Глава V
— А то чья была квартира? — спросила я, когда мы спустились на шестой этаж и Мари вставила ключ в замочную скважину.
— Моей сестры, — ответила девушка и судорожно вздохнула. — Она…
— Она погибла, — договорил вместо девушки Макс.
Я кивнула, и мы вошли в квартиру, которая была похожа на первую едва ли не как брат-близнец.
— Вы работаете дизайнером интерьеров? — спросила я, скидывая в прихожей туфли.
— Да, как вы догадались? — удивилась Мари. И мы вновь той же компанией прошли в комнату, которая была предназначена для приёма гостей. Всё в ней было простым, элегантным и подобранным с явным пониманием того, что должно было получиться в итоге. Под стенкой возвышался белый кожаный диван, два кресла напротив были ему в пару, по середине лежал небольшой круглый ковер с таким пушистым ворсом, что в первый момент показалось, будто кто-то насыпал снега на пол. По углам были расставлены напольные светильники. На белых стенах висело несколько картин, выполненных в духе абстракционизма. Руся бы оценила.
— Это было не трудно, — выразительно обвела я взглядом окружающую обстановку.
— Действительно, — усмехнулась девушка. — Вы правы, я зарабатываю тем, что помогаю людям сделать их дома красивее и уютнее.
— У вас хороший вкус, — не смогла не признать я очевидное. — Квартирой сестры тоже вы занимались?
Я направилась к одному из кресел, в то время как Макс и Мари уселись на диван.
Ну, просто попугайчики-неразлучники. Жёрдочки только не хватало.
— Да, мы с Элли были очень близки, — брюнетка заправила за ухо прядь волос, сидя на диване с такой ровной спиной, словно проглотила вязальную спицу. — И как только у неё появилась возможность приобрести квартиру рядом со мной, она это сделала, вложив в покупку все свои средства. Интерьером уже занималась я, полностью взяв расходы на себя. Это был мой подарок ей на день рождения.
— Элли — это настоящее имя? — спросила я, думая о том, что оно больше подошло бы в качестве клички для пуделя.
— Нет, — Мари сложила руки на коленях. — По документам она Елизавета, но сестре никогда не нравилось это имя. Поэтому она переделала его сначала в Элизу, а после сократила до Элли.
— Расскажите про… случившееся, — исключительно из несвойственного нереидам человеколюбия, я старалась подбирать слова.
Мари закусила губу. На её глазах выступили слезы, она нерешительно взглянула на сидящего рядом Максима. Мой босс мгновенно отреагировал и приобнял девушку за хрупкие плечи.
Я с трудом удержалась, чтобы не закатить глаза.
— Давай я начну, — тихо предложил Макс. Мари кивнула и начальство начало повествовать: — Вчера Мари и Элли договорились о встрече.
— У нашей общей знакомой недавно родился сын, — пояснила Мари, крепче сжимая руки. — И мы с сестрой собирались сегодня отправиться по магазинам, чтобы выбрать подарок для молодой мамы и её ребенка.
— Мари должна была зайти за Элли в девять утра, — продолжил Макс. — Но, когда она позвонила в дверь, сестра не открыла. Мари решила постучать и обнаружила, что створка прикрыта, но не заперта на замок. Толкнув дверь, она вошла в квартиру и громко позвала сестру. Ей никто не ответил и это показалось Мари странным.
— Тогда я направилась в спальню сестры, не переставая громко звать её по имени, — Мари вновь всхлипнула, невидящим взглядом уставившись в пространство. — Войдя, я увидела…увидела…
Она не смогла договорить, зажав рот рукой и уткнувшись головой Максу куда-то в подмышку. Он вновь начал успокаивающе водить рукой по её спине, а я начала раздражаться ещё сильнее.
— Так, что вы увидели? — у меня не было времени ждать, пока барышня прекратит рыдать. Хотя надо было отдать ей должное, даже в заплаканном состоянии она выглядела привлекательно. Красивое лицо ничуть не портили красные глаза, а лишь придавали ему какую-то чувственность. И что самое поразительное, вопреки всем законам физиологии, её нос даже не собирался опухать.
