© Всеволод Беляев, 2024
ISBN 978-5-0050-6466-0
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
Глава 1
Надо было поторапливаться. Ну где эта обезьяна?! Господи, и зачем я её таскаю с собой? Я позвал:
— Марта! Ма, иди ко мне!
Наконец, она выползла откуда-то из-под кровати. В пыли, потёртая, с перебитой лапой. Хромая, она доковыляла до меня и остановилась, ткнувшись в мои ноги. Тоже мне, талисман счастья!
— Что ты там делала? — возмущённо спросил я.
Она стояла и не шевелилась. В прошлом году она ещё могла взобраться мне на плечо. Теперь уже не может.
— Где ты насобирала столько пыли? — спросил я.
А потом подумал: «Интересно, откуда здесь вообще пыль?» Подумал и посмотрел в иллюминатор. По краям мерцали бледные звёзды, а в центре была абсолютная чернота. Дальнобойщики говорили, что это облако космической пыли, за которым открывается звёздное скопление необыкновенной красоты. А ещё они говорили, что облако пыли должно вот-вот разойтись, и тогда звёзды станут видны прямо отсюда, со станции. И я всё ждал этого момента. А он всё не наступал.
В дверь каюты постучали. Я раздражённо отпихнул ногой обезьяну, шагнул к двери и открыл. За дверью стоял начальник станции.
— Собираешься? — спросил он.
— Пытаюсь, — ответил я.
— Успеешь, — сказал он. — Там, на мостике, тебя ждут двое. Проинструктируешь их и познакомишь со станцией. Всё расскажешь, всё покажешь. Объяснишь правила поведения…
— Но Сергей Васильевич, дорогой…
— Ничего-ничего, всё успеешь. И поедешь себе отдыхать! Сейчас, знаешь, все загружены, а до тени ещё далеко. Давай, они тебя ждут.
Он повернулся и ушёл. Чёрт знает что! Я посмотрел на Марту, посмотрел на разбросанные вещи. Появилось желание пнуть всё это посильнее. Но я сдержался, перешагнул через порог и направился на мостик.
Это были курсанты. Практиканты, будь они неладны! Оба в форме. Парень и девушка. Парень какой-то несолидный. Небольшого роста, волосы взъерошены. Хотя я, когда учился, тоже в рамки не вписывался. Удивительно, что меня вообще тогда взяли…
— Курсант Руднев в ваше распоряжение прибыл, — бойко отрапортовал парень.
Больно он мне нужен, распоряжаться им! Я повернулся к девушке. Ну а эту как сюда занесло?
— Курсант Старостина… — начала было девушка, но я жестом остановил её.
Время качнулось, и две его волны на какой-то миг слились в одну, а потом снова разошлись. В каюте меня ждала старая Марта. И здесь эта девушка… Тоненькая, хрупкая, большеглазая… Совсем как та. Время совершило круг. Всё повторилось. Снова станция карантина, снова стажёры, снова я. Только уже не такой, как прежде. И где-то там, за облаком пыли — мир, полный звёзд. И снова промелькнуло чувство свободы…
Я опять посмотрел на девушку. Да, совсем как та! И мне стало так жаль прожитых лет, словно все они, до последней секунды, прошли даром! А я так и остался здесь, на станции, и ничего не смог сделать, и ничего не совершил…
— Как вас зовут? — спросил я. — Только без фамилий.
— Константин, — представился парень. — Костик.
— А меня — Антонина. Тоня, — сказала девушка.
А ту, как звали ту?.. Я не мог вспомнить.
— А меня, по странному стечению обстоятельств, зовут Сан Саныч, — сказал я.
— А почему «по странному»? — живо поинтересовался Костик.
— Пойдёмте, я познакомлю вас со станцией, — отозвался я.
А, в общем, неплохими они оказались ребятами. Моё раздражение быстро прошло. Я в кои-то веки нашёл благодарных слушателей и разговорился. Мы здесь за время вахты до чёртиков успеваем надоесть друг другу. Уже знаешь каждого как облупленного. Все его истории, все шутки и анекдоты наизусть знаешь. А тут — свежие слушатели! И я увлёкся, показывая им станцию:
— Вот тут у нас кают-компания. То есть место, где все собираются, проводят свой досуг. Мы здесь, знаете, называем всё так, как называли раньше на морских судах. Удобно. И у тех кораблей, и у этих — те же по назначению помещения, те же части корабля. Нос — это нос, корма — это корма или хвост корабля. А здесь кают-компания. Странно было бы называть её гостиной!
