Путин отвечает за всё

Валерий Скурлатов, 2016

Валерий Иванович Скурлатов – писатель, журналист, бывший лидер Российского Народного фронта. В политическом движении Валерий Скурлатов активно участвует с конца 1980-х годов, практически нет ни одного человека в политических кругах, кто бы его не знал. Валерий Скурлатов находится в резкой оппозиции к президенту Владимиру Путину, правление которого он характеризует как криминально-бюрократическую диктатуру латино-американского типа. Именно об этом книга В. Скурлатова, представленная вашему вниманию: в ней он пишет о том, что роль общества в путинской РФ ничтожна, Россия может считаться парламентской или президентской или народной или самобытной (или какой-нибудь еще) «республикой», но решения в ней принимает один человек. К чему это приводит, как решения Путина во внутренней и внешней политике (в частности, по Украине и Сирии) отражаются на жизни простых «работяг», на мелком и среднем бизнесе и интеллигенции, что будет с Россией в ближайшем будущем – Скурлатов показывает в своей книге.

Оглавление

Из серии: Проект «Путин»

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Путин отвечает за всё предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Часть 1

Путинизация всей России

Что с нами стало

Десять-двенадцать лет назад многие ради победы над прогнившим партноменклатурным режимом предпочли по наивности уцепиться за саму просящуюся в руки и держащую в клюве ваучер синицу компрадорства, сопряженного, как вскоре выяснилось, с откровенным национал-предательством, чем напряжно ловить в небе журавля национально-демократического возрождения и социально-экономической модернизации.

Гайдары-явлинские-чубайсы (фактически почти все позднесоветские «образованцы») ударились в абстрактную «капиталистическую утопию» и решили как мартышки сымитировать в советском обществе, еще только готовящимся к модернизации, — сразу развитые западные формы. Полтора века назад в Африке у колонизаторов водились подобные холуи из местных чернокожих аборигенов, которые, подражая белым господам, обезьянски облачались в их шляпы и очки, что вызывало только презрение «цивилизаторов».

Мартышки не потрудились осмыслить опыт того же Запада, который пришел к своему нынешнему успеху не сразу, а потратил много лет на взращивание «третьего сословия». Сколько революций пережила Франция, через какие тернии прошла Германия! В Соединенных Штатах «третье сословие» победило почти одновременно со штурмом Бастилии, но с тех пор одолело тоже довольно тернистый путь — Гражданскую Войну и Великую Депрессию, пока на пороге постиндустриальной эры не утвердилось как «новые средние слои» при Рейгане. Оно, кстати, держало политическую инициативу благодаря гибкому регулированию своего представительства и влияния во всех ветвях власти, практикуя в том числе и систему различных цензов и выборщиков для защиты от масс маргиналов, которых во всех обществах легко обманывают авторитарные демагоги.

Напомним, что американцы доверили своим «бабулькам» право голоса на выборах только в 1921 году.

А у нас «бабульки» (или, как их называет Глеб Павловский, — «овощи») с самого начала доминируют в электорате и своими наивно-доверчивыми голосами определяют судьбу страны, выбирают очередного «всенародно-избранного», снизу лепят «царя-батюшку».

Неудивительно, что история города Глупова продолжается…

Экономически самодостаточные граждане — почва, рассадник и двигатель индустриальной и постиндустриальной модернизации, национального самосознания и гражданского (правового) общества. Современная нация и соответственно действенный национализм возникают только на дрожжах такого «среднего класса», который волей-неволей вовлекается в конкурентную борьбу с глобальными силами и иноэтническими общинами и странами и в этой борьбе конституируется, осознает себя как национальную общность.

«Третье сословие» — обязательный катализатор борьбы за социальную справедливость. Невозможно рабочее движение, если в стране нет критической массы экономически самодостаточных граждан. Если все трудящиеся — рабы государства, то на какие средства поднимутся профсоюзы, рабочие организации? Тредюнионы, социалисты, коммунисты врываются на авансцену истории на плечах «третьего сословия», иногда перехватывая у него социальную, идеологическую и политическую инициативу и мечтая добиться всеобщей экономической самодостаточности, когда, согласно Карлу Марксу, «свободное развитие каждого станет условием свободного развития всех». Короче — современное развитое общество держится на стремлении к самодостаточности, независимости, свободе.

А что наши компрадоры? Они выражают интересы космополитических финансовых хищников, расхитителей и потребителей нашего достояния и достоинства.

Они тоже апеллируют к «среднему классу», но впадают здесь в мартышкину подмену понятий. Называемое ими «средним классом» есть нечто по сути совсем другое, чем «средний класс» в классическом понимании «буржуазного Маркса» — великого немецкого обществоведа Макса Вебера. Они путают «третье сословие» с довольно многочисленным «классом обслуги», который образовался в России в последнее десятилетие. Этой обслуге достаются сотни и даже иногда тысячи долларов в месяц с олигархическо-компрадорского стола, но они не самодостаточны, ибо с потрохами зависят от своих господ. В этот «класс обслуги» входят высокооплачиваемые менеджеры и клерки, телохранители, проститутки, некоторые представители «творческой интеллигенции».

