В смутное время. Рассказы и фельетоны (1984—2008 гг.)

Виктор Минаков

Нас душило, кромсало и мяло, нас кидало в успех и в кювет,и теперь нас осталось так мало, что, возможно, совсем уже нет.Игорь М. ГуберманЧасть рассказов ранее была опубликована в сборниках «Дом невезения» и «Калейдоскоп».

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги В смутное время. Рассказы и фельетоны (1984—2008 гг.) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

НЕЗАУРЯДНЫЙ ВОДОПРОВОД

Первый понедельник июля. В кабинете Скорина, начальника строительного управления, собралось человек тридцать работников, вызванных им на важное совещание. Управленцы заняли места за длинным столом, примыкавшим к столу начальника, линейный персонал разместился на стульях вдоль стен.

Ждали, когда Скорин закончит разговор с главным бухгалтером, который, полусогнувшись, стоял рядом с начальником, говорил возбужденно о чем-то и водил указательным пальцем по листу бумаги, лежавшему на столе перед ними.

Скорин слушал, кривил губы и хмурился. Он был высок, широк в плечах, тучен. Подвижность его мимики никак не вязалась с такой могучей фигурой.

Люди, видя, что начальнику пока не до них, переговаривались вполголоса, шутили, и в кабинете то нарастая, то затихая, стоял неумолкаемый шум.

Наконец бухгалтер отошел от начальника, оставив у него документ, возбуждавший эмоции, и сел рядом с главным инженером на стул.

— А ну, тихо там! — грозно приподнял голову Скорин.

Голос его соответствовал внешности — густой хриплый бас. Он хлопнул по столу тяжелой ладонью, и гомон сразу улегся.

Скорин обвел глазами присутствующих.

— Евдошенко не вижу!.. Где Евдошенко?!

— Он сейчас, Он справку заканчивает, — ответила скороговоркой женщина, привстав за столом. — Вы велели дать вам итоги за полугодие, чтоб рассмотрели сегодня…

— И что же?!.. Как всегда не готовы?.. У вас, как там у студентов, времени всегда не хватает?!.. Производственники!!! У вас итоги всегда под рукой должны быть, как у монаха молитвенник!

Скорин был явно не в духе. Организация, которой руководил он, сползала неудержимо к краю финансовой бездны. Отказ банка в кредите, о чем только что сообщил главный бухгалтер, придаст такому сползанию сокрушающее ускорение. Долги украсятся штрафами, пенями, неустойками и — поехало, покатилось. Такая перспектива была реальной, и это бесило начальника, он готов был сорвать свою злость на первом, кто даст к тому повод.

Таким человеком мог стать Евдошенко, начальник производственно — технического отдела, хотя бы за опоздание, но он уже появился в двери кабинета.

Маленький, щуплый, подвижный, как головастик, Евдошенко, поймав гневный взгляд Скорина, сжался и скользнул на место, закрепленное за ним на время производственных совещаний. Шмыгнув фиолетовым носом поклонника Бахуса, он протянул Скорину большой лист бумаги, испещренный различными цифрами.

Скорин с минуту всматривался в него с брезгливой гримасой.

— Нет, вы только гляньте, что здесь нацарапано! — воскликнул он возмущенно и опять обрушил на стол свою тяжелую лапу. — Что ни объект, то выполнение — на девяносто девять процентов! Все как один закрыты на девяносто девять процентов!.. В конце прошлого года они были готовы на девяносто девять процентов, и сейчас, через семь месяцев, — все те же девяносто девять!.. Вы что?! — жарко выдохнул Скорин. — Совсем ничего не делали в этом году?!..

