Ноен (в пяти километрах от Улан-Батора)
— А этого куда? — спросил сидевший на лошади монгол в белом матерчатом шлеме.
— Забросайте чем-нибудь, — ответил куривший трубку с удлиненным мундштуком пожилой монгол.
— Он жив, отец, — спрыгнув с лошади, сообщил тот. — Ранен, но жив.
— Мертвых у Пустого колодца оставим, — решил пожилой. — Его с собой возьмем.