Отражение. Зеркало любви

Галина Гончарова, 2019

Это у вас войны, заговоры и прочие развлечения, господа мужчины. Но это – ваши личные трудности. А у девушек задача какая? Выйти замуж. По любви и за хорошего мужчину. Только вот как его найти? Или он уже сам нашелся? Правда, в другом мире. И что теперь с этим делать? У Марии-Элены своя любовь, у Матильды своя, и обе умудрились влюбиться не по месту прописки. И с этой самой любовью сестры совершенно не обращают внимания ни на завистников, ни на грозящие им опасности. Они же вместе! Неужели не справятся? Или справятся – но какой ценой?

Оглавление

Из серии: Отражение

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Отражение. Зеркало любви предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава 3

Мария-Элена Домбрийская

Кого можно найти в дамской гостиной с утра?

Малену.

Графиню Элинор.

Астелу, Даранель, Силанту и Ровену.

Графиня занималась своими тремя подопечными (Силанта не спорила, понимая, что мать пока не в состоянии стояния), а Малена и Ровена прикидывали очередное ПВО.

Противовражескую оборону то есть.

И тут стук в дверь, и явление лакея, за которым идет этакий молодцеватый джентльмен с военной выправкой.

— Вам, ваша светлость, письмо.

— А не пакет от фельдмаршала?[7]

Матильда, усмехнувшись, приняла конверт.

Именно Матильда, потому что рядом была Силанта. И Малена уступила управление сестре, предпочитая отсидеться в тишине и безопасности.

Матильда посмотрела на мужчину, который доставил конверт. Пожилой, лет сорока, в ливрее, волосы уложены, усы нафабрены так, что острые кончики загибаются вверх двумя иглами.

«Это королевский курьер», — шепнула Малена.

Матильда приняла решение. И в руку курьеру вполне естественно скользнула серебряная монета, которую тот принял без малейшего удивления.

Да, вот на таком и горят шпионы. Сколько давать, кому давать, в деньгах или по шее…

— Благодарю вас, уважаемый?..

— Арос Хост, ваша светлость.

— Благодарю вас, уважаемый Хост. На улице сегодня прохладно. Возможно, вы не откажетесь от чего-то согревающего?

Курьер пригладил усы пальцем. Этак, залихватски.

— Мне, ваша светлость, и велено дождаться ответа…

— Тем более! Аманда, накрой стол в малой гостиной!

Подоспевшая домоправительница мило улыбнулась, присела в реверансе и повлекла за собой курьера.

Матильда промаршировала к столу и с хрустом вскрыла печать на конверте. Тяжелая блямба красного сургуча с вытесненным символом чего-то трехголового и крылатого сломалась под тонкими пальчиками.

— Почитаем…

Письмо было коротким и по делу. Силанта попробовала влезть за спиной Матильды, но Ровена самым хладнокровным образом наступила Колойской на подол.

— Ох! Умоляю о прощении!

— Дура криворукая! — взвизгнула Силанта.

Матильда подняла тяжелый взгляд на «сестру».

— Еще раз оскорбишь мою компаньонку — поедешь ко двору в старых платьях.

— Но она же…

— Помешала тебе подглядывать? Я и так скажу, что в письме, не позорься. Завтра у меня встреча с его высочеством, который и примет решение по моему вопросу.

— Завтра? — ахнула графиня Элинор.

— Да.

Конечно, громадная честь. Приема у короля или принца могли годами дожидаться. Но это — всякая дворянственная мелочь, а здесь цельная Домбрийская — это первое. И Тальфер наверняка поспособствовал — это второе.

Вспомнив про Варсона Шефара, Матильда загрустила. Кризис обещался или сегодня, или завтра, а там видно будет — выживет, не выживет… второе пока было вероятнее. Исхудал бедолага так, что на скелет стал похож.

Графиня поднесла руки к щекам.

— Но как же… я же…

— Графиня, — мягко произнесла Матильда. — Нам с вами сейчас надо будет поговорить. Наедине.

Астела сморщила носик, Силанта открыла рот. Матильда посмотрела на них фирменным взглядом бабушки Майи.

— Кто-то меня не понял? Ваше сиятельство, тетушка Элинор, прошу вас помочь мне написать ответ для его высочества. Пройдемте в кабинет?

Что графиня и сделала под недовольными девичьими взглядами.

Силанта скрипнула зубами и помчалась докладывать Лорану.

* * *

В кабинете Малена села в кресло и достала письмо.

Так…

— Ваше высочество… большая честь… благодарю вас за оказанную милость… пойдет?

Графиня, которая наблюдала через плечо герцогессы, кивнула:

— Да, Малена. Вполне. А…

— Ровена, солнышко, ты не отдашь курьеру письмо? — Матильда накапала сургуча, запечатала его фамильной печаткой с ланью и протянула подруге. Да, уже подруге. — Заодно можешь посплетничать, с герцогессой-то он вряд ли будет откровенничать, а ты, считай, своя…

Ровена кивнула и улетучилась.

Матильда прямо поглядела в глаза графине.

— Сейчас у нас с вами будет серьезный разговор. Принц молод, красив, не привык к отказам от дам. Я молода, симпатична… и не собираюсь ему отказывать.

Графиня открыла рот. Но высказаться о нравах современной молодежи не успела.

— А…

— Поэтому надо сделать так, чтобы принц мне ничего не предлагал.

Графиня рот закрыла. Матильда развела руками.

— Он — принц, а я Домбрийская. И речь не идет о свадьбе, так, попользоваться. Тетушка, давайте уж говорить прямо, если принц назначит мне такую цену — я смогу ему отказать? Астела бы смогла?

Графиня Элинор вздохнула.

— Нет. Не смогла бы.

— Но это не повод… Минуту.

Девушка прислушалась к шорохам за дверью и продолжила говорить, постепенно понижая голос и приближаясь к двери.

— Я совершенно не считаю, что женщина должна спать с кем-то, чтобы получить то, что ей и так причитается…

И с последним словом Матильда со всей дури пнула дверь кабинета.

Та распахнулась.

На пол полетел Лоран Рисойский с разбитым носом. Падая, зацепил Силанту, и она тоже рухнула, свалив заодно рыцарские доспехи, стоявшие в углу.

Матильда только головой покачала.

Видимо, эта дура решила все доложить дядюшке, а тот, нет бы сразу войти, предпочел сначала подслушать под дверью, о чем таком тайном говорят дамы.

Зря. Вдвойне зря, учитывая, что дверь открывается наружу.

