Подножка

Михаэль Бабель

«Существует связь между организованной преступностью и ведущими государственными деятелями в Израиле», – засвидетельствовал 13.11.2007 уходящий в отставку генеральный прокурор Эран Шендар. Засвидетельствовал из любви к искусству? Но искусство требует жертв. А чекисты не любят быть жертвой. Засвидетельствовал только о преступности, но не о кэгэбэ – высшей форме преступности. И я плачу, что нет моего Израиля.

Оглавление

Правдивая книга об израильском кэгэбэ, который убивает Михаэля за его книги.

Да здравствует свобода слова во Франции!

С благодарностью за помощь: президенту, премьеру, министру полиции, министру судов, генпрокурору, госконтролёру, членам кнессета, законодательной комиссии кнессета, чекистам.

© Михаэль Бабель, 2016

© Альберт Змора, дизайн обложки, 2016

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Своими книгами я обязан тем, кто мешали мне жить, — двум кэгэбэ: один — там, один — здесь.

КГБ — это убийства, если одним словом. (М.Б.)

«Евреи хотят верить только хорошему о своей стране. Они не хотят знать правду». (Рав Кахане.)

И не оскверняйте страну, в которой вы находитесь, ибо кровь оскверняет страну, и стране не искупиться от крови, которая в ней пролита, разве только кровью проливавшего её. (Тора, Бемидбар, Масей, 36:33)

Глава первая

«22.4.2013, полиции Израиля. Один человек подходит ко мне раза два в неделю на улице, в автобусе, в синагоге, и так из месяца в месяц, и говорит вопросительно: «Ну, что с Нетаниягу?», «Ну, что с Кахане?», «Ну, что с полицией?»

Я человек честный, говорю ему то, что думаю.

Во всех следственных отделах давно известно обо мне всё.

Надоел он мне. И сказал ему: «Ты стукач».

И после этого он продолжил следовать за мной, даже в местных событиях пытался сесть возле меня, и я шёл на другое место.

В моём опыте с жалобами полиции о подобных преследованиях — это не уголовное дело.

И вот 19.4.2013 шёл я в синагогу к дневной молитве, а этот человек в нескольких метрах за мной, и он ещё прихрамывает, и я ещё прибавил оборотов. Но он побежал и поставил мне подножку.

И это не уголовное?

Но если это уголовное, то попрошу вас действовать в соответствии с законом.

Имя человека: Блюменфельд Авигдор. Адрес: улица «Телелим», дом 25, квартира 28, Рамот «Алеф», Иерусалим».

Эта жалоба для полиции. Но было веселее.

Щерился он и лыбился ещё издалека, подходил заговорщицки, склонялся к моему лицу: «Ну, как с этим?» Его знания новостей опережали сообщения радио. Продолжалось это месяцами.

Когда я ему сказал, что он стукач, и пошёл от него, не сработала его человеческая реакция, за неимением таковой, а стукаческая реакция на это слово отсутствовала — не проходили они такого на занятиях по профессиональному совершенствованию.

Я удалялся, а он стоял на месте, руками взывал к небу, разводил в стороны, что-то бормотал. Потом медленно пошёл за мной, тянул руки ко мне, что-то говорил. Но я уже далеко, слов не разобрать.

Потом, при встрече в автобусе или на улице, он кивал мне головой, а я не смотрел на него.

Прошёл месяц.

Однажды я опаздывал на дневную молитву.

Перед моим домом деревья, которые я посадил, чтобы можно было уходить в леса, когда придут брать. За дереьями барак. С другой стороны барака, вдоль него, крутая дорога к синагоге.

Я спешил. Прошёл рядом с деревьями, рядом с бараком, тогда и увидел этого стукача.

Барак скрывал его от меня.

Ходит он не спеша, прихрамывает, а тут спешил и пыхтел. Мы должны были пересечься в конце подъёма. Там стояла легковая и два человека возле неё. Меня они видели от самого моего дома. И его видели издалека и выводили точно на меня.

Чекист держал сумку, которой будет бить меня, когда повалит на землю. А двое возле машины будут за свидетелей, что я напал на него. Будет куча-мала, оба в серой пыли, кругом люди, середина дня.

Потом доказывай, что ты не верблюд.

Не только людям, но и суду.

Я прибавил обороты и выскочил на подъём впереди чекиста. Он побежал за мной и поставил подножку. Я споткнулся, но устоял и пошёл быстро дальше, не оглядываясь.

Он что-то сказал, но то был не извинительный голос, а грубый.

А как он ведёт вечернюю субботнюю молитву возвышенным, вдохновенным, ангельским голосом! Каждое святое слово звучит отдельным законченным произведением с изумительно длинным, бархатным окончанием.

И двести голосов вторят каждому его слову, образуя сказочный хор во славу Давшего субботу народу Своему.

И после праздничных домашних трапез, евреи спешат поздравить счастливую семью, в которой на этой неделе родился мальчик, а если родилась девочка, то навещают после утренней молитвы. И благословляют лёгкое угощение.

А этот чекист в первых рядах у стола. Насытившись, он набивает карманы разными орешками и семечками. Медленно протягивает руку к тарелке, берёт большую горсть и медленно тянет по столу к себе, выгружает в карман и протягивает руку к другой тарелке.

До подножки я бы только это дополнил к портрету отвлечённого чекиста.

Но чекист не действует самостоятельно, его действия направляет старший по званию, а того — старший над ним.

То есть государство.

Это государственное задание — поставить мне подножку.

Будет государственное задание прирезать меня — прирежет.

Подножка и ножик — уголовные дела.

Оглавление

* * *

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Подножка предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Купить и скачать полную версию книги в форматах FB2, ePub, MOBI, TXT, HTML, RTF и других

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я