Ответом ему были тяжелые вздохи сурового вида людей: начальников участков, прорабов и мастеров. К ним адресовал свои претензии Скорин в первую очередь. У каждого из них были, конечно, свои объяснения, но что толку от объяснений, когда видно, что наступил крах. Скорин и не нуждался ни в каких объяснениях: причину он знал превосходно. Он сам заставлял линейщиков делать приписки в объемах работ — жизнь вынуждала идти на такие приписки. Верилось, что дальше будет возможность войти в нормальную колею, что будет получше с техникой, со снабжением — догоним, уговаривал себя он, перекроем не сделанное…

Те, кого обвинял сейчас Скорин, тоже знали его причастность к припискам, однако никто не напомнил об этом. К обвинениям, часто не справедливым, строителям было не привыкать. Пусть начальник разрядится — пока ведь льются только слова.

Скорин тоже понимал бессмысленность словопрений — деньги от них не появятся, но что было делать?..

— Вопрос: «Что будем делать?» — прозвучал, как констатация безысходности.

И тут, при тягостном молчании других, в дальнем углу кабинета поднялся круглолицый, рыжеволосый, похожий на цветущий подсолнух, Шашкин, самый молодой из прорабов. Он вел работы в отдаленной, на самом краю области, деревеньке с названием Скользкий Бугор. Там, в обмен на голоса избирателей в пользу сегодняшнего губернатора, жителям было обещано построить в деревне водопровод. После выборов управление Скорина получило заказ на строительство.

Шашкин редко выступал на производственных совещаниях по своей воле и всегда волновался. Из его путанной речи многоопытный Скорин отцедил главную мысль: объект Шашкина был готов к сдаче и на нем «не было взято еще ни копейки!»

Первым чувством у Скорина от такого известия было недоумение: как мог он прошляпить целый объект?.. Потом он вспомнил, что водопровод в деревне Скользкий Бугор был объектом очень не выгодным для управления: от базы он удален, трудоемок, технически сложен для выполнения и к тому же деньги за него можно было получить только при его стопроцентной готовности. Отказаться от него было нельзя: все-таки обещание самого губернатора, но и выкладываться на нем Скорин не собирался. Около года, примерно, назад объект закрепили за Шашкиным, выпускником института, и тут же забыли. И про объект, и про Шашкина.

— Ты не путаешь ничего? — с недоверием спросил Скорин. — Говоришь, какая готовность объекта?

В сторону Шашкина повернулись головы всех участников совещания, и лицо его еще больше зарделось.

— Все полностью выполнено. Все по проекту. Трассу опрессовали, промыли, продержали с хлорной водой. Осталось санэпидстанции взять пробы воды, и можно вызывать комиссию для приемки…

— Совещание закончено! — пристукнул рукой по столу Скорин. — Даю вам месяц для исправления! Если опять кто притащит ту же незавершенку — все! Будем прощаться!.. Ты, Шашкин, не исчезай. Дождись сейчас главного инженера и Евдошенко: обсудите, как провести беспрепятственно сдачу.

Со вздохами облегчения — впереди целый месяц — участники совещания заспешили к дверям. В кабинете остались Евдошенко и главный инженер Кудряшев.

— Насколько я понял, — обратился к ним Скорин, — Шашкину предстоит самое главное — защититься в санэпидстанции. Это только ему кажется просто: привез лаборантку, взяли с ней пробы и уже все в порядке. Нет! Я-то уж знаю, как наши работнички трубы развозят по трассе — волоком! Цепляют за трактор и тащат! Раструбы не закрывают, гребут в трубу и землю, и все, что на ней! Один раз дохлую кошку втянуло!.. Кто там, на этом Бугре следил за работой? Шашкин? Он же пацан! Из вас кто-нибудь ездил туда?..

Кудряшев и Евдошенко смущенно молчали.