— Тетушка, позвоните в колокольчик, — вздохнула герцогесса. — Кажется, дядюшка не сможет меня завтра сопровождать в гости к принцу.

Лоран аж выть перестал.

— Куда?

— В гости к его высочеству.

— А…

— А теперь вам прямая дорога в гости к лекарю. Со сломанным-то носом.

Вой возобновился.

Матильда пожалела, что сломала дядюшке только нос. Эх, надо бы еще и конечности, но тут уж — чем подставилось. Может, сотрясение мозга будет?

— Силли, потом доспехи на место верни, ты в них все равно не влезешь. Шлем можешь взять для дядюшки.

Матильда закрыла дверь, не обращая внимания на страдальцев и появившихся лакеев, и повернулась к графине.

— Тетушка, мне нужна ваша помощь. Вы же понимаете, одеваться можно по-разному…

Элинор пару минут подумала и кивнула:

— Кажется, понимаю.

— А раз так — действуем. У нас мало времени.

Рид, маркиз Торнейский

— Рид! Твою ж!

Маршал Иллойский спрыгнул с коня и крепко обнял маркиза. Рид улыбнулся в ответ и хлопнул старого знакомого по плечу.

— Живы?

— Живы, — подтвердил Артан. — А вот Хурмах сдох.

— Туда ему и дорога, — не проявил никаких душевных терзаний маркиз. — Ну что — вперед?

— Вперед.

* * *

Если кто-то наивно думает, что враги бегут — и все, победа…

Зря. И снова — зря.

Это даже не начало победы, это так, разминка.

Вот представьте: враг бежит, враг разбит. Его надо догнать и добить. Или пленить. Надо позаботиться о своих, живых и мертвых. Позаботиться о чужих, живых и мертвых. Собрать трофеи, приготовить поесть, обеспечить ночлег…

Надо, надо, надо…

Победили? Молодцы! А теперь давайте работайте.

Войско поделилось естественным путем. Артан разбил свой отряд на десятки и направил патрулировать окрестности, зачищать, собирать трофеи — и гнать все к стенам крепости.

Пленных степняков сгоняли туда же.

Своих искали на поле боя, находили, мертвых оттаскивали в сторону, живых тащили в крепость, к лекарю. Этим занимались обозники Эльтца. Сам Хенрик погиб. Тело его нашли под стеной.

Из отряда в пятьсот человек, с которым Рид вышел из Равеля, осталось семьдесят шесть.

Раненые, усталые, измученные, почти не стоящие на ногах, но счастливые донельзя.

Победа!

Тут даже потаскать трупы не в тягость.

Степняков пока собирали в одном месте и связывали. Худо ли, бедно… солдаты кружили рядом с ними, словно акулы. Только дернись, только дай повод, свесь пятку в воду… уж она тебя!

Дураков не находилось.

Каган погиб.

Погибла и большая часть кал-ранов, остальные были ранены. Тело Хурмаха Рид распорядился повесить на воротах.

Во исполнение обещания. Сказано было на переговорах — повешу? Вот и виси молча.

Люди работали на волне эйфории. Рид тоже работал, пока не…

— Ваше сиятельство!

— Да?

— Тут девка, говорит, она ваша невеста.

Рид только вздохнул.

— Веди.

* * *

Маркиз Торнейский никогда не видел Шарлиз Ролейнскую, но узнал ее сразу. Потрясающе красивая женщина, шикарные волосы, тело, громадные глаза…

Пришлось поклониться.

— Госпожа…

— Маркиз. — Глаза Шарлиз чуточку сощурились, как у кошки. — Я могу поздравить вас с победой?

— Можете.

— Поздравляю! — Шарлиз скользнула вперед, прижалась всем телом и крепко поцеловала Рида. Хотела в губы, маркиз увернулся, вышло в щеку.

При всем уважении и понимании ситуации…

Плевать на понимание, все равно она под Хурмахом побывала! Для Рида Шарлиз была непоправимо грязной. Запятнанной.

Смешно звучит?

Но вот такой выверт сознания. Если бы Шарлиз блудила с кем-то из Аллодии, Рид бы отнесся к этому легче. Но степняки? Враг?

Подстилка врага… фу, пакость какая.

Даже если она не по своей воле… не по своей ли? Судя по довольному и цветущему внешнему виду, Хурмах ее особенно не принуждал. Одни камни в браслетах стоят столько, что Ланрон восстановить хватило бы. Рубины малым не с перепелиное яйцо.

— Я тоже рад, что вы остались живы. — О предложении Хурмаха Рид промолчал, подозревая, что им и каган не делился ни с кем. — Полагаю, вы хотите вернуться к отцу?

На такую удачу Шарлиз даже не рассчитывала.

— Да, мне хотелось бы…

— Не имею ничего против. Я провожу вас до Равеля, оттуда по морю…

— О нет! Только не корабли!

— Тогда по суше. Полагаю, эскорт ваш батюшка обеспечит.

Шарлиз опустила ресницы.

— Да, маркиз. Я тоже так думаю. Кстати, эти люди со мной, если бы не они, я не пережила бы плена.

Рид хмыкнул, оглядывая троих женщин, закутанных с ног до головы по степному обычаю, и четырех мужчин. Достаточно молодых, крепких, полукровок, кстати. Очень похожи на аллодийцев, но кожа смугловата, губы тонкие, да и сами движения…

Это надо просто видеть, чтобы понять. Степная школа боя.

— Об этом мы еще поговорим. А пока…

Рид огляделся вокруг. По счастью, Шарельф Лоусель оказался рядом. Маркиз поманил его пальцем и приказал — шепотом и коротко.

Шарельф кивнул, поклонился Шарлиз и пригласил следовать за собой. Не слишком быстро, нога болела — жуть. Чудо еще, что ходить может.

— Прошу вас, госпожа…

Посидят пока опасные гости где-нибудь под замком, к примеру в башне. Потерпят.

А не нравится — пусть жалуются. В письменном виде, лично маркизу Торнейскому.

* * *

Шарлиз не нравилось. Но…

При ней оставались Бурсай и Рохсай. При ней оставалась Аршана, девчонка-служанка, которую подарил ей каган, в Степи это была обычная практика. А посидеть в башне…

Шарлиз понимала, что все висит на волоске. И если она будет его раскачивать…

Долго ли она сможет скрывать свою беременность? Если уже себя отвратительно чувствует?

Пару раз стошнит, потом сознание потеряет… ну и умному достаточно. А маркиз Торнейский не производит впечатления дурака.

Шарлиз оценила.

