Начало 1990-х
На углу канала Грибоедова и Казанской пл., на стене:
«Вот кто-то поет, а я должен играть, и с каждым днем все глупей»
Пушкинская, 10, на стенах:
«СВОБОДНОЕ ДАДЗЫБАО»
Сто лет его били и унижали, оправдывая себя его тупостью. За сто лет он «поумнел», и те, кто его бил наконец-таки добились своего — они отрубили-таки сук, на котором сами и сидели. И упали и кричат, а он прошел по ним и не заметил Их. Он раздавил Их. На его ветвях вылупились цветы и молодые зеленые листочки.
Наверное в нашей жизни не заложено никакой ценной информации. Поэтому и ценны летописцы не анализирующие факты. Другое дело — мемуары… (Ал. Ян)
Фрейд — не мессия, он лишь человечек, цветочек язычечек. Кто хочет говорить на его языке? Кому удобна языковая универсальность? Кто будет читать его мемуары? Кто будет читать мемуары?
Если ты хочешь, чтобы работа жила в веках, не доводи ее до конца (Ал. Ян — SUPERSTAR)
Благородная кошка-собака на помойке ест Гавно! (Ал. Ян)
Капля за каплей истекает сила жизни. Кап-кап, капают весенним дождем грезы Юности. Капля за каплей я истекаю из этого мира слов, из этого мира снов, из этого мира жажды и голода. Вот и нет меня среди Вас — вот и нет Вас во мне! Нет мне покоя, так и скитаюсь среди звезд.
Тот, кто идет твердой поступью военного марша по земле моего детства, голоден и жаждет тепла, этот монстр с гордо запрокинутой головой считает звезды по пальцам. А те, кто выжил, словно блохи пытаются допрыгнуть до его шевелюры, но не поднимаются выше бедер. А жить то хочется, ой, как жить хочется!
Сахар — как ЛСД, только маленькая! (Ал. Ян)
Вот я и не возвращаюсь к родному очагу! Вот я и пишу мемуары, состоящие из одних черных точек:…………………………..
«Пишу
кар —
кар —
тины
Для кого?»
«Живу на земле среди людей»
Конец ознакомительного фрагмента.
