Мистический Атлас

Виктор Печорин

Эта книга приглашает к необычному путешествию – к путешествию не по земным дорогам, а по неизведанным тропам другой реальности – пространства мистических практик.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Мистический Атлас предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Призвание шамана

Архаичное мировоззрение, основанное на поклонении экстатическим переживаниям, возникло, по мнению историков, более 40 тысяч лет назад. Парадоксально, но факт: как только на земле появились первые разумные существа, у них уже были религиозные представления.

Ничто не дает оснований утверждать, — писал Мирча Элиаде, — что на протяжении сотен тысяч лет, предшествующих самому древнему каменному веку, человечество не имело религиозной жизни столь же интенсивной и разнообразной, как в более поздние времена6.

Исторически первой формой религиозной практики можно считать шаманизм. Первобытный шаманизм стал своеобразной колыбелью цивилизации, источником основополагающих мифов и первых религий.

Слово «шаман» пришло в международный научный оборот через русский язык от тунгусского ша-маан — «тот, кто знает», родственного тюркско-татарскому кам (алтайское кам, гам, монгольское ками и т.д.). От этого же корня происходит и термин камлание, означающий обрядовое действие, производимое шаманом.

Впервые явление шаманизма было описано в ясачных книгах и других документах XVI — XVIII веков, в «отписках», «доездах» русских служилых людей, наблюдавших это явление у народов новых земель, которыми стремительно прирастало Московское царство. Первоначально под шаманизмом понимались специфические верования народов Сибири и Центральной Азии, что породило представление о шаманизме как о локальном явлении, характерном для «арктического культурного круга»7. В научной литературе термином «шаманизм» (в узком смысле) обозначается, прежде всего, сибирское и центральноазиатское религиозное явление.

Однако дальнейшие исследования обнаружили шаманские верования и обряды у народов всех частей света. Под влиянием накопленной этнографической и религиоведческой информации в современной науке возобладало представление о шаманизме как об исторически обусловленной форме религиозного сознания, через которую прошли все без исключения народы, и которая, таким образом, в той или иной мере лежит в основе всех современных религий8.

Любопытно, что выводы науки совпали с древними шаманскими легендами, говорящим о едином источнике происхождения шаманов. Например, у вилюйских якутов бытовала легенда о большом дереве со многими вершинами, в ветвях которого воспитываются шаманы со всего мира.

Поскольку шаманизм был свойствен практически всем народам (на определенном этапе их развития), его характерные черты в различных местах земли и у различных народов неизбежно проявлялись различными способами, приобретая, таким образом, локальные особенности.

Сибирский шаман

Как и любое явление общественного сознания, шаманизм эволюционировал, причем в разных уголках земли его эволюция протекала с различной скоростью. В результате, если взять единовременный срез религиозных представлений народов, находящихся на различных уровнях развития, мы получим целую галерею эволюционных форм шаманизма — от зачаточных (как, например, у аборигенов Австралии) до вошедших в качестве элементов в более развитые религиозные системы — даосизм, буддизм, иудаизм. Все это создает весьма неоднозначную и пеструю картину, в которой нелегко выделить общие, типические черты.

Разными исследователями предложено уже более полусотни различных определений шаманизма — в зависимости от того, какой из признаков этого явления каждый исследователь считал наиболее важным.

Между тем, шаманизм представляет собой весьма конкретное явление, характеризующееся определённым набором признаков. Известный русский историк и этнограф С. А. Токарев указал на наиболее типичную особенность шаманизма — применение методов экстатического общения со сверхъестественным миром и в связи с этим выделение особых лиц, которым приписывается способность такого общения. «Эта бросающаяся в глаза черта шаманизма, — отмечал исследователь, — настолько для него характерна, что шаманские обряды и верования без особых затруднений замечались, описывались и правильно классифицировались исследователями, в какой бы стране, у какого бы народа они не встречались»9.

В целях настоящей книги такое понимание шаманизма представляется наиболее адекватным и целесообразным. Именно эти характерные черты: наличие практических приемов общения с иным миром и наличие лица, специализирующегося на таком общении (шамана) позволяют нам относить то или иное верование к шаманизму (в широком значении этого термина) или видеть в нём элементы шаманизма.

