Павел Дыбенко. Невероятные приключения уголовника и революционера

Владимир Шигин, 2021

О революционном матросе Павле Дыбенко написано, наверное, больше, чем о ком-либо из других героев Октябрьской революции 1917 года. Это, конечно же, не случайно, так как именно в личности Дыбенко воплотились все самые характерные качества матросов революционной эпохи, кроме этого именно его революция вознесла к самым вершинам власти, а финал его жизни стал классическим примером того, чем заканчивается каждая из революций для ее птенцов. И все же в биографии Дыбенко и его деяниях до сих пор таится немало тайн. В формате PDF A4 сохранен издательский макет.

Оглавление

Из серии: Герои и антигерои российской истории

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Павел Дыбенко. Невероятные приключения уголовника и революционера предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Глава вторая

Служба на линкоре «Император Павел Первый»

Линейный корабль «Император Павел Первый» принадлежал к двум последним балтийским линкорам преддредноутного типа. Служить на «Павле», на котором весьма часто поднимал свой флаг не только командир бригады, но и командующий Балтийским флотом адмирал Эссен, было достаточно почетно и для офицеров, и для матросов.

Согласно мемуарам самого Павла Ефимыча, на «Павел» он попал в декабре 1912 года. По словам Дыбенко он очень быстро освоил свою специальность и завоевал огромный авторитет на корабле, даже среди старослужащих матросов. Как именно он завоевывал авторитет, Дыбенко не пишет, но, скорее всего, не обошлось без кулаков. Силу уважают везде, в том числе и на флоте. Но уважение это, мягко скажем, специфическое…

В начале 1933 года писатель Е. Юнга встречался с Дыбенко, работая над статьей о нем для газеты «Красная звезда». В той давней статье была впервые приведен знаменитый разговор Дыбенко с адмиралом Эссеном. Е. Юнга так описывал своего лихого героя: «…(Вот) слова адмирала фон Эссена, в свое время командовавшего Балтийским флотом, сказанные во всеуслышание на линейном корабле «Император Павел I» (впоследствии «Республика») еще в 1915 году. Произошло это на практических стрельбах, которыми управлял командующий флотом. Дыбенко, служивший на этом корабле, стоял на своем посту у дальномера и неоднократно поправлял ошибавшегося в расчетах адмирала. Раздосадованный Эссен рявкнул:

— Тебе или на моем месте быть или в тюрьме сидеть!..

— Есть, ваше высокопревосходительство, — невозмутимо ответил Дыбенко. — Могу делать и то и другое…

Николай Оттович фон Эссен

Волей революции и победившего народа история зло подшутила над издевательским пророчеством царского адмирала барона фон Эссена.» История эта, по словам писателя, была в свое время рассказана самим Павлом Ефимовичем. Отметим, что линкор «Павел Первый» являлся на тот момент лучшим кораблем Балтийского флота по артиллерийской подготовке и из года в год завоевывал призы по стрельбе, а адмирал Эссен, как известно, являлся выдающимся флотоводцем с громадным боевым опытом и прекрасным морским глазомером. А потому потуги Дыбенко показать себя, чуть ли не как лучшего артиллериста Балтийского флота выглядят не только смешными, но и наивными.

Однако эту сказку вот уже много десятилетий рассказывают и пересказывают историки и писатели. Возникает вопрос, а где истоки этой легенды? Как оказывается источник всего один — Евгений Юнга он же (Евгений Семенович Михейкин).

Но получается, что кроме самого Юнга артиллерийский талант и наглость в общении со знаменитым адмиралом Дыбенко подтвердить никто не может. Эссен, как известно, умер в 1915 году. Дыбенко, как известно, был впоследствии расстрелян. Так можем ли мы на слово верить Е. Юнга, или же имеем право в его словах усомниться?

