Уволить секретаршу!

Галина Куликова, 2014

К выбору спутницы жизни Олег Шумаков всегда относился очень серьезно. Он мечтал встретить на своем пути добрую и обаятельную девушку, которая к тому же обладала бы твердым характером. Воплощением мечты показалась ему Даша Азарова, новый маркетолог его фирмы. Даше шеф тоже виделся завидным женихом, и дело уже шло к свадьбе, как вдруг на горизонте появилась секретарша Серафима. Порывистая, как ветер, и веселая, как солнечный зайчик, она была полной противоположностью серьезной и основательной Даше. Ее кипучая и зачастую непредсказуемая деятельность внесла сумятицу в жизнь жениха и невесты и грозила полностью разрушить их планы. Однако Даша вовсе не собиралась сдаваться без боя и просто так отказываться от своего счастья.

Оглавление

Из серии: Романтическая история

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Уволить секретаршу! предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 2

Вероятно, это был тот самый новый тренер, о котором Мишка прожужжал ей все уши. Ребенок мечтал отлить его в бронзе и водрузить на пьедестал, словно памятник. У «памятника» имелись кривые мускулистые ноги и широкое, дочерна загорелое лицо с крупным носом и густыми бровями. Картину довершали мяч, который он прижимал к себе, и длинный свисток на веревочке.

— Это ваш сын? — спросил он недоверчиво и прищурил голубой глаз.

— Нет, младший брат, — спокойно ответила Даша, положив руку Мишке на плечо.

— Просто не верится. Вчера за ним одна сестра приходила, позавчера — другая. Сегодня вот вы пришли. Сколько же у него сестер?

«Воз и маленькая тележка», — хотела ответить Даша, но ничего такого вслух не сказала, а легко пожала плечами:

— Шесть или семь, точно не помню.

— Ладно, шутница, забирайте своего орла, — тренер похлопал Мишку по тощей спине, вероятно, решив для бодрости встряхнуть все его внутренности. — И пусть он больше не опаздывает, иначе я сниму его с соревнований.

— Клянусь больше не опаздывать! — горячо заверил ребенок, а Даша коротко кивнула.

Потом взяла брата за руку и повела к выходу со стадиона. Причем ей все время хотелось обернуться, чтобы проверить, смотрит ли кто-нибудь им вслед.

— Даш, тебе мой тренер понравился? — поинтересовался Мишка, поддевая камушек ногой.

— Понравился, — соврала она без тени раскаяния. Она так привыкла постоянно подстраиваться под малышню, что мелкое вранье уже вошло у нее в привычку.

Вранье безвредное, разумеется. Надо было постоянно держать в голове детскую ранимость, гипертрофированное чувство собственного достоинства и буйный азаровский нрав.

Мишка гнал камень все дальше и дальше — выкатил его за ворота стадиона и теперь старался удержать на тротуаре. Даша невольно обратила внимание на то, что кроссовки братца изношены почти до дыр, и хочешь не хочешь, а скоро придется покупать новые. Озабоченно вздохнула. Мама наверняка расстроится — на обувь в этом месяце денег не откладывали.

— Даш, а ты не хочешь его закадрить? — неожиданно спросил ребенок и посмотрел на нее снизу вверх с искренним интересом.

— Кого? — опешила та. — Тренера твоего? Ну… У него, наверное, своя девушка есть. А зачем тебе надо, чтобы я его кадрила? Рассчитываешь стать его любимчиком?

— Нет, просто ты в последнее время такая занудная, — заявил Мишка. — А если начнешь кадриться, сразу повеселеешь.

Даша хмыкнула.

— Занудная? — переспросила она. — Да просто у меня новая работа, очень серьезная и важная. Я немножко нервничаю, потому что попала в незнакомый коллектив. Это все равно как если бы тебя перевели в другую школу, понимаешь?

— Понимаю, — вздохнул брат. И неожиданно выдал: — А мне кажется, ты такая стала потому, что на тебе твой Толик жениться не хочет.

Даша точно знала, откуда у детей берутся «умные» мысли.

— Это тебе кто сказал? — с подозрением спросила она, усадив Мишку на скамейку под козырьком автобусной остановки.

Камень братец, разумеется, поднял и сунул в карман, предварительно завернув его в конфетный фантик: мама просила его не пачкать штаны.

— Никто не сказал, — ответил Мишка. Голос его прозвучал неубедительно. — А вообще-то все говорят!

— Кто это — все? — рассердилась Даша. — Нюша тоже говорит?

Нюше только что исполнилось пять лет, она была самым младшим ребенком в семье Азаровых.

