2
Олег проснувшись полежал прислушиваясь к мелодичному пересвисту юрких южных пернатых, потянувшись встряхнул головой и расстегнув спальник присел, отпил оставленного с вечера чая, и посмотрев на спавшего Сергея решил его не будить пробравшись к выходу из палатки вылез наружу. Солнце уже достаточно высоко светило над этими предгорьями, и подойдя к костру он с улыбкой посмотрел на покрытые каплями крупной россы камни вокруг костра, вернувшись к палатке стёр влагу со стола и усевшись на место не без удовольствия вытащил первую сигарету.
Ну что-же, день должен быть хорошим, сегодня они собирались пройти к недалёкой от них речушке, сполоснуться там, а заодно и порыбачить. А что-что, а рыбалка здесь всегда была отменная. А так как все участники стоянки с детства были заядлыми рыболовами, а рыба здесь водилась весьма интересная, то на какое-то время в их походном рационе должны будут появиться и рыбные деликатесы, — иначе этих южных хариусов трудно охарактеризовать.
— Ну ладно, и пора начинать готовить завтрак, — Сергей ещё спит, а чайник нужно уже ставить.
И Олег поднявшись вытащил из-под полога палатки походный «примус», и разведя его наполнил чайник, и поставил на огонь. Большой костёр они разводили ближе к вечеру, а так как у них был намечен поход к местной речке, то раньше 6 часов они разжигать его не будут. А это ещё и экономия дров, — растительности и каких-либо пригодных деревьев на этой каменистой местности было немного, и им часто приходилось совершать дальние походы к нескольким небольшим, лесистым участкам выше по склону для пополненья дровяных запасов. Хотя стеллаж с дровами, ровно стоявший под тентом у палатки регулярно пополнялся каждым рейсом их вездесущего небольшого вертолёта, однако, эти запасы тоже скудели, и им приходилось отправляться за ними к небольшим лесным участкам.
— Сергей ещё не проснулся, и не стоит его будить, — подумал Олег посмотрев на нагревающийся чайник и простиравшуюся перед ним долину. — Сейчас ещё свежо, и на днях мы собирались сходить в поход к нашему озеру, — вот уж правда, загадочное место. И эти остатки древнего города, торчащие прямо из берега, это что-то уникальное, — в результате вулканического сотрясения этот город оказался на дне озера, и у берега мы можем рассмотреть только торчащие из воды верхушки наиболее высоких строений. А ведь эти здания и постройки не очень обычны для этих мест, — там можно рассмотреть и угадать и остатки зданий античной постройки, те несколько портиков под водой недалеко от берега, и всё это очень странно… А что это был за город, и какова его история… Хотя, в древней местной легенде кое-что об этом сказано, и не только об этом… Кстати, перед походом надо ещё раз взглянуть на это старинное предание, — ведь написано оно интересно.
— А, ты, как я вижу, неплохо устроился, и наш чайник уже закипает, — сказал незаметно появившийся и севший у входа в палатку Сергей. — А чего-же ты проснувшись не догадался подтолкнуть и меня?
— А ты так прекрасно спал, что я не захотел тебя будить.
— Спасибо, хотя не так уж долго я проспал.
И Сергей поднялся, положил на стол взятые им из «холодильника» колбасу и консервы и сев на стул рядом с Олегом улыбнувшись спросил:
— И если не секрет, о чём это ты здесь задумчиво размышлял, глядя на эти просторы? Не о нашем ли походе на рыбалку?
— Ты знаешь, как тебе сказать, и конечно, и об этом тоже.
–? Ну вот и прекрасно, — я об этом мечтаю ещё с позапрошлого вечера, и если мы часов в 11 выйдем…
— То через полчаса будем уже у этого горного потока, как раз там, где он впадает в низину, и где находится небольшой плёс чуть ниже перекатов. И то глубокое место, где мы собирались сполоснуться и поплавать.
— Ну что-ж, тогда если мы в 11 выйдем, то где-то час — проведём на этом плёсе, потом пройдём ниже, спустимся в долину, и уже там, на нашем месте…
— А об этом, как я уже говорил, я мечтал ещё позавчера, — там мы быстро натаскаем столько южных хариусов, что нам их вполне хватит на два месяца.
— Да, и завтра мы заведём нашу коптильню, всё как обычно.
— И если мы случайно где-то не задержимся, то часам к 6 должны вернуться на стоянку.
— И оставшийся вечер, и почти весь следующий день у нас уйдёт на разбор этого улова.
— Верно, и не в первый раз. И что-что, а вполне приличная уха на закате…
— О, а в этом можешь не сомневаться, это будет точно. А остальное мы закоптим завтра днём.