— Она увидела кровать, залитую кровью, — сжав челюсть, посмотрел на меня Макс. — А тело сестры было разорвано на куски и разбросано по комнате.
— На подушке лежали… лежали…, — откуда-то из-под руки Макса прогундосила Мари, — внутренности!
— Конструктор, — пробормотала я, — «собери сам» называется.
После этих слов Мари завыла с утроенной силой, а Макс с укором посмотрел на меня.
— Что? — развела я руками. — Если честно, я вообще не понимаю, что мы здесь делаем. Успокаиваем твою подругу?
— Мари попросила меня расследовать это дело, и я согласился, — объяснил босс, но понятнее всё равно не стало.
— Макс, — я попыталась быть логичной и рассуждать последовательно. — Во-первых, мы никогда прежде не расследовали убийства, это не наш уровень. Во-вторых, этим делом уже занимается полиция и я не думаю, что они обрадуются нашему вмешательству или более того — согласятся поделиться с нами информацией. В-третьих, здесь явно орудовал какой-то маньяк с бензопилой, потому что даже самые отпетые преступники не заморачиваются с расчленёнкой. Этим балуются только психи, а у меня на психов несварение. Не хочу я в это вмешиваться!
— Ты всё сказала? — вкрадчиво полюбопытствовал мой руководитель, дослушав тираду до конца.
— Пока что, да, — я упрямо вскинула подбородок.
— А теперь услышь вот что, Элли разорвали на куски. И сделал это кто-то очень сильный и с очень острыми когтями.
Мы обменялись долгими многозначительными взглядами.
Макс знал. Он единственный из людей, кто знал о моей нечеловеческой природе. Учитывая нашу очень близкую дружбу, наверное, однажды я бы и сама ему всё рассказала. Но до этого не дошло. Макс узнал раньше и произошло это совершенно случайно.
Нереиды являлись олицетворением морской стихии, фактически одним целым с ней, а потому в определенном смысле владели магией воды. И так случилось, что Макс увидел, как я использую свою магию. Произошло это за городом, во время одной из наших многочисленных студенческих вылазок на природу. Макс тогда отправился в поход с нами, хотя студентом уже не являлся. Просто он скучал по той простоте общения и беззаботности, когда ты молодой, родители оплачивают все расходы, а впереди долгая, и абсолютно точно счастливая жизнь.
В тот день мы прошли больше пятнадцати километров, очень устали и решили сделать привал возле озера, отличавшегося кристальной прозрачностью воды. Как позже выяснилось, вода была не только очень чистой, но и очень холодной. Некоторые ребята, побросав вещи, бросились купаться. Те, кто не захотел принимать водные процедуры разбили рядом с озером лагерь, начали разводить костер и готовить обед. Меня попросили набрать воды в котелок, чтобы заварить чай. Я присела у края каменистого берега, когда услышала обрывающиеся вскрики и захлебывающееся бульканье. Недолго думая, а точнее, вообще не думая, я бросилась в воду, вытащила потерявшего сознание парня на берег и раскрыв ладонь над его ртом, призвала магию, принуждая воду из его легких выплеснуться наружу. Это было рискованно. Во-первых, применение магии на людях запрещалось правилами, установленными Советом. Во-вторых, моя магия всегда была что кувалда — слишком масштабная и с трудом управляемая для чего-то меньшего и более филигранного, чем глобальный потоп или тайфун.
Призывая воду в свою ладонь я молилась предкам, чтобы одновременно с этим не создать смерч, который примчится ко мне с моря. И не потому что я так захотела, а потому что моя сила не была создана для спасения. Но я очень старалась.
— Никогда не видел, чтобы кто-то так быстро плавал, — прозвучало над моей головой. Вздрогнув, я подняла глаза и увидела стоящего рядом Макса. И по его лицу поняла — он видел. Всё видел. — Я никому не расскажу. Обещаю.