Начнем с датировки времени. Е. Юнга утверждает, что это знаменательное событие произошло в 1915 году. Но все выходы в море командующего Балтийским флотом вице-адмирала Н.О. Эссена в 1915 году документально известны, тем более что их было немного. Дело в том, что к началу морской компании 1915 года вице-адмирал Н.О. Эссен был уже серьезно болен. До середины апреля он вообще не мог покинуть морем Гельсингфорс (где стояли линейные корабли) из-за трудной ледовой обстановки. Финский залив до конца апреля был весь во льду и никакие линкоры выходить на практические стрельбы в море просто не могли. Впрочем, в конце апреля нетерпеливый Эссен все же отправился в Ревель на ледоколе «Сампо». У Ревеля он перешел на эсминец «Видный», на котором осмотрел ревельские береговые батареи, посетил, готовившиеся к отправке в Рижский залив канонерские лодки «Сивуч» и «Кореец». Затем поднял флаг на стоявшем на зимовке в Ревеле крейсере «Громобой», проверил готовность к компании минной дивизии контр-адмирала П.Л. Трухачева. Затем на эсминце

«Видный» адмирал вернулся в Гельсингфорс, где, уже почти не вставая с постели, занимался наращиванием сил на Або-Оландской позиции на случай прорыва немцев в этом направлении. 1 мая, вопреки советам врачей, уже умирающий Эссен убыл на эсминце «Видный» в Ревель, чтобы ускорить отправку эсминцев к Ирбенскому проливу, а уже 7 мая скончался на борту эсминца «Пограничник».

Группа моряков на палубе линейного корабля “Павел I”, слева направо: В.Н.Захаров, А.Н.Горбунов, П.Е.Дыбенко, эстонец-минер и И.Ф.Шпилевский. 1916 г

Так что ни о каком учебном выходе на линкоре «Павел Первый» в забитый льдом Финский залив для каких-то практических стрельб у Эссена просто не было времени. Так что относительно присутствия вице-адмирала Эссена на стрельбах “Павла Первого” в 1915 году Е. Юнга однозначно лжет. Но может быть, Дыбенко давал свои мудрые советы Эссену на каких-то других стрельбах, а его восторженный почитатель просто запамятовал дату?

Теперь разберемся и с самими артиллерийскими стрельбами. Возможно, что Дыбенко повествует о некой другой артиллерийской стрельбе корабля, на которой присутствовал Эссен. Юнга пишет о 1915 годе, но все же посмотрим все артиллерийские стрельбы “Императора Павла”, на которых присутствовал Эссен. Таких артиллерийских стрельб было несколько. Обстоятельства и результаты каждый из них сегодня достаточно известны.

Прибыв на корабль в начале компании 1912 года молодой гальванер Дыбенко участвовал в артиллерийской стрельбе 1912 года, которая выявила рассогласование прицелов, крепления которых оказались слабыми в сравнении с более тяжелыми новыми указателями высоты прицелов системы завода Гейслера. Но это была проблема конструктивная. О ней знали на «Павле» и без Дыбенко. Данную проблему Металлический завод решил к

1913 году. В состязательных стрельбах на императорский приз 1912 года линкор «Павел Первый» занял третье место среди десяти кораблей, уступив только линкору “Цесаревич” и крейсеру “Адмирал Макаров”. Прекрасный результат. Ни о каких ошибках при стрельбе не было и речи.

4 июля 1913 года состоялась полубригадная стрельба линейных кораблей «Император Павел Первый» и «Андрей Первозванный» в присутствии императора Николая Второго и, разумеется, командующего флота адмирала Эссена. Но во время этой стрельбы Дыбенко не мог ничего «советовать» Эссену, так, а как и без его советов стрельба была выполнена с блеском, оставив Николая Второго в полном восторге. В том же году происходила и состязательная стрельба плутонговых командиров четырех линейных кораблей и крейсера “Рюрик” на высочайше утвержденный переходящий приз. По итогам этой стрельбы линкор «Павел Первый» завоевал первый приз. За лучшее управление огнем 120-мм пушек мичман Рязанов был дополнительно награжден особым призом. Именно мичман Рязанов, а не полуграмотный артэлектрик Дыбенко, в данном случае работал на приборах управления артиллерийским огнем.

