Притча о выборе. Сборник рассказов

Геннадий Дмитриев

«Дело не в дороге, которую мы выбираем; то, что внутри нас, заставляет нас выбирать дорогу». Так говорил герой рассказа О'Генри «Дороги, которые мы выбираем». Герои этих рассказов живут в разные эпохи, все они разные, совершенно разные: тут и альпинисты, идущие нехожеными путями, и моряки, и пираты, и отставные офицеры, и террористы – объединяет этих людей одно – выбор, перед которым их ставит судьба, заставляет их сделать то, что внутри них.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Притча о выборе. Сборник рассказов предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Крысолов

Они крадут и продают с пользой, удивительной для честного труженика, и обманывают блеском своих одежд и мягкостью речи. Они убивают и жгут, мошенничают и подстерегают; окружаясь роскошью, едят и пьют довольно и имеют все в изобилии.

А. Грин

Сознание медленно возвращалось, и когда я снова открыл глаза, передо мной была непроглядная темнота, только звуки просачивались сквозь неё. Журчала вода за бортом, слышались мерные удары волн по обшивке, — судно шло, то поднимаясь, то снова опускаясь на крутой волне. Выл ветер в снастях, что-то скрипело, звенело в такт размаха судна — обычные звуки, с которыми я уже свыкся за время плавания. Попробовал пошевелиться, но веревка впилась в тело — меня связали и бросили в трюм.

С ужасом вспоминал я подробности прошедшего дня: нас атаковала пиратская бригантина, команда, во главе с капитаном, сопротивлялась отчаянно, но пираты значительно превосходили нас числом, и вскоре всё было кончено. В живых не оставили никого, раненых матросов и пассажиров пираты заперли в трюме нашего корабля, а когда пиратская бригантина отошла на некоторое расстояние, в сторону нашего корабля полетели зажигательные ядра, брандскугели. Они разрывались на палубе, поджигая всё, что могло гореть. Корабль пылал, а с ним горели и люди, запертые в трюме; когда кому-то из них удавалось выбраться на горящую палубу, пираты стреляли в него, не давая добраться до борта. При этом старались не убить, а ранить, чтобы те, кто искал спасение в воде, находили свою смерть в огне.

Пираты смеялись, наблюдая за тем, как мечутся люди по палубе горящего судна, как вспыхивает на них одежда, и они, катаясь по дымящимся доскам, пытаются сбить пламя; тех, кто пытался броситься за борт, настигали пули. Так они все и сгорели, сгорели заживо под свист пуль и смех своих палачей.

Только меня оставили они на своей бригантине, не знаю, почему они не сожгли меня вместе со всеми, я смотрел, как гибнут те, с кем свыкся за время плавания. Среди них был юнга, совсем ещё мальчик, он любил слушать, когда я играл на флейте, душа его была чиста и безгрешна, но пираты не пощадили и его.

Слёзы текли по моим щекам, до боли в пальцах сжимал я флейту, а пираты, смеялись, плясали, и кричали мне, чтобы я играл, чтобы мои товарищи умирали с музыкой. Я ответил им, что все они будут гореть в аду, что придёт время, и они ответят за всё, и тогда я сыграю им такую музыку, от которой у них кровь застынет в жилах. Они связали меня и бросили в трюм, падая, я ударился о что-то головой и потерял сознание.

Почему они не убили меня? Я не матрос, не воин, не купец, я не держал в руках оружия, у меня нет ни золота, ни серебра, только флейта — это всё, что у меня есть. Я плыл в Новый Свет, чтобы услышать звуки первозданной природы, природы девственной, не тронутой развратом Старого Света. Я плыл за музыкой, которую пронизанная пошлостью, погрязшая в грехах Европа уже никогда не сможет родить.

Это неправда, будто композитор сочиняет музыку, человек ничего не может сочинить, музыку рождает природа: неистовый шум водопада, тихое журчание ручья, шепот листвы, завывание ветра, шум дождя — душа музыканта переболев этими звуками, выстрадав их, разрешается пением флейты, говором клавесина, плачем скрипки, громом литавр.