И одновременно испытала и чувство радости, и разочарование.

С одной стороны, было в Торнейском нечто… подсознательно мужское. За таким действительно будешь как за каменной стеной. Не в темнице, но этот сделает все для своей жены и детей. И в постели с ним наверняка будет интересно. Такие не бывают плохими любовниками.

С другой стороны — Шарлиз знала себя. Ей нравится разнообразие, ей нравятся мужчины, рано или поздно она захочет большего, и…

Стерпит ли Торнейский измену?

Ага, смеяться после слова «ли». Ни терпеть, ни смиряться, ни молиться… Шарлиз оказалась бы запертой наглухо после первой же измены.

Вот и не знаешь, что делать. То ли порадоваться, что боги отвели, то ли погрустить, что такой мужчина мимо проплыл.

Или еще не поздно?

Может, попробовать его соблазнить? Мать говорила, что на ранних сроках, если себя хорошо чувствуешь…

Шарлиз коснулась живота.

Нет.

Ни один мужчина не стоит риска потерять ребенка. Будущего правителя Степи. Лучше уж потерпеть девять месяцев, а там опять вести привычный образ жизни.

Шарлиз смотрела в окно.

Воины сидели и ждали, женщины молились, а за окном шла работа. Победители разгребали все то, что наворотили побежденные, и таскать им еще было — не перетаскать.

Его высочество принц Найджел

Его высочество проводил время в одиночестве.

Редкий случай, но вполне возможный. Иногда принцу хотелось просто отдохнуть, поваляться в компании кувшинчика хорошего вина, подумать о своем, о личном…

К примеру, о болезни отца.

Вот ведь правильно все, стоило отцу заболеть, как все забегали вокруг Найджела. И Тальфер, и Тарейн, и… да все. Кланяются, в глаза заглядывают, наушничают… знают шавки, кто их хозяин.

Найджел коснулся пузырька в кармане.

Надо же, такой маленький, а столько всего в нем заключено. Надежды, интересы, мечты… принц вытащил склянку и поглядел на свет.

А маловато снадобья осталось. Надо будет завтра наведаться к ведьме, а то вдруг не хватит.

Отец пока болеет, но умирать не собирается.

Найджел произнес это про себя и поморщился. Восьмилапый, ведьма обещала, что все будет быстрее, надо спросить, почему не так?

Принц вспомнил темные загадочные глаза, вспомнил бледное лицо и поежился.

Гадость.

Но… есть ли выбор? Иногда приходится идти на сделки с совестью. И вообще… станет он королем и прикажет казнить эту гадину, вот! А нечего было его отца травить!

Найджел это безнаказанным не оставит.

Ведьма наверняка знала, для кого готовилось зелье, а значит, сама виновата. Судьба у нее такая. Обязательно надо будет ее казнить после коронации.

* * *

Мысли у дураков сходятся.

У подонков они сходились еще более успешно.

В небольшом домике, где часто гостила леди Френсис и служил бдительный Сарет Корм (благодаря которому Варсон до сих пор висел между жизнью и смертью), было тихо.

Сегодня визита дам не предвиделось. Надо и отдыхать иногда.

Френсис Сорийская, Диана Лофрейнская, Ластара Сиарошт — и это еще не весь список. И к каждой нужен свой подход, у каждой свои привычки, вкусы… впрочем, скоро придется расставаться с некоторыми из них.

К примеру, Ластара.

Мужчина подозревал, что свое дело наглая полукровка уже почти выполнила. Вот стоит на столе еще один флакончик… Если первый, который готовила Ластара, вызывал безумие и медленную смерть, то второй содержал сильный яд. Три-четыре приема — и не спасут. Хоть там Брат с Сестрой спустись с небес, хоть Восьмилапый появись — не поможет.

Пусть Ластара даст его принцу, а дальше Найджел и сам все сделает. Усердная тварь, старательная…

Не дай боги, такое из его детей вырастет. Хотя тут-то ясно, мать нужна подходящая.

Мужчина потер подбородок.

Да, абы кому свое семя не доверишь. Та же Дилера Эларская — видел он ее портрет, не факт, что эта жердина ребенка выносить сможет. Нужен запасной вариант.

Мужчина хмыкнул.

Да, именно так, запасной вариант.

К примеру, иметь королеву — и нескольких любовниц. И чтобы затяжелели они одновременно. А в нужный момент или подменить ребенка, или просто объявить о рождении наследника… его кровь в нем все равно будет, а королева промолчит. Пусть только попробует не смолчать.

Мужчина задумался.

Для этого нужна женщина светловолосая, желательно схожая с ним, сирота, без многочисленной и влиятельной родни, при этом благородная, неглупая, воспитанная…

Надо бы посмотреть таких по монастырям.

Кстати, ведь сейчас в столице есть одна монастырская воспитанница. Мария-Элена Домбрийская, которая собирается ко двору.

Что ж, на нее тоже надо посмотреть пристально. И на предмет рождения детей, и на предмет награждения. Когда он сядет на трон и союзникам надо будет бросить куски мяса. Домбрийское герцогство может стать таким куском.

Надо, надо приглядеться к герцогессе.

Мужчина невидящими глазами смотрел в окно, на звезды.

Сарет заглянул в комнату, неслышно зажег свечи и вышел. Пусть господин размышляет.

Сарет обо всем знал и не собирался мешать его планам. Только вот… что делать с удравшим нюхачом?

А может, и делать-то уже ничего не надо. Судя по тому, что все тихо-спокойно, он сам помер, все же Сарет хорошо приложился. Мог выползти на последних силах, да там и подохнуть, вполне мог.

А значит, нечего и господина расстраивать.

Не было ничего. И никого не было.

Точка.

Матильда Домашкина

— Да, выглядеть можно по-разному.

— По-кошмарному, по-безобразному… — продолжила издеваться Матильда.

И было отчего.

Матильда весь день провисела в интернете, выискивая ролики визажистов и стилистов, благо был выходной. И гулять никуда не пошли, не до того.

Раскопали старую, еще бабушкину косметику и принялись извращаться перед зеркалом.

Получившийся результат вдохновлял.

Жуткое трупообразное, которое отражалось в зеркале, лучше было не показывать священникам — могли и крестом шибануть. Так, для профилактики вампиризма.

Сиреневые тени на веки, розовые — под веки, немножко черной краски там, немножко тут — и растушевать.

И вы получите такое страхозаврище, что в ужасе отшатнутся и враги, и друзья.

Словно напоминая о друзьях, зазвонил телефон.