Вот в еженедельнике «Эксперт» главный редактор Валерий Фадеев полагает, что если кто-то типа охранника или проститутки получает в месяц больше 500 долларов, то он относится к «среднему классу». И подсчитывает, радуется — уже несколько миллионов таких «средних» в России. Но это — поверхностный механистический подход. Пятисотдолларовая прислуга — не «третье сословие», ибо она не самодостаточна и полностью зависит от хозяина-работодателя. Бандиты вместе с коррумпированными чиновниками и полицейскими — тоже не «третье сословие»…

По-обезьянски подошли лидеры образованцев к вступлению в рынок. Мол, если цены сделать свободными, то они, как на Западе, сами собой отрегулируют экономику. Детский лепет! В КНР цены тоже «отпускались», но постепенно, с умом. Как добились успеха дэнсяопиновцы, было известно и в СССР — в середине 1980-х годов в Москве издали в переводе с китайского поучительнейший двухтомник «Структура экономики Китая», мы им зачитывались. О6разованцы же во главе с Явлинским заявили — «мы не китайцы!». Шоковая терапия — и никак иначе. Мол, как в Польше! Они забыли только, что шоковая терапия Бальцеровича, в отличие от гайдаровской, — только половина, если не треть всех проведенных в Польше реформаторских подступов, а больше половины пришлось на поддержку польского хозяина-производителя, в результате чего русские челноки ездят не только к китайцам и туркам, но и к полякам за ширпотребом, а польские продукты заполонили российские ларьки.

Вообще лидеры образованцев отнеслись к «этой стране» и к «этому совку» без всякой любви и более отчужденно и зловредно, чем их западные патроны. Оккупанты жалостливее к оккупированным, чем их блудливые местные холуи, это я хорошо помню по белорусской Дашковке (на Днепре под Могилевом) в годы Великой Войны. Немецкие солдаты, заходя в дом, оказывали нам, голодным пацанам, «гуманитарную помощь» в виде сгущенки и яичного порошка, а русские полицаи — норовили изловить последнюю курицу. Ничего нового под Солнцем!

А что касается создания «третьего сословия», то здесь разница между любовью к согражданам и блудом с ними — наиболее очевидна. У нас, поднявшихся против выродившейся позднесоветской системы за раскрепощение созидательных сил народа, — прятавшиеся за нашей спиной холуи Запада украли надежды на достойное будущее Родины. Пока мы гонялись за журавлем модернизации в небе, они впарили в руки наивным людям синицу растащиловки. Они сыграли на шкурном инстинкте позднесоветских обывателей-избирателей, разожгли его.

Мы понимали, что нашим людям, особенно русским, надо привить чувство хозяина своей страны и для этого предоставить каждому из них возможность экономической самодостаточности, и другого пути здесь нет, кроме наделения гражданина его неотчуждаемой долей общенародной собственности. Поэтому мы предложили выдать каждому жителю СССР именной неотчуждаемый имущественный сертификат, который давал право этому человеку на протяжении жизни выбрать свою долю, примерно эквивалентную 100 тысячам долларов, по желанию в виде жилплощади, земли, фиксированных отчислений от стоимости поступивших на рынок добытых полезных ископаемых или иных природных ресурсов, а также ценных госбумаг или акций.

Но — не денег! Пусть человек как хозяин сам своими личными усилиями, своими руками и мозгами обращает свою долю в деньги, если захочет и сможет.

Мы надеялись, что тем самым обеспечим, как в ряде арабских стран или в нефтедобывающей Норвегии, — нормальные стартовые условия для создания массового слоя самодостаточных хозяев. И сами граждане пусть решат — как им прорываться в «третье сословие»: индивидуально, семейно или кооперативно.

Но чтобы при нашем варианте стать богатым (экономически самодостаточным), нужно было трудиться, а лидеры мартышек-образованцев, подыгрывая иждивенчески-люмпенским настроениям, предложили обывателю путь халявы — две «Волги» за ваучер без всякого труда. И наши расслабленные застоем и застольем сограждане согласились.

Что получилось — не надо комментировать. Накопленное веками народное богатство захватили оккупанты. Кстати, само слово «ваучер», предложенное американскими консультантами Гайдара и Чубайса, взято из практики захвата белыми колонистами земель и богатств у индейцев. Сначала вождей индейцев, как Ельцина, подпаивали «огненной водой», давали на закуску чипсы и жвачку, а затем закрепляли ваучером формально «законный» отъем имущества и угодий.

2001 г.

Полицейщина

Распад страны, утерю территорий, разделение народа, беспрецедентное ограбление, демографическую трагедию, духовное растление — проехали. Сейчас новая беда — полицейщина. На сегодняшний день эта беда — перекрывает всякую перспективу выживания.

Россия пока патологична, больна. Если в стране нет критической массы «третьего сословия» — не может быть демократии, а есть люмпенизированное население и одна-две-три клики или хунты наверху, борющиеся за власть и за собственность. Как когда-то в Латинской Америке.

У власти находятся компрадорствующие хищники, грызущиеся друг с другом за несметное богатство седьмой части земной суши. У них, естественно, отсутствует всякая мораль. Они, в сущности, — воры, преступники. На виду — так называемые «олигархи», которые благодаря близости к Ельцину и его окружению за несколько месяцев или лет урвали миллиарды долларов. Однако высшие должностные лица тоже получили в свое распоряжение огромную собственность, которой распорядились в свою пользу с нарушением международно принятых правил.