Я впитывал эти звуки первозданной природы, я жил ими, я пил их, как жадно пьёт воду из ручья усталый, измученный жаждою путник, я страдал ими, и флейта моя рождала новую, таинственную мелодию, которую никто никогда не слышал там, в Старом Свете. Но, видимо, никому уже не суждено услышать музыку, рожденную моей измученной душой. Меня продадут в рабство в каком-нибудь пиратском порту, и музыка моя умрёт вместе со мной, так и не успев родиться.

Глаза постепенно привыкли к темноте, и я разглядел в квадрате открытого люка, прямо над головой, тёмное ночное небо — ни звезд, ни луны, только тьма, пронизанная ветром. Внимание моё привлёк какой-то новый, незнакомый звук — странные шорохи, возня, попискивание. Я с ужасом понял — это крысы, те самые корабельные крысы, живущие в трюмах. Слышал, как полчища голодных крыс набрасывались на людей и съедали их живьём. Стали жутко и холодно. Если они нападут на меня, я не смогу даже пошевелиться.

Ночь была на исходе, неясные очертания внутренностей корабля стали едва различимы, и там, в углу, шевелилась серая, жуткая, бесформенная масса живых существ. Я замер в ожидании развязки. Время шло, но крысам не было до меня никакого дела, они были заняты чем-то более важным, чем моё грязное, пропахшее потом и затхлой водой трюма, истерзанное тело.

Крысы издавали какие-то неясные звуки, и казалось, они разговаривают между собой на человеческом языке, смеются над теми, кто живьем сгорел на ограбленном корабле, и надо мной, тем, кого приготовили им на ужин те, кто наверху. Мне показалось, что те, кто наверху, такие же крысы, как и те, что внизу, в трюме. Нет, они не люди, нет, разве люди могут так поступать? Разве люди могут жечь других людей? Разве могут люди смеяться, видя, как умирают в огне такие же, как и они, из плоти и крови, те, кто не чинил им зла, кого ограбили и сожгли, чья вина состоит только в том, что и они хотели жить?

Когда совсем рассвело, одна из крыс заметила меня, она осторожно подошла, потягивая воздух длинным усатым носом, взобралась мне на грудь, и внимательно смотрела на меня чёрными с красноватым отблеском глазами. Подбираясь ближе к моему лицу, она наткнулась на верёвку, которой меня связали, и стала обнюхивать её.

— Перегрызи верёвку, ну, что тебе стоит? — тихо попросил я.

Крыса подняла мордочку, определяя, откуда исходит звук, и, как будто вняв моей просьбе, стала грызть верёвку, видимо, засаленная, грязная верёвка пахла чем-то съестным. Когда крыса завершила свою работу, я пошевелился, освобождаясь от пут, и она испуганно отскочила в сторону, продолжая наблюдать за мной. Я осмотрелся, флейта моя лежала рядом, они бросили её в трюм вслед за мной.

Я открыл футляр, достал флейту и прикоснулся губами к мундштуку. Сердце радостно затрепетало. Но что толку от того, что флейта моя со мной? Меня разлучат с ней, как только мы придём в порт, если, конечно, эти мерзкие твари не сожрут меня раньше. Что я могу сделать один против целого полчища крыс? Всё моё оружие — только флейта, я не воин, не крысолов, я только флейтист. Крысолов. Флейта. Что-то знакомое шевельнулось в памяти, крысолов, вооруженный флейтой, победил целое полчище крыс. Но это легенда, всего лишь легенда.

В давние времена город Гамельн наводнили крысы, откуда они пришли, зачем, — никто не знал; крысы уничтожили все съестные запасы, нападали на людей, и люди никак не могли истребить их. Тогда бургомистр заявил: если найдется тот, кто избавит город от крыс, он даст ему столько золота, сколько тот сможет унести. Время шло, и, несмотря на обещанную награду, никто не мог противостоять полчищам крыс. И вот, однажды, в город пришёл музыкант, играя на флейте, он увлёк за собой стаи крыс, заполонивших город, и утопил в реке Везер, но когда городские власти отказались выплатить награду музыканту, он чарами волшебной музыки увел за собой детей на гору, где они и пропали.

Но куда я могу увести крыс? Когда я сам пленник? Мне не выбраться отсюда уже никогда. Когда корабль тонет, крысы покидают его. Но корабль уверенно шёл по крутой волне, об этом говорили привычные звуки, а тонущее судно рождает иные звуки, я мог себе представить их, я знал, какие звуки рождает разбитый волнами корабль. Я обещал вам музыку, от которой у вас застынет кровь в жилах, слушайте, вот она! Слушайте, слушайте крысы, те что внизу и те, которые наверху!