В основе шаманизма лежит представление о существовании иной реальности, — иной по отношению к тому миру, в котором живут люди.

Наличие такого представления роднит шаманизм с любой другой религией; собственно, это представление есть главный признак религии как таковой.

Особенностью представления об иной реальности в шаманизме является её разделение на «верхний» и «нижний» миры. Картина мира в шаманизме трёхчастна: она состоит из мира людей (физического или земного, точнее — наземного мира), мира мёртвых (подземного или подводного мира), в котором скрываются злые духи (духи болезни, смерти и т.п.) и, наконец, небесного мира — места обитания добрых духов и богов, подающих блага — свет, тепло, живительный дождь и т. 10п. Встречаются представления о большем количестве «иных» миров: трёх, четырёх, семи, девяти «небесах» (иногда их количество доводится до бесконечности), а так же о нескольких уровнях или областях подземного мира (их тоже может быть бесконечно много)11. Однако все такие представления в конечном итоге сводятся к древнейшей трехуровневой схеме мира, которую, таким образом, можно считать основной и наиболее типичной12. Такую схему мира можно обнаружить в шаманских верованиях во всех уголках мира.

Центральной фигурой в шаманизме является шаман — посредник между миром людей и иной реальностью — миром духов. Подавляющее большинство других религий также знают профессиональных посредников — жрецов, священнослужителей. Шаман отличается от них тем, что он действует непосредственно при помощи духов и более того — он избирается к своему призванию духами.

Избранничество — характерная особенность шаманизма.

У южносибирских бурятов иногда боги выбирают шамана, ударяя в него молнией или являя свою волю камнями, упавшими с неба. Считается, что молния указывает на небесное происхождение шаманских способностей. У сойотов (тувинцев) также становятся шаманом после поражения молнией. Молния нередко изображается на шаманском наряде13.

Г. В. Ксенофонтов приводит биографический рассказ бурятского шамана Михаила Степанова, который утверждает, что у бурятов кандидат, прежде чем стать шаманом, должен долго болеть,14 причинами же болезней считаются злые духи.

Огнеземельский шаман йекамуш считался лицом, «призванным» духами. Призвание это проявляется в видениях и снах, оно ощущается как своего рода болезнь. Эта болезнь проходит только после того, как призванный соглашается стать йекамушем15.

У бороро описаны типичные шаманы бари. Это люди, впадающие в «состояние одержимости», что рассматривается как признак призвания16.

Часто избранный духами сопротивляется, не хочет становиться шаманом, осознавая, что бремя шаманства тяжело и опасно. Но спорить с духами невозможно: они никогда не отменяют своего выбора. По верованиям аларских бурятов, описанных Санжеевым, шаманское призвание является обязательным; от него нельзя уклоняться. Если нет соответствующих кандидатов, духи предков начинают терзать детей; ребенок плачет во сне, становится нервным и задумчивым, и в возрасте тринадцати лет его посвящают в шаманскую профессию17.

Из этих свидетельств, собранных у народов, обитающих в разных концах света и очевидно не связанных один с другим, можно сделать вывод о том, что шаманом может стать не любой желающий, а лишь человек определенного нервно-психического склада, обладающий обостренной чувствительностью, склонный к визионерству, переживший несчастный случай или тяжелую болезнь, и приобретший в результате этого способность спонтанного погружения в транс, что в представлении окружающих или его собственных трактуется как признак избранничества духами.

«Болезни, сны и экстазы более или менее патогенного характера, — сообщает Мирча Элиадэ, — являются типичным средством достижения шаманского состояния»18.

Это условие является необходимым, поскольку оно обеспечивает возможность в дальнейшем вызывать экстатическое состояние искусственно, по мере необходимости, без чего немыслима никакая шаманская практика.

Тут мы подходим к главному пункту, определяющему сущность шаманизма: искусству вхождения в состояние транса, экстаза. Лишь тот, кто овладеет этим искусством, становится шаманом.

Из имеющихся описаний процедуры посвящения в шаманы можно предположить, что первый опыт вхождения в транс будущий шаман переживает спонтанно, непреднамеренно, тем самым «выдавая» себя. После этого он становится учеником практикующего шамана, который обучает его приемам искусственного вызывания экстаза.