Обещание своё он сдержал. Мы обсудили эту тему лишь раз. Макс спросил, кто я, много ли таких, как я и существуют ли другие, обладающие магией. Я рассказала ему всё, что можно было знать человеку без риска сойти с ума от понимания того, что мир устроен далеко не так, как казалось, и что монстры реальны. И обитают не только под кроватями.
На удивление друг, тогда ещё не являвшийся моим начальником, воспринял эту информацию достаточно легко. Запой продлился всего четыре дня и окончился капельницей, а не теплыми объятиями санитаров. Пережив мучительно отрезвляющее похмелье, Макс поклялся больше никогда не пить, а я спросила, считает ли он меня чудовищем.
— У тебя есть рога? — икнув, спросил парень хриплым голосом, выглядя так, словно по нему проехался самосвал.
— У меня — нет, — попыталась я улыбнуться, внутренне содрогаясь от страха услышать «да, ты чудовище, видеть тебя больше не хочу».
— А копыта? — продолжал пристально глядеть на меня друг.
— Я же не корова, — пожала я плечами.
— А хвост?
— Ты путаешь меня с русалками, это у них есть хвосты. А я — нереида. Мы рождаемся с ногами, руками и прочими присущими людям физиологическими характеристиками.
— То есть, рыбьего хвоста у тебя нет? — уточнил Макс и, не отрывая от меня внимательного взгляда, потянулся к бутылке с водой, чуть скатившись с койки.
— Хвоста нет, плавников нет, жабры также отсутствуют, — отчиталась я, ловя друга и придерживая его под локоток.
— Но как ты так быстро плаваешь? Ты промчалась по воде, словно пуля! — он сделал глоток. Цвет лица свидетельствовал об отчаянной борьбе с тошнотой.
— Магия, — просто пояснила я, понимая, что более трудные пояснения он сейчас просто не сможет усвоить.
С тех пор прошло несколько лет. И вот теперь друг и по совместительству работодатель глядел на меня требовательно, явственно давая понять, что я ему кое-что задолжала. Я с такой позицией была не согласна, но выяснять отношения при посторонних не хотелось.
Заговорила Мари, решив, что прятаться подмышкой у Макса не самая лучшая жизненная стратегия:
— Когда мы с Элли говорили по телефону, она сказала, что собирается в ночной клуб со своим новым другом. Меня это озадачило, потому что сестра не из тех, кто легко заводит друзей. Поклонников у неё всегда было много, но ей трудно сходиться с людьми настолько близко, чтобы это можно было назвать дружбой.
— Имя нового друга она называла? — мне стало интересно, потому что странным образом кое-что напомнило. — Или, может быть, у вас есть его номер?
— Нет, — горько покачала головой Мари. — Она лишь сказала, что парень недавно в городе. И, конечно же, она не оставила мне его контакты. Полицейские задавали мне те же вопросы, что и вы. И я ответила им так же. Тогда они спросили, где телефон сестры, потому что они не смогли найти его в квартире. Попытались вычислить сигнал, но ничего не получилось. Телефон Элли оказался выключенным. Я понятия не имею, куда он мог деться, потому что сестра буквально спала с ним, ни на минуту не выпускала из рук.
— Мари, — обратилась я к девушке с неожиданной просьбой. — У вас есть фотографии сестры? Я хотела бы увидеть самую последнюю из них.
— Да, — девушка кивнула и достала из кармана брюк свой смартфон. — А зачем вам?
— Просто покажите, пожалуйста, — попросила я, сохраняя внешнее спокойствие.
Мари потыкала в экран, а после протянула устройство мне. Я привстала, забирая его, а после села обратно и взглянула на фото. Мне лучисто улыбались две молодые и красивые девушки. Мари не узнать было невозможно, как невозможно было не заметить внешнее сходство между сестрами. Элли была практически копией Мари, только чуть моложе, чуть выше ростом и при этом тоньше в талии и бедрах. Та же посадка головы, такой же чуть томный взгляд, такая же манера немного выставлять вперед правую ногу. Ну, а про цвет волос и черты лица можно было вообще не упоминать.
— Вы — старшая сестра, верно? — Мари кивнула, пристально наблюдая за мной. — Какая у вас разница в возрасте?