28 июля 1914 года состоялся поход главных сил флота к берегам Швеции. При этом свой флаг во время этого похода Эссен держал на броненосном крейсере «Рюрик»» и никак не мог встретиться с Дыбенко. 26–27 августа

1914 года, в ответ на проводившуюся у Либавы демонстрацию германского флота, Эссен вывел эскадру в море, но снова держал флаг на «Рюрике».

Вообще при отработке возможного боя на Центральной позиции, «Павел Первый» неизменно считался лучшим артиллерийским кораблем, как до появления на нем Дыбенко, так и при нем. Совсем не случайно в ноябре 1914 года именно на «Павел Первый» легла задача передачи своего искусства ведения точного артиллерийского огня только что входящему в боевой строй дредноуту “Севастополь”. Как ни крути, но и тут никак не получается, чтобы Дыбенко имел возможность лично давать советы неумелому вице-адмиралу Эссену.

Линкор «Севастополь».

Во время первой военной зимовки 1914–1915 гг. команда «Павла Первого» была занята проведением тактических игр, ремонтом техники, освоением носовых тралов, выставлением сетевого заграждения. В свободное время матросы катались на коньках, на сооруженных рядом с кораблями катками и ходили в лыжные походы (по два раза в неделю!). Катался ли на коньках и лыжах Дыбенко нам неизвестно. В своих воспоминаниях он на сей счет промолчал.

В апреле 1915 года командир корабля капитан 1 ранга А.К. Небольсин ушел на повышение, став командиром бригады линейных кораблей. Командиром «Павла» был назначен капитан 1 ранга С.Н. Дмитриев-5-й, герой обороны Порт-Артура, георгиевский кавалер, награжденный золотой саблей “за храбрость.

* * *

Что касается самого Е. Юнга, то, несмотря на флотский псевдоним, он, судя по всему, имел о реалиях военно-морского флота самое смутное представление. Например, о каком определении дистанции стрельбы орудий главного калибра «на глаз» вообще могла идти речь, когда в 1914 году дистанция возможного артиллерийского боя линкоров определялась в 100110 кабельтовых? Определить точность дистанции на таком удалении возможно исключительно с помощью специальных приборов — дальномеров. А может Дыбенко был дальномерщиком? Увы, как бы кому-то не хотелось притянуть нашего героя к дальномеру — это не получится. Свою специальность Дыбенко обозначил в мемуарах весьма туманно, как гальванера. Однако гальванеры (т. е. специалисты, обслуживающие сети электропитания) были на кораблях, как артиллерийские, так и минные. Поэтому Дыбенко теоретически мог обслуживать и общие электрические системы корабля, и артиллерийские электрические цепи, а мог вообще отвечать за подачу электропитания на приборы центральной наводки. Помимо этого, были и обычные электрики, которые обслуживали общекорабельные электросети. Последних так же в быту именовали гальванерами.

При этом в описываемый период в русском флоте дальномеры обслуживали не какие-то непонятные гальванеры, а особые специалисты — дальномерщики из числа высокоподготовленных сверхсрочников в чине унтер-офицера или кондуктора, имевших к тому же особое стереоскопическое зрение (!), для того чтобы иметь возможность совмещать риски в окулярах дальномера. К тому же дальномеры были установлены, как известно, не на ходовом мостике, а в артиллерийских башнях и на особом дальномерном боевом посту, располагавшемся на мачте в т. н. «курятнике», с тем, чтобы с высоты лучше обозревать морское пространство.

Если судить о его «инциденте с Эссеном», то, возможно, Дыбенко был ответственным за приборы управления артиллерийским огнем. Что ж касается его почитателя писателя Е. Юнга, то он, не будучи сам профессиональным моряком, просто перепутал ПУА с дальномером. Впрочем, если верить тому же Дыбенко, несколькими страницами далее в мемуарах он пишет, что отвечал за состояние электропроводки на корабле, чинил розетки и выключатели, вкручивал лампочки, т. е. исполнял обязанности общекорабельного электрика. Каждый служивший на флоте человек понимает, что обслуживание ПУА и обшекорабельных электрических систем — это совершенно разные специальности.