По окончании обучения над будущим шаманом совершается впечатляющий обряд посвящения, переживаемый им как своего рода «второе рождение». Кандидат ощущает, что духи забирают его в иной мир, где он подвергается пересотворению (этот процесс также называется рассеканием, становлением, перерождением), после чего он становится другим человеком, наделенным необычными способностями.

«Эти первые экстатические опыты, — пишет Мирча Элиадэ, — хотя и довольно богатые по содержанию, почти всегда включают в себя одну или несколько следующих тем: расчленение тела, после которого происходит обновление внутренних органов, вознесение на Небеса и общение с богами или духами, нисхождение в Преисподнюю и разговор с богами или душами умерших шаманов, разнообразные откровения религиозной и шаманской природы (тайны ремесла). Несложно увидеть, что все эти темы относятся к посвящению»19.

Пересотворение происходит в измененном состоянии сознания: иногда — во сне, чаще в состоянии, которое медики характеризуют как бред, причиной которого может быть болезнь, несчастный случай либо спонтанный или искусственно вызванный экстаз.

Якутский шаман Софрон Затеев утверждал, что будущий шаман обычно «умирает» и в течение трёх дней лежит в юрте без воды и питья. Другой шаман, Петр Иванов, более подробно рассказывает об этой церемонии: части тела кандидата отрываются и раздираются железным крючком; кости очищаются, жидкости выпускаются из тела, а глаза вырываются из орбит. После этой процедуры все кости собираются и скрепляются железом. Согласно словам другого шамана, Тимофея Романова, церемония расчленения длится от 3 до 7 дней; в это время кандидат, как мёртвый, почти не дышит, оставаясь в уединенном месте.20

По сообщению финского исследователя Т. Летисало (Lehtisalo) у юрако-самоедов посвящение начинается с обучения игры на бубне. Привлеченные звуком бубна, духи являются, хватают посвящаемого и разрубают его на части. Шаман Ганикка, переживший такой опыт, рассказывал, что семь дней и ночей он без сознания лежал на земле, а в это время его душа находилась в верхнем мире, общаясь с богами21.

«Смерть заживо», — говорит А. Н. Первушин в книге «Оккультные войны НКВД и СС» — упражнение, открывающее в шамане способность самостоятельно погружаться в транс и самостоятельно, без чьего-либо посредничества, оставаться в контакте с окружающими людьми, управлять в этом состоянии собой и ими. Один раз перейдя границу между живыми и мертвыми, шаман в дальнейшем может совершать это произвольно и в любое время, хотя для этого и требуется приложить некоторые усилия».

Во всех приведенных выше свидетельствах пересотворение шамана происходит в иной реальности, куда неофит (или его душа) увлекается духами. Физически он находится на земле, в собственной юрте или ином месте, как правило, в бессознательном или летаргическом состоянии, не подавая признаков жизни.

Обычай предписывает окружающим ни в коем случае не приближаться и не прикасаться к нему. Его дыхание еле заметно, биения сердца медленные и слабые, пульс нитевидный. Человека в таком состоянии легко принять за мертвеца. В то же самое время он (или его душа) пребывает в иной, параллельной реальности, где переживает захватывающие приключения, совершает далекие путешествия, общается со сверхъестественными существами, приобретает новые знания22 и необычные способности: способность исцелять болезни, находить удаленные или находящиеся в недоступных местах предметы или людей, способность летать, способность превращаться в различных животных — рыб, птиц, зверей.

В дальнейшем эта иная реальность в двух её модальностях («верхний мир» и «нижний мир») становится тем местом, куда шаман удаляется с целью отправления своих обязанностей, где он черпает свои силы, необычные способности и знания, где пребывают его духи-помощники, а так же сверхъестественные существа, к которым он апеллирует или с которыми борется.