Я понёс флейту к губам. Грохот волн, треск ломающихся шпангоутов, рев воды, врывающейся в трюмы — эти страшные звуки рождала флейта, торжественная мелодия гибели наполнила трюм корабля; крыса, освободившая меня от пут, в ужасе рванулась наверх, за ней ринулись остальные.

Пираты, увидев, как крысы покидают корабль, пришли в ужас. Они кричали, метались по палубе, лихорадочно спускали шлюпки. Вскоре наступила тишина. Выбравшись из трюма, я понял, что остался один. Пираты оставили корабль, уйдя на шлюпках вслед за крысами в океан. Я был свободен, но я не моряк, я только флейтист, и если я имею власть над теми, кто слышит музыку, то я совершенно не умею управлять кораблём, я не знаю, куда он плывет, что нужно делать с рулём и парусами, чтобы корабль плыл в нужном мне направлении.

Я свободен, но я не знаю, что несёт мне эта свобода — гибель или спасение.

Геннадий Дмитриев Одесса — 2015

Пират

Торговый бриг «Виктория» шёл из Портленда к берегам Америки. Капитан Джон Тейлор был не на шутку встревожен. Ещё утром он заметил на горизонте паруса. С каждым часом они всё чётче вырисовывались на фоне безоблачного неба. В этих местах орудовал печально знаменитый пират, по прозвищу Чёрный Джек, гроза морей и океанов. Среди моряков ходили легенды о его беспредельной жестокости. Тейлор приказал поднять все паруса, но неизвестный корабль неумолимо приближался. Если ничего не изменится, то к вечеру он догонит «Викторию».

«Давно надо было поставить корабль в док, почистить дно от ракушек, — ворчал капитан. — Сколько раз говорил я Лаймену, что пора сделать „Виктории“ серьёзный ремонт, но жадность этого купчишки сейчас может привести к беде» Днище брига обросло ракушками и он, царапая воду корявым дном, уже не скользил, а полз по волнам. Из всего вооружения двадцати пушечного брига оставили только пять орудий, и всё ради лишней пары тонн груза. Так что в случае нападения пиратов и отбиваться нечем.

Владельцем корабля официально считался Тейлор, но фактически заложенная за долги «Виктория» давно стала собственностью купца Лаймена, и капитан не мог без его согласия даже отремонтировать порядком изношенную посудину.

На корабле кроме груза, команды да нескольких пассажиров, плыл и сын Лаймена Бенджамен со своей невестой Элизабет. Элизабет, юная романтическая натура, давно уговаривала жениха, вместе отправиться в плаванье, посмотреть на берега далекого, загадочного Нового Света. Но Бенджамен противился желанию невесты, как мог. Он не был любителем морских путешествий. Вопреки расхожему мнению, что каждый англичанин, должен хоть раз в жизни совершить кругосветное плавание, он предпочитал пыльные лабазы отцовской компании свежему ветру дальних дорог. Но настойчивость очаровательного юного создания сломила его сопротивление, и вынудила обратиться с просьбой к отцу. Отец не возражал, считая, что в дальнем плавании сын приобретет столь необходимый ему опыт в торговых делах.

Молодые люди стояли на палубе и любовались бесконечным простором океана, не сознавая ещё той опасности, которую всем существом своим ощущал капитан. Он то и дело подносил к глазам подзорную трубу, оценивая расстояние до неизвестного корабля. «Хорошо, если это просто торговое судно, идущее по тому же маршруту» — думал Тейлор, но настойчивость, с которой неизвестный корабль преследовал «Викторию», настораживала.

К вечеру, но гораздо раньше, чем рассчитывал капитан, неизвестное судно нагнало бриг. С угасающей надежной Тейлор вглядывался в силуэт корабля, стараясь разглядеть его флаг. Но когда, наконец, ему это удалось, он понял — никакой надежды уже не осталось. Их преследовала бригантина. На флагштоке развевался «Веселый Роджер». Капитан отдал команду готовиться к бою.

Элизабет, впившись в руку своего спутника, дрожащим голосом говорила:

— Боже мой! Боже мой! Ведь это же пираты! Бенджамен, что с нами будет? Они убьют нас?!