— И если мы хотим в 11 выйти, а сейчас половина 10, то давай сперва перекусим, — ответил Сергей открывая закипевший чайник, и засыпая заварку, — а после у нас как раз остаётся время собраться, и всё подготовить.
— Согласен.
— Кстати, а бутерброды мы будем жевать без булки и хлеба?
— О, сейчас.
— И прихвати заодно сахар.
— Конечно.
И где-то в половину 11 Сергей вытащив и поставив на открытое место для подзарядки солнечные аккумуляторы (полного заряда этих батарей вполне хватало на две недели автономного питания их ноутбуков и другой техники) кивнул Олегу, и также приземлился на своё место за столом. Время ещё было, и по традиционной чашке чая с перекуром «на дорогу» они вполне укладывались.
Ровно в 11 они поднялись, взяли большую сумку со сменным бельём и походным обедом и подхватив незаменимые телескопические удочки пошли к недалёкой речке.
Плескание и «омовение» в небольшом омуте у последнего изгиба этой речушки прошло превосходно, и переплыв по последнему разу небольшой разлив они выбрались на берег выше по течению, и опустившись на заранее расстеленные на песке полотенца открыли сумку и налив по чашке чая не без предоставили уже жарковатому солнцу обсушивать следы купания. На солнце было действительно жарковато, — градусов 35, и только поддувавшие сверху прохладные воздушные потоки приносили нужную прохладу и свежесть. Друзья выпили по чашке чая, прикурили, несколько минут помолчали глядя на пейзаж этой долины, который удачно и живописно дополняли несколько примечательных причудливых скал, стоявших вдали около спуска, и когда Сергей предложил своему соседу по чашке чая Олег удовлетворительно кивнул, отвинтил крышку термоса и наполнил чашки.
— А быстро мы обсохли.
— А что ты хочешь, мы же совсем недалеко от тропиков, и от жаркого солнца нас спасает только то, что мы находимся высоко, почти в горах.
— Да, почти. Ну что, ещё минут 20 полежим, потом берём удочки, и идём вниз.
— Ну что-же, давай. И извини, но всё-таки хорошо, что окончательно обгореть нам уже не суждено.
— Обгореть? Да ты меня смешишь, мы же несколько лет назад загорели уже так, что наш цвет кожи стал почти таким-же, как у местных индейцев, и нас иногда даже путают.
— Да и правда, порой почти не отличить, особенно когда мы выбираемся куда-то на «большую землю».
— Ну, хотя это бывает и не очень часто, но в этом ты прав.
— Ну что, полежим ещё минут 10, и пойдём.
И минут через 15, убрав всё пляжное в сумку и взяв лёгкие удочки они подошли к ближайшему спуску с этого карниза, спустились часто перепрыгивая с одного большого камня на другой и встав уже на каменном плато обошли то место, где эта речушка делала последний прыжок, и пройдя вдоль уже ровного русла остановились на своём месте. Там этот спокойно протекающий по каменной поверхности долины поток было уже не узнать, и взяв удочки они прошли дальше по течению, и расправив лески кивнули друг другу.
Сергей, стоявший первым, взмахнул длинным лёгким удилищем и легко закинул мушку на середину быстрого потока. Течение сразу подхватило лёгкую наживку, и немного утопив её протащило метров на 15, потом леска внезапно упруго остановилась, и чуть подождав резко дёрнулась вглубь.
— Есть, — сказал он также закинувшему свои снасти Олегу и когда сильно сопротивлявшаяся и часто выпрыгивавшая из воды крупная рыбина с большими ярко пурпурными плавниками была почти у берега удочка Олега точно также согнулась, и он довольно кивнув Сергею с улыбкой сказал:
— Ну что, а кажется началось.
— Да и не кажется, а точно, — ответил Сергей снимая с крючка крупную упорно сопротивлявшуюся рыбину.
— И как ты думаешь, — сколько мы их сейчас наловим?
— Когда у каждого будет килограммов по 12 этого улова, сразу прекращаем.
— Да, ты прав, если больше, мы просто не успеем с ними разобраться.
— Совершенно верно, — ответил Сергей снова размахнувшись удочкой и забрасывая снасть. — Ведь если мы часть этой рыбы засолим, то её останется ещё столько, что наша коптильня… Ага, а вот и следующая.
И крепко придерживая пополам согнувшуюся удочку осторожно стал выводить к берегу ещё одну такую-же крупную упорно сопротивлявшуюся рыбину.
— Ага, и у меня тоже, — ответил Олег, точно также подсёкший резкую неожиданную поклёвку.
— И если так будет дальше, то в половине 6 мы будем уже у стоянки.
— А ты разве сомневался?