— Да?

— Малена?

— Да, Сережа. Что случилось?

— Да ничего. Слушай, мы во вторник видимся?

Малена и Матильда начали прикидывать расписание. Получалось, что да.

— Видимся. Если ничего форс-мажорного не случится.

— Отлично. Буду ждать.

Матильда дружески попрощалась с парнем и повернулась к своему отражению в зеркале.

— А если еще мелка добавить?

Девушки активно готовились к встрече с принцем.

Рид, маркиз Торнейский

— Голубя в столицу я отправил, — Артан осматривал окрестности, — и в Равель тоже, пусть оттуда отпишут Самдию.

Рид фыркнул.

— Да уж. Хорошо, что не породнимся, от такого помощи зимой попросишь — к осени получишь.

— Точно не породнитесь?

Рид покачал головой:

— Не хочу. Понимаю, что не виновата Шарлиз, но — не хочу! Убивайте, а я в постель с ней лечь не смогу. Даже ради блага государства.

Артан и не подумал уговаривать.

— Заберешь ее с собой?

— Куда ж я денусь?

— В столицу? — предположил Иллойский. — Или есть еще варианты?

Рид скривился.

— В столицу…

А там праздники, чествования… домой хочется. А не получится.

— Я, наверное, дня через два и поеду в Равель. И девчонку с собой возьму, оттуда уж сама до отца доберется.

— Свита у нее…

— Степняки, — спокойно махнул рукой Рид. — Полукровки, думаю, из личной гвардии кагана.

— Что?

— Есть у них такой обычай. Отдавать детей в гвардию кагана, своего родного обычно жалко, а вот от рабынь… кто их там считает?

Артан задумался.

— И ты, зная это…

— Оставил их в живых? В крепости? При Шарлиз?

При каждом перечислении Артан кивал, и Рид махнул рукой еще раз.

— Знаю. Но у них свой кодекс чести. Думаю, каган приказал им оберегать девчонку. Если сейчас всех этих людей от нее забрать — начнутся скандалы. Сделать они ничего серьезного не смогут, из башни-то, и приглядывают за ними как следует, но… тебе скандалы нужны?

Артан подумал.

Действительно, глупо как-то переживать из-за четырех степняков, когда их…

— Степняков было тысяч тридцать. Где-то тысяч десять мы перебили, еще тысяч шесть, по первым подсчетам, в плену. Остается четырнадцать тысяч.

— Думаешь, догоним?

— Думаешь, удрали? — в тон Торнейскому осведомился Артан.

— Уверен. Даже ради добычи не остановятся. Каган погиб, сражение проиграно, остается сделать то, к чему они и привыкли, — удирать на всех парусах. А нам — чистить территорию, чтобы случайно кто не затерялся по дороге.

— Что с пленниками делать будем?

Интересовался Артан исключительно ради очистки совести. Рид отвечал так же.

— Пусть отстраивают, что порушили. Потом с Дораном то же самое, и Интару пусть почистят. И в Равеле работ хватает. А потом пинка под зад — и в Степь. Кто жив останется.

— Коней много взяли. Не прокормим.

— Гнать этих тварей табуном в Степь и торговаться за пленных. Все равно на них никто, кроме степняков, не сядет.

Артан подумал пару минут и кивнул:

— Да, пожалуй. Ты раньше поедешь, а я все обустрою — и тоже в столицу.

— Да я тоже могу задержаться.

— Нет. Ты поедешь как можно скорее.

— Почему? — насторожился Рид.

— Из столицы доходили плохие вести. Король, похоже, приболел, если что — тебя его высочество послушается.

Рид застонал в непритворной тоске.

— Ладно. Еду завтра же.

Артан развел руками.

Выиграть войну?

Вы попробуйте мир выиграть! Вот это будет ставка!

Аллодия, Аланея, дом Домбрийских

Если пациент хочет жить, то медицина бессильна. Лорена была живым подтверждением этого постулата. Несмотря на все усилия лекарей, она поправля — лась.

Сотрясение мозга постепенно проходило, нога, правда, не срасталась, но ведь и сколько времени прошло? Считай, нет ничего. С такими переломами и по полгода лежат…

Лоран сидел рядом и держал сестру за руку. Лицо его переливалось всеми оттенками синего и фиолетового.

— Вот так, сестренка.

— Стерва, — прошипела Лорена. — Я тебе еще когда это сказала?

— Признаю, ты была права, а я ошибался.

— И что мы теперь будем делать?

— Разумеется, подождем. Пусть она вступит в права на наследие, а уж там…

— Там — что? — прищурилась Лорена.

— Я снял один симпатичный домик. Кричи, не кричи — не услышат. А и услышат, не забеспокоятся. Отвезу ее туда и буду спать с девчонкой, пока она не затяжелеет.

— Думаешь, у нас есть на это время?

— Уверен.

— А если Найджел лишит ее девственности?

Лоран фыркнул.

— Так будет еще лучше. Если что — я и королевского ублюдка приму как своего, понимаешь?

Лорена понимала.

Когда у женщины есть ребенок, она на все пойдет. Ради малыша она солжет, украдет, убьет… разумеется, если это нормальная женщина. Вот сама Лорена вышла же замуж! И Силли стала падчерицей герцога и получила все, что пожелала.

Мария-Элена тоже будет сговорчивее с пузом. Или с ребенком.

Кстати…

— А где Силли? Я ее давно не видела…

Лоран пожал плечами:

— Где-то. Я за ней не слежу, ее вообще взяла в тиски графиня Ардонская.

— Стерва!

— Повторяешься, сестренка.

Сестренка повторилась еще раз — и с удовольствием. И покрепче.

Лоран махнул рукой.

— Вкус у нее есть, одеть девчонок сможет, вывести тоже, а больше и не надо. Ты сейчас этим заниматься не можешь, пусть она занимается.

Лорена скрипнула зубами.

И повторилась еще раз.

Восьмилапый этой стерве малолетней ворожит, не иначе! Откуда еще бы взялась такая удачливость?

Синий нос Лорана был тому хорошим подтверждением. И дернул же его шервуль попробовать что-то подслушать? Под дверью, которая открывалась наружу!

Сам виноват, думать надо было.

Нос откровенно болел. Хорошо хоть, не сломан, но все равно приятного мало. И сопровождать племянницу не получится, такое — не замажешь даже известкой.

И Лоран впервые задумался, стоит ли семейная жизнь таких переживаний. А то так женишься… и оставишь жену вдовой через годик-два. Веселой и довольной. И приданым попользоваться не сумеешь.