— Я так и знал! А за работягой глаз да глаз нужен. Ему что, ему только горло драть — наряды мало закрыли, да напиться с получки. Так с дохлой кошкой и зачеканит трубу… Один Шашкин не выгребет против санитарных врачей. Надо нам подключаться. Объект этот — ох, как нам нужен! Деньги бюджетные — с банком будет проще договориться… Ты, — Скорин уперся взглядом в узколобое лицо Евдошенко, — займешься санэпидстанцией и всеми бумагами. Подготовь акты, приказ на комиссию… У санитарников действуй по обстановке. Обещай чего—нибудь, если надо. Помнишь, как в Николаевке было? Там тоже на дыбы они встали! Хоть разрывай все траншеи и заново делай, а как отвезли им семь ящиков плитки — все! Вопросов не стало… А ты, Петр Васильевич, держи на контроле и помогай, если потребуется. Дело, еще раз говорю, для нас жизненно важное.

На другой день рано утром Евдошенко на машине главного инженера выехал в районную санэпидстанцию, под надзором которой находился Скользкий Бугор. А уже вечером он вошел в кабинет Скорина, расплываясь в улыбке.

— С санитарниками полный порядок! — бодро доложил он и, ухмыльнувшись, покачал головой. — Везде стали лень и халтура! Даже там перестали работать! Раньше их представитель сам все колонки общупает, сам набирает воду из разных точек. Акт составляет: когда взяли, сколько взяли, откуда. Все как положено. Я и рассчитывал, что их придется по трассе возить, Петр Васильевич свой газон выделил. А там чего получилось?!.. Главврач говорит:

«Сегодня мне посылать некого. Если быстро вам надо — берите пузырьки, наполняйте их сами, а мы здесь постараемся сразу сделать анализ». Ну, я им и наполнил! Взял и налил в пузырьки у них же из крана, который находится в туалете. Часа два помотался по магазинам и отнес на анализ. Обещали уже завтра дать заключение.

— Молодец! — сказал одобрительно Скорин. — Немного не честно, конечно, да ничего. Я заставлю Шашкина вылизать эти трубы!.. Хотя… Сельчане сами их и промоют — не будут же они грязную пить! Грязь, ее сразу, без лаборатории видно. Отстоят, прокипятят, профильтруют. Еще спасибо нам не раз скажут. Сколько веков из речки носили, а здесь — нате вам: перед домом — колонка!.. Ну, вцепились бы санитарники, — продолжал рассуждать Скорин, как бы успокаивая свою совесть, — только нервотрепка была б и ничего больше: люди все равно брали бы воду из наших колонок — не на реку же ходить им теперь, когда вода рядом. А на речке она разве чище?.. В общем все правильно! Готовь приказ на комиссию.

Через день Евдошенко вновь поехал в райцентр, теперь за результатом анализов. Вернулся он удрученный и озадаченный.

— Забраковали! Говорят, что не соответствует Госту! — удивленно восклицал он в кабинете начальника. — Чего только не нашли они в этой воде! И осадок, и гнилостный запах, и кишечные палочки! Черт! Как начали все называть — меня затошнило! Так на языке и вертелось спросить: как же вы сами-то пьете такую воду?!

Скорин слушал, нахмурясь, и барабанил пальцами по столу.

— Что же ты теперь предлагаешь? — спросил он несколько отчужденно.

— Не знаю, — растерянно отвечал Евдошенко.

— Не знаю!!! Это, между прочим, твоя вина, что бардак на объектах! Что ни объект — недоделки, что ни объект — брак! Отдел-то у тебя, ты помнишь какой?!.. Производственно — технический! Производственный — на первом месте! А производством вы занимаетесь?.. Только бумагами занимаетесь! Потому и незавершенки годами висят по девяносто девять процентов!.. Не знаю! — передразнивает Скорин съежившегося подчиненного. — А надо знать! Решайте с главным инженером, как будем выпутываться, но заключение чтобы положительным было!..

— Может, воду из города им привезти? — предложил Евдошенко. — У меня теща в центре живет, в бывшем обкомовском доме… Может — оттуда?

— А вот теперь я не знаю!.. Попробуй, но толку, думаю, мало. Я тоже в центре живу, но воду жена всегда отстаивает перед тем как что-то готовить. А в чайнике все равно — всегда есть осадок… Может, в обкомовском доме она и почище… Должна быть почище.