Хищники (в том числе высшие госчины) в борьбе друг с другом используют «правоохранительные» органы, «заказывая» им конкурентов. Тем самым принимающие заказ руководящие «правоохранители» сами превращаются в преступников, «наезжая» на бизнес. Глядя на преступников-начальников, разлагаются и ведут себя преступно нижестоящие «правоохранители».

Сообщают каждый день о фактах чудовищного произвола, свершаемого теми, кто вроде бы призван поддерживать закон и порядок. «Диктатура закона» обернулась «диктатурой беззакония». Порожденное ельцинизмом государство поступает с нами даже не как оккупант, а хуже, — как бандит! Нормальный человек вправе не повиноваться (вплоть до восстания!) такому чудищу, которое «обло, озорно, стозевно и лаяй», которое вызывающе нарушает права человека. История с НТВ — лишь один из бесчисленных эпизодов бандитского заказного «наезда» этого государства на наш народ, в котором высветился весь стандартный репертуар восторжествовавшей полицейщины — и унизительные «маски-шоу», и подлые аресты, и неправедные суды.

Одурев от вседозволенности и безнаказанности, некоторые негодяи в погонах полагают, что они пришли править бал навеки, что им не придется отвечать за содеянное. Но мы приравниваем все эти надругательства «правоохранителей» над правом, справедливостью и милосердием, которые всегда сопряжены с моральными и физическими страданиями невинных, с пытками, — к преступлениям против человечности. В решениях нашего Пленума говорится: «Столь привычный административно-полицейский произвол в отношении русских следует приравнивать к акту геноцида и наказывать за него без истечения срока давности.

Для начала надо публиковать фамилии тех полицейских, следователей, прокуроров, судей, тюремщиков и их начальников на самом верху, которые запятнали себя должностными преступлениями. Да, эти «погоны» ныне пренебрежительно относятся к «писакам», отмахиваются от наших публикаций. Но какими бы жалкими и беспомощными мы ни казались в глазах вроде бы всемогущих временщиков, от нас зависит их общественная оценка, их историческая репутация, отношение к ним их потомков. Придет время — и их детям будет стыдно за них, осуществлявших геноцид собственного народа, как ныне стыдно внукам гестаповских палачей или энкавэдэшных следователей.

Был бы человек, а статья найдется. Машина репрессий перемалывает самых активных наших соотечественников. И вот вешаются вздорные заказные обвинения на биатлониста Тихонова, левака Соколова, предпринимателя Живило, самоуправленца Святослава Федорова, правозащитника Иванцова, и на многих-многих других…

Такого произвола, как в первый год президентства Путина, я еще не переживал. Не только я, но и мои пятеро детей тоже подверглись беспардонной репрессии.

Вспоминаю оккупированную Белоруссию. Там полицаи тоже норовили отнять у нас последнюю курицу, но на них можно было хотя бы найти управу у немецкого коменданта или у партизан, полицаи боялись возмездия.

В советские времена тоже бывали гэбэшные обыски в моей унаследованной от родителей люберецкой квартире (26 кв.м.), но вели себя обыскивающие вежливо, соседи к ним привыкли.

В октябре 1993 года, когда я после участия в обороне Дома Советов с переломанными ребрами отлеживался в партийном схроне, в мое отсутствие взломали дверь ельцинские фээсбэшники-автоматчики, опять-таки напугали соседей, перевернули скарб вверх дном, раскидали книги.

При «диктатуре закона», когда 5 апреля прошлого года проводили обыск у меня в Люберцах, соседи шарахнулись по квартирам, пришлось полицейским сходить к ментам и взять двух полутрезвых «понятых» из «обезьянника». Видимо, так были уверены обыскивающие в том, что никуда я не денусь и безропотно сяду под арест, что даже не подбросили мне ни пистолета, ни героина, надеялись ограничиться обвинением в незаконном предпринимательстве в особо крупных размерах, хотя никогда я не был ни генеральным директором, ни главным бухгалтером какой-либо фирмы.

А когда их замыслы сорвались, они в отместку пошли по моим детям — ломились в двери, запугивали, вызывали слесарей, собирали соседей, клеветали на меня, возбуждали уголовное дело на младшую дочь, выращивающую двух малых детей (напомню: полицейщина — это геноцид).

Повторяю — такого на моей памяти в России еще не было…

Обратился в Администрацию Президента, поскольку в канун парламентских выборов участвовал в создании объединения кандидатов «Народный депутат», и вроде пользовался доверием Кремля. Однако мне сказали — «время ныне такое, надо терпеть, а о произволе налоговой полиции ставь в известность».

Поднял офицеров федеральной и московской налоговой полиции с Маросейки 12 и Азовской, но они оказались бессильными — мол, это «заказ», ничем не можем помочь.

Вообще масштабы русского вырождения не умещаются в голове, но это — печальный факт. Мы, русские, сейчас самые слабые и незащищенные по сравнению с другими этническими группами. Другие сохранили этническую солидарность, а нас государство бьет по голове, русские занимаются самоедством.