Стоит ли?

Ответа не было, а опасения к делу не пришьешь. А правда, где Силли?

Наверное, ленты примеряет. Или волосы укладывает… бабы!

* * *

Силанта была занята.

Она решила сегодня пойти на приступ. Дорак Сетон все ускользал и ускользал из ее рук, а скоро мать встанет на ноги и вновь потребует своего любовника… нет, надо действовать решительно!

Вот представьте, приходите вы в свои покои, а там интимный полумрак создан, ароматические свечи горят, и обнаженная девушка в кровати изогнулась.

И шепчет этак призывно: «Возьми меня, я твоя!»

Что сделает в такой ситуации настоящий мужчина?

Разумеется, сорвет с себя всю одежду, упадет на кровать… дальше Силанта представляла себе процесс не слишком хорошо. Но разумеется, все у них будет.

А потом он будет целовать ее пальчики и шептать, что стал самым счастливым мужчиной на свете. Разве нет? Это же все романы пишут!

И время удобное.

Дядюшка у матери, Малена и графиня уехали ко двору, а девчонки упросили отца и брата сопровождать их по лавкам.

Отлично!

Так что Силанта порхала по покоям Дорака, приводя все в «романтический вид», и готовилась к бурной любви. Уже скоро, вот-вот… со служанкой она договорилась. Та позовет Дорака в нужный момент.

Достойная дочь Лорены и Никора Колойских стянула с себя платье и обнаженной легла на кровать. Распустила жиденькие волосенки и улыбнулась.

Никто не устоит перед такой красотой! Точно!

* * *

Какого шервуля?!

Это была единственная мысль Дорака Сетона.

Вот представьте, у вас был бурный вечер с игрой в кости, потом бурная ночь с хорошенькой девушкой, потом вам пришлось выполнять свои должностные обязанности, и мечтаете вы только о том, чтобы отоспаться.

Заходите в свои покои, а там…

Шторы задернуты, какой-то удушливой пакостью воняет, и голая дура на кровати шипит чего-то страстное.

Что в такой ситуации должен сделать настоящий мужчина?

Дорак романов не читал, потому и не знал, что чего-то там должен. И выбрал свой вариант — расчихался.

Да так, что сопли в стороны полетели. Потом все же прочихался, высморкался в два пальца прямо на пол, подошел к девице, которая валялась на кровати, даже не узнав в ней Силанту — полумрак плюс слезы от чиханий действовали лучше любой маскировки, — схватил ее за руку, вытащил из комнаты, даже не вглядываясь, отвесил пинка на прощание и хлопнул дверью. И засов задвинул.

Силанта так ошалела, что и слова не вымолвила. Пискнуть не успела.

Не было ни в одном романе варианта «обчихать и выкинуть». Не было! Нечестно!!!

Неясно, сколько бы простояла оскорбленная девушка, тупо глядя на дверь покоев Дорака Сетона, но в чувство ее привел кашель за спиной.

— Гхм… госпожа?

Силанта взвизгнула, обернулась и поняла, что ее злоключения только начинаются.

Одна Аманда — полбеды, одна Ровена — тоже. Но обе? И еще двое лакеев позади?

Пока господа уехали, дамы решили пройтись по комнатам, посмотреть, где что подправить. А тут…

С достоинством уходить со сцены Силанта не научилась. Она завизжала — и бросилась наутек, сверкая голым задом. Аманда и Ровена ошарашенно переглянулись.

— Надо госпоже сказать…

— Вернется она из дворца — и скажем.

— И к Сетону зайти?

— Обязательно.

И Ровена постучала в двери покоев капитана Сетона.

Трехэтажные ругательства, которые донеслись оттуда, свидетельствовали, что капитан жив, здоров и пребывает в отвратительном настроении.

— Капитан, это Ровена! Откройте!

Дверь распахнулась.

Ровену Сетон знал и не опасался. И вообще…

Домоправительница и компаньонка осторожно заглянули в комнату. Ровена расчихалась первой, Аманда оказалась крепче.

— Боги, что это?

— Это какая-то с… — прошипел Дорак. — Убил бы!

Женщины переглянулись.

— Капитан, вы ее не узнали?

— Нет… — Дорак начал подозревать, что случилось нечто страшное. — Сами видите, эта идиотка и навоняла, и шторы задернула, и свечи идиотские зажгла… тут мать родную не узнаешь.

Дамы переглянулись еще раз, и роль предвестницы бури взяла на себя Ровена.

— Это была Силанта Колойская.

— М-мать…

Просить о соблюдении тайны? С тем же успехом можно было носить воду топором или резать море ломтиками. Дорак и не пытался. Вместо этого капитан доплелся до кровати, которую Силанта усыпала лепестками роз, уселся на нее с размаху, так, что половина оных лепестков тут же оказалась на полу, и безнадежно поинтересовался:

— И что теперь будет?

— Уборка, — отозвалась Аманда. — Сейчас пришлю горничных.

Ровена была настроена куда как более оптимистично.

— Капитан Сетон, не расстраивайтесь. Я лично попрошу ее светлость и не думаю, что будут какие-то репрессии. Учитывая, что вдовствующая герцогиня сейчас не командует, а ее брат лечит нос…

Дорак хмыкнул. И поглядел на Ровену с искренней признательностью.

— Спасибо вам, госпожа.

Ровена улыбнулась в ответ.

— Не за что.

Мария-Элена Домбрийская

Тем временем карета Марии-Элены подъехала ко дворцу.

— Давай лучше ты, — шепнула Малена подруге. — Я боюсь…

— Трусиха, — беззлобно проворчала Матильда. Но командование перехватила.

И — вперед!

В незабвенном солдатском стиле Людмилы Прокофьевны. Да-да, той самой, Калугиной, из бессмертного «Служебного романа». Она и прототипом послужила, откровенно говоря.

К чему ругаться, давить мужчинам на психику, бить их во все места?

Сделайте так, чтобы вас не захотели, вот и все. Для этого даже усилий не надо.

«Ладно, вру. Надо».

Одежда, грим, походка и повадка — вот составляющие части девичьего плана, которые и были претворены в действие. И по дворцу его величества шла…

Это была вдохновляющая картина.

Если смотреть снизу вверх, Малена сейчас выглядела так.

Туфли с подковками, чтобы топать погромче. Поувесистее, как слоняра.

Платье великолепного трупно-лилового цвета поверх темно-серого. Чтобы кожа казалась бледной и нездоровой, да и вообще эти цвета придавали Малене нездоровый вид. Никаких украшений, ничего такого. Траур, вы что — не понимаете?

