруге.
— Дося, умоляю, хоть ты не разревись и приведи этого Щекина.
— Конечно, господин, — тут же подрывается девушка.
Вскоре заходит мужчина за тридцать, с легкой щетиной на подбородке. Одетый франтом, кудрявый, горбоносый, с высокими взлизами на лбу и смелым взглядом голубых глаз. Дося, войдя следом, возвращается к месту у моего правого плеча. Похоже, обязанность быть правой рукой она восприняла буквально.
— Господин Арсений, — подает раскрытую ладонь Алексей Щекин.
Встаю и обмениваюсь рукопожатиями.
— Господин Алексей, прошу располагайтесь.
Едва усаживаемся, как Щекин без прелюдий заявляет:
— Арсений, если честно, у меня нет желания болтать о погоде и последней выставки Краснова. Скажу прямо — я бы хотел забрать своего сына.
— Надеюсь, вместе с Оксаной Тимуровной, — не удерживаюсь.
— Безусловно, — не улавливает подкола Алексей. — Ребенка в таком возрасте нельзя отделять от матери.
Так, надо разъяснить ему расклад. На всякий случай.
— В последнее время я выполняю роль защитника Оксаны и Саши, уже не раз рисковал жизнью ради них, поэтому считаю, что имею право знать, в каком качестве будут находиться у вас мои подопечные.
— Логичное и закономерное требование. Мы примем обоих в род, — Алексей медлит. — И, раз Оксана до сих пор свободна, то я надеюсь взять ее в младшие жены.
Игнорирую слабый укол ревности. Собственнический инстинкт здесь не к месту. Пускай Оксана решает. Для нее, правда, будет лучше войти в род в качестве полноправной супруги наследника, чем жить на содержании. Я же точно не женюсь на ней.
Сам Алексей вопрошающе смотрит на меня. Чего это он? А, понял, его высказывание еще и содержит скрытый вопрос, мол, ты ведь не против.
— Слышал, что свободна, — киваю, и Щекин сразу облегченно улыбается. — Но скажите начистоту, отнесетесь ли вы к Оксане как полноправной жене и аристократке? Никаких притеснений в правах не будет?
— Вы сами понимаете, что это сразу всплывет. Мы, родовые главы и наследники, — публичные люди. Пренебрежение моей супругой вскроется, а это падение репутации. Я сейчас объясняю объективную причину не вести себя как скот. — уточняет он. — А так мне и самому не хочется, чтобы в родном доме кто-то ощущал себя несчастным.
— Похвальное хотение. Но что вы собираетесь делать с Лобовым?
Алексей жует губу.
— Щекины больше не поддерживают отношения с моим преступным тестем.
— Этого мало, — замечаю.
— Согласен. Если бы можно было его изничтожить, поверьте, у меня не дрогнула бы рука.
— Вы вызывали его на дуэль?
— Конечно! — кивает Алексей. — Но этот мерзавец послал меня под предлогом срочной службы государству. Видите ли, он не может подвести Отчизну ради мнимой сатисфакции. Сейчас тесть обучает экспедиторов дрессировать Гончих.
— В курсе, — задумываюсь. — Я могу вас избавить от этой проблемы. В смысле, от Лобова Георгия. Он умрет.
Алексей смотрит внимательно.
— Если так, мой род будет в неоплатном долгу перед вами.
Слишком размыто. Время требовать конкретную плату.
— Мне нужно всё имущество Лобова. В том числе ткацкая фабрика в пригороде.
Такая постановка вопроса нисколько не удивляет Алексея. Деловой человек, он лишь согласно кивает.
— На княжеском суде глава рода Щекиных поддержит ваши требования.
— От вас же самих мне требуется знакомство с представителями армии, — его лицо принимает удивленное выражение. — Неужели не можете помочь? Ваша компания же является военным подрядчиком.
— Да, подбор персонала в части гражданских профессий, — протягивает Алексей. — Кое с кем свести мы вас сможем. Например, с тыловым обеспечением. Только, устроит это вас?
— Просто обещайте посодействовать. — Главное, хоть одну ниточку к ВПК нащупать, а там разберусь.
— Хорошо, обещаем, — пожимает плечами Алексей.