Компрадоры о больной, беспризорной, предавшей себя России говорят — «эта страна». Но Россия — наша Родина, она — «наша страна». Да, кто выше взлетел — больнее падает. Мы упали с такой высоты, что разбились почти до смерти. Выздороветь бы! Не добивать полицейщиной, а исцелять благоприятствием. Полицейское государство — не наше! Оно — враг!

Полицейское государство относится к народу как к стаду, лишает его всех просветов. Лучше НТВ, чем ФСНП. Лучше — компрадорско-либеральный режим, в тени которого вызревает народный бунт за самодостаточность и потому есть шанс модернизации, чем компрадор-полицейское «закручивание гаек».

Администрация чужеземцев-оккупантов, как свидетельствует история послевоенных Германии и Японии, тоже иногда лучше для «третьего сословия» и народа, чем родимая полицейщина…

2001 г.

Самоистребление

Никогда после Опричнины не было на Руси такого произвола и беззакония, как ныне, когда Путин провозгласил «диктатуру закона и порядка» и предоставил «правоохранителям» свободу рук.

Помню, при немцах на полицая, допустившего произвол, мать могла пожаловаться в германскую комендатуру или в партизанский штаб, а при коммунистах — в партком. Сейчас жаловаться некому — сложилась «круговая порука».

Когда пробовали пожаловаться Путину, он заявил, что у него нет оснований не доверять «правоохранителям» и что он не будет вмешиваться в их прерогативы. Фактически президент самоустранился от роли арбитра справедливости.

В условиях заведомой бесконтрольности и безнаказанности, на рядовых работников правоохранительных органов ложится огромная, непосильная нравственная ответственность. Негодяям легче. Их «круговая порука» формируется сверху. Проявишь справедливость снизу — тебя выживут. Санкционированное всевластие произвола отторгает честных следователей, прокуроров и судей. И ныне человек обречен, если его зацепила репрессивная машина истребления народа.

Почему такая чудовищная новая напасть на несчастливую Русь?

Объясню без мистики. Когда в стране нет «критической массы» самодостаточных хозяев, то не может быть и гражданского общества, контролирующего репрессивные органы, и власть легче захватить тем, кто лучше организован изначально — «силовикам». Так было и будет всегда и везде, не только в России. Наглядные примеры — латиноамериканские хунты, африканские военные режимы, пилсудские, хорти, антонески и им подобные в межвоенной Европе, «черные полковники» в Греции или Турции тридцать-сорок лет назад. И везде репрессии приводили к самоистреблению.

Бывало, у нас «органы» тоже почти брали верх над партией, но сейчас на Руси партии нет, а «органы», откуда Путин, — остались. Они кормятся врагами, живут репрессиями. Даже простой милиционер не выживет на зарплату, должен кого-то постоянно прессинговать, чтобы получать дань. И машина репрессий автоматически, если ее не тормозят извне, набирает обороты, распочковывается, выходит на режим истребления, геноцида. Как мы видим сегодня, арестовываются самые заметные, самые предприимчивые.

Мы, ростки гражданского общества, не смогли организоваться, можем противостоять произволу пока только морально. Отвергать негодяев как абсолютное зло, как палачей и врагов народа. Предавать гласности их имена. Разъяснять им, что их неправедность является преступлением против человечности и подлежит наказанию без срока давности и что они обречены держать ответ не только перед небесным, но и перед земным судом, — судом народа.

Они — временщики, а мы должны жить по совести, пусть не в силе, но в правде.

Не обречены ли мы? После постыдного проплаченного митинга «идущих вместе» 7 мая снова заговорили о якобы исконной склонности русских людей к тоталитаризму, к культу личности.

Нет, нормальные самодостаточные русские вроде меня и моих знакомых трезво оценивают Путина как одну из многих возможных фигур, которую стечение обстоятельств вознесло по воле сумасбродного Ельцина на вершину власти. Провести модернизацию ему оказалось не по плечу, он пошел по более легкому пути укрепления личной власти и ради этого своей опоре — «силовикам» — отдал «на откуп» все мелкое и среднее предпринимательство. Ход понятный, но погибельный — не восторгаться надо, а горевать.

Прав Сатаров — самому Путину нравятся знаки власти. Одиозны его выезды и проезды или поведение его охранников. «Мелочи» красноречивы, свидетельствуют о масштабе личности. Против массовой штамповки собственных бюстов или умильных книг о себе он не запротестует. Организаторы митинга знали — в накладе не останутся.

Зато Путин понимает, что экономически независимых сограждан не заставишь раболепствовать. Поэтому надо их взять «на крючок», подвесить над ними дамоклов налоговый или иной «правоохранительный» меч — статья при желании найдется, будут знать, кто «хозяин».

Он знает рецепт-принцип тирании — чем беднее люди, тем они послушнее. Поэтому внешний долг и коммунальная реформа — за их счет, ведь все равно голосовать «эти овощи» (по циничному выражению Глеба Павловского) будут за того, кого подскажут «путевые» телеэкраны («непутевых» к выборам не останется).

Говорят, что нагота короля скоро станет очевидной, срок у Путина невелик. На самом деле нищие не восстают. Спросите любую бедную бабульку, за кого она проголосует, и она ответит — «Как за кого — за него, за касатика. За Путина!».