Лицо.

О, этот шедевр вдохновенного кошмариста! Отродясь Матильда не знала, как называется художник, который рисует разные ужастики, но ее лицо сейчас таким и было. Шон Косс одобрил бы, а Здислав Бексиньский и руку пожал бы[8].

Немного мела, сажи, капелька румян в нужном месте — и что это? Лицо изжелта-серое, усталое, и выглядит герцогесса лет на десять старше своего возраста.

И волосы. Побольше воска, зализать их до супергладкого состояния, и готово!

Можно сделать из чудовища красавца? Можно. И наоборот — тоже, главное тут — задаться целью.

Вот и нужная дверь.

Сначала прием приватный, потом, если все будет хорошо, Малену представят ко двору. Или не представят.

— Ее светлость герцогесса Мария-Элена Домбрийская…

И девушки, сейчас они обе, остаются наедине с потрясающим красавцем, словно сошедшим с картины.

«Лоран!» — ахнула Малена, заставляя тело склониться в реверансе и застыть так до позволения встать.

«Только помладше будет», — согласилась Матильда.

И верно, если поставить его высочество рядом с Рисойским, они оказались бы похожи, как братья. Светлые волосы локонами, большие голубые глаза, мужественные, хорошей лепки лица, очаровательные улыбки… у принца она медленно пропадает, это хорошо.

— Поднимитесь, герцогесса.

Матильда послушно распрямилась. Теперь именно она. И подавила желание отрапортовать: «Товарищ принц, по вашему распоряжению прибыла в расположение дворца».

Маскарад достиг цели. Смотрел на них потрясающий красавец, смотрел без всякого удовольствия и долго смотреть не собирался.

— Итак, вы Мария-Элена Домбрийская.

Реверанс.

— Наследница герцогства Домбрийского.

— Если на то будет воля вашего высочества и его величества.

Найджел кивнул. И задал провокационный вопрос:

— Почему я должен передать вам право наследования?

Матильда, которая перехватила управление, противно сощурилась и закачала головой.

А что?

Как известно из популярного (и поди не стань популярным с такой продолжительностью) сериала — не надо родиться красивой. Вместо этого можно вести себя как дура, корчить рожи и бить по головам директоров. Главное ж что?

Правильно, интеллект.

— Не мне, ваше вели… высочество.

Угадала, Найджел заметил оговорку и расплылся в улыбке.

— Женский ум не предназначен для таких сложных вещей.

И вновь улыбка. Шовинист! Клары Цеткин на тебя нет, чтоб вломила промеж ушей.

— Моему будущему супругу.

Найджел насторожился.

— У вас уже есть кандидатура?

Матильда покачала головой.

— У меня, ваше вели… высочество…

— Называйте просто — сир, — благородно решил не перегружать дамский ум лишними тонкостями Найджел.

— Сир, у меня нет, сир. А у короны наверняка найдется.

— Хм-м… и вы так просто об этом говорите, герцогесса?

Матильда скривила рожу. Принц поморщился, но не шарахнулся. Храбрый юноша. Тут главное — не переиграть, чтобы все-таки не решил «облагодетельствовать».

— Сир, позвольте мне быть откровенной?

— Ну… пожалуйста.

— Могу ли я рассчитывать на глубокую и искреннюю любовь, такую, как пишут в романах? С моей-то…

Матильда глубокомысленно замолчала и обвела свое лицо. Принц вздохнул.

Вот как тут быть?

Жестоким по отношению к дамам Найджел отродясь не был и вломить в лицо девушке, что если ее на огороде выставить, то вороны за тот год урожай вернут, просто не мог. По счастью, девушка это и сама понимала. И развела руками.

— Я не глупа. И все понимаю, сир… может быть, найдется кто-то, кто оценит мой ум, а не только внешность?

Ага. Сразу же, после дождичка в четверг. И оценщики, и опробщики в очередь выстроятся, надо только про приданое рассказать.

Найджел задумался.

— Что ж, это в любом случае дело не одного дня.

— Тогда, сир, можно пока назначить наследницей меня, а когда я выйду замуж, оговорить с супругом, что наследником будет наш первый или второй сын, а мы будем местоблюстителями…

Идея была неплохой.

— Да, пожалуй.

— О сир! Благодарю вас!

В порыве восторга Матильда всплеснула руками и бросилась на колени, восхвалять ум его высочества.

Крохотная сумочка, висящая на поясе, оторвалась и раскрылась.

Из сумочки во все стороны полетели игральные карты. Сама лично рисовала, взяв за основу колоду «Тобаго» художника Бориса Митина. Уж очень выразительная и в духе эпохи, а рисовать умели и Матильда, как внучка архитектора, и Малена, как аристократка.

Да, не цветочки, ну и что? Кому тут нужна ботаника?

Матильда покраснела и, бормоча извинения, принялась их собирать.

— Колода… — задумался его высочество, помогая растяпе. — Вы играете в карты, герцогесса?

— Разве что в «Блеф», — потупилась Матильда.

— «Блеф»? Не слышал о такой карточной игре. И карты странные…

— Сир, позволено ли мне будет рассказать и показать?

Скука развеялась как дым.

— Пожалуй, герцогесса.

* * *

Доверенный слуга поскребся к Баристу Тальферу под вечер.

— Господин…

— Да?

— Его высочество собирался дать аудиенцию герцогессе Домбрийской.

Да, Барист был в курсе.

— И что?

— Вы приказали доложить, когда все закончится…

— Закончилось?

— Нет. Герцогесса до сих пор у его высочества. Приказывали подать обед на двоих, слугу выставили…

У Бариста челюсть отвисла.

— До сих пор?

— Да, господин.

Интересно, это какие же позы герцогесса в монастыре изучила?..

Пошлую мысль Барист задавил в самом зародыше. Взамен явилась вторая.

А Найджел точно еще жив?

— Ладно. Надеюсь, голову мне сегодня не отрубят.

И Барист направился к покоям его высочества.

Не доходя, свернул в коридор, коснулся завитушки. Кто сказал, что во дворце нет тайных ходов? И что при должном умении и опыте их нельзя вычислить?

Для человека, который привык копаться в финансовых отчетах, это несложно. Чего бы один умник ни накрутил, другой всегда в состоянии распутать будет. А уж кто там крутил, бухгалтер или архитектор, — неважно.

Барист собрал на пузо три килограмма пыли и паутины, но до глазка добрался. И услышал…

— Шесть виноградин сверху.