Но побледневший Бенджамен молчал.

Матросы стояли с зажженными пальниками у пушек, пиратский корабль поравнялся с бригом. Пират не открывал огня. Не торопился и капитан «Виктории». Силы не равны, и первым отрыть огонь — однозначно обречь себя и команду на гибель. А так ещё оставалась слабая надежда: ценой потери товара сохранить жизнь.

Капитан бригантины, приложив рупор к губам, крикнул:

— Эй, приятель! Советую тебе убрать матросов от пушек и спустить паруса, а то мои канониры понаделают дырок в твоих бортах!

Тейлор покорно выполнил требование пирата.

— Абордажные крючья готовь! — гаркнул пират своей команде.

С глухим звуком ударился борт бригантины о борт «Виктории». Пираты крючьями сцепили два судна, и беспорядочной толпой хлынули на палубу брига.

Когда груз «Виктории» перекочевал в трюмы пиратского корабля, всю команду, кроме капитана, Бенждамена и Элизабет, заперли в трюме брига. Отойдя на некоторое расстояние, бригантина тремя залпами всех пушек левого борта отправила на дно «Викторию» вместе с командой и пассажирами.

Капитан Тейлор, Бенджамен и его бедная спутница, поражённые жестокостью пиратов, молча стояли на палубе в ожидании своей участи. Предводитель головорезов, крепко сложенный пират с густой черной бородой и потемневшим от солнца и ветра лицом, оценивающе разглядывал пленников. Он подошел вплотную к Элизабет, схватил её за руку, и потащил за собой:

— Со мной пойдёшь! Девввка! — сказал он, смачно пришлепывая губами.

Элизабет плакала и упиралась:

— Бенджамен! Бенджамен! — кричала она, обращаясь за помощью. — Ну, сделай же что-нибудь!

Но Бенджамен не двигался с места. Капитан Тейлор бросился к пирату, пытаясь оттолкнуть его и освободить руку несчастной девушки, но отброшенный мощным ударом кулака в грудь, упал на палубу. И тут к атаману подскочил молодой пират, ещё юноша, и гневным голосом крикнул:

— Эй, Джек! По какому праву ты тащишь ее к себе! Мы ещё не разделили добычу! Оставь её! Ты ведь знаешь законы!

— Она моя, — прохрипел пират. — Заткнись, щенок! Не тебе учить меня законам! Уйди с дороги!

— Ах, так! — воскликнул юноша, выхватывая шпагу. — Я буду драться с тобой! Бери шпагу и защищайся!

— Что? Ты будешь драться со мной? Со своим капитаном? Ах, ты дрянь! А ну прочь с дороги, селедка вонючая! Раздавлю, как мидию!

Юноша направил шпагу в грудь капитану:

— Если ты сейчас же не отпустишь её, я проткну твою жирную тушу!

Капитан отшвырнул руку девушки и выхватил шпагу:

— Ну, щенок, держись! Пожалеешь о своей глупости!

Он сделал выпад всей глыбой тела в сторону противника, но юноша увернулся от удара. Капитан обладал огромной силой, но был тяжёл и грузен, а его юный соперник ловок и проворен. Молодой пират не атаковал первым, а ждал выпада капитана, ловко уходя от него, и не дав закончить атаку, наносил удар с самой неожиданной стороны. Но на могучее тело капитана эти удары действовали, как укусы комара. Но если вы один, а комаров целый рой, состояние ваше будет незавидно.

Получив ряд ударов, капитан уже чувствовал себя не так уверенно, как в начале поединка. Сквозь одежду проступила кровь. Он больше не исторгал проклятий в адрес юноши, а лишь тяжело сопел. Выпады его становились вялыми и неуклюжими. Во время одного такого выпада юноше удалось выбить у него шпагу.

Обезоруженный капитан отступал, пока не уткнулся спиной в мачту. Юноша приставил шпагу к горлу противника:

— Я победил тебя, Чёрный Джек! Теперь она моя!

— Черта с два ты получишь ее! — прохрипел в ответ капитан, но пираты неодобрительно зашумели. Большинство было на стороне юноши, он победил соперника в честном бою и имел полное право распоряжаться добычей. Капитан вынужден был уступить:

— Чёрт с тобой, щенок, забирай эту девку.