Виктимологи и социологи хорошо знают, что не только России, а любой забитой стране свойственен культ тирана. Вспомним похороны Сталина. Вспомним массовые истерии в нынешних тираниях. Там даже восторги проплачивать не надо.

Не понимая разнофазности развития России и Запада, наши «обезьяны» скопировали тамошние законы, в том числе о выборах. И судьба страны стала зависеть от голосов маргиналов. Сами американцы судьбу США щепетильно связывали с голосами экономически самодостаточных, придерживались цензов и системы выборщиков и допустили своих бабулек голосовать лишь в 1921 году, когда «средний класс» укрепил тылы.

А у нас самоистребление — надолго?

Возможно, на поколение или два. А возможно, как на Украине, сплотится народный фронт и окоротит произвол. Но останутся нищие, почва демагогии и тирании Поэтому мы предлагаем устранить соблазн — пост президента, и ввести систему выборщиков снизу до самого верха А чтобы не обижать людей введением каких-либо цензов, за неучастие в выборах — выдавать $30 или 1000 рублей.

Жалости к соотечественникам в Путине не видно, как и в Чубайсе, хотя он уверяет, что якобы за год президентства «стал добрее». А сам даже не объявил амнистию по случаю своей инаугурации.

На словах он за «экономическую амнистию», ведь без нее невозможны инвестиции, но кого тогда будут кушать неимоверно размножившиеся «правоохранители», для которых всякий «богатенький» — как кролик для шакала? И он говорит Фрадкову — продолжай!

2001 г.

А что же Путин?

Небольшой промышленный прирост последних месяцев, который произошел не благодаря, а вопреки налоговой и инвестиционной политике властей и потому оказался для них неожиданным, обусловлен ничем иным, как естественным стремлением отечественного производителя удовлетворить насущные потребности страны в продукции первой необходимости.

Демократическое обновление оказалось узурпированным шкурниками, и «политика реформ» свелась к массированному воровскому вывозу капитала, к выкачиванию за рубеж невосполнимых ресурсов страны и к засилью на внутреннем рынке завозимых из Европы. Америки. Турции. Китая. Польши и других стран товаров массового повседневного спроса, включая продовольствие.

В России сложился типичный компрадорский режим, зависящий от мондиалистскнх финансовых центров. Политические и экономические высоты заняты в основном теми, кто помогает чужим грабить нас. Шкурнические верхи обслуживаются многочисленным развращенным «классом обслуги», который, получая свою не столь уж большую долю от грабежа страны, но зато во многом формируя общественное мнение, сущностно отличается от опорного для современного государства среднего класса («класса самодостаточных хозяев»),

Прошедшие парламентские выборы адекватно отразили расстановку сил в больном российском обществе, в котором надежда масс на государственническую волю «укротителя Чечни» сочетается с верой обслуги а шкурническое «чудо» компрадорских лжереформ. В результате сопряженные с судьбой среднего класса интересы отечественного товаропроизводителя не получили четкого политического представительства, что обрекает страну на неустойчивость…

Получившие карт-бланш «правоохранители» за последний год крепко запугали бизнесменов. Беспорядок возрос, произвол умножился. Неудивительно, что реальная преступность не уменьшилась, а сбежало капиталов из России почти в полтора раза больше, чем в 1999; о модернизации и о каких-то проблесках к лучшему пока приходится забыть.

Социологам известно (а бессовестные шкурные правители используют это на практике), что чем беднее люди, тем больше они заняты заботой о выживании, тем они зависимее и покорнее, тем легче ими управлять. Они не подпитывают независимые партии, которые обречены на малочисленность. Восстают за свои права люди самодостаточные или стремящиеся к экономической независимости. Как только они достигнут «критической массы», приподымут голову, востребуют своих тилаков, ганди, неру, — и у нас появится аналог Индийского Национального Конгресса, увлекающего за собой народ. Пока же «третье сословие» в России придавлено и не способно обеспечить партиям массовость.

Ввиду продолжающегося обнищания и потому апатии населения трудно представить, как в сегодняшней России могут практически сложиться самостоятельные политические организации с фиксированной численностью не менее 10 тысяч человек. Поэтому ныне у нас наиболее вероятен вариант «выстраивания» партий сверху.

Скажут — а националисты, а социалисты?

Но посмотрим правде в глаза — русский национализм очень слаб, поскольку пока не сложилось русское «третье сословие», а без него нет импульса национального самосознания снизу, нет нации. Рабочее движение вместе с самостоятельными профсоюзами, с действенными массовыми социалистическими, социал-демократическими и коммунистическими партиями тоже останется слабым до становления своего катализатора — «третьего сословия».

Полуторавековой опыт латиноамериканцев (и опыт довоенных восточноевропейских режимов) показывает, что при полицейско-придавленном «третьем сословии» обычно допускаются «партия власти», партия «конструктивной оппозиции» и одна-две партии «социального партнерства». Безобидная роль «конструктивной оппозиции» слева отведена КПРФ, а с западнического фланга на «оппозиционность» претендуют явлинцы-немцовцы. На еще более безобидную роль поддерживаемой Кремлем «партии социального партнерства» желающих много…

А что Путин?