Если случаются какие-нибудь праздники или у кого-нибудь день рождения, мы здесь всё это отмечаем. Бывает весело… И вообще, стараемся проводить здесь своё время, общаться. А если кому-то хочется побыть одному — никто не неволит. Всегда можно забиться в свою каюту, закрыться там и никого не видеть. Или пойти в парк, залезть под куст погуще и сидеть там. Кстати, там есть проход в пятое измерение. Очень хорошо сделан. Идёшь и не замечаешь, на станции ты ещё или уже нет. Рекомендую!.. Так, а то место, где мы с вами встретились — это мостик. Там наш главный компьютер, туда приходит вся необходимая информация, оттуда осуществляется управление станцией и связь с другими кораблями. Ну, у нас-то станция немного манёвров совершает, поэтому у нас на мостике в основном диспетчерский пункт и управление системами жизнеобеспечения.
— А зачем отдельно управлять жизнеобеспечением? — спросила Антонина.
— А как же?! Ведь тут, на станции, люди месяцами живут! Вот и приходится создавать все условия. А когда-то все думали, что если воздух есть, то этого достаточно. Но нет, оказалось недостаточно. Вот мы сотни лет боролись с силой тяжести. А когда наконец победили её, то обнаружили, что у нас появилась ещё одна забота: как-то создавать эту силу самим. И делать это везде, где мы хотим пользоваться её отсутствием. Иначе привычный мир разлетается в разные стороны и отказывается нам служить. Наши собственные тела утрачивают силу, ловкость и здоровье. Ум теряет остроту, кости — кальций, кровь — красные кровяные тельца. Жизнь без силы тяжести быстро превращается в страдание.
Вы же помните историю? Первые исследователи, успокоенные победой над космической радиацией, так и не смогли вернуться обратно на Землю. Их обессиленные, почти испарившиеся от невесомости тела запросто пожирали бактерии, даже те, которые прежде и не пытались этого делать.
Но это не всё! Мы настолько капризны, что требуем точного, тончайшего соблюдения всех исходных условий: радиация не может быть выше нормы, но она не может быть и ниже! И даже такие заурядные параметры, как давление, влажность, температура, должны не просто соответствовать определённым величинам. Они должны колебаться определённым образом.
Вы видели когда-нибудь переселенцев из дальних колоний? У них там такие мутации бывают, что просто волосы встают дыбом! А пираты? Этим вообще терять нечего. Живут, где и как придётся. Ну, с ними-то вы, наверное, ещё не встречались…
— А вы встречались? — спросил любопытный Костик.
Я остановился, вспоминая. Да, встречался, конечно. На этой станции чего только не увидишь! Но тогда, в первый раз… Как его звали? Какое-то странное, но запоминающееся имя… Да, точно, как же я мог забыть?! Дад Зогга, вот как его звали!
Ребята восприняли эту заминку по-своему. Они решили, что я вспомнил какую-то жуткую историю, связанную с пиратами, и заинтересованно на меня смотрели. Но я решил, что байки про пиратов оставлю на потом, и продолжал:
— А вот дальнобойщиков вы наверняка видели. Своеобразные ребята, правда? Я всегда удивлялся: как у них крыша не едет при такой работе?! Туда мимо нас идут, так нос задирают — не подступишься! Крутые, куда там! А обратно — с каждым готовы побрататься, говорить могут часами без остановки. То обниматься лезут от избытка чувств, то обижаются не пойми на что и с кулаками на тебя набрасываются! Им всё равно, лишь бы к живым людям поближе. Ещё бы, столько времени в одиночестве! А рассказать они много интересного могут. И полезного. А иногда и наврут с три короба. Да, среди них много любителей поврать имеется! С голодухи-то по человеческому вниманию на что не пойдёшь, чтобы тебя слушали!
Но пока они у нас карантин проходят, почти нормальными людьми становятся. Вести себя начинают прилично, врут меньше. Уже не страшно их на Землю отпускать.
— Почему же они всегда по одному ходят? — спросил Костик. — Ходили бы по двое или по трое.
— Дорого, — ответил я. — Компании экономят. Жизнеобеспечение — одна из самых дорогих вещей на корабле. Куда проще отправить корабль-автомат, но не всегда это возможно. Не всегда можно заменить живого человека. К тому же что один, что двое, что трое, — невелика разница. Одному-то даже лучше. Если людям в замкнутом пространстве столько времени деться друг от друга некуда, они начинают раздражать, а то и ненавидеть друг друга. Сколько случаев было: улетают вдвоём, а прилетает один. Или вообще пустой корабль на карантине ловить приходится. И куда все делись — одному Богу известно! Или так: повздорят, и один другого хлопнет. Хлопнет, помается пару недель от одиночества, угрызений совести и предчувствия трибунала, да и сам на себя руки наложит. Приходит корабль, а там два трупа: один замороженный, в холодильнике, а другой разложившийся.
— Какой ужас! — сказала Антонина, ещё шире раскрывая свои и без того огромные глаза.
— Один-то когда едет, его инстинкты хранят, — продолжал я, наслаждаясь произведённым эффектом. — Самого себя, без помощников, сложнее убить. Тут главное — самокопанием не заниматься. Главное — занять себя чем-нибудь, какими-нибудь делами.
— Чем же столько времени можно себя занимать? — спросила Тоня.