— Идемте со мной, мисс, — сказал юноша, обращаясь к Элизабет. — Теперь здесь Вас никто не посмеет обидеть. Вот моя каюта, входите.

— Как? — удивилась девушка. — У Вас своя каюта? Разве Вы не живете вместе с матросами внизу?

— Мой отец был капитаном этого корабля, это была его каюта, но он погиб в бою, а каюту сохранили за мной. Моего отца уважали, он был настоящим моряком.

Юноша отворил дверь каюты. Они вошли.

— Меня зовут Джим, — представился юноша.

— Элизабет, — ответила девушка, протягивая ему руку.

Джим прикоснулся к нежной руке пленницы, и ощутил, как забилось сердце в груди.

— Не бойтесь, мисс, я не причиню Вам вреда. Как только мы зайдём в порт, я посажу Вас на корабль, и Вы сможете вернуться домой.

— Спасибо, Джек, Вы очень добры ко мне, Вы настоящий джентльмен.

— Я, джентльмен удачи, мисс! Таким был и мой отец. А этот Чёрный Джек — просто грязная свинья.

— Вы не боитесь, что Джек расправится с Вами?

— Нет, мисс, он меня не тронет. Команда не даст меня в обиду, все они ненавидят Джека, когда-нибудь он получит «черную метку», и тогда капитаном стану я! Я заведу на корабле такие прядки, какие были при моем отце. Он был справедлив, его любила вся команда. Он не позволял себе творить такие мерзости, какие творит Джек. Мой отец никогда не расправлялся с пленными, а отпускал их, забрав добычу. Он даже оставлял побеждённым достаточный запас еды и питья, чтобы они могли добраться до порта.

— Скажите, Джим, а что будет с капитаном Тейлором и Бенджаменом?

— Не беспокойтесь, мисс, Чёрный Джек не станет убивать их, он захочет получить выкуп. Мы придем в порт, и там наверняка найдутся богатые англичане, желающие выкупить их из плена.

— А если таких не найдется?

— Ну, не знаю. Тогда продаст кому-нибудь.

— Как продаст? Разве можно продавать людей?

— Но ведь продают же негров.

— Так то негры, а они же англичане!

— Какая разница, мисс. Но не переживайте, всегда найдутся добрые люди, которые сжалятся над несчастными, и дадут Чёрному Джеку деньги в обмен на их свободу.

— А Ваш отец тоже продавал людей?

— Нет, мисс, что Вы! Мой отец никогда не опускался до такой мерзости! Он был настоящим моряком, джентльменом удачи! Посмотрите, вот его инструменты.

Джим показал Элизабет навигационные инструменты: секстант, астролябию, компас.

— С помощью этих инструментов можно определить место корабля в океане. Я умею всем этим пользоваться, мисс! Отец научил меня. И если Чёрный Джек меня убьет, то никто уже не сможет привести бригантину в порт.

Джим рассказывал юной леди о морях и штормах, о боях и абордажах, о дальних странах. А она слушала его рассказы с замиранием сердца, поражаясь тому, как много довелось повидать этому юноше за свою короткую, полную опасностей жизнь. И в глазах Элизабет этот юный моряк не шёл ни в какое сравнение со скучным, унылым Бенджаменом, погрязшим в ворохе бумаг, счетов, накладных, среди пыльных лабазов в монотонных серых буднях, где не было места романтике и приключениям.

В разговорах они не заметили, как солнце уже повисло над горизонтом и коснулось края воды, озарив волны океана багровым, кровавым цветом. Наступили сумерки, близилась ночь.

— Оставайтесь здесь, в моей каюте, — сказал Джим юной леди, — а пойду вниз, к матросам, чтобы не смущать Вас.

— Спасибо, Джим, Вы благородны и очень добры ко мне. Но мне будет страшно оставаться здесь ночью одной, что если Черный Джек ворвется в каюту?

Сердце молодого пирата забилось сильнее при этих словах юной красавицы.

— Не беспокойтесь, мисс, я запру каюту ключом, и никто не сможет войти сюда, здесь Вы в безопасности, — сказал Джим и, пожелав спокойной ночи, ушел.