Этого человека не надо фетишизировать. Ельцин, подбирая его, заботился не о модернизации России, а прежде всего о своей шкуре. Самое главное, необходимое условие — преемник, чтобы не предал и не сдал, должен быть «на крючке» (на каком — мы пока не знаем), а достаточное условие — он должен обладать способностью крепко держать рычаги власти, тем самым гарантируя также силовое обеспечение безопасности предшественника.

Путин не прошел школу партийно-политического лидерства, когда волей-неволей приходится определяться по экономическим и социальным приоритетам. Он — службист, успешно делал чекистско-административную карьеру. Бюрократическо-полицейские методы ему близки и понятны. Не имея собственных экономических концепций, он привлек «западников» Грефа и Илларионова, которым задача модернизации явно не по плечу. В окружении — раздрай. Путин — на перепутье.

Ельцин, сдавший Советский Союз, остался в истории отнюдь не русским «де Голлем», как называли его льстецы, а как бы «русским Пэтеном». Что касается Путина, то он, если не откроет прорыв русского предпринимательства к модернизации, рискует остаться в истории не «русским Пиночетом», а русским аналогом различных сомос, батист, дювалье, стресснеров, хименесов, полтора века бесславно строивших «латиноамериканский капитализм».

Говорят, Путин пришел надолго, как какой-нибудь «полковник-президент» в Латинской Америке. Когда людей лишают просвета, они ломаются и терпят. На этом «терпении нищих» жить в самом деле можно вечно, это не ответственное партнерство с экономически самодостаточными гражданами. Попытка же «модернизации сверху» волей-неволей развязывает рост потребности в самодостаточности и «революцию ожиданий», воскрешает оппозицию. Зачем это Путину и «погонам», которые его поддерживают?

Правда, при всем своем несколько простецком упоении нежданно доставшейся безграничной властью над огромной богатейшей территорией, при всех этих помпезных кортежах и перекрытиях движения, при всех вопиющих безнаказанных безобразиях его охраны, не говоря о «маски-шоу» и вообще о «завинчивании гаек», — он пока не может определиться стратегически.

Приняты сомнительные, если не национал-предательские, решения по СНВ-2, по уничтожению космической станции «Мир» — и другие. Правительство поражает своей безответственностью и недееспособностью, оно бездарно и авантюрно составило бюджет, провалилось с Парижским клубом, его пора отправить в отставку. И оно, и окружение президента — в распрях. «Силовики» тянут в одну сторону, «либералы» — в другую, «прагматики» в третью. То Путин направляет в Госдуму «либеральные» поправки к УПК, то по настоянию «силовиков» отзывает их.

Разборки наверху и смена фаворитов не заглушают суровую реальность внизу. Население в массе апатично, о него вытирают ноги. Понадобились деньги для выплаты каких-то непонятных и кем-то разворованных долгов — сказали «фас» налоговикам накинуться на мелкий и средний бизнес, урезали жалкие выплаты бюджетникам, военнослужащим и пенсионерам.

Между тем ежемесячный вывоз капитала из России достигает запредельной суммы около 2 млрд долларов! И ничего не предпринимается, чтобы эти деньги оставались в стране, работали на нее.

Короче, скажем самое главное, — компрадорство продолжается, как и при Ельцине, оно в самом разгаре и даже под почетным караулом «погон».

И какую б «патриотическую» и «державную» риторику ни употреблял Путин — судят по делам. А по делам он пока остается президентом компрадорского режима, который антинароден по сути, преступен и с потрохами зависим от антироссийских сил, служит им.

Вот тебе, бабулька, и вся авось!

2001 г.

Прощай, модернизация?

Надежды на модернизацию, которые брезжили год назад в связи с приходом В. В. Путина, обидно не оправдались. Правящая компрадорско-полицейская элита предпочла прежний курс — довольствоваться дальнейшим разграблением страны и жить в свое удовольствие на наворованное, не напрягаться с реальными преобразованиями и, самое главное, не плодить конкурентов в лице «третьего сословия». Мол, от добра (для себя) добра не ищут, пусть остается все как есть, только под нашим надежным контролем.

И элита осознала — опаснее всего экономическая самодостаточность тех, кто не входит в обойму. Лучше таких разорить, изжить. Ведь чем обездоленнее народ — тем он послушнее, управляемее.

Спросите — а как же Украина? Там люди живут похуже, а вышли на улицы.

Отвечаю — за год премьерства Ющенко была ослаблена полицейская удавка на украинский мелкий и средний бизнес, в результате производство ширпотреба и продовольствия подскочило на 20 %, и стремящиеся к самодостаточности украинцы почувствовали, что они тоже могут жить как люди, как соседи поляки или турки. У них разжегся аппетит, произошла известная в социологии типичная «революция ожиданий», начались митинги.

Вот этого и боятся нынешние российские власти — ослабишь удавку на бизнес, он потребует своей доли во власти, а делиться самым сладким никому не охота, и тогда эти стремящиеся к самодостаточности тоже выйдут на улицы Москвы, как в Киеве, не лучше ли их еще придушить?