На этом мы и заканчиваем диалог. Щекин просит разрешения увидеть сына. Разрешаю. Дося провожает аристократа, а я остаюсь и за десять минут накидываю документик, которым заманю Лобова в ловушку.
На миг задумываюсь. А той ли дорогой вообще я иду? Действую в одиночку, даже не пробую собрать Золотой Легион. Может, стоит просто купить телевышку и бросить в эфир призыв к собратьям-легионерам? Сомнения так велики, что приходится отложить дела и провести анализ. Я подвергаю себя строгости вероятностного транса. Куча путей разворачивается перед глазами.
Нет, идти напролом нельзя, слишком велик риск.
Я угодил в тело покалеченного подростка. Мятежники же могли вселиться в Полковоев и Воевод. Или, вообще, угодить в членов императорской семьи. Обнаружу себя — и через час сгорю в огненном водопаде с неба. Так что, самое разумное — потихоньку подминать под себя мир, приглядываясь к окружению. И не упоминать болотопсов вслух. Чревато.
Сегодня еще еду к Лобову. Его трёхэтажный коттедж расположен недалеко от центра города. Еще на воротах замечаю, как сильно расстаралась Тайная канцелярия. Патрули, недавно установленные дополнительные камеры — их сразу видно по невыцветшему пластику корпусов. Даже пристроили вышку со снайпером. Видать, Гончие сильно припекли в Прикаспии. Какая-то загадка здесь точно кроется. С жалкой сворой армия давно бы управилась. А полчищам тварей взяться неоткуда… Ведь неоткуда же?
Сообщаю постовому свое имя. В ожидании проходит пять минут. Меня принимают. С кожаным портфелем шагаю по уютным коридорчикам, пока не попадаю в типичный кабинет аристократа: мебель из массива дерева, письменное бюро в углу, старомодный диван и кресла для приема посетителей.
— Какими судьбами, Арсений Всеволодович? — поднимается из-за массивного стола бородатый мужчина с проседью в черной гриве. Он собирается вежливо улыбнуться в усы, но маска любезности застывает на лице и трескается. Наружу всплывает злобная гримаса.
Мое очарование взбесило Лобова, и он не смог притворяться в обратном.
— Обойдемся без рукопожатий, — отвечаю. — Позвольте присесть.
— Прошу… — протягивает аристократ. — Раз молодое поколение не учат манерам.
— Учат-учат, но и вам будет легче не притворяться, — усмехаюсь.
— Вероятно, — не отрицает Лобов.
Размещаюсь за приставным столом. Беззвучно постучав пальцами по дереву столешницы, размышляю какое-то время. Лобов ждет, хмурясь. Этикет вежливости нарушен с самого начала, так что сказать ему нечего. Разве что погрозить расправой, планы-то я ему знатно пообломал.
— Ты думаешь, — вдруг говорит аристократ, — что смазливая простолюдинка стоила всего этого? Нападения, ожесточенных боев, опасений нового удара.
— Меня учили гордиться сильным врагом, — пожимаю плечами. — Если вы таким окажетесь, то ответ положительный — да, стоило.
— Кмх, — теряется он от моего ответа. — Кто из твоих людей сразил Рыкаря?
— Никто. Даже Рыкарю не пережить моринового капкана, — бросаю ложную отмазку. — Если он ходит по вражеской территории без доспеха.
— Неужели мой человек так сглупил? — недоверчиво спрашивает Лобов.
— Все ошибаются, — достаю из портфеля документ и сдвигаю по столу в сторону аристократа. — Как думаете, долго вы будете нужны Тайной канцелярии?
— Достаточно, — фыркает он и бросает небрежный взгляд на листок. — Что это?
— Отказ от претензий к вам за нападение на мой дом в связи с отсутствием достаточных доказательств, — отвечаю, а когда он, удивленно изогнув брови, вчитывается в текст, добавляю. — Без моей подписи, правда. Но она появится, если мы сможем договориться.
— Решил поторговаться, мальчишка? — усмехается он. — Ну давай. Я оставлю тебя в покое, а что взамен? Придушишь сучку, из-за которой всё началось? Уже поздно, мне это теперь без надобности.