— Да нет, а вообще-то, — как тяжело она идёт…
— А просто она у тебя немного побольше. Попробуй ослабить леску, и когда она отплывёт метра на 3 подсекай снова, и выбирай леску быстрее без остановок.
— Да, есть такое… Да, а действительно, — уже полегче.
— Ну что, ещё минут 20 такой рыбалки, а потом — перекурим.
— Согласен.
И как они и предполагали, без двадцати шесть они уже подходили к стоянке, и каждый держал вместе с удочкой по большому пакету, заполненному крупной и постоянно трепыхающейся и подпрыгивающей рыбой. Подойдя к палатке положили их с тенистой стороны, и прижав камнями (чтобы что-нибудь из улова случайно не упрыгало) присели на большой камень, вытащили по сигарете и Олег посмотрев на сумку обратился к Сергею:
— А ты не помнишь, в нашем большом термосе случайно не осталось ещё чая?
— Чая? — задумчиво ответил Сергей, — знаешь, но по моему, чего-то ещё оставалось, сейчас посмотрим.
И дотянувшись до сумки вытащил термос, слегка встряхнул его и улыбнувшись ответил:
— А тут ещё почти по целой кружке.
— Да? Так это же прекрасно.
Сергей согласно улыбнулся, вытащил походные кружки и вылив в них остатки из термоса передал одну Олегу и посмотрел на ещё высокое солнце, потом на место, где они сложили улов и отпив чая сказал что, порыбачили они действительно неплохо.
— И не говори, — согласился Олег.
— Так что-же, и давай тогда допьём чай, перекурим и потихоньку начнём. И ты займёшься костром, а я тем временем разберусь с уловом. Его мы можем оставить на ночь в нашем колодце.
— После последнего дождя воды там ещё достаточно, а так как эта каменистая яма достаточно глубокая, эти рыбёшки могут проплавать там несколько дней.
— Ну, на несколько дней мы их оставлять не будем, но несколько отборных рыбин для ухи обязательно оставим на неделю — полторы. А с остальными — завтра утром наладим коптильню, и с самого утра…
— Согласен, ведь вместе больше 2 дней они здесь и не проживут, — им будет очень тесно.
— Верно, и если завтра мы часов в 10 начнём коптить первую партию, то к 3 часам весь улов будет готов. И это завтра, а сейчас, пока ты будешь заниматься костром я распределю это отловленное, и отберу там пару рыбин для ухи.
— Ура, великолепно. А я пока вытащу нашу посуду и всё необходимое.
— Согласен.
— Рыбу ты начистишь, или вместе?
— Да лучше вместе, так быстрее.
— Ну ладно, иди, а я начищу картошку и соберу всё необходимое.
И через час после этого их улов уже мирно плескался в глубокой ямке-выемке сбоку от площадки, а над большим потрескивавшим дровами костром закипал, распространяя весьма знакомый для всех рыбаков запах большой котелок с их отборной ухой. И минут через 15, когда всё было готово и они сняв котелок с огня повесили над чайник Олег слегка подмигнув Сергею сказал что им лучше не спешить, и пускай уха немного настоится.
— Согласен, и давай пока миски.
— Да, вот они.
— Ждём ещё несколько минут, а потом…
А потом, расставив миски с наваристой и попахивающей костром ухой они подождали, Олег взял ложку, посмотрел на сидящего рядом Сергея, и слегка подмигнув сделал первую пробу.
— Ну, и как?
— Уф, горячая, ещё не остыла.
— Так она и должна быть горячей.
— Да, ты прав. Ну что, начинаем?
— Давай, и приятного аппетита.
И минут за 30, справились с этими мисками они немного вздохнули, улыбнулись друг другу и спросив:
— А немного попозже может и ещё по одной?
— Да, только конечно, немного попозже.
— Кстати, а тебе это случайно ничего не напомнило?
— А это ты о чём, случайно не о наших прошлых рыбалках?
— Да, о них, и о временах, когда мы в молодости всё это только начинали. И кстати, если немного об этом, и о тех временах… Этот запах палатки и костра, свежей ухи, недалёкого озера или реки… Тебе это ничего случайно не напомнило? Мне, например, сейчас ненадолго почему-то вспомнилось, как будто я и правда немного побывал вечером где-то у нас на Вязьме или в Подмосковье, — рыбачья лодка, палатка, костёр…
— Да, и у тебя тоже были такие воспоминания? А я почему-то вспомнил вечера на Селигере, Большую медведицу и полярную звезду…
— Лучше и не говори, — хорошие были времена, наше студенчество, выезды за город и наши заветные места.