Разумеется, открыто так не говорят, а на вопрос, почему власть не приступает к модернизации и раскрепощению предпринимательства, как на наших глазах сделали правители преуспевших соседей, нынешние правители России отвечает рассуждениями о якобы исконной вороватости и лености русского народа, о плохом климате, о больших расстояниях и т. д. Совершая бесчисленные турпоездки по благополучно модернизирующимся странам, они в упор не хотят видеть, что везде работает правило «2x2=4», везде начинают с освобождения и поощрения предпринимательской активности, везде ослабляют столь удобную и привычную налогово-полицейскую удавку. Мы хуже всех?!

Вот в «Парламентской газете» от 11 апреля читаю материал Павла Богомолова об «экономическом чуде» в Ирландии. Там в 1987 году начали не с перестройки и дезориентации, а с конкретной «Программы национального возрождения», и снизили налог с 65 до 10 % от доходов, установили нулевой налог на экспорт, и т. д. В итоге — рекорд по ВНП на душу, взлет.

Мы ведь в 1988 году в Программе РНФ «К народному богатству» предлагали подобное, и Ельцин приглашал к себе и клялся следовать нашей Программе, а потом программу модернизации предлагали Лукашенко. Верхи же РФ предпочли выстраивание личной власти, сиюминутные интересы взяли верх.

«2x2=4» — не только в Ирландии, но также в КНР, Индии и других преуспевших странах. У нас же, как ни множат 2x2, получается опять и опять — 666.

Итак, начался новый застой.

Вину за потерянное время, за проваленную экономику, за разгул полицейщины обычно возлагают на президента, на его посредственность, лицемерность и т. п. Как пишет Анна Политковская, «Россия без НТВ — это Россия с Путиным. То есть с главным лицемером всея Руси. Это он строит свою политику на вседозволенности правоохранительной системы. Под ладно скроенные фразки о приоритете закона. Нет никакой борьбы с преступностью — есть борьба с инакомыслием. Граждане должны не высовываться, быть незаметными и незамеченными, должны успеть склонить голову перед сильным, а еще лучше — проворно дать ему на лапу, пока он тебя не сожрал. Это и есть страна, где правит закомплексованный полкаш, не сумевший дотянуться до генерала» (Новая газета, № 24, 5–8 апреля 2001 г., стр. 13).

Отвлечемся от личности, хотя лидер играет огромную роль, — копнем глубже. Так, Дмитрий Фурман в «Общей газете» № 15 справедливо указывает, что «Путин не может сделать то, что выше его сил. И нет оснований считать, что все, что говорит президент — обязательно лицемерие. Тем не менее, Россия под руководством Путина нормальной европейской страной не станет. И дело не в мировоззрении и личных качествах президента. Дело в том, что объективно стоящие перед нашим обществом задачи данного этапа модернизации — не в компетенции президента. Более того, это — задачи, идущие вразрез с естественными импульсами человека, оказавшегося в путинское время на путинском месте» (стр. 7).

Дело в том, что особенность нынешней задачи модернизации — для ее выполнения «не только не нужно дальнейшее усиление личной власти, но и теперешняя сильная власть является препятствием. Например, — говорит Д. Фурман, — я вполне допускаю, что «абстрактно» Путин хочет независимых судов. Но независимый суд — это прежде всего суд, независимый от него самого и его чиновников, то есть суд, мешающий ему, сковывающий его. Между тем задача сделать нечто мешающим тебе — едва ли не противоестественная. Я вполне допускаю, что Путин хочет «равноудалить» олигархов. Но как это сделать, если один олигарх делал тебе всякие пакости и вообще неприятен, а другой помогал и во всех отношениях симпатичен. Для «равноудаления» надо или постоянно сдерживать свои нормальные человеческие импульсы, что очень трудно, или создать механизмы по ограничению своей власти, что еще труднее».

Д.Фурман делает вывод, что «потенциал модернизации сверху исчерпан», и в сложившихся реалиях лучше, чтобы Путин «был повторением (в более современной и культурной версии) Брежнева, чем пародией на Сталина. Конечно, это — застой. Но взять последний барьер на пути «в Европу», перейти к свободным выборам в теперешнем состоянии общество явно не готово. Как исчерпан потенциал русской авторитарной модернизации, так, очевидно, исчерпан и «освободительный» потенциал теперешнего активного поколения. Оно добилось (или получило) максимальной свободы, которую было способно вынести. И, может быть, обществу пойдет на пользу спокойное «застойное» время, когда можно будет накопить силы для последнею рывка. Когда нет сил идти в гору, которую все равно надо одолеть, лучше постоять и отдохнуть, чем кувыркаться вниз» (стр. 7).

Между тем мы уже скатились. Ниже полицейщины падать некуда. Даже если бы в РФ, случись такая беда, возникло бы откровенное «внешне управление» (иностранная оккупация, «новые варяги»), это сейчас было бы «полезнее» для будущего русского народа, чем нынешнее удушение его предприимчивого актива. «Отдыхать» не по своей воле мы при полицейщине будем сотни лет, как Латинская Америка. Мы не устали — нас затоптали.

2001 г.

Россия и Украина

Фундамент нации — самодостаточные субъекты. Мало их было — и развалился СССР. Чтобы они не проросли — надо компрадорить почву. Разумеется, глобалисты будут всячески разжигать сепаратизм и воспроизводить витки компрадорского соблазна на общероссийском и региональном уровнях.