— А я знаю, — сказал Костик. — Они в пятое измерение уходят и там живут. На кораблях для этого специальные капсулы есть. Они туда залезают и могут заниматься чем угодно: и в футбол играть, и на машине ездить, и с какими-нибудь монстрами сражаться. Или тренироваться. Эх, вот бы мне такую капсулу!
— Так ты для этого сюда попал? — спросил я с усмешкой. — Да, это, конечно, тоже. В капсуле, в подвеске, они много времени проводят. Это позволяет поддерживать себя в форме. Компьютер создаёт вокруг целый мир, и поначалу можно даже забыть, где ты находишься. Но очень скоро становится видна разница между настоящим миром и компьютерным. Понимаешь, что всё вокруг фальшивое. Не хватает, главным образом, тактильных ощущений. Нельзя потрогать всё, что хочешь. Устроишь себе какую-нибудь прогулку, скажем, по морскому побережью. Вокруг простор, ветер дует в лицо, ногами так работаешь, что устаёшь. Но чувствуешь: всё ненастоящее. Ветер всегда одинаковый, ровный. Песок под ногами скрипит всегда одинаково. Фальшиво скрипит. И никогда не сможешь его потрогать. Не присядешь, не загребёшь его в руку, не просеешь через пальцы… Потому что его нет. Только картинка. И это такую тоску навевает, такую вызывает ностальгию, что уж лучше бы ничего этого не было вовсе!
Поэтому они очень скоро бросают все эти компьютерные игрушки. А вместо этого сидят в своём кресле и медитируют. Что-то представляют, что-то вспоминают, закрыв глаза. Потому что наши собственные мозги в тысячу раз лучше любых компьютерных. Можно что угодно вообразить: можно картины рисовать, можно музыку сочинять. И это будут настоящие картины и настоящая музыка, а не фальшивая компьютерная подделка. Только это будут ещё ненарисованные картины и ещё ненаписанная музыка.
Костик засмеялся.
— Зря смеёшься, — сказал я ему. — Настоящим будет что-то или фальшивым, определяется ещё там, — я показал себе на голову. — А уж воплотить это в жизнь — дело техники. И, кстати, любой дальнобойщик очень тонко чувствует фальшь и неправду. Потому-то они с таким трудом после возвращения привыкают жить в обществе. Слишком много у нас фальши. А они всё это чувствуют, их это не то чтобы раздражает, их это просто бесит! И поэтому они всегда рвутся обратно в космос.
Я прервал поток своего красноречия, опять подошёл к иллюминатору и посмотрел туда, где в обрамлении бледных звёзд чернело облако пыли. Чем дальше я рассказывал, тем сильнее чувствовал, что всё то, о чём я говорю — неважно. Есть что-то более важное. Что-то настоящее, что всё время ускользает от моего понимания.
Я повернулся к стажёрам. Да, этот парень не в пример тому. Тот был статный, знающий себе цену. Накачанный, высокий, с короткой стрижкой…
Курсанты вопросительно смотрели на меня.
— А знаете, — сказал я. — Пойдёмте, я вас чаем угощу. Настоящим! Отметим окончание моей вахты. И ваше прибытие! Собраться я, наверное, уже не успею, так хоть чайку попьём! У нас здесь организация полувоенная, всё по расписанию. Ужин ещё нескоро. Идёмте!
И я увлёк их по коридору в сторону своей каюты.
Марта стояла неподвижно на прежнем месте. Мне вдруг стало её жаль. Я нагнулся, поднял её, отряхнул и бережно усадил на свою кровать. Сгрёб в кучу вещи, освобождая место для гостей. Достал термос.
— Вы уж извините, я как раз собирался.
— А это что? — Антонина указала на Марту.
— А это мой талисман счастья, — сказал я.
Я налил всем чай, достал печенье и шоколад.
— Ешьте! Мало у кого здесь такое есть. Теперь лакомиться будете нескоро, только когда домой вернётесь!.. Н-да! Странно, что мы с вами здесь встретились!
— Почему? — спросил Костик, скромно, но с явным удовольствием отправляя в рот шоколадку.
— Меня самого здесь не было бы, если бы не одна история, которая произошла много лет назад.
— Что за история? — поинтересовалась Антонина.
— Там была девушка, очень похожая на тебя. Она тоже была стажёром… И вы спрашивали, встречался ли я когда-нибудь с пиратами? Так вот да, там был один пират.
— Всего один? — спросил Костик.
— Знаешь, этого оказалось достаточно, — ответил я. — Как странно устроен мир! Если бы не этот пират, мы бы с вами здесь не познакомились!
Ребята оторвались от угощения и приготовились слушать.
— Ешьте, ешьте. И пейте, чай в термосе ещё есть… Это такая история… Она изменила всю мою жизнь! Теперь даже не верится, что это всё когда-то произошло со мной!.. Или продолжает происходить? Не пойму. Такое чувство, что всё вернулось на круг… Нет, здесь надо обо всём по порядку. Ну слушайте!