— Ну… Мама говорит, папа и тетя Лида! И Полинка тоже говорит.

— Хм. И Полинка, значит?

— Она мне сказала, что Толик тебя не любит. Потому что если бы любил, то женился бы еще в прошлом году. Она сказала, что в книжках, если дядька влюбляется в женщину, он с ней сначала целуется, а потом сразу ведет под этот…

— Под венец, — подсказала Даша. — Кстати, в женщин влюбляются мужчины, а не дядьки. А дядьки влюбляются исключительно в теток.

— Даш, ты страдаешь? — с важным видом спросил Мишка, сдвинув белесые брови.

Он был худой, как доска, с хохолком на макушке и с тощей шеей, торчавшей из растянутого ворота футболки.

— Страдаю, — призналась Даша. — Но не из-за Толика, как вы с мамой, папой, тетей Лидой и Полинкой решили. Я страдаю из-за того, что у меня ни на что времени нет.

«В том числе на Толика», — про себя подумала она.

— Я могу и сам ходить на секцию! — тотчас вскинулся Мишка.

— Сейчас, разбежался, — буркнула Даша. — Пока паспорт не получишь, будешь ездить со старшими.

Времени действительно катастрофически не хватало. И сил тоже. В семье было семеро детей, и родители привыкли полагаться на Дашу как на самую старшую. Чтобы переделать всю домашнюю работу и помочь малышне, приходилось тратить утро, вечер и часть ночи. А обеденный перерыв? Даша вечно хотела спать, а если высыпалась, то испытывала постоянное лихорадочное возбуждение. Все успеть, ничего не забыть…

И тут еще новая работа. Сказать по правде, Даше выпал счастливый билет — ее приняли на должность ведущего маркетолога в солидную мебельную фирму. Нужно было элементарно хорошо выглядеть. Маникюр, прическа, выглаженная юбка… Наверное, для других женщин все это не представляло большой проблемы. Но если ты живешь в квартире, где толчется куча людей, все становится проблемой. Вещи в шкафах висели плотно, и отглаженный костюм кто-нибудь мог запросто утрамбовать, чтобы втиснуть свое платье или штаны. Маникюр делался в экстремальных условиях, что уж говорить о прическе… Единственное нормальное зеркало находилось в ванной, и кому-нибудь постоянно нужно было туда войти.

Вообще ванная оказалась самым востребованным местом в доме, своего рода убежищем. Ведь только здесь можно было на некоторое время остаться в одиночестве. Даше иногда удавалось немного почитать перед сном, когда Полинка и маленькая Нюша уже спали.

Сегодня в сумке у нее лежал любовный роман, навязанный подружкой. «Когда твоя личная жизнь идет ко дну, — уверяла та, — любовными романами можно попытаться заткнуть пробоины в днище». Роман назывался «Возлюбленная виконта» и обещал читательницам множество переживаний. Аннотация была такой же пышной, как платье нарисованной на обложке дамы. Даша сроду не читала любовных романов, но сейчас ее, что называется, разобрало.

Ровно в полночь она отправилась в ванную комнату, спрятав книжку под пижамную кофточку. Чтение любовного романа казалось ей делом столь же интимным, как примерка нижнего белья. А в этом доме всех интересовало все! Закрыв дверь на щеколду, Даша опустила крышку унитаза, уселась на нее, открыла первую страницу и углубилась в текст.

Она вынырнула на поверхность только тогда, когда почувствовала, что у нее затекла нога. Даша потерла ее, встала и подошла к зеркалу. Попробовала представить себя той самой девицей, при виде которой у виконта случилось завихрение в мозгах.

…Вечернее платье на тонких бретельках откровенно обрисовывало безупречную грудь незнакомки. Незнакомка была молода и обворожительна. Дерзкий взгляд карих глаз, пышные волосы, спадающие на обнаженные плечи…

Бум! Бум! Бум!

— Чего тебе?

— Дашка, открой, мне нужно в ванную!

— Тебе не нужно, — бросила Даша, не двинувшись с места.

Продолжая смотреться в зеркало, она моргнула, и прекрасная незнакомка уступила место вполне обычной девушке в серо-черной полосатой пижаме. Из-за этой пижамы она была удивительно похожа на соседского кота Тишку. Темные волосы не спадали на плечи нежными волнами, а буйно вились, не желая держаться в прическе. И взгляд был не дерзким, а раздраженным.

Бум! Бум! Бум!

— Дашка, пусти меня! Я хочу в туалет!