— А я кажется понимаю, о чём ты говоришь, — и некоторые особенности обстановки, какие-то предметы или что-то, давно знакомое иногда затрагивают какие-то линии в нашей памяти, и при этом вспоминается что-то дорогое и хорошее, какие-то особенные ценности и моменты из нашего прошлого, все эти хорошие времена…
— Хорошие времена? Знаешь, по моему, это даже что-то и гораздо больше. и это не просто времена, это наша молодость и юность, наши студенческие годы, и то, что останется в памяти на всю долгую жизнь.
— Согласен, и в этом ты прав, память…
— Верно, память, наша память, и не больше, не меньше. И где бы мы не были, где бы не жили, — она так или иначе тоже будет с нами, и будет иногда напоминать о чём-то до последних наших дней. И с этим ничего не сделаешь, это наша жизнь, природа, и её законы.
— А как-же хорошо всё это вспоминается, и как будто было всё почти вчера. И хотя мы сейчас и на другой стороне планеты, и времени, и всего прошло уже столько…
— Ты совершенно прав, и я ещё раз повторяю и возвращаюсь к нашим вечерним беседам, — не забывай, что время и пространство иногда имеют значения чисто иллюзорные, а например то, что мы здесь только что вспомнили — это как раз и есть те чистые страницы, которые тихонько светясь в нашей памяти часто освещают всю нашу дорогу, в каких бы тьмах и потёмках она не проходила. И ты можешь улыбнуться, и мы уже об этом говорили, и это и есть тот самый свет, который сам ищет и отыскивает дорогу даже в самой полной темноте.
— Да, ты прав, было такое. Ну ладно, и давай перервёмся, и вернёмся к нашему скромному. И ты только посмотри, какой сегодня чудный вечер, и эти облака, и наша долина. А то, что мы недавно вспомнили, это и правда то, что иногда вспоминается ассоциативно, и это чистые и светлые мгновения и полосы нашей жизни, тут я с тобой согласен.
— Ты прав, вечер сегодня чудесный, а насчёт дальнейшего времени…
— А насчёт дальнейшего, — мы ведь собирались отдать должное нашему улову, и ещё отведать этой замечательной ухи.
— Да, в этом ты прав, только надо её разогреть.
— О, это мы быстро.
И Олег поднялся, подвесил котелок с ухой над огнём и подмигнув сказал:
— А мы кажется даже забыли перекурить, занявшись нашим разговором.
— Это не беда, давай перекурим.
— А тем временем и уха подогреется.
— Да, она ещё не совсем остыла.
Через 20 минут, когда котелок с ухой подогрелся и тарелки снова были наполнены они подождали около минуты, потом посмотрели друг на друга, и принялись за это лакомство. И мы можем немного улыбнуться, но во время поглощенья второй порции рыбацкого ужина у Олега в памяти на небольшое время снова невольно всплыли густые камыши с плавающим около кувшинок поплавком, а Сергею припомнился вечер на озером с соснами, и лёгкий дымок костра рядом со стоящей у воды палаткой.
Лакомство из южных хариусов вышло у них в тот вечер и правда отменным, и через полчаса, сидя с чашками чая и поглядывая на низкое красноватое солнце, готовящееся в окружении пурпурных и оранжевых облаков опуститься за линию горизонта они прислушиваясь к потрескиванию костра обмениваясь нечастыми фразами. Настроение у них было отличное, свежий воздух с предгорий уже прогнал остатки жаркого солнца, принеся долгожданную прохладу и понемногу переговариваясь они с удовольствием наблюдали вечернюю картину.
— Какие всё-таки здесь красивые закаты.
— Да не только закаты, но и эти места.
— В этом ты прав.
— Южная Америка, заповедные места.
Олег затянулся сигаретой, отпил немного чая и посмотрев на краски заката улыбнулся:
— И хорошо, что мы сегодня ещё и сполоснулись.
— Так что ты хочешь, ведь когда тут стоит здешнее лето, или по нашему зима, мы туда бегаем почти каждый день, и иногда по два раза.
— Не скрою, верно. Благо оно уже кончилось, и сейчас у нас осеннее время.
— Кстати, — наши аккумуляторы уже готовы, — индикаторы горят на обоих.
— Ну вот и прекрасно, надо не забыть занести их в палатку.
— Да уж постараемся.
Сергей поставил чашку и налил чая, Олег последовал его примеру.
— А сейчас допиваем чай, смотрим на закат, и пора ложиться. Утром нас ждёт работа с сегодняшним уловом, и хорошо если часов до 3 мы с этим справимся.
— Да уж должны, и когда пойдём ложиться, забери аккумуляторы, — не стоит оставлять их снаружи.
— Конечно, иначе они промокнут от утренней россы.
И они замолчали, сделали по глотку чая и посмотрели как яркое красноватое солнце начинает заходить за линию горизонта.