— Отвечаю. И еще три.

— Принимаю. И еще пять.

— Вскрываемся.

— Три десятки.

— А у меня каре!

— Опять вы выиграли, сир. Лишаете бедную девушку винограда…

Ответный смешок Найджела был таким довольным, что Тальфер успокоился. Но все же…

Барист выполз наружу, почистился и решительно направился к покоям его высочества. Слуги послушно доложили о его приходе.

Что самое поразительное, встретили Тальфера аж два недовольных взгляда.

— Что случилось? — капризно поинтересовался Найджел.

Герцогесса Домбрийская… это — она?

О боги!

Барист даже не сразу опознал это чудовище. Что-то жутковатое, лиловое, прилизанное, но… довольное? И принц доволен?

А что у них в руках?

И что тут вообще происходит?

— В-ваше высочество, сопровождающая герцогессы, графиня Ардонская, очень волнуется…

Матильда вздохнула.

— Это моя вина. Его высочество объяснял мне правила новой игры. И мы совсем забыли о времени. Он такой умный, такую интересную игру придумал… а я все никак не могу выиграть.

Найджел расплылся в довольной улыбке.

— Я вам дам шанс отыграться, герцогесса.

— Вы сделаете меня счастливой, сир!

— И — да, наверное, вам надо идти… время, да и репутация…

— Да. Репутация, — грустно отозвалась Матильда. — Да, сир.

— Ах да, Барист, составь там бумаги. Я подтверждаю вступление герцогессы в наследство. До первого ребенка-мальчика, которому она и передаст титул.

Барист поклонился.

Конечно, составит.

Интересные какие картинки… карты?

Карты в Ромее были, но не такие, совсем не такие. И колода поменьше, и такой игры не знали. Так что здесь произошло?

* * *

Смеяться Барист начал еще на лестнице, когда Матильда честно объяснила происходящее. И продолжил потом.

— Да, ваша светлость. Вы просто невероятны.

— Как вы думаете, надолго ему этой игры хватит?

— Думаю, надолго.

— А потом я еще парочку придумаю.

К услугам Малены был весь интернет. И вообще, можно построить рулетку, спроектировать «однорукого бандита» и открыть казино. Даешь Монте-Карло в Ромее?

— А… вот это?

— А с этим я постепенно буду расставаться. Просто мне нужно было, чтобы принц не смотрел на меня как на женщину, вот и расстаралась.

Барист хрюкнул, а потом уже более серьезно поинтересовался:

— Как там дела у Варсона?

— Пока — без изменений, — отчиталась герцогесса. — Ждем кризиса.

Тальфер вздохнул.

— Ваша светлость, документы я вам завезу? В ближайшее время?

— Буду рада, — согласилась Малена. — Приезжайте.

— Игре научите?

Малена утвердительно кивнула:

— Обещаю. Научу.

* * *

Расслабиться она себе позволила только в карете. Ненадолго.

— Ну что, Малечка, мы выиграли гонку?

— Впереди еще стипль-чез, — отозвалась Малена. — И мы пока не выиграли.

— Почему же?

— Еще неизвестно, кого нам в мужья подсунут…

— Разберемся, — отмахнулась Матильда. — Неужели ты не веришь в мои способности?

Малена верила. В чем и поспешила уверить подругу.

Графиня Ардонская порадовалась за герцогессу и помогла снять макияж. Ходить чучелом и дома Матильда не нанималась, хватит того, что полдворца распугала.

«Ничего, я вас еще научу, что в человеке главное — душа! И ее прекрасные прорывы».

Вот и особняк. Парк, знакомые двери, и девушкам становится все спокойнее и уютнее. Они дома. А что в гостиной делает Дорак Сетон?

И Лоран Рисойский?

И Силанта?

И даже Лорену вниз стащили?

Да что тут происходит?!

Малена мигом передала управление Матильде, и та не подвела. Широко улыбнулась.

— Ну что, дорогие родственнички, принц пообещал подтвердить мое право на владение и наследование. Выпьем за это?

Молчание было ощутимо, как одеяло. И лица у всех такие мрачные, что Матильда заподозрила худшее.

— Что, кто-то помер? Или того хуже, воскрес?

— Нет, — прошипела по-змеиному Лорена. — Все намного хуже. Моя дочь опозорена!

Вот уж чего не ожидала Матильда. Малена — и та ахнула в шоке.

— Да что вы говорите, матушка? И кто рискнул? То есть — кто посмел?

— Я сейчас все объясню, — процедил Лоран. — Да, поздравляю.

— Благодарю, дядюшка. Вы бы времени не теряли, записывались к принцу на прием? Вдруг да и рассмотрит кандидатуру? У него пока никого на роль моего супруга не предусмотрено.

— Обязательно последую вашему совету, — процедил Лоран. — Так вот, сегодня днем…

Слушая историю в изложении Лорана, Малена покатывалась со смеху. Матильда тоже.

Получалось так, что Дорак затащил невинную деву к себе в комнату и намеревался там отъестествовать во всех позах. Дева вырвалась и удрала.

Позор, кошмар, жениться трэба.

По заявлению Дорака получалось, что он никого не затаскивал, а наоборот — выкинул. И какая там любовь, когда прочихаться нет возможности?

«Кошмар», — поежилась Малена.

«Ага, она его так и угробить могла, — согласилась Матильда. — Вот, у нас одна дура журналов начиталась и вместо того, чтобы мужика покормить жареным мясом с картошечкой, подала на ужин суп-крем из морепродуктов. А у него аллергия на мидии. Отек Квинке начался, хорошо хоть, в соседней квартире терапевт жил, успели. Зато впечатлений — на всю жизнь».

«Дорак же не ел ничего».

«Дышать тоже хватает. Вон, у меня есть знакомая — атеистка до мозга костей. Мимо церкви проскакивает с такой скоростью, что хвост дымится».

«Не вижу взаимосвязи».

«Она начинает задыхаться, тоже начинается отек Квинке, вплоть до анафилактического шока доходит».

«Из-за храма?»

«Практически. Они ж там ладан жгут, а в его составе есть коричная кислота. У нее аллергия оказалась. Редкая, но меткая. Два вдоха — и все признаки бесноватости. Задыхается, пена идет, глаза из орбит лезут. Так-то…»

«Жуть, что на свете бывает. А тут что нам делать?»

«Спокойно, Маша, я Дубровский. Ты помнишь?»

«Да».

«Тогда доверься мне, я сейчас всех направлю на путь истинный. Или пошлю».