— Ты хочешь лишний раз проскочить мимо холодильника, — отрезала Даша.

Взяла в руки баночку крема, купленного на прошлой неделе, и открыла ее. Баночка оказалась практически пустой. Даша заскрипела зубами. Ну что тут будешь делать? Поднять шум? Начать выяснять, кто виноват? Все это займет слишком много времени, переполошит весь дом и в конце концов превратится в очередной воспитательный процесс. А ей безумно надоели воспитательные процессы.

— Да-а-а-а-ша!

— Учти, я пересчитала все глазированные сырки.

Бум! Бум! Бум!

— Если ты сейчас же не отвалишь, я расскажу маме про петарду на уроке математики.

За дверью послышалось сопение.

— А я расскажу папе, что ты говоришь детям «отвалишь»!

Даша подошла к двери и рывком распахнула ее. За дверью обнаружился десятилетний головастик в трусах.

— Немедленно иди спать! — прошипела она. — У тебя вся физиономия в шоколаде.

К своей кровати Даше пришлось пробираться на ощупь — дом спал. В комнате было душно, пахло детской присыпкой и выстиранным бельем.

— Даша! — шепотом позвала ее темнота голосом маленькой Нюши. — Даша, я вся намочилась…

— Описалась?!

— Нет, я соком намочилась, мне спать холодно.

— Боже мой, Нюша! Ну что ты за хрюша?

Кое-как приспособившись к темноте, Даша вытащила из-под младшей сестры мокрое белье, а ее саму перенесла на диван. Нюша была легкой и теплой.

— Лежи здесь и не шуми: Полинку разбудишь. Тогда тебе мало не покажется. И не пей больше ничего!

— А вафли можно есть?

— Только попробуй.

С ворохом мокрого белья в руках Даша снова отправилась в ванную и в коридоре наткнулась на мать, закутанную в огромный халат. Та была бледной и неожиданно напомнила Даше луковицу, выращенную в стакане на подоконнике — белесую и малокровную.

— Ма, что случилось? — спросила Даша, заметив опущенные уголки ее губ.

— Ванька заболел. У него температура высокая. Опять всю ночь караулить… Слушай, в обед отведешь Мишу на тренировку?

— Мам, я не успеваю в обед! Мне приходится все время отпрашиваться. А теперь у меня новая работа, я вообще не могу опаздывать! И еще у меня будет гастрит, потому что я питаюсь одними бутербродами.

Она живо представила себе вчерашний день, когда осталась без обеда и могла рассчитывать лишь на припасенный заранее бутерброд с колбасой. Колбаса лежала в промасленном бумажном пакете в среднем ящике стола и настырно пахла, игнорируя новых Дашиных коллег, то и дело заглядывавших в кабинет. Желудок от голода скрипел так, словно в нем двигались мощные жернова. Улучив момент, Даша выдвигала ящик, наклонялась и там, внизу, жадно откусывала колбасу, стараясь как можно скорее прожевать ее и снова принять вертикальное положение. Насытившись, она почувствовала себя униженной и несчастной.

— Мам, я глотаю еду, как пингвин, потому что мне некогда нормально обедать.

— Не выдумывай, — отмахнулась мама. — Посмотри, какая ты румяная! Кровь с молоком.

— Это лихорадочный румянец.

— Даш, ну хватит. Ты уже, слава богу, взрослая. Не создавай мне проблем, ладно? Отведи Мишу на тренировку и возвращайся пораньше — у Максима в школе концерт. Если ты не придешь, он устроит сольный номер, который запомнится всем и надолго. Ты же у него главный авторитет. Да, и еще, Даш! Может, ты утром сбегаешь за лекарствами? Ванька сопит, как слон, капли нужны и мазь, чтобы ему спину натереть. А папа уезжает рано, у него конференция.

Представив себе завтрашний день, всю эту круговерть и нервотрепку, Даша затряслась от сдерживаемого гнева и обиды на судьбу. Ну почему, почему она должна все это выносить?! Конечно, она любит своих родителей, и младших братьев и сестер тоже любит, но… Но все равно это чудовищно несправедливо! Лет в двенадцать она превратилась в няньку. И ведь никто не спрашивал, хочет ли она этого! А уж в семнадцать, когда у других девочек начались романы, на нее свалилось столько работы по дому, что ни о каких романах и думать не приходилось. Теперь ей двадцать пять. И что изменилось?! Ничего. Стало только хуже. Она молодая, сильная, ответственная. На нее все рассчитывают.

Пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями, Даша проскользнула на кухню. За окном торчал фонарь, сонно таращась на двор. Она прислонилась лбом к оконному стеклу, чувствуя, как оно приятно холодит кожу. Снаружи было пусто и темно. В черном небе огненной точкой пульсировал самолет. Звезды по сравнению с ним казались блеклыми. Самолет наверняка был набит путешественниками, которые собирались повидать мир. Неожиданно для себя Даша сдавленно всхлипнула.

— Если тебе приспичило рыдать, засунь голову под подушку, — немедленно донесся до нее ворчливый юношеский голос.

Судя по всему, это был Петька, спавший на втиснутой между холодильником и столом кушетке.

У Даши перехватило горло. На нее вдруг накатило такое отчаяние, что невозможно стало терпеть. Все, все лезут в ее жизнь! Все знают, когда она выщипывает брови и стирает колготки! Кто-нибудь обязательно подслушивает, если она разговаривает по телефону! И поплакать в этом доме тоже нельзя! Зажав нос, словно ныряльщик, Даша выскользнула из кухни и бросилась в коридор. Сунула ноги в шлепанцы, открыла входную дверь и выбежала на лестничную площадку. Ночной подъезд казался гулким и страшным. Дверь тихо чавкнула, захлопнувшись за ней. По-прежнему зажимая нос, чтобы не разреветься в голос, Даша помчалась вниз по лестнице. Вырвавшись из подъезда в темноту, она птицей слетела по ступенькам и нырнула в щель между тесно припаркованными машинами. Их бока все еще были теплыми и едва уловимо пахли бензином. Даша перепрыгнула через низкую оградку, пробороздила газон и свернула за гаражи.

Здесь было тихо и пусто. В небе висел бледно-желтый месяц, прозрачный, как мармеладная долька. Дорожки, посыпанные щебенкой, казались сахарно-белыми. Задыхаясь от отчаяния, Даша села на корточки, прислонившись спиной к железным воротам гаража, спрятала лицо в коленях, сделала глубокий вдох и завыла. Она выла самозабвенно, жалея свою пропащую молодость, и не сразу поняла, что ей кто-то вторит: «У-у-у!»

На секунду затихнув, Даша задышала широко раскрытым ртом — нос распух и был капитально заложен. Где-то неподалеку послышался хруст щебня — кто-то приближался к ней. «Да наплевать!» — пронеслось в ее голове. Заливаясь слезами, она подняла голову вверх и снова завыла. Захрустело быстро и мелко, и тут же ей в лицо ткнулось что-то мокрое, волосатое и пахнущее псиной. В один миг шершавый язык обмахнул ее лицо. И тут же прозвучал сердитый мужской окрик:

— Булька, фу! Нельзя! Стоять, пес!

Невидимый Булька басисто тявкнул. Даша его не видела, потому что твердо решила не открывать глаза, и снова уткнулась в колени.

— Ого! — сказал через секунду все тот же хрипловатый голос. — Это, оказывается, все же человек. — Эй, — позвал незнакомец и потрепал Дашу по плечу. — Вы чего тут воете, как шотландская волынка? Может, вам помощь нужна?

Оттого, что с ней заговорили, проявили сочувствие, слезы начали душить Дашу с новой силой.

— Уйдите! Ничего мне не нужно! — прогудела она, закрыв руками голову.

Сползла по двери гаража и шлепнулась на землю.

— Между прочим, уже глубокая ночь, — небрежно заметил незнакомец. — Все младенцы в соседних домах наверняка пробудились от ваших завываний.

Булька снова полез к Даше, пытаясь облизать ее макушку. Он жарко и часто дышал, проявляя живой интерес к найденной за гаражами девушке. Даша продолжала рыдать, но выть перестала. Против воли она прислушивалась к тому, что происходит поблизости. Пес продолжал, поскуливая, крутиться рядом, а его хозяин закурил сигарету: сначала щелкнула зажигалка, а через некоторое время до нее донесся запах табака.

— Вас что, муж бросил? — спросил незнакомец равнодушным тоном.

— У меня нет мужа, — ватным голосом ответила Даша, продолжая прятать лицо в коленях. — И никогда не будет!

— Настоящая катастрофа, — заметил незнакомец. Чрезмерная серьезность его тона дышала иронией. — А с чего вы это взяли? Ну, что мужа не будет? Собираетесь принять постриг?

Даша была до такой степени переполнена эмоциями, что решила не сдерживаться. Впервые за все это время она подняла голову и приоткрыла глаза. Булька сидел прямо перед ней с высунутым языком и молотил хвостом по земле. Он оказался рыжей дворняжкой с острыми ушами. Рядом с Булькой стояли ноги его хозяина. Ничего особенного: спортивные штаны и кроссовки.