— Три года. Два месяца назад Элли исполнилось двадцать два.
Я неопределенно угукнула и вернула подружке Макса её телефон.
— Чем она зарабатывала на жизнь?
Мари заметно смутилась.
— Понимаете…, — начала она издалека.
— Понимаю, — у меня не было ни времени, ни желания рассусоливать. — Я всегда всё понимаю, но хочу услышать чёткий внятный ответ. Оправдания меня не интересуют. Так на какие деньги существовала ваша сестра? Судя по квартире и по брендовым вещам, валявшимся в прихожей, она не нуждалась в деньгах. И часто посещала злачные заведения, вроде кафе и ресторанов.
— Откуда такие выводы? — не остался в стороне Макс.
Я поморщилась от необходимости объяснять очевидные вещи, но всё же ответила:
— Если бы ты включил мозги и выключил то, что пониже экватора, то тоже заметил бы, что у неё в кухне чище, чем в операционной.
— Может быть, она просто очень чистоплотная, — парировал босс. — Не стоит судить всех по себе.
Я проигнорировала этот выпад.
— Итак?
Мари во время нашей кратковременной перепалки молчала, продолжая комкать непонятно откуда взявшийся платок.
— Последний год Элли работала певицей, — наконец, выдавила из себя девушка.
— Что-то я не видела её на концертных афишах, — хмыкнула я.
— Она не входила в число отечественных знаменитостей. Пела в основном в барах, ночных клубах, на свадьбах и юбилеях. Мне не особенно нравилась эта её работа, как и нашим родителям. Но Элли всё устраивало. Она тусовалась ночи напролёт, днем отсыпалась и со временем очень сильно отдалилась от семьи. В какой-то момент, я заметила, что она стала выглядеть хуже и решила, что это из-за неправильного образа жизни. Но она ничего не хотела слушать и лишь отмахивалась от всех моих просьб изменить свою жизнь. А потом… я как-то зашла к сестре домой в её отсутствие, мне нужна была юбка, которую Элли у меня одалживала. На кресле лежали сваленные в кучу вещи, и я решила вначале поискать там. Взялась за спортивную куртку, лежащую сверху и вдруг из кармана что-то вывалилось. Маленький пакетик, а внутри белые таблетки.
— И вы сразу обо всем догадались, — заключила я, не особо удивившись её рассказу.
— Да, — кивнула Мари, ей было стыдно рассказывать о том, что сестра стала наркоманкой. — Но всё же я до последнего надеялась, что это просто какой-нибудь аспирин. У меня есть один знакомый, руководящий частной медицинской клиникой. Я оформляла его загородный дом. Забрав одну из таблеток, я отдала ему, попросив узнать, что это такое.
— И что сказал знакомый? — невинно поинтересовалась я, закидывая ногу на ногу.
— Сказал, что это не чистые наркотики, но действующее вещество в составе имеет эффект, схожий с наркотическим. Нечто наподобие экстази, но с более сложной химической цепочкой. Конкретнее он не смог сказать, потому что не специалист в этой сфере. А к специалистам я обращаться побоялась, чтобы не привлечь к сестре лишнего внимания.
Я покивала в такт её словам, а когда Мари замолчала, грустно понурив голову, попросила:
— Макс, ты не мог бы оставить нас на пару минут.
— Я никуда не уйду, — резко отказался босс и глубже втиснулся в диван, всем своим видом демонстрируя, что он здесь надолго.
— Да хоть корни пусти, — фыркнула я, пронаблюдав за этим представлением. — Но тогда уйду я и разбирайтесь сами, как хотите.
Макс и Мари обменялись взглядами. Мари кротко кивнула. Макс сжал её руку напоследок, одарил меня сердитым взглядом и с лицом темнее грозовой тучи скрылся за дверью, но притворил её не плотно.
Я на это лишь покачала головой.
Вот дурак, для него же старалась.
Но говорить ничего не стала, а лишь пересела поближе к Мари. Взяла её за руку, совсем как Макс до этого, проникновенно заглянула в глаза и с нажимом произнесла:
— Я знаю, кто ты.