Заметим, что после своего последнего ареста на первом же допросе 15 мая 1938 года, Дыбенко был вынужден рассказать, кем же на самом деле служил на «Императоре Павле». Цитирую «Дыбенко: “Я был рядовым электриком». Еще позднее Дыбенко рассказал и о том, что в его служебные обязанности входил исключительно ремонт электропроводки во внутренних помещениях корабля и не более того. Итак, все становится на свои места. Это значит, что Павел Ефимович был, по сути дела, электриком «куда пошлют». Учитывая скандальный и невоздержанный характер Дыбенко, его склонность к дракам, определение для него именного такого круга служебных обязанностей вполне логично. На самом деле, пусть вкручивает лампочки и чинит выключатели с пакетниками, чем натворит дел на боевом посту, от которого зависит успех в бою.

Так, каким же образом, Дыбенко вообще оказался у дальномера, когда для этого имеется специальный сверхсрочник-дальномерщик? Может быть, к дальномеру Дыбенко поставили за какие-то особые заслуги или достижения в службе? Но когда Дыбенко успел стать классным гальванером? Даже по его официальной биографии видно, что он, то бунтовал, то сидел на гауптвахте, где уж тут заниматься повышением профессионального мастерства!

Теперь подумаем, а что вообще мог делать электрик «куда пошлют» на ходовом мостике рядом с командиром корабля и командующим флотом? Вкручивать лампочки? На ходовом мостике при нахождении корабля в море посторонние люди находится просто не могут, тем более во время проведения артиллерийских стрельб, тем более во время присутствия там командующего флота. Ходовой мостик — это не проходной двор, а место, почитаемое на корабле особо. Даже офицер, поднимаясь туда, обязан получить «добро» у старшего должностного лица, находящегося в этот момент на мостике. Поэтому реального Павла Ефимовича на мостик не допустили бы и близко, тем более, что в это время у него было много и собственной работы. Дело в том, что при стрельбе из 305-мм орудий главного калибра линейные корабли испытывали такое сотрясение, что с переборок отлетала старая краска и крошка, лопались лампочки, возникала опасность коротких замыканий в корабельных электросетях. А потому, если чем и занимался во время артиллерийских стрельб гальванер Дыбенко, так только тем, что бегал по внутренним помещениям линкора, вывинчивал патроны лопнувших лампочек и вкручивал новые. Все остальное — это лишь плод буйной фантазии Е. Юнга и самого Павла Ефимовича, если он в действительности рассказывал о своем «геройстве» перед неумехой Эссеном писателю и другим таким же наивным слушателям.

Известный военно-морской историк Р. М. Мельников, автор монографии о линкоре «Павел Первый» вообще утверждает, что на самом деле Дыбенко служил на «Павле» в должности баталера, на которую был переведен из гальванеров из-за своей… профнепригодности.

И еще один нюанс легенды о разговоре Дыбенко и Эссена. Приводя в предисловии к книге воспоминаний П.Е. Дыбенко «Из недр царского флота к Великому Октябрю» эту историю, Е. Юнга, видимо, в глубине души понимал, что-то в этом рассказе не так, а потому в конце рассказа поместил ссылку, обозначенную за № 12. Однако если посмотреть в примечания данной книги, то обнаруживается, что адрес данной отсылки отсутствует. В этом странном факте может убедиться каждый читатель, найдя в интернете текст мемуаров Дыбенко.