— Я-то как раз не против мужа! Мне очень даже пригодился бы муж! — воскликнула Даша, обращаясь к этим самым штанам. Хотя на самом деле говорила она больше сама с собой, чем с ними. — Но завести его я могу только по телефону! Помните, японцы изобрели такую игрушку, тамагочи? Что-то вроде яйца, в котором живет электронный домашний питомец. Нажимаешь на кнопки — и дело в шляпе: покормил, погулял… У меня муж тоже может быть только тамагочи. На другого у меня просто времени не хватит!

И она снова зарыдала.

— Первый раз встречаю женщину, которая не успевает выйти замуж. Вы что, карьеристка? Уверяю вас, мебель, которую вы продвигаете на рынке, никогда не заменит вам семью.

— Откуда вы знаете про мебель?! — Даша вскинула голову так резко, что у нее хрустнули позвонки.

Сквозь слезы, повисшие на ресницах, она пыталась разглядеть незнакомца, но свет месяца был слишком тусклым, а ближайший фонарь находился очень далеко.

— Неудивительно, что вы меня не узнали, — насмешливо произнес ее собеседник. — Вы дорыдались до такого состояния, что впору делать холодные примочки. Выглядите так, будто вас пчелы покусали.

— Вы кто? — испуганно спросила Даша, пытаясь подняться на ноги. Она уперлась спиной в ворота гаража и изо всех сил задвигала лопатками.

Незнакомец отшвырнул сигарету, шагнул вперед, взял ее под мышки и рывком поднял на ноги.

— Вообще-то это я подписал заявление о вашем приеме на работу, — сообщил он. — Мы виделись всего один раз, в моем кабинете. Ну, как? Память к вам вернулась?

— Олег Юрьевич? — испуганно спросила Даша.

— Петрович, — ухмыльнулся он. — Шумаков Олег Петрович. Нет, вижу, вы явно не карьеристка.

— Гав! — подтвердил Булька и заскакал на задних лапах, пытаясь передние поставить на девушку. Вероятно, задумал снова лизнуть ее в нос.

— Вы сами пришли за гаражи! — запальчиво сказала Даша, понимая, что ее рейтинг как надежного и выдержанного работника только что упал до нуля. А женский рейтинг ушел в глубокий минус.

— Что значит — сам пришел? Вы так выли, что Булька едва не сорвался с поводка. Вы Дарья, верно? Пойдемте отсюда, а то набегут окрестные автомобилевладельцы: решат, что мы угонщики. Лучше посидим на лавочке.

— Уже поздно, — сказала Даша, радуясь тому, что на улице темно и не видно, как она покраснела: страшно и мучительно. — Завтра на работу.

— Надо же. А мне как-то не показалось, что вы задумали как следует выспаться.

Он был выше почти на голову, хотя Даша не могла пожаловаться на рост.

— Мне надо умыться, и вообще. Представляю, на кого я сейчас похожа, — бормотала она, следуя за своим начальником, который, широко шагая, направился по тропинке к выходу из гаражного лабиринта.

— Вы похожи на ведьму, — бросил он через плечо. Наклонился и пристегнул Бульку к поводку. — Вам нужно успокоиться, прежде чем возвращаться домой. А то напугаете всех, кто у вас там… в квартире. Кстати, кто у вас там? Что не муж, я уже понял.

— У меня там родители и братья с сестрами, — ответила Даша.

Она почувствовала, что если прямо сейчас не расскажет новому боссу всю правду, на карьере можно будет поставить крест. Тот шел, не оборачиваясь, уверенный, что Даша по пятам следует за ним. Булька летел впереди воздушной рысью и натягивал поводок, словно огромная рыба леску.

— Садитесь, — велел Олег Петрович, остановившись возле широкой деревянной скамьи, вкопанной возле густых кустов боярышника.

Кусты росли полукругом, и местечко выглядело укромным. Земля вокруг была утоптана, рядом в траве валялись банки из-под пива и шелуха от семечек: следы бессмысленного веселья, устраиваемого изо дня в день жильцами окрестных домов. Здесь было гораздо светлее, чем за гаражами. Месяц зацепился за верхушку большого дерева и застрял в ветвях. Облака изо всех сил тащили его дальше, вытягиваясь от натуги.

— Не думайте, что я истеричка, — сразу же заговорила Даша, как только они уселись. — Просто все это давно копилось… И накопилось.

