Глава 10. «Сумасшедшие», роман
Черновик. Отрывок. Автор: И.П. Сайт «Лицом к лицу».
— Забудем о времени. Забудем то, что осталось за стенами этого дворца, — объявил мужчина в пышном белом парике и в чёрном фраке.
С этих слов начался бал.
— Дамы и господа! Прошу поднять ваши бокалы за мою прекрасную даму! — произнёс на французском языке представительный пожилой мужчина в мундире Наполеона Бонапарта.
Взоры присутствующих благосклонно обратились к стоящей рядом с ним девушке в белом бальном платье, блестящими воланами ниспадающим до пола.
Профессора Ястребова и его очередную юную возлюбленную Ксению знали не только в обществе реконструкторов и университетской элиты, но и в городе. Ястребов привлекал к себе внимание общества благодаря выдающимся заслугам в научной сфере, а ещё как человек, склонный к ярким поступкам.
Вот какой отзыв оставил в гостевой книге Дворца приёмов один из видных зарубежных посланников, побывавший в городе Ястребова в период, кажется, ещё тех далёких девяностых:
«Пожалуй, главная достопримечательность этого города — местный Наполеон. Эпатажный, эксцентричный Ястребов удивляет общественность необычными поступками. Пляска на столах с закусками в переполненном людьми банкетном зале, дуэли на шпагах, скачки на белой лошади по центральному проспекту, чтение в пьяном виде лекций студентам… Кто этот повеса? Он — учёный. Имя Ястребова благодаря блестящим исследованиям французской истории известно в международном научном мире».
Затесавшиеся под видом французской аристократии журналисты внимательно приглядывались к ряженым. Оба разыгрывали из себя галантных поклонников воскресших мертвецов, кланялись дамам. Они для вида притрагивались к бокалам с вином, подносимым чернокожими слугами в ливреях. Оркестр наигрывал старинные танцевальные мелодии. Декольтированные жеманные дамы в длинных платьях, слащавые мужчины в странных не сегодняшних нарядах — всё это вызывало скрытую усмешку у журналистов.
— Кажется, мы не зря пришли, — тихо заметил один, наблюдая за Ксенией.
— Ты думаешь? — откликнулся второй. Он тоже любовался спутницей Ястребова. — Я пока ничего интересного, кроме всеобщего сумасшествия, не вижу.
— Вот это-то и есть самое замечательное. Я думаю, об этом и нужно писать. Как люди в современное время электроники бегут в прошлые века, чтобы превратиться в ряженых придурков в белых панталонах.
— А я думаю, если и писать, так это о сумасшедшем Ястребове и его сумасшедшей Ксении. Вот те, по ком плачет перо сатирика.
— Серж, ты, как всегда, горяч и порывист, — манерно проговорил его напарник, и расшаркался, разыгрывая из себя вельможу.
Они засмеялись, прикрыв лица белыми кружевными манжетами.
— О, Пьер, ты прав. Я несносен, — проговорил сквозь смех Серж. — Но ты посмотри только, какие пылкие взгляды бросает Ксения на своего старика. Не понимаю, как может юная девица любить человека, который старше её в три раза. Это безумие.
— Или безумие, или расчёт.
— Расчёт по безумию. Ха-ха.
— Всё может быть. Но, согласись, она хороша.
— Этого не отнимешь. В любом случае мы на верном пути. Такую любопытную информацию будет преступлением не раскрутить до конца.
— А теперь смотрим вон туда…
Приятели оглянулись. Публика вытягивала шеи, люди с интересом разглядывали вошедшего в зал красивого молодого мужчину в мундире Наполеона Бонапарта. Гость окинул людей любезным взглядом. Многие узнали в нём известного французского актёра.
— Значит, это правда! — воскликнула рядом с Пьером декольтированная пожилая дама с накладными ресницами.
— Что именно? — откликнулся Пьер.
— А вы не знаете? — оживилась дама. — По городу ходят слухи, тайный русский меценат заплатил бешеный гонорар мсье Н. за участие в реконструкторских балах этого сезона в образе Наполеона Бонапарта.
Журналисты переглянулись.
Шум пробежал по толпе. Послышались возмущённые восклицания на французском языке. Люди поднимались на цыпочки, чтобы разглядеть смутьяна.
— О, да это Наполеон-Ястребов, — сказал Серж.
— Ему трудно вынести рядом с собой другого Наполеона, — усмехнулся Пьер. — Назревает скандал. Включаем видеозапись.
Ястребов уже стоял рядом с иностранцем и на чистом французском языке требовал от него покинуть бал. Знаменитый актёр с удивлением смотрел на странного пожилого человека в таком же, как у него, мундире Наполеона Бонапарта. Француз не мог понять, эти требования его двойник высказывает всерьёз, или это элемент ещё одного сценария, о котором он не уведомлён.
— Я должен представиться, — громким, звучным голосом сказал актёр на русском языке, отвернулся от Ястребова и оглядел людей. — Я здесь по велению сердца. Моя родная Франция послала меня к вам, господа, в качестве того, кого все давно здесь ждут. Я — Наполеон Бонапарт! Я к вам прямиком из Парижа!
Некоторые стали хлопать в ладоши. Дамы смотрели на видного иностранца с интересом.
Речь посланника Франции вызвала в Ястребове приступ бешенства. Спокойствие парижанина в сочетании с его молодостью и привлекательность ещё больше усилили злость профессора. Он бросил взгляд на подругу. Красавица Ксения стояла поодаль, там, где он её оставил, и тоже смотрела на француза в мундире Бонапарта. Ястребов вспыхнул и обратился на французском языке к участникам бала:
— Господа! То, что здесь происходит, наглое враньё! Этот, в мундире Наполеона, — Ястребов махнул рукой в сторону француза, — шут. Ему, разумеется, заплатили деньги для этого дешёвого розыгрыша. Это сделано специально, чтобы оскорбить меня, истинного Наполеона. И я догадываюсь, кто стоит за этим перфомансом. Это всем известный господин О., мой завистник, кроме него некому творить подобные гадости.
Ястребов огляделся, выискивая в толпе людей из своей свиты.
— Сюда, господа! Гоните в шею самозванца! Долой самозванных наполеонов! — закричал Ястребов.
И, обращаясь уже к французу, сказал с пафосом:
— Тебя послала Франция, а я пошлю тебя! У нас здесь один настоящий Наполеон, это я! Других нет!
Тут профессор отвесил актёру пощёчину. Люди ахнули. Кто-то из женщин взвизгнул. Подбежали рослые молодые люди. Они подхватили красавца под руки и вытащили из зала.
— Оркестр, музыку! Танцуют все! — захохотал Ястребов, схватил с подноса в руках официанта бокал с вином, залпом выпил, и уже в следующую минуту кружился в паре с Ксенией.
— Тебе удалось записать? — спросил Серж, пряча смартфон.
— Конечно, — Пьер улыбался. — Замечательно. Пойду отзвонюсь кое-кому.
Серж погрозил пальцем:
— Я так и понял, что всё это связано с писателем О.
— А я разве называл фамилии? — Пьер улыбался.
— Я чуял, ты неспроста притащил меня сюда. Отчего же не предупредил? Мог бы по дружбе намекнуть о перфомансе?
— Раньше времени нельзя. Теперь можно. Но — между нами. Сейчас вернусь. А ты пока следи в оба.
