Сталь и пепел. Русский прорыв

Вадим Львов, 2013

Видели ли вы, как на ринге низкорослый, но шустрый боксер прорывается к огромному увальню, спокойно ждущему у канатов? И что потом бывает? То же самое, что случилось 29 июля 201… года в танковом бою под польским городом Радомом… Русские танки типа «Барс» вынырнули из-за дымовой завесы под самым носом у американцев. Перед танкистами была поставлена четкая задача: сокрушить сопротивление противника и расчистить дорогу в глубь Европы тысячам более примитивных, советских еще, танков. Американцы действовали как во время «Бури в пустыне», попытались расстреливать наши танки с места. Но не учли одного: русские – не арабы…

Оглавление

Акула будет рада,

Если весь мир окажется под водой.

Китайская пословица

Пляшет небо под ногами,

Пахнет небо сапогами,

Мы идем, летим, плывем.

Наше имя — Легион.

«Легион».Группа «Агата Кристи»

Пекин. Чжуннаньхань. 2 мая

Если вы были в столице бывшей Поднебесной империи, то обязательно посещали сердце этой древней страны Пекин, или Бейджинг, как его называют сами китайцы. В центре этого магического для иностранцев сердца, в районе Сичен, к западу от Запретного города лежит озеро Бэйхай, в простонародье — «северное». Вокруг этого озера сегодня крутится вся общественная и политическая жизнь тысячелетней империи народа хань. Здесь находится Чжуннаньхань — китайский аналог Кремля, скопление правительственных учреждений и штаб-квартира ЦК КПК. Один из самых могущественных людей в китайской партийной иерархии, глава организационного отдела Секретариата ЦК и по совместительству основной куратор органов разведки и госбезопасности, товарищ Чэн Юаньчао внимательно смотрел на двух зашедших к нему людей. Генералы Вань Цзян и Ян Чжи представляли две длани китайской системы безопасности. Сухощавый и жилистый Цзян руководил вторым бюро «Гуанбу» — Министерства государственной безопасности, а упитанный и жизнелюбивый Чжи командовал департаментом разведки и контрразведки в Министерстве общественной безопасности[1]. Оба генерала были ставленниками Чэна и его давними, еще со студенческой скамьи знакомыми.

Юаньчао сделал пригласительный жест рукой, и вошедшие устроились по обоим сторонам огромного лакированного стола. Социализм, вопреки всем заклинаниям его идеологов, не только не преодолел синдром борьбы за власть среди государственной верхушки, но и обострял его. Несмотря на единую идеологию, Госсовет КНР увлеченно интриговал против ЦК, а региональные партийные организации — против центра. Чэн Юаньчао служил Генеральному секретарю КПК, и только ему. Генералы, сидящие перед ним, — кадровый резерв партии на ближайшие годы. Пора было разогнать зажравшихся бюрократов с их сыночками-олигархами и продолжать уверенный рост Поднебесной[2].

— Какие проблемы, товарищ Цзян? — спросил Чэн, гляди исподлобья на своего визави. — Зачем вы настаивали на экстренной встрече?

— Возможно раскрытие нашего агента Аиста и срыв операции «Три всадника». Ситуация весьма серьезна.

Сидящий напротив Цзяна Ян Чжи с немым стоном закатил глаза к лепному потолку и спросил коллегу:

— Насколько вероятно раскрытие?

— Если не принять срочных мер, раскрытие практически неизбежно. Агента узнал беглый уйгурский диссидент.

— Вам, — Цзян кивнул в сторону Чжи, — профессор Шохрат Юсеф хорошо знаком. Вы же настаивали на его срочной депортации из страны в девяносто пятом.

— Как это могло получиться? Насколько я знаю, Аист больше десяти лет работает «нелегалом». И очень успешно, это наш лучший оперативник.

— Возможно, я подчеркиваю, возможно, он ослабил бдительность. Насколько нам известно, Юсеф опознал его в Каире. На международной конференции по вопросам ислама. Столкнулись в ресторане.

— И что? — спросил Чэн, явно теряя терпение.

— Юсеф остановил Аиста на выходе и назвал его прежнее имя и звание. Естественно, Аист не отреагировал, сказал, что опознались, и пошел по своим делам.

— Черт. Чистая случайность, — буркнул Ян Чжи. — Как такое могло быть после всех хирургических вмешательств? Пять операций, гарантии специалистов по пластической хирургии… и какой-то уйгурский ученый клоп опознает нашего человека.

— Нет, товарищ Чжи. Это говорит о том, что нельзя привлекать сотрудников вашего ведомства к операциям стратегической разведки. — Юаньчао сверкнул глазами.