Сама она выбрала правый край скамьи, а Шумаков устроился на левом. Булька лег у ног хозяина и положил голову на лапы.

— Что — накопилось? — серьезно спросил Олег Петрович, достав из пачки очередную сигарету.

— Бытовые проблемы. Человек ко всему привыкает, конечно. Но иногда такая тоска берет, прямо хоть волком вой!

— Вы очень хорошо выли, — похвалил он, стараясь не улыбаться.

— Дело в том, что у нас дома даже поплакать спокойно нельзя, вот я и убежала, — не обращая внимания на его реплику, продолжала рассказывать Даша. — У меня шестеро братьев и сестер.

— То есть всего вас семь человек? — поразился Шумаков.

— С родителями девять. А квартира трехкомнатная. Она просторная, конечно, ну… Относительно. В маленькой комнате живут мама, папа и Ванька, в угловой — старшие мальчики. Пете девятнадцать, Максиму пятнадцать, а Мише недавно исполнилось восемь. А третья комната у нас девчачья. Там я, Полинка и Нюша. Полинке семнадцать, а Нюша у нас еще совсем маленькая. На кухне кушетка стоит, такое выездное место для сна. Там можно остаться, когда допоздна приходится сидеть — кому реферат написать, кому к контрольной подготовиться. Но это не поощряется. Потому что тот, кто остается на кухне, начинает шарить в холодильнике. Другим завидно, и они не спят, всю ночь ходят, как привидения, — вроде как в туалет или водички попить…

Шумаков молча курил, глядя в ночную темноту.

— Это я не в смысле жалуюсь, а в смысле… чтобы объяснить! — с отчаянием в голосе добавила Даша.

— А что, государство разве многодетным семьям жилплощадь не выделяет? — спросил Шумаков без выражения.

— Да выделяет, выделяет. Нам тоже выделили, но мы ее тут же сдали. Родители у меня все же не Рокфеллеры, знаете ли. А дети все время есть хотят — прямо как гусеницы! Да и вообще на них ужасно много денег уходит, больше, чем вам кажется. Кстати, они ужасно страдают, если у них что-нибудь не так, как у других. И это невыносимо — видеть, что они чувствуют себя ущемленными…

— Вы похожи на многодетную мать, — заметил Шумаков, небрежно выпустив дым. — А на самом деле вы всего лишь сестра.

— Всего лишь! — с горечью повторила Даша. — В этом-то и кроется корень всех бед. Чем старше я становлюсь, тем больше полагаются на меня родители. Иногда мне кажется, что они вообще забыли о том, что я тоже их ребенок! На меня столько дел наваливается… Вот и сегодня — все одно к одному. А у меня работа! Думаете, я не понимаю, какая у меня ответственная должность?

— Думаю, понимаете, — все тем же равнодушным тоном ответил Шумаков.

Казалось, он нисколько Даше не сочувствует. Хотя она изо всех сил старалась в нем это сочувствие разбудить. Ей хотелось, чтобы он понял, почему она выскочила на улицу и спряталась от всего света за гаражами.

— Завтра какой-то особенно суматошный день намечается. И Ванька заболел, и Мишу на тренировку вести некому, и у Максима концерт в школе. И если я не приду, он обидится. А в его возрасте обиды такие ужасные… Иногда на всю жизнь.

Шумаков неожиданно развернулся к Даше всем корпусом и посмотрел прямо на нее. Она не знала, какого цвета у него глаза. Видела только их блеск. И в этом блеске чувствовалась злость — жесткая, мужская, безжалостная.

— Слушайте, зачем вы это делаете, а? — бросил он.

— Что? — испуганно спросила Даша.

— Зачем вы живете жизнью своих родителей? Это ведь они решили стать многодетными, а не вы.

В тот первый раз, когда она увидела начальника, войдя в его кабинет, она сразу почувствовала в нем эту резкость и недружелюбие. Он поздоровался с ней коротко, крепко пожал руку, сказал несколько общих фраз и немедленно выставил. Он поверил кадровику, который считал, что Даша им подходит. Сама она его мало интересовала. С чего она взяла, что сейчас ей удастся разбудить в нем сочувствие?

Шумаков тем временем продолжал добивать ее вопросами:

— Почему вы согласились выполнять чужие обязательства? Взять на себя чужую ответственность? Это же глупо. Это так глупо, что даже обескураживает. Вы росли в хорошей, дружной семье, помогали младшим. Но теперь вы выросли и должны начать собственную жизнь.

— Да как же я могу начать, когда они без меня не справляются? — в голосе Даши прозвучало не только отчаяние, но и возмущение тоже.