Описывая иную реальность, шаманы упоминают о реках, морях, лесах, горах, селениях, виденных ими. Известны даже своеобразные карты «иного мира», изображенные шаманами по возвращении оттуда. Эти карты, или, точнее, путевые схемы, практически не отличаются от тех, которые бы изобразили древние охотники или путешественники, за исключением того, что они пытаются передать трехмерное пространство: помимо четырех сторон света на них указываются также направления вверх или вниз. Трудно сказать, действительно ли путешествующие в ином мире шаманы находят там объекты и ландшафты, сходные с земными, или они лишь используют знакомые термины для описания совсем иной реальности. Думается, что и современному человеку, даже обладающему развитыми познаниями в области метафизики, было бы затруднительно описать реальности духовного мира: ему всё равно пришлось бы прибегнуть к земным аналогиям.

Карта шаманских странствий

Одним из наиболее очевидных свойств нематериального мира является отсутствие в нём времени. Оказывается, это свойство хорошо известно шаманам. Они либо прямо называют длительные сроки пребывания в ином мире, порой исчисляемые годами, либо рассказывают о таком количестве событий и путешествий, которое по земным меркам предполагает довольно значительную временную продолжительность. Очевидно, что описываемая продолжительность периодов пребывания в иных мирах не сопоставима с реальным земным временем пребывания шамана в каталептическом состоянии. По-видимому, попадая в иную реальность, шаман переживает состояние одновременности и вездесущности, свойственное нематериальному миру. Пытаясь пересказать затем пережитое, он поневоле применяет к этому состоянию земные временные и пространственные критерии, в результате чего его воспоминания получают нереальные и невозможные с физической точки зрения очертания.

Главной способностью шамана является способность искусственно вводить себя, а иногда и других людей, в состояние транса, что позволяет ему совершать путешествия в иные миры, вступать в общение с их обитателями — духами или богами и получать от них интересующие его сведения, либо добиваться их помощи.

С этой целью шаман использует различные средства, а с учетом особенностей шаманистических систем, независимо одна от другой существовавших в различных частях света (а кое-где сохранившихся доныне), арсенал применяемых средств весьма обширен.

Традиционно главным инструментом шамана считается бубен — ударный музыкальный инструмент неопределённой высоты звучания, состоящий из кожаной мембраны, натянутой на деревянный обод. К некоторым разновидностям бубнов подвешивают металлические колокольчики, которые начинают звенеть, когда исполнитель ударяет по мембране бубна, потирает её или встряхивает весь инструмент. Полагают, что звуки бубна привлекают к шаману духов-помощников во время камлания.

Согласно традиции, бубен и колотушка, которой в него ударяют, должны быть изготовлены шаманом собственноручно по рецепту, подсказанному ему духами. Колотушка делается из дерева, обтягивается шкурой горного козла, оленя или медведя, и к ней привешиваются медные кольца, которые звенят при ударе в бубен.

Когда шаман делает новый бубен, он проводит специальный обряд, называемый «оживлением бубна».

Шаманы именуют бубен «крылатым конём», «птицей» или «оленем», на котором они совершают путешествия в «верхний» и «нижний» миры23. Управляется это «летающее животное» при помощи колотушки: чем чаще её удары — тем выше и выше возносится шаман; замедляя бой, он возвращается обратно. Считается, что хорошая колотушка даже важнее хорошего бубна.

Шаманский бубен

Русский этнограф и путешественник Л. П. Потапов изучил на Алтае обряд «оживления бубна». Он убедительно показал, что бубен воспринимался как живое существо. Если бубен обтягивался шкурой оленя, он представлял собой того самого оленя и в то же время духа-помощника в облике оленя. У шамана сохранялась теснейшая связь с этим животным, которое продолжало таинственным образом существовать где-то в мире духов.

Животное, отождествляемое с бубном, — это своего рода внешняя душа шамана в животном облике. Он должен её тщательно прятать.

Если враждебному шаману удастся погубить это животное, тем самым он погубит и своего соперника. Шамана, у которого во время камлания рвался бубен, у некоторых народов могли и умертвить, поскольку без бубна у него всё равно больше нет силы.

Бубен является не чем иным, как генератором звуковых вибраций, при помощи которого шаман погружает себя, а иногда и окружающих, в трансовое состояние, открывающее возможность сообщения с «иной реальностью».