Ночь действительно выдалась спокойной, а утром Элизабет разбудил гром пушечной канонады. Шел бой. Перед самым рассветом эскадра британского королевского флота встретила одинокий пиратский корабль и атаковала.

Пираты дрались, как черти, с остервенением обречённых. Им оставалось либо погибнуть в неравном бою, либо быть повешенными на рее. И когда флагманский фрегат своим форштевнем проломил борт бригантины, и матросы королевского флота ворвались на её палубу, из всех пиратов в живых осталось лишь несколько человек. Среди них был и юный Джим.

Все награбленное перегрузили в трюмы флагмана, на палубе собрали оставшихся в живых пиратов для зачтения и исполнения приговора, и уже готовились потомить пиратский корабль, но тут Джим крикнул адмиралу:

— Сэр, погодите, не топите корабль! Там в каюте юная леди, а в канатном ящике заперты ещё двое пленников!

Капитана Тейлора, несчастного Бенджамена и чуть живую от страха Элизабет сняли с тонущего корабля и доставили на борт фрегата. Искалеченная бригантина, накренившись на левый борт, всё ещё держалась на воде. Прогремел залп. Пороховой дым рассеялся, и на месте, где был корабль, плавали лишь обломки рангоута и обрывки такелажа. Бригантина Чёрного Джека, так долго державшая в страхе купцов, путешественников и прочих морских бродяг, навсегда исчезла с поверхности океана.

Адмирал именем королевы произнес приговор, и матросы начали нехитрые приготовления, чтобы вздёрнуть не рее оставшихся в живых пиратов. Верёвки с петлями уже перебросили через рей, и тут Элизабет ринулась к адмиралу:

— Господин адмирал! Прошу Вас, умоляю, Христом Богом заклинаю, помилуйте этого юного пирата! Это он спас меня! Их капитан хотел надругаться надо мной, а он не позволил, он вступился за меня! Он дрался с капитаном! Пощадите его, прошу Вас, ради всего святого! Если любовь и справедливость существует ещё на этой земле, если Бог есть над нами, прошу Вас, отпустите его!

— Весьма сожалею, мисс, — ответил адмирал, — но у меня приказ королевы: всех пиратов вешать на рее. Я обязан выполнить свой долг. Возможно, Вы и правы, но я не могу поступить иначе. Я слуга Её Величества, и не имею права идти против её воли.

— Но ведь бывают же исключения, господин адмирал! Когда Чёрный Джек, это грязное, мерзкое чудовище, тащил меня в свою каюту, а мой жених и пальцем не пошевелил, чтобы хоть попытаться освободить меня, этот юный джентльмен, да именно джентльмен, иначе я не могу назвать его, набросился со шпагой на своего капитана и спас мою честь и жизнь! Прошу Вас, адмирал, пощадите его!

— Джентльмен? Они называют себя джентльменами удачи! Все они разбойники и бандиты, и не может быть им пощады.

— Да этот разбойник благороднее многих из вас! Видели бы Вы, как он сражался за мою жизнь!

Адмирал, растроганный столь пылкой защитой юной леди своего спасителя, подал знак матросам не торопиться. Он уже готов был выполнить просьбу Элизабет, как Бенджамен, не произнесший ни слова с момента нападения пиратов на их корабль, вдруг заговорил:

— Послушайте меня, господин, адмирал. О каком помиловании может идти речь, когда эти мерзавцы, заперев в трюме нашего корабля всю команду, расстреляли его из пушек и отправили ко дну!? А этот бандит дрался с капитаном не за жизнь моей невесты, а за свою добычу! Они дрались, как дерутся хищные звери за кусок мяса! Эти выродки не имеют права называться людьми! Мерзавец затащил её в свое логово, и никому не известно, что он там сделал с ней! Но я прощаю её! Я готов простить тебя, Элизабет, слышишь? А этот бандит ничего не заслуживает, кроме петли! Это грязный и мерзкий пират!

Адмирал взмахнул рукой. И когда матросы надели на шею Джима петлю, он, глядя на Элизабет, крикнул:

— Элизабет! Я скажу Вам то, что никогда бы не осмелился сказать, если бы у меня была надежда остаться в живых. Я люблю Вас, мисс! Люблю, как никто никогда не любил на свете! Прощайте, мисс!

Конец ознакомительного фрагмента.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Притча о выборе. Сборник рассказов предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я