Как ни крути, но рассказ Е. Юнга о морских талантах Дыбенко и его лихости в общении с адмиралом Эссеном выдумка. В том, что это сочинил Е. Юнга, я сомневаюсь. Легенда была запущена самим Павлом Ефимовичем. Но для чего она понадобилась? А для того, чтобы поднять свой революционный статус. Ведь далеко не каждому балтийскому матросу довелось нахамить знаменитому адмиралу и, якобы, заставить этого адмирала признать ум и лихость Дыбенко

* * *

Отметим, что если Эссен, согласно версии Дыбенко, испытывает восторг по отношению к нему, то сам Дыбенко был об Эссене совершенно иного мнения. Вот что пишет П.Е. Дыбенко: «22 июля командующий Балтфлотом фон Эссен, окруженный жандармами, появился на боевых судах. В час ночи, когда почти вся команда на кораблях спала, за исключением тех, кто дежурил и ожидал получить боевой сигнал о восстании с броненосца «Цесаревич», фон Эссен вместе с жандармами стоял на верхней палубе броненосца «Император Павел I», где в первую очередь должно было вспыхнуть восстание. Отдавая старшему офицеру список зачинщиков, фон Эссен приказал немедленно их арестовать.

Офицеры, кондуктора вместе с жандармами вытаскивали в одном белье бунтарей. На верхней палубе взоры мятежников встретились с яростным взглядом фон Эссена. Арестованные поняли свою участь. Их построили во фронт в непривычной на кораблях форме — в белье. Их слух ловил рычанье фон Эссена:

— Вы, сволочи, вздумали делать бунт против царя. Прикажу всех расстрелять, сгноить в тюрьмах, на каторге! Я не остановлюсь ни перед чем, хотя бы мне пришлось взорвать весь флот!»

Воистину надо было иметь воспаленную фантазию, чтобы писать о том, что Николай Оттович Эссен посещал корабли вверенного ему флота лишь в сопровождении жандармов. Никогда не поверю, что Эссен публично обзывал матросов сволочью и грозился взорвать (!) вверенный ему Балтийский флот. Весьма тенденциозно и лживо описывает Дыбенко и общую обстановку на кораблях Балтийского флота в преддверии Первой мировой войны: «На кораблях царил неудержимый произвол. Шпики шныряли во всякое время и по всем уголкам корабля. Потянулись суровые дни царской службы. Свободного времени у команды не было: ей не давали одуматься и оценить то, что произошло в ночь на 22 июля. Начальство заставляло выполнять самые нелепые работы: ежедневно чистить деревянную палубу стеклом, чистить «медяшку» во время дождя, привязав шлюпку, заставляло часами грести на месте. Карцер и сидение на хлебе и воде стали частым явлением. Команды кораблей изнемогали под уродливой тяжестью службы. Многие предпочитали попасть в тюрьму, только бы не оставаться на корабле. Кошмарная жизнь матросов еще более ухудшалась скверной пищей. Суп с крупой и протухшее мясо с червями, которое среди матросов называли «606», — были обычным явлением. Жаловаться на плохую пищу не смели. На всякую жалобу был один ответ: «Бунтовать вздумали!» Пробовали показывать врачу суп с червями — тот с иронической улыбкой отвечал:

— Что ж, черви разве не мясо? Чем больше червей, тем лучше должен быть суп».

О каком произволе на кораблях Балтийского флота ведет речь Дыбенко? О том, что у него было мало свободного времени? Так он для того и призван на флот, чтобы осваивать вверенную ему технику и оружие, содержать корабль во всегдашней готовности к бою. Почему Павел Ефимович считает, что ежедневная приборка верхней палубы, со скоблением тиковых досок это офицерская блажь? Можно подумать, что в советском флоте не драили и не скоблили палубу, и не чистили «медяшку» невзирая на наличие дождя. Причем дождь, когда есть установленный распорядок и чистота корабля не зависит от капризов природы? Почему отработка слаженной гребли на шлюпке Дыбенко считает идиотизмом? Можно подумать, что он сам был первоклассным гребцом! Что касается плохого питания матросов, то здесь Дыбенко вообще превзошел во лжи самого себя. На кораблях российского флота в предвоенные годы кормили очень хорошо. Кстати, недовольство матросов в 1916 году на линкоре «Гангут» произошло только потому, что им один раз выдали перловую кашу с мясом вместо любимых «макарон по-флотски».