Матильда улыбнулась, как милая и добрая гиена.

— Да, кошмар! Капитан, вы точно никого не насиловали?

— Никого, ваша светлость! — отрапортовал, вытягиваясь в струночку, Дорак.

— Тогда сейчас приглашаем повитуху. Если Силли еще девочка… Силли?

— Я… эм-м-м…

— Вот она и скажет. Девочка или нет, сегодня ты женщиной стала — или нет, и даже добровольно ли. Поверь, следы остаются.

Силанта залилась краской от ушей до пяток.

— Я…

— Разговариваешь с повитухой, и я вызываю сюда матушку Эралин.

— Зачем?! — взвыли в один голос все присутствующие.

Матильда развела руками.

— Как — зачем? Вы себе представляете, какая волна сплетен пойдет по столице? Да Силли живьем сожрут. А так… мы ее спрячем в монастыре на полгодика, а потом вызовем. А слух пустим, что это служанка была. А Силанты здесь нет. Так поверят.

Лорена сомневалась. Матильда пожала плечами и добила:

— Матушка, а вы что — хотите Силли выдать замуж за капитана? Дорак, не обижайтесь, вы чудо, вы замечательный капитан стражи, но для наследницы Колойских хотелось бы кого познатнее.

Дорак не обижался. Даже наоборот — сиял собственным светом. Он был полностью согласен с Матильдой. И познатнее, и подальше.

— Ваша светлость, разрешите послать за повитухой?

— Сама пошлю. Чтобы вас в сговоре не заподозрили, — отмахнулась Матильда. — Ровена!

Компаньонка тут же оказалась рядом.

— Да, госпожа?

— Побудь с Силли. Такое потрясение, не дай боги, девчонка что с собой сделает.

— Я не хочу в монастырь!!! — взвыла Силанта.

Матильда поглядела злобным взглядом.

— А тень на весь дом ты бросить хотела? Милая сестричка, моральная и сексуальная распущенность до добра не доводит!

«ЧЕГО?!» — читался вопрос на лицах присутствующих.

— Перевожу, — закатила глаза Матильда. — Потакание своим желаниям без оглядки на последствия — есть худший из грехов человечества. А за ошибки платить надо. Побудешь полгодика в монастыре, потом все забудется, а там и мужа тебе подберем. Аманда!!!

Домоправительница явилась еще быстрее. Интересно, сколько там еще подслушивающих?

— Отправь нарочного за матушкой Эралин. Спроси, не желает ли она навестить нас сегодня. Время пока есть…

Лоран и Лорена переглянулись.

В принципе решение было неплохим. Монастырь, тишина, никакого скандала, сплетни притушим, а там и девчонку вернем. Нормально…

Силанта недовольна?

Ничего, впредь думать будет.

На том и порешили.

* * *

Повитуха прибыла через полчаса.

Силанта оказалась девственницей.

Матушка Эралин прибыла через полчаса после повитухи. И бросилась к Малене:

— Мария-Элена, дитя мое!

— Благословите, матушка.

— Да пребудет в твоей душе мир, дочь моя. Что случилось? Я сразу же поспешила сюда, получив твое письмо.

Матильда вздохнула, огляделась вокруг.

— Матушка, у нас очень деликатное, даже интимное дело. Приглашаю вас поговорить наедине.

За что и удостоилась возмущенных взглядов. И злорадно улыбнулась. Попробуйте подслушайте. У кого там лишний нос есть?

В кабинете Матильда уселась за стол, кивком направила матушку в нужное кресло и положила руки на стол.

— Матушка, сегодня я стала наследницей Домбрийских.

— Поздравляю, дитя мое! — возвела глаза к небу матушка Эралин. — Да пребудет с тобой мудрость Брата и мягкость Сестры.

— Благодарю. Вы первая, кто об этом узнал.

Из посторонних.

— Я польщена.

Матушка Эралин просчитывала ситуации.

А ведь не так и плохо получается? Девочка вступила в наследство, девочка легла под Рисойского, но при первых проблемах куда она бежит?

Правильно, к матушке Эралин.

Так что надо убрать Лорана и найти малышке подходящего мужа. И тихо-скромно все состояние Домбрийских перейдет в ручки матушки Эралин. Это же хорошо?

Очень.

— Но начинается мое… управление герцогством с печального факта. Моя сестра опозорила нас, спутавшись с неподходящим мужчиной.

— Плоть слаба, — вздохнула матушка Эралин.

— Мы хотели бы, чтобы она пожила с полгодика в монастыре. И я готова оплатить ее пребывание.

Матушка Эралин оговорку заметила, но промолчала. Матильда вздохнула и продолжила:

— Мы… Я считаю, что так будет лучше. Чтобы не бросить тень на семью, вы понимаете…

Матушка Эралин понимала. Там, где речь шла о ее выгоде, она понимала просто великолепно.

— Это достаточно дорого будет стоить. Расходы, сохранение тайны, дорога…

— Это — моя семья! — пафосно провозгласила Малена.

Спустя полчаса они договорились.

Заплатить пришлось вдвое больше, но зато монастырь будет самый лучший. В скалах. Святой Заступницы Ассалены. Коллектив — двенадцать монашек, три послушницы. Ехать — месяц. Монастырь вырублен прямо в скале, все условия для благочестия и молитв.

Завтра же с утра и отправление.

С этой радостной вестью Матильда и вышла в гостиную.

Силанта впала в истерику после слова «монастырь». Матильда поглядела на Лорену и Лорана:

— Матушка, дядюшка, вы сами разберитесь, ладно? Вы же понимаете… Силли, солнышко, ты не расстраивайся, стихнут сплетни, и все у тебя будет. И первый бал, и богатый муж, а пока помолишься, чтобы все удалось.

И удрала.

Даешь равноправие? Как ее в монастырь, так можно, а как Силанту — так горе? Ничего, молиться полезно, особенно в скалах.

Ну что, день прошел плодотворно?

Принца в покер играть научили, владение подтвердили, с Баристом побеседовали, документы получим, с Силантой разобрались, матушке косточку кинули…

Есть чем гордиться.

Определенно.

И спать пора, а то Матильде скоро на работу.

Оглавление

Из серии: Отражение

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Отражение. Зеркало любви предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

7

Из кинофильма «Гусарская баллада»: «Вам, ваша светлость, от фельдмаршала пакет». (Прим. авт.)

8

Смотреть на работы этих мастеров советую с утра. И потом хорошенько забыть, чтобы не приснились. (Прим. авт.)

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я