Она же ему все объяснила, а он… Он обвиняет ее!

— Вы наверняка думаете, что я бесчувственный тип, — Шумаков словно подслушал ее мысли. — Но ведь у того, кто решил вытащить из вашей пятки занозу, не обязательно должны дрожать руки. Чем холоднее голова у советчика, тем лучше. Вам просто повезло, что именно мой пес нашел вас за гаражами. Потому что я бизнесмен и способен дать вам разумный совет.

Булька встрепенулся и посмотрел на хозяина, пророкотав что-то по-своему. Вероятно, знал, что слова «мой пес» имеют к нему прямое отношение. И тут же вскочил, завертелся, требуя отпустить его с поводка.

— И я дам вам совет.

— Да? — неопределенно спросила Даша. Она вовсе не была в этом уверена.

— Да, — твердо ответил Шумаков и отпустил собаку на волю. — Как честный человек я просто обязан наставить вас на путь истинный.

— И что это за совет? — в голосе Даши по-прежнему звучала обида.

— Вам пора бежать с каторги. Ваша жизнь проходит не так, как вы мечтали. И этому нет никаких оправданий.

— Вы наверняка были единственным ребенком в семье, — выпалила Даша.

Это должно было сразу поставить его на место. Что он вообще понимает в жизни?! Наверняка катался как сыр в масле! Мамки, няньки или любимая бабушка. А вот у них ни одной бабушки и ни одного дедушки. Потому что родители детдомовские. Понятно, что они решили завести большую семью. И сделать так, чтобы все дети были счастливы! Раньше Дашу такие мысли трогали до слез.

— Нет, я был не единственным. У меня есть старшая сестра. Если честно, она меня не очень-то баловала.

— Не думаю, что это разрушило ваше детство.

— Вы сейчас пытаетесь перевести стрелки, — насмешливо заметил ее собеседник. — Вам страшно не хочется признавать, что вы сами виноваты в том, что живете, как служанка.

— Служанки служат! — бросила Даша. — А я люблю своих братьев и сестер! Чувствуете разницу?

— Мне кажется, вы сейчас лопнете, — с подозрением заметил Шумаков. — Как Сеньор Помидор. Или кто там еще лопался в сказках? И зернышки разлетятся по всему двору.

— Какие такие зернышки?! — возмутилась Даша. Ее действительно распирало от гнева.

Ну и пусть он ее начальник. Пусть она навсегда потеряет его уважение. Она должна все ему высказать… Однако он не дал ей такой возможности.

— Слушайте, вы говорили родителям о своих чувствах? И вот эту фразу про мужа, помните? — Он передразнил ее, скопировав даже интонации: — «У меня нет мужа! И никогда не будет!» Говорили?

Даша посмотрела на него удивленно:

— Но как я им скажу?!

— Значит, не говорили. — Шумаков затянулся и выпустил дым вверх, задрав голову. — То есть вы, безусловно, много сделали для того, чтобы жить по-человечески.

— Я им другое говорила, — Даша сцепила руки на коленях и принялась перечислять: — Я говорила, что устаю, что у меня ни на что не остается времени, что я не успеваю справляться со своими собственными делами, не успеваю отдыхать. Вернее, я отдыхаю, но…

— Вы отдыхаете все вместе, — подсказал Шумаков. — Семьей.

Он оказался на удивление проницательным, хотя и не слишком добрым.

— Да что же я могу сделать, Олег Петрович?

— Нет уж, на этот вопрос я вам отвечать не стану. И строить планы вместо вас тоже.

— Чтобы жить своей жизнью, нужно уйти из семьи, — задумчиво сказала Даша. — Но ведь если я брошу всех своих… Это будет предательством!

— У меня на фирме есть система поощрений и бонусов. Тринадцатая зарплата тоже есть. Оплачиваемый отпуск, отгулы… Не понимаю, почему вы должны бросать семью. Будете помогать своим материально. По мере сил. Слушайте, у вас какое-то извращенное понятие о чести. Вы уже взрослая женщина. Молодая и симпатичная. Почему вы до сих пор не осознали свою личностную ценность? Это просто дикость какая-то. Добровольное рабство… Первый раз с таким сталкиваюсь.

Неожиданно для Даши он поднялся на ноги и коротко свистнул. Булька немедленно выломился из кустов, радостно повизгивая.

— Пойдемте, я отведу вас домой. Совет я вам дал, плакать вы перестали, смотреть на вас больше не страшно.

Даша растерялась. Только что они сидели и разговаривали, и вдруг — домой.