Вибрации мембраны бубна резонируют с различными системами организма. Задаваемый шаманом ритм влияет на сокращения сердца, нервную систему, дыхание, мышечную активность, работу мозга, изменяет состояние сознания.

Камлание начинается с тихих и медленных ударов колотушки, а затем темп и громкость ударов постепенно нарастает. Причем в зависимости от места или цели путешествия шамана его бубен звучит по-разному. Искушенный слушатель или другой шаман по звукам бубна может довольно точно определять, в какой области «иного мира» в настоящий момент находится шаман и с кем там общается.

Трансовая техника с использованием бубна с одинаковым успехом применялась (и до сих пор применяется) как сибирскими, так и индейскими шаманами. Бубны использовались в оргиастических культах Древней Греции и Передней Азии: менады, или вакханки, сопровождающие Диониса, всегда изображались с бубнами в руках; бубен был атрибутом Терпсихоры, музы танца. Из бубна вкушал пищу посвящаемый в инициациях культа Кибелы-Аттиса.

Помимо ударов бубна, в ходе камлания шаман произносит или поёт особые шаманские тексты, исполняет ритуальную пляску, сопровождаемую упруго-ритмичными прыжками, подскакиваниями, приседаниями, бегом, движения которой символически изображают события его путешествия в иных мирах: — всё это оказывает воздействие как на его собственное сознание, так и на присутствующих.

Ещё одним средством, широко используемым шаманами, являются растения или грибы-галлюциногены. Для вхождения в трансовое состояние шаман мог применять и другие средства: нахождение в тёмном помещении, длительное сидение в неподвижной позе (наподобие медитации), пребывание в вырытой в земле яме, созерцание пламени, воздержание от пищи в течение нескольких дней, удаление в пустынное место.

Вакханка с бубном

Следует отметить ещё одну немаловажную черту шаманского искусства: несмотря на переживаемое им экстатическое состояние, шаман во время камлания продолжает руководить всем происходящим, осуществлять контроль над присутствующими и собственными действиями, иногда комментирует происходящее, рассказывает о том, что видит и что ощущает в ходе своих «путешествий», то есть его трансовое состояние продолжает оставаться под контролем его сознания. Опытный шаман во время камлания, длящегося иной раз достаточно долго, при помощи различных средств несколько раз погружается в транс и выходит из него по собственному желанию, что также свидетельствует о наличии самоконтроля. В этом можно усмотреть некоторые параллели с указаниями индийской йоги и с понятием «трезвения» в православном исихазме.

Методы трансовой практики шаманизма не утратили своего значения и в более поздние времена: имеются сведения об использовании этих методов мистиками последующих эпох.

Например, рассказ Гермипа о пребывании Пифагора в подземной яме и аналогичный опыт некоторых христианских затворников явно перекликается с шаманской практикой опускаться в вырытую под юртой яму, изображая путешествие в «нижний мир».

Свидетельства об удалении кандидата в шаманы в безлюдные места и ведение ими отшельнической жизни в течение достаточно длительного времени (до трёх лет) — аналог христианского отшельничества и аналогичной практики в индуизме. Пребывание Иоанна Крестителя и Иисуса в пустыне перед началом своей проповеднической деятельности весьма напоминает шаманский обряд инициации, как, впрочем, и поведение Будды накануне его просветления.

Суровый пост в течение трех, пяти, или девяти дней, выдерживаемый кандидатом в шаманы перед своим посвящением, — очевидный предшественник постов, практикуемых практически всеми развитыми религиями.

Религиозные гимны, молитвы, мантры, зикр24 — изначально выполняли ту же функцию, что и распевание или произнесение шаманом заклинаний, содержащих обращения к духам и богам.

Традиция употребления священной сомы ведической религии, безусловно, берет начало в шаманской практике применения психоактивных растений.

Практически все средства, позднее использованные более развитыми религиозными системами, были почерпаны ими из арсенала шаманизма — древнейшей религии человечества.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Мистический Атлас предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Примечания

6

Элиаде М. Шаманизм: архаические техники экстаза. — С. 22.

7

Gräbner Fr. Das Weltbild der Primitiven. — München, 1924. — S. 95—104. См. т. ж.: Ohlmarks A. Studien zum Problem des Schamanismus. Lund-Kopenhagen, 1939.