Повисла неловкая, тяжелая, словно нож гильотины, пауза. Генералы спрятали глаза.

— Товарищ Цзян, неужели в «Гуаньбу» не нашлось агента уровня Аиста?

— Нет. К сожалению, исламский фактор — это относительно новое дело для внешней разведки. Тем более для тайной операции такого масштаба. Основная масса оперативников со знанием исламского вопроса сосредоточены у генерала Чжи. По крайней мере так было тогда. И действительно, Аист — лучший из лучших.

Генералы были правы. Чэн это знал. Значит, часть ответственности за срыв «Трех всадников» будет лежать на нем. Отвертеться не удастся. В лучшем случае выгонят на пенсию или послом в Непал или Гондурас. В худшем — инфаркт и пышные похороны. Слишком большие деньги потрачены, слишком многое поставлено на карту.

Председатель Лю Хайбинь такого провала не простит. Ни ему, ни его команде.

Об операции «Три всадника» среди миллионов китайских чиновников знало только четыре человека. Председатель КНР и первый человек Китая Лю Хайбинь и люди, сидящие сейчас за столом напротив друг друга. Уровень секретности был таков, что Цзян и Чжи обращались к Чэну напрямую, через головы своих непосредственных начальников, министров общественной и государственной безопасности. При успехе операции Китай должен утвердиться в роли единственной мировой сверхдержавы. А конкуренты — погрязнуть в бесконечной войне или сгинуть в безвестности. Тем более что ситуация внутри «красного дракона» с каждым днем все более и более осложнялась. Перегретая экономика «всемирной фабрики по пошиву трусов» стала выдыхаться. Безработица росла ужасающими темпами, как и обнищание населения.

Пока государственным и партийным органам удавалась держать ситуацию под контролем, но прогнозы, увы, были тревожными. Через год кризис мог сорваться в штопор. И тогда… Тогда Китай с многомиллионными ордами безработных, голодных и на все готовых людей мог оказаться на грани распада и гражданской войны.

Операция «Три всадника» могла спасти страну и обеспечить ее дальнейшее развитие, новые заказы для промышленности, новые рынки сбыта.

— Что делал Юсеф после встречи с Аистом?

— Засел в ресторане со своими друзьями, учеными-религиоведами Виалли и Городниковым.

— Русский и итальянец?

— Так точно. Оба весьма известные специалисты по исламу. Авторы книг и научных монографий. С Юсефом общаются давно, были знакомы еще до депортации последнего.

— Вот тварь! — не выдержал Чжи. — Надо было тогда его не выпускать из Урумчи. Или устроить несчастный случай!

Чэн неожиданно хлопнул ладонью по столу:

— Прекратить. Юсефа депортировали по решению ЦК. Оно не обсуждается. Тогда было такое время. Нужно было нескольких крикливых и безобидных уйгуров и тибетцев выгнать из страны на радость либеральным американским СМИ. Надо решать, что делать с Юсефом. Сейчас же.

— Ликвидация. Немедленная, — мгновенно отреагировал Цзян. — Вполне можно сработать под несчастный случай.

— Предположим. А что делать с его собеседниками?

— Поступить так же. Надо рубить концы. Мгновенно. Если решим все быстро, есть шанс не допустить утечки информации.

Чэн Юаньчао посмотрел на генералов и, покосившись на часы, тихо сказал:

— Действуйте. Быстро и осторожно. Под вашу личную ответственность. Если утечка произошла, нужно срочно запускать операцию. Главное — не опоздать.

Примечания

1

Министерство государственной безопасности КНР — сравнительно молодая организация, появившаяся только в 1983 году. До этого внешней разведкой и контрразведкой, помимо Генштаба НОАК, занимался Особый комитет при ЦК КПК и Министерство общественной безопасности. Именно этот комитет и был преобразован в МГБ. В состав МГБ вошли подразделения внешней разведки, контрразведки, в том числе и военной, промышленного шпионажа, радиоэлектронной борьбы. Это резко повысило качество работы и эффективность китайских органов безопасности. МГБ подчиняется напрямую ЦК КПК. Министерство общественной безопасности сохранило за собой борьбу с терроризмом, экстремизмом и сепаратизмом (в первую очередь тибетским и уйгурским). Соответственно у МОБ имеется своя, неслабая разведывательная сеть. Особенно в среде заграничных диаспор национальных меньшинств.

2

Это факт. Большинство китайских миллиардеров — дети или родственники партийной элиты КНР.

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я