Линкор «Гангут»

О червивом мясе я уже и не говорю. Павел Ефимович натужно пытался нарисовать себя и своих сотоварищей этакими «потемкинцами». Для чего он писал эту заведомую неправду? Да для того, чтобы оправдать все последующие зверства, которые спустя несколько лет произойдут на «Павле Первом». Во вранье Дыбенко есть своя логика — да матросы в феврале 1917 года перебили своих офицеров, но сделали они это не просто так, а потому, что те кормили их все время червивым мясом. Все как на знаменитом мятежном броненосце «Потемкин». Так сказать, революционная преемственность…

Дальше в мемуарах Дыбенко пускается в пространные рассуждения: «А разве «Император Павел I» лучше Кронштадта?.. Ведь это с него в ночь на 22 июля фон Эссен, угрожая расстрелом, отправлял моряков по тюрьмам и на каторгу. Среди моряков броненосец «Император Павел I» иначе и не называли, как плавучей морской тюрьмой. Он выделялся среди всех кораблей жестоким режимом, суровой дисциплиной. Его кочегарки и трюмы напоминали удушливую, затхлую могилу, где изредка, шепотом, озираясь кругом, говорили о всех пережитых днях в втихомолку мечтали о новом свете».

Вообще линейный корабль «Император Павел Первый» был самым обычным кораблем и кочегарки и трюмные помещения на нем были точно такие же как на других кораблях. Да и вообще, в чем именно, видит Дыбенко каторгу? В том, что на корабле поддерживался строгий уставной порядок и дисциплина? В том, что по ночам играли ученья? Так для того, извините, и создаются боевые корабли, чтобы находиться в полной боевой готовности и иметь отработанные команды, а не для кайфования и пьянства матросов, как думалось Дыбенко. И почему матросам, чтобы потравить байки надо озираться кругом?

А вот еще одни откровения бравого матроса: «Угасли благие надежды… Везде хорошо — где нас нет. Разница только в том, что в минном отряде мы учились, а здесь несли вахту и стояли в карауле. В промежутках же, то мотор от вентилятора исправляешь, то выключатели чинишь или новую проводку ладишь. Без работы не бываешь. Развлекаться некогда и нечем. От поры до времени по указке командира «святому» делу поучали: читали лекции по истории по учебнику Рождественского, рассказывая родословную царей, а иногда и поп «святыми» мучениками угощал да о похождениях Иисуса Христа рассказывал. Только в кубрике, завалившись в койку…”

Что и говорить, нелегко служилось будущему наркому по морским делам. Чего стоят только вопиющие издевательства командира, который вместо того, чтобы потакать пьянству и дракам, читал матросам лекции по истории России, рассказывал родословную правителей России, изучал «Евангелие». Дыбенко жалуется на трудную службу, на то, что ему приходилось стоять вахты, нести караулы, чинить вентиляторы и выключатели. Но согласитесь, что все это гораздо легче, приятнее и главное безопаснее, чем кормить вшей в залитых водой окопах, ходить в штыковые атаки на пулеметы и задыхаться от германских газов. Впрочем, Дыбенко особо и не скрывает, что во время войны ему не хватало одного — развлечений.

* * *

А вот как описывает П. Дыбенко начало Первой мировой войны на Балтике на линейном корабле «Павел Первый»: «Война началась. На кораблях — невообразимый хаос. Не знаю, как на других, а на «Императоре Павле I» командир совсем растерялся: приказал перед походом к острову Даго выкатить из судового погреба вино на верхнюю палубу, разрешил команде пить, играть и веселиться, а сам стоит в судовой церкви и богу молится. Правда, он слишком набожный был. Старший же офицер Гертнер оповестил команду, что в 8 часов будет первое сражение, а потому все то, что быстро воспламеняется, надо уничтожить и сбросить за борт. Смотришь — ничего не понимаешь: в жилой палубе богу молятся, и поп заунывно напевает о спасении в царстве небесном грешной души; с верхней палубы за борт летят бочки с бензином, керосином — сбрасывают все, что может быть лишним на корабле. В офицерских каютах даже занавеси срывают, боясь, что и они могут быстро воспламениться и помешать сражению. Наблюдая все это, не знаешь, воевать ли идут или заранее себя погребают. А ведь только вчера, осеняемые «святым крестом», так патриотически-воинственно потрясали шпагами. Сегодня все ждут смерти… Только маленькая группа моряков, собравшись в уголке, обсуждает: теперь настанет момент для нашей работы, нужно все пустить в ход и агитировать против войны. Но как начать? Нет никаких указаний, а сами путаемся, не знаем с чего начать».