— Хорошо, — сказала она, не сумев скрыть разочарования.

— У меня завтра утром важные переговоры. Мне необходимо выспаться. — Это был словно намек на то, что если бы не переговоры, он бы сидел здесь с ней до самого утра. — Кстати, симпатичная пижамка.

Только сейчас Даша поняла, как выглядит со стороны. Застиранная пижама с укороченными штанами и разномастными пуговицами, жуткие шлепанцы и стоящие дыбом волосы. Срочно, просто немедленно бежать отсюда!

— До свидания, — дрожащим голосом сказала бедолага, приложив руку к груди. — Всего вам самого доброго.

— Вы со мной прощаетесь, как с иностранной делегацией, — усмехнулся тот.

Но Даша его уже не слышала, потому что мчалась к подъезду так, что ветер свистел в ушах. Пес рванул было за ней, но тихий окрик хозяина заставил его вернуться.

— Вот, Булька, видишь, — сказал Олег Шумаков, когда хлопнула дверь подъезда. — Не зря ты рвался на улицу в такое время. Спас целую девушку. Получишь за это косточку.

Даша не шла у него из головы. Он уже поднялся в квартиру, вытер Бульке лапы влажной тряпкой, уже улегся в постель, закинув руки за голову — именно в этой позе он всегда засыпал быстро и сладко. Однако сон никак к нему не шел. Олег пытался вспомнить, какое впечатление произвела на него Даша Азарова, когда он увидел ее впервые.

Тогда она была собрана, деловита, внимательна и ужасно серьезна. Ни разу не улыбнулась, не стрельнула глазками, как это делали многие служащие, встречаясь с молодым начальником. Он даже удивился. И не предложил ей присесть. Не велел секретарше принести чаю. Ах, да, его секретарша тогда уже уволилась… Точно! Он еще подумал, не заварить ли чай собственноручно, но решил, что это будет уж слишком. И не стал. Отпустил ее с миром. И вот как оно все повернулось.

Да, кстати, когда вот эта самая Даша Азарова вошла в его кабинет, он сразу обратил внимание на ее фигуру. Юбка была скромной длины, зато туго обтягивала бедра. А из буйных, как теперь выяснилось, волос, она ухитрилась сделать какую-то скромную прическу, из которой выбился один дикий локон. Эта смесь скромной деловитости и женственности его сразу зацепила. Он несколько раз вспоминал о новой сотруднице и даже хотел вызвать ее еще раз, но решил, что они скоро встретятся на совещании, и тогда будет возможность приглядеться к ней получше.

Минут через двадцать художественного вращения на кровати Олег понял, что ему никак не уснуть. Отправился в ванную, плеснул себе в лицо холодной водой и посмотрел в зеркало.

— Что, опять начал? — спросил он у своего отражения. — Раздавать рекомендации, вмешиваться в жизнь других людей? Тебе что, мало? Наступаешь на те же самые грабли?

Однажды он уже вмешался в жизнь собственной сестры и дал ей «умный» совет. С тех пор она его ненавидит, потому что все закончилось плачевно. Олег дал себе слово больше никогда в чужую жизнь не лезть. Но сегодня, наставив Дашу Азарову на путь истинный, раскаяния почему-то не испытывал. Наоборот, чувствовал удовлетворение. Налив себе чашку чая, Олег сел в кресло и возложил ноги на журнальный столик. Булька тотчас прибежал и стал выпрашивать кусочек печенья. Выпросил, не разжевывая, проглотил и улегся рядом.

Олег продолжал размышлять, почему ему так хорошо. Вероятно, приятное чувство возникло оттого, что подспудно он понимал — одним советом дело не ограничится. У него есть все шансы помочь симпатичной девушке. Если она решит уйти от родителей, он предложит ей на первых порах пожить в той квартире, которую фирма снимает для командированных сотрудников. И еще он может под предлогом срочной работы вырвать ее на выходные из лап семьи и покатать на машине. Отвезти в ресторан и вкусно накормить — не домашней едой, к которой она наверняка привыкла, а чем-нибудь эдаким, гурманским. Кроликом по-анжуйски, например. Или карпаччо из лосося с мятным песто. Или вот еще филе форели, запеченным в миндале… Женщины любят заказывать рыбу и пить белое вино, в такие моменты им кажется, что они на высоте.

Олег решил, что завтра после переговоров обязательно поинтересуется новой маркетинговой стратегией. Для чего заглянет в кабинет Дарьи Азаровой.

Оглавление

Из серии: Романтическая история

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Уволить секретаршу! предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я