Глава 5
На следующее утро перед выходом из дома я обнаруживаю, что у меня в наличии только порванные колготки, которые я вчера замазывала и лаком для ногтей, и клеем Каманина. Но они никуда не годятся. Без колгот я не могу появиться в офисе.
Я врываюсь на кухню, где мирно завтракают сырниками мама и Тимофей.
— Мама, у нас в доме есть хоть одни не рваные колготки?
— У меня нет, я только брюки и джинсы ношу, — резонно отвечает мама.
— Может, у соседей спросить?
— Ты с ума сошла? Иди в магазин и купи!
— Я же опаздываю!
— Ничего страшного, твой Каманин тебя не уволит, если ты опоздаешь на пятнадцать минут.
— Он не мой!
— Ты можешь надеть бабушкины штаны! — предлагает ничего не понимающий Тимоха.
Но мне не нужны штаны, мне нужны колготы и очень срочно.
Я несусь в прихожую, надеваю туфли на босу ногу, хватаю сумку и пиджак и выбегаю из квартиры.
В ближайшем супермаркете есть нужные мне колготы телесного цвета, но нет моего размера. Я бегу в другой супермаркет, в котором оказывается нужный размер, но нет телесного цвета. Чуть не плача, я бегу в третий дальний супермаркет, где к счастью нахожу именно то, что мне нужно.
Я опаздываю уже на полчаса, Каманин точно меня убьет, а потом уволит.
Пока я еду в транспорте на работу, размышляю о вчерашнем разговоре с мамой. Возможно, она права, и я должна рассказать Каманину о сыне, хочется мне этого или нет. Он имеет право знать. Но КАК я ему об этом скажу? Придумываю разнообразные варианты того, как я открою Андрею правду, и все варианты мне кажутся один другого глупее. О господи…
Когда я доезжаю до офиса, на часах девять тридцать пять. Я мчусь в туалет, надеваю колготы и бегу в приемную, молясь о том, чтобы мой босс проспал сегодня утром и не успел приехать раньше меня.
Но босс не проспал. И встречает меня, сидя в моем секретарском кресле за моим рабочим столом, положив на него ноги в ботинках.
Запыхавшись, я останавливаюсь у двери и тяжело дышу, переводя дух после быстрого бега, с ужасом глядя на его лицо мрачнее тучи.
— Первый рабочий день начинается с опоздания? — хмуро спрашивает Каманин. — Что же дальше будет?
— Извините, Андрей Сергеевич, ради бога, я не хотела опаздывать ни в коем случае, это все из-за колгот… Это больше не повторится. Обещаю, — клятвенно прижимаю сумку к груди. — Ой, здравствуйте, Андрей Сергеевич. Доброе утро.
— Не такое уж оно и доброе, — задумчиво произносит Андрей. — Проходите, Люба, занимайте свое рабочее место.
Он снова перешел на «вы»?! Отлично. Не понимаю только, к добру это или не к добру?
Каманин убирает ноги со стола, поднимается с кресла и медленно направляется в свой кабинет.
Я усаживаюсь на свое рабочее место и кладу сумку в тумбочку. И только сейчас замечаю в его руке телефон, включенный на громкую связь. Он снова и снова набирает один и тот же номер, абонент которого «отключен или находится вне зоны действия сети».
— Люба, сделайте мне двойной эспрессо, — оборачивается ко мне Каманин.
— С одним кусочком сахара?
— Да. И с ежедневником и ручкой ко мне на планерку.
Продолжая набирать не отвечающий номер, Каманин скрывается в кабинете. Я провожаю его удивленным взглядом. Что-то с ним сегодня явно не того, может что-то случилось?..
Иду к кофемашине и готовлю двойной эспрессо. Затем с подносом и ежедневником под мышкой направляюсь к Каманину на планерку.
Пока он пьет кофе и просматривает документы, я смотрю на него во все глаза, сидя в метре от него за столом переговоров. И понимаю, что мне не хватит смелости сказать ему правду. И еще я понимаю, что все еще его люблю…
Каманин отрывается от документов и поднимает на меня глаза, мы встречаемся взглядами.
— Почему вы так на меня смотрите? — после паузы напряженно спрашивает он. — У вас что-то случилось?
— Нет, что вы… Мне просто показалось, что это у вас что-то случилось.
— Давайте лучше приступим к планерке, — деловым тоном отвечает Каманин и со звоном ставит чашку на блюдце.
— Давайте, — я с готовностью открываю ежедневник и беру ручку.
— Итак, разобрать почту, как это делать вам покажет Эльвира Павловна. Далее, забрать мои деловые костюмы из химчистки и повесить в этот шкаф, — показывает на угловой шкаф в кабинете.
— Забирать одежду из химчистки тоже входит в мои обязанности? — не могу не отреагировать я.
— Да, — коротко отвечает Каманин. — Далее, ваш рабочий стол в порядок так и не приведен, насколько я уже успел заметить?
— Нет еще, — виновато бормочу я, — я вчера не успела, я же оформлялась в отделе кадров…
— Люба, вы замужем? — вдруг неожиданно спрашивает Каманин и пристально смотрит на меня.
— Я… э-э-э… почему вы спрашиваете? — теряюсь я и краснею.
В этот момент дверь без стука открывается и в кабинет стремительно входит высокая стройная молодая женщина с длинными русыми волосами в белоснежном брючном костюме с глубоким декольте.
И в этой женщине я узнаю проклятую Алку Березкину.
Каманин меняется в лице и вскакивает с кресла.
— Где ты была? Я тебе все утро названиваю! Почему у тебя отключен телефон? — в бешенстве кричит он на Алку.
— Это твоя новая секретарша? — не отвечая на его вопрос, Алка подходит ко мне, цокая высокими каблуками, и бесцеремонно оценивающе меня осматривает. — Где ты ее откопал?
— Ты не ответила мне! — орет Каманин. — Где ты была?
— Не ори, дорогой, — морщит носик Алка и бросает сумочку на стол Андрея. — Я была в клинике. Мне казалось, что мы вчера обо всем договорились.
— Нет! Мы не договорились! Ты сама все за нас обоих решила!
— Может, твоя секретарша сделает мне кофе? — перебивает Алка. — Сделай мне кофе, — обращается она ко мне.
— Нет, Люба, не слушайте ее! Здесь тебе не кофейня! Пока ты мне все не объяснишь, не выйдешь из этого кабинета!
Конец ознакомительного фрагмента.