Что тут сказать? Удивительно безграмотный наш Дыбенко, если даже в 30-е годы все еще не понимал, что от легковоспламеняющихся и горючих материалов лучше избавиться до боя, чем они будут гореть во время него. И дело тут вовсе не в неком “самопогребении», а в элементарной предусмотрительности. Вообще, все кто готовится к возможному бою, по мнению Дыбенко, идиоты, а те, кто, еще не начав воевать, уже желают смыться с войны — это самые, что ни на есть, хорошие люди. Жалко, конечно, что пока «это маленькая группка», но подождите, лиха беда началом! Сам же Дыбенко, надо понимать, так же был из числа тех, кто отлынивал от корабельных работ в неком «уголке» и думал, как бы ему не попасть-то на эту опасную войну.

Но вот Эссен выводит эскадру в море, и хотя встречи с германским флотом не предвидится, адмирал хочет отработать эскадренную организацию.

Вот как это выглядит в интерпретации Дыбенко: «Эскадра в море. По пути встречаются сторожевые миноносцы. За Гогландом мимо нас быстро промчался эскадренный миноносец «Новик» и сообщил, что он успел потопить несколько неприятельских торговых пароходов. Будто все как по маслу идет. Только командир, капитан 1 ранга Небольсин, сам не свой: трусит невероятно. Все молит бога, как бы избежать встречи с немцами. Своим видом на всех панику наводит. Зато старший офицер Гертнер, типичный морской волк, браво расхаживает по верхней палубе и нетерпеливо ждет, когда, наконец, начнут сыпаться снаряды. Командир в боевой рубке от страха выпил три бутылки содовой воды и допивает четвертый стакан черного кофе. Замучил вестовых. Бедняги без боя убиты. Рулевой, боцманмат Павлов, злобно нахмурив брови, смотрит на своего командира и шепчет: «С бабами тебе воевать, а не на море». Дежурим с ним в походной рубке и поражаемся воинственности «патриота». Наконец командир выбился из сил и совсем занемог. Ушел в каюту отдохнуть. Хорошо, если проспит до утра. Всю вахту спокойно простояли бы.

Два часа ночи. Горнисты играют боевую тревогу. В палубах невообразимая толкотня: все впопыхах бегут по своим местам. Несется и командир, но — о, ужас! — в одном нижнем белье… Что значит долг защиты «царя и отечества», даже штанов некогда надеть… Все смолкло. Кругом гробовая тишина. Сотни пытливых взоров смотрят в ночной мрак. Ничего не видать. В боевую рубку важно, с достоинством входит старший штурман лейтенант Ланге, докладывает:

— Господин капитан, на горизонте замечена эскадра противника, сигнальщики и наблюдатели выясняют число вымпелов. Что прикажете?

Совсем зарапортовался: какой черт ночью «горизонт»?

Дрожащим голосом командир отдает распоряжение:

— Прикажите зорко следить и докладывать через каждые пять минут, а мы повернем на зюйд-вест.

— Слушаюсь!

Штурман лейтенант Ланге уходит. Вслед за ним вбегает растерянный ревизор лейтенант Левицкий:

— Аркадий Никанорыч! Как быть с буфетом и продуктами? Нельзя ли из буфета перед боем раздать все сладости команде?

Командир согласен. Он даже забыл, что команда занимает посты по боевой тревоге. Кто же будет разносить ей буфетные лакомства?