Вода, привезенная Евдошенко из дома, где живет его теща, тоже оказалась не пригодной для пищевых целей.

— Кишечные палочки имеются, правда, в меньшем количестве, — сказал главный врач, подписывая заключение, — но все же имеются, вода очень и очень плохая. Продолжайте промывать и хлорировать трубы.

В кабинете Скорина Евдошенко удрученно оправдывался:

— Я пробовал уговорить его. У них там — страшно войти: штукатурка в коридоре осыпалась, линолеум вздулся, в санузле — только следы остались от плитки. Я говорю: поможем материалами, только пересмотри заключение. Он — ни в какую! «Да как я могу?! Это же уголовное преступление! У меня дети!»… Я опять чуть было не высказал ему: как же вы сами употребляете эту гадость? И весь район травите.

— Вот бы глупость спорол, — буркнул недовольно Скорин.

— Да это я так, к слову. Не сказал бы конечно.

У Скорина после этих известий едва не случился нервный припадок, и вылилось все почему-то в жгучую ненависть к Шашкину.

Скорин был закален в борьбе с неприятностями, он был настроен на эту борьбу. А здесь — коварная, расслабляющая уверенность в легком успехе, и — неожиданный срыв.

— Башку оторву этому рыжему! — сквозь сжатые зубы пробормотал он и велел секретарю поменять воду в графине.

— Так только утром чистой заправили, — недоуменно сказала женщина.

— Смени, тебе говорят!!! — рявкнул Скорин. — Рассуждать научились!.. Шашкина ко мне! Срочно!..

— Он у себя на объекте…

— Послать за ним! Чтобы утром был у меня!

За ночь Скорин не успокоился.

— Ты чего?! — встретил он окриком Шашкина. — Ты чего мне мозги канифолил?! Где твой хваленый водопровод?!

Шашкин, остановившись в двери кабинета, непонимающе хлопал глазами.

— Чего вылупился?! — гремел начальственный бас. — Иди ближе! Докладывай!

— Я… Я не знаю… А чего?.. У меня все готово…

— Готово! Как же! А санитарники?!..

— Вчера взял у них заключение, — Шашкин раскрыл свою папку и, нервничая, начал рыться в бумагах. — Вода хорошая… Не плохая… Надо комиссию на приемку…

— Что-о? — недоверчиво протянул Скорин. — Какая — хорошая-неплохая? Чего ты буровишь?! Где заключение?!

— Вот.

Шашкин нашел наконец в потрепанной папке бланк заключения санитарных врачей и протянул его начальнику.

Скорин быстро прочитал документ, но не усвоил сразу его содержание — сказалось нервное напряжение. Прочитал снова, потом еще раз, заставляя себя вникнуть в написанное. Понял наконец, но не поверил. Не может быть, чтобы сразу оказалось так хорошо, такого у них еще не бывало! Главный санитарный врач подтверждал, что вода соответствует ГОСТу и пригодна для хозяйственно-питьевых нужд.

Шашкин тем временем торопливо досказывал:

— Мы же старались. Делали так, как нас учили: несколько раз промывали, хлорировали. И с трубами мы — аккуратно: развозили их на прицепе, разгружали прямо на бровку траншеи. Вручную…

Скорин оторвал свой взгляд от бумаги и перевел его на переносицу Шашкина. Грозный вид его постепенно смягчался, глаза заблестели весельем, и он вдруг оглушительно захохотал.

— Ай, молодец!!! Вот так Шашкин! Вот так Скользкий Бугор!.. Какая вода! А?!.. Обкомовские водопроводы! Райцентровские! Тьфу! Куда им до шашкинского!.. Молодец, Рыжик!

Раскаты хохота Скорина разносились по всей территории. Дребезжали раскрытые окна, а у проходной во дворе заливались лаем собаки.

1992 г.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги В смутное время. Рассказы и фельетоны (1984—2008 гг.) предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я