II
Однажды в июле Брызгин неожиданно был вызван в кабинет к самому его превосходительству. Вошёл он в кабинет начальника весь дрожа и не зная, чем может кончиться этот вызов.
— Вот что, господин Брызгин, — начал его превосходительство. — Я давно думал об увеличении штата писцов. У меня есть знакомая… т. е. у моей знакомой дамы из хорошего семейства есть племянник, молодой человек… Так вот-с, он определяется писцом под ваше наблюдение… Я знаю, вы — старослужащий, знакомы с заведёнными мною порядками и, я уверен, сумеете подготовить из него хорошего чиновника… Распорядитесь там, чтобы у вас ему дали место!..
Его превосходительство сделал рукою соответствующее движение, и Брызгин, раскланявшись, удалился.
Когда он сообщил своим подчинённым о событии, изменяющем численный состав служащих в угловой комнате, чиновники вначале отнеслись к этому равнодушно, и только старичок Флюгин оробел, боясь всяких новых вторжений и с паническим ужасом видя в каждом новом служащем своего заместителя.
— А кто он? — почему-то с дрожью в голосе спросил Кудрявцев.
— Какой-то племянник знакомой дамы его превосходительства, г-на управляющего палатой.
— О-о!.. — воскликнули в один голос присутствующие и все разом сообразили, что этот «он» не что-нибудь, а родственник знакомой дамы самого его превосходительства…
— Почему же это его к нам? Ведь кажется, мы успеваем в работе? — с нескрываемой тревогой продолжал Кудрявцев.
— Бог знает, почему! — ответил Брызгин, втайне довольный, что управляющий палатой определил новичка именно к нему, доверяя его опыту.
В день известия о новом служащем писцы угловой комнаты особенно часто отлучались в «курилку» — и скоро все в палате знали, что «в стол» Брызгина определился новый писец, племянник знакомой дамы начальника.
— И что это, право, будет? — вздыхая, спрашивал Флюгин.
— Что будет, что будет? — передразнил его бойкий Ватрушкин. — Работы будет меньше на каждого из нас, вот и только!
— Оно так-то так… а только…
— Ну, что «только»?.. Увидим, — успокаивал Флюгина и Блузин.
Дня через два, часов в 10 утра, курьер палаты привёл в угловую комнату молодого человека лет 18.
Это был безусый брюнет, с коротко подстриженными волосами и розовыми одутловатыми щеками.
Острые тёмные глаза его почти всегда насмешливо улыбались, улыбка не сходила и с углов губ.
Конец ознакомительного фрагмента.