Лишь модернизация свидетельствует о начале становления нации и отличает лживых «государственников» и «патриотов» от настоящих. Правящая элита ни в одной постсоветской республике не пошла на модернизацию и тем самым засвидетельствовала свое изначальное компрадорство. Латиноамериканский вариант — самый напрашивающийся, и уже путинская РФ официально провозглашена «Бразилией с вечной мерзлотой» (такой сомнительный комплимент дал бразильский президент при недавнем своем посещении Санкт-Петербурга).

Однако вот в Эстонии при Марте Лааре проклюнулись некоторые намеки на модернизацию и сразу же принесли ощутимый экономический результат (приток инвестиций, рост доходов), так что фатальной обреченности нас всех на вечное компрадорство и латиноамериканство — нет. Как всегда, все зависит от нас самих, от нашей готовности пожертвовать какими-то своими шкурными интересами ради родового и личностного достоинства.

Ингушские лидеры рассказывали мне в 1992 г., как они возмутились, когда к ним из Москвы прислали наводить порядок и контролировать их небезызвестного пропагандиста компрадорства и ненавистника русского национализма Андрея Черкизова, который вызывал омерзение у ингушей своим поведением, обликом, физической нечистоплотностью. Гордые вайнахи не захотели жить под такой рукой самопредательской русофобской Москвы, и чеченская война — одно из проявлений глобального столкновения насаждаемого глобалистами во всех уголках России компрадорства со стремлением людей и народов к самодостаточности.

Только модернизация сплотит народы и народности России и всего постсоветского пространства. Югославские руководители не решились на модернизацию, то есть на передачу субъектности от государства и самоуправляемого коллектива к частнику — и Югославия распалась по этноконфессиональному признаку (православные, католики, мусульмане). А руководство тоже трехконфессиональной Малайзии (мусульмане малайцы, конфуцианцы и отчасти христиане китайцы, индуисты индийцы) смело пошло на модернизацию и сейчас пожинает межэтническое сотрудничество, быстрый рост благосостояния и цивилизованности населения, уважительное отношение к себе в мире. Нам такой же путь — оптимален.

Благие же пожелания о более тесном союзе и сотрудничестве современной компрадорской «славянской» России и современной комрадорской «славянской» Украины — беспочвенны, потому что двум холуям одного хозяина не нужно сплачиваться-интегрироваться друг с другом, им удобнее свои проблемы решать напрямую с глобалистским хозяином или под его эгидой.

Вот как пишет об этом А. Мигранян: «Как может на Украине возникнуть национально ориентированный политический класс, если его нет в России? И поэтому, я думаю, что здесь вопрос надо поставить иначе. Если в России не появится национально ориентированный политический класс, национально ориентированная буржуазия, и не поставит перед собой грандиозные задачи, то какого черта Украина будет встраиваться в хвост умирающей России? Созидать нечто великое вместе с Россией — это понятно. Но пристраиваться к российской элите, которая сама вторична, и сама, в общем-то, на побегушках у Запада, это просто неразумно и нереально. И этого никогда украинский класс не сделает ни политически, ни экономически.

Поэтому сегодня корень проблем не в украинской элите, которая не принимает и не хочет интегрироваться в Россию, а в российской политической элите, которая не является ни государственной, ни национальной, и пока она сама не станет государственной и национальной, можно ли будет упрекнуть кого бы то ни было, что они не встраиваются в общий ряд с Россией.

Пока Россия не сможет сформулировать привлекательные национальные государственные задачи, не выработает ту национальную элиту и те национальные силы, которые действительно смогут решить вопросы, пока из страны будут выходить капиталы ежегодно по 20–25 млрд., о какой политике и о каких союзнических, долгосрочных отношениях мы можем говорить?

А представьте себе, если бы эти деньги были у российского государства. Если бы эти деньги на легальном основании вкладывались бы в Украину, в создание рабочих мест, в обучение сотен и тысяч украинских ученых, политиков, предпринимателей, которые становятся опорой и двигателями российско-украинского союза, российско-украинской интеграции.

Но этого же не происходит. А так как этого не происходит, я думаю, сложно ставить в упрек украинской элите какое бы то ни было поведение, потому что они ведут себя так, как они могут себя вести.

Они ведут себя как люди, которые относятся к периферии сегодняшнего глобализма. Они относятся к странам, которые не умеют и не могут принять вызовы современности и не собираются на них отвечать. Они просто в личном качестве пытаются встроиться туда.

В течение последних десяти лет у нас в стране принимают решения весьма трезвые люди. Они знают, какие решения могут принести миллионы и миллиарды, но в их личные карманы. И они никогда не допустят осмысленной субъектной политики государства.

В результате, мы вместо того, чтобы сформулировать и поддерживать определенную политическую линию в Украине, в Крыму, в любом другом месте, что является альфой и омегой для внешней политики любого государства по отношению к ближнему или дальнему соседу, мы поддерживаем отдельных людей, исходя из собственных интересов тех или иных групп.

Пока будет проводиться подобная политика, я думаю, вряд ли можно рассчитывать, что на Украине институционально будут оформлены те структуры, на основе которых в долгосрочном, стратегическом плане можно строить реальную интеграцию и сближение между нашими народами и государствами».

2002 г.

Оглавление

Из серии: Проект «Путин»

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Путин отвечает за всё предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я