— Как бы мой торг вот он, — указываю на листок. — Разве недостаточно? Без моей претензии к вам будет только одно обвинение — за Гончую. Но за одну тварь вряд ли князь казнит вас, тем более, если в противовес поможете Канцелярии. За подковерные же игры вы точно лишитесь головы.
— Ты уже подал жалобу князю, — замечает Лобов. — Если отзовешь, Волконский накажет тебя за лжесвидетельство.
— Надеюсь, эта бумага всё же не попадет к князю, — указываю на документ. — Но если это случится, скорее всего я уже буду в таком состоянии, в котором санкции князя побоку.
— Почему? Что ты хочешь взамен?
Сейчас главное сыграть безбашенного подростка.
— Дуэль. На смерть. — еще и по столу хлопаю ладонью. — Вы не уйдете сухим из воды!
Лобов округляет глаза.
— Серьезно? Поединок? Мальчик, ты в своем уме? Я ветеран Афгана.
— Отказываетесь? — насмешливо спрашиваю.
Он раздраженно теребит себя за ус.
— Если соглашусь, когда ты подпишешь бумагу?
— Перед самой дуэлью. Отдам ее своему секунданту, а он уже вашему, если…вам повезет выиграть.
— Бред. Дуэль никак не состыкуется с твоим отказом от претензий.
— Отказ будет подписан при свидетелях. Поэтому скорее уж он будет говорить о моей ветрености и несерьезности, что опять же в суде сыграет в вашу пользу.
Молчание. Лобов погружается в раздумья, подогретые злобой ко мне. Я еще и подбавлю магнетического всплеска, чтоб его прямо тошнило от одного вида на меня. Главное, не переборщить, а то прямо здесь и накинется. Но мужик стойкий, не то, что выводок Анатолия Свиридова, так что лучше чуть перегнать брагу ненависти.
Еще, к тому же, бросаются в глаза очевидные доводы за поединок. Подростка поломать об колено намного проще, чем того же Щекина Алексея. Другое дело, что за битву с ребенком Лобова могут призвать к ответу. Но тут можно зафиксировать, что я сам наехал, свидетелей, опять же, позвать. Мы же дворяне, возраст — ничто, слово — всё.
— Позовем твоих домочадцев и сторонние роды, — рычит Лобов. — Пускай услышат, что ты сам нарвался. Вызовешь меня еще раз. Официально.
— Согласен, — киваю.
— Можешь не сдерживаться в выражениях во время вызова. Говори всё, что думаешь обо мне.
— О, я скажу!
— Еще позовем Кметов стиля Вышень. Пускай перед боем глянут твой ранг, чтобы без сюрпризов.
— Пускай. Ну и ваш тоже заодно посмотрят.
В глазах Лобова сверкает злорадный блеск. Опасный тип. Мало того, что садист, так еще и контролирует себя вполне сносно. Это Афган слепил такого зверя? Жестокого, бессердечного.
— Отлично, тогда ты умрешь, — ухмыляется мерзавец.
Теперь главное не отходить от него далеко и подливать злобы. Пока не расчухал, что к чему, нужно провести дуэль здесь и сейчас.
— Не загадывайте заранее, — беру мобильник и ищу контакты Свиридовых. Еще позову Щекиных, ну и Груздевых, может. Перед набором киваю в окно на патрульных. — Экспедиторы не помешают?
— По условиям с Канцелярией мне предоставлена полная свобода в доме. Разве что, говорить при них не надо, что будет дуэль. Могут отменить.
— А как говорить?
— Спарринг, просто спарринг.
Ох, хитрый тип, даже чересчур. Он точно Кмет, как пишут в соцсетях? Надеюсь, не прикидывается. Хотя"вишенки"же посмотрят нас, там и подтвердимся. Пока же подолью-ка магнетизма в его черепную коробку. Срабатывает — глаза Лобова наливаются кровью. Он рычит, брызгая слюной.
— Чего ты там возишься, мальчишка?
— Звоню-звоню.
Надо еще сообразить, как его победить. Серпом Ярилы ведь светить нельзя. Вот дилемма. Точнее — веселый ребус. Зато и приз ценный. Свалив эту паскуду, я точно приближусь к совершенству. Ведь сделаю одолжение миру.