8

Пониманию шаманизма как определенной стадии развития всякой вообще религии мы обязаны возникновением сравнительного метода в этнографии и распространением взглядов эволюционной школы (с 1870-х годов), нашедших отражение в трудах Лёббока и других эволюционистов, а в России — Михайловского, Харузина, Лопатина. См.: Леббок Дж. Начало цивилизации. С. 248—251.; Михайловский В. Шаманство. — М., 1890. Т. 1.С. 5,85 и др.; Харузин Н. Этнография. Вып. IV. С. 395—397.; Лопатин И. Гольды амурские, уссурийские и сунгарийские. — С. 235, 244.

9

Токарев С. А. Ранние формы религии. М.: Издательство политической литературы, 1990. — С. 270.

10

Эта картина отражает антропоцентризм, от природы свойственный человеческому сознанию. Он проявляется в том, что мир людей помещается в центре мироздания, а иные миры как бы вращаются вокруг него, как бы существуют ради него: нижний мир — как место, куда люди уходят после смерти, а верхний — как источник материальных благ. На самом деле духовный мир является единым, он не делится на «подземный» и «надземный» миры. Но он действительно объемлет (со всех сторон — и «сверху», и снизу») физический мир, который по сути является его производной, что частично оправдывает «деление» иной реальности на «верхний» и «нижний» миры.

11

Умножение миров» — результат дальнейшего («горизонтального» или «количественного») развития представлений об иной реальности, происходившего у некоторых народов. Принципиально нового знания эти «многоуровневые» представления не несут, разве что отражают представления об иерархическом строении духовного мира.

12

Представление о трехуровневой схеме мира — весьма показательный пример преемственности между шаманизмом и развитыми формами религии, потому что обнаруживается весьма недвусмысленным образом практически во всех поздних религиях. Представления об аде и рае в авраамических религиях (христианстве, иудаизме, исламе), вовсе не вытекающие, не обязательные, и даже отчасти противоречащие основной парадигме этих религий — диполярности Творца и творения, есть не что иное, как наследие шаманизма. Очевидно, что трехуровневая схема, хотя она уже стала анахронизмом, была настолько «освящена» тысячелетней традицией, что отказаться от неё новые религии оказались не в состоянии: единственно, что они смогли сделать — это придать ей новое «моральное» толкование, приспособить её к своим доктринам.

13

Элиадэ М. Шаманизм: архаические техники экстаза. — М.: «София», 1998. — С. 26—27.

14

Элиадэ М. Шаманизм: архаические техники экстаза. — М.: «София», 1998. — С. 26—27.

15

Токарев С. А. Ранние формы религии. — М.: Издательство политической литературы. 1990. — С. 273.

16

Токарев С. А. Ранние формы религии. — М.: Издательство политической литературы. 1990. — С. 273.

17

Элиадэ М. Шаманизм: архаические техники экстаза. — М.: «София», 1998. С. 26.

18

Элиадэ М. Шаманизм: архаические техники экстаза. — М.: «София», 1998. — С. 39.

19

Элиадэ М. Шаманизм: архаические техники экстаза. — М.: «София», 1998. — С. 39—40.

20

Элиадэ М. Шаманизм: архаические техники экстаза. — М.: «София», 1998. — С.41.

21

T. Lehtisalo, Entwurf einer Mythologie der Jurak-Samojeden, Memoires de la Societe Finno-Ougrienne, vol. LIII, Helsinki 1927, p. 146; id. Der Tod und die Wiedergeburt des kunfigen Schamanen, p. 3.

22

Во время посвящения духи указывают шаману, какова должна быть его ритуальная одежда, из каких материалов и каким образом он должен изготовить главный шаманский атрибут — бубен, способность понимать язык животных.

23

Шаманский бубен является прототипом для буддийского барабана. Представления о магических способностях бонских лам летать верхом на барабанах — очевидное свидетельство родства с первобытным шаманизмом.

24

Зикр (араб. поминание‎) — исламская духовная практика, заключающаяся в многократном произнесении молитвенной формулы, содержащей прославление Бога.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я