— Да, да, Сергей Владимирович, это очень умно. Вы великолепно придумали. Но нужно как можно скорее… Мы сегодня, наверное, погибнем. Нужно все раздать команде. Она любит сладкое. Пусть матросы знают, как о них заботится командир…»

В описании Дыбенко его командир полный идиот. На самом деле, в сравнении с Небольсиным, полным неучем выглядит именно Дыбенко, который, как мы знаем и три класса начальной школы смог-то осилить за пять лет. Что касается А.К. Небольсина, то его отличала широкая эрудиция и передовые взгляды, проявившиеся в составлении обстоятельнейшего “Описания” своего корабля, знание двух языков (английского и французского), разносторонняя теоретическая подготовка. За плечами опытнейшего офицера была учеба по гидрографической специализации в Морской академии, штурманский класс, курс военно-морских наук. Помимо этого, весомый служебный и боевой опыт (старший офицер броненосца “Ростислав” и старший офицер “Авроры” в 1904–1905 гг. во время перехода 2-й Тихоокеанской эскадры на Дальний Восток и участие в Цусимском сражении). Отличился Небольсин и на военно-дипломатическом поприще, будучи морским агентом в США в 1905–1909 гг.

Что касается описываемой Дыбенко ситуации в море, то это была всего лишь учебная отработка маневрирования эскадры на Центральной минноартиллерийской позиции, прикрывавшей вход в Финский залив. И полным бредом выглядит утверждение Дыбенко, что Небольсин причитал: “Мы сегодня, наверное, погибнем!” С чего погибать-то, когда главных сил германского флота вообще нет в Балтийском море, и все об этом знают! Кстати об опытности Небольсина, как командира. Хорошо известно, что во время цусимского сражения, когда был убит командир “Авроры” капитан 1 ранга Егорьев, крейсер возглавил именно Небольсин, причем командовал он “Авророй” достойно.

Ну, а тот факт, что Небольсин несколько суток не сходит с мостика “Павла”, поддерживая свои силы горячим кофе, а, услышав звонки боевой тревоги, стремглав прибегает в ходовую рубку, не успев даже одеться, говорит о нем, как об ответственном и опытном командире. Да и о подчиненных он не забывает. Так как кофе матросам не был предусмотрен, то командир распоряжается, чтобы на боевые посты доставили сладости из буфета и матросы, вчерашние мальчишки, могли хоть чем-то себя порадовать. Все это почему-то вызывает у Дыбенко смех, вот ведь как смешно, что и командир все время наверху, а матросы угощаются конфетами и шоколадом. Вот если бы командир дрых беспробудно в своей каюте, а матросы сидели сутками без пищи, тогда бы и на корабле легче было бы затеять бузу, да и голодные матрос — куда революционнее, чем матрос, объевшиеся конфетами.

Кстати, на этом выходе в море на «Павле Первом» действительно произошла неприятность, о которой Дыбенко почему-то не вспомнил. Дело в том, что, уже возвращаясь в Гельсингфорс, «Павел» коснулся необозначенного на карте камня у Базановской косы, получив по правому борту продольную вмятину днища длинной в 53 метра. Если Дыбенко пишет, что все время видел и слышал, что делает командир корабля, то почему-то это событие прошло мимо него, а вот раздача конфет и шоколада запомнилась. Как говорится, кому что ближе…

Очень странно, что, работая над своими мемуарами уже в 30-е годы, и имея доступ к архивным материалам, командарм 2 ранга Дыбенко вполне мог бы доподлинно выяснить, что же происходило на его корабле, да и вообще на Балтийском флоте на самом деле. Но не удосужился.

В целом же Дыбенко здорово повезло, ибо за три года войны его корабль не сделал по врагу ни одного боевого выстрела. Так почти всю войну в Гельсингфорсе наш герой безвылазно и просидел, только пил казенную водку, хлебал флотский борщ, да материл начальство. Тот факт, что за шесть лет флотской службы, являясь, якобы, уникальным специалистом, Дыбенко не дослужился даже до первичного чина младшего унтер-офицера, говорит о том, что никаким лучшим специалистом он никогда не был. Ну, а о том, каким был Дыбенко революционером, разговор особый.

Оглавление

Из серии: Герои и антигерои российской истории

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Павел Дыбенко. Невероятные приключения уголовника и революционера предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я