Глава 12
Когда въехали во двор, Яра передала ребенка выскочившему им навстречу служке. Подошедший конюх беспрекословно помог спешиться Лере. Правда в отличие от непоколебимого Драгомира, мужчина пошатнулся, когда стаскивал ношу с седла. Ярослава, разумеется, соскочила с коня сама. Нетерпеливый малыш не стал их дожидаться и мгновенно унесся в дом, тогда как его мать, с радушной улыбкой, повела гостью внутрь.
Тут уж ее никто не отдергивал и не рычал, поэтому можно было поглазеть вдоволь. Дом был большой деревянный, сложенный из крупных, тщательно подогнанных бревен. Комната, напоминающая широкий холл, вела в отдельную горницу, которая выполняла функции гостиной и столовой. Во всяком случае именно туда ее повела Ярослава. Стены были украшены висящим оружием и шкурами животных. Большущая изразцовая печь у дальней стены дарила благостное тепло. Хотелось скинуть верхнюю одежду и крикнуть: «Я — дома!».
Но самое удивительное ждало ее за неприметной дверцей. Там пряталась ванная комната, совмещенная с почти современным туалетом. Хозяйка дома подвела ее к отличающейся только тем, что сделана из дерева, раковине и повернув рычаг, открыла весело побежавшую воду.
— Водопровод? — ахнула Лера.
— Да, здесь в городе он есть у многих. Мой руки. Правда, идет только холодная вода, горячую нужно греть. Зато можно понежиться в ванной. Я выделю тебе гостевую комнату, там есть отдельная ванная. Можешь приходить и купаться после тренировок. Баня, как по мне — это все же не на каждый день.
— Почему тогда в лесу у этого злыдня все так примитивно?
— Потому, что это его лес, и он не хочет его портить сантехническими устройствами. Кроме того, большую часть времени Драг проводит здесь в городе, может жить в хоромах у князя, может останавливаться у нас. В лесу он не считает санузел с ванной необходимостью. Как и любой одинокий мужик, Драгомир привык довольствоваться малым. Думаешь, до того, как я сюда переехала, здесь все было красиво и функционально? — иронично улыбнулась Яра. — Запомни: самого несносного и самоуверенного мужика можно и нужно окультуривать. Хотя они, конечно, тяжело поддаются. Прирастают к своим привычкам и старым вещам, как репей. Но на то мы и женщины, чтобы бороться с сорняками, правда?
— Наверное.
— Хватит разговоров. Пойдем лучше я тебя покормлю. И ты сможешь задать все свои вопросы.
Они вернулись в горницу. На столе уже красовалась расшитая льняная скатерть, слуги споро расставляли обед. От какофонии вкусных запахов у Леры невольно забурчало в желудке. Но она терпеливо дождалась, когда хозяйка дома усядется и укажет ей на стул напротив себя. Чтобы заглушить вой желудка, Лера заговорила:
— У меня первый вопрос: я конечно очень рада, но почему Драгомир не поехал с нами? Как он узнает, что я здесь, у вас?
Понимая, что гостья будет скромничать, Яра, не церемонясь, наложила ей полную тарелку горячего мясного соуса с овощами, подвинула ближе тарелку с нарезанным хлебом и разносолами. В кружку плеснула сбитня со специями, чтобы согреться с дороги.
— Ешь. Я предупредила смотрительниц в тренировочном доме. Они скажут, где тебя искать. Он сейчас занят, уехал в город. Вероятно, к очередной своей пассии.
— К кому?
— Я точно не знаю, не сую нос в его личную жизнь. Но он мальчик взрослый. Разумеется, у него должна быть личная жизнь и женщины.
— А, ну да, — слегка смутилась Лера.
— Так что не переживай: у себя в лесу он тебя точно не тронет. Во-первых, несмотря на его скверный характер, он — благородный человек. Который не понаслышке знает, что такое честь. А во-вторых, ему совершенно точно есть с кем выпустить пар. Так что вполне возможно, когда вернется, то будет в более благодушном настроении. В любом случае — не обращай внимания на резкие слова. Это его обычная манера речи.
К радости девушки, маленький Пересвет с ними обедать отказался. Закормленный княжьими кухарками, он убежал в детскую к своим игрушкам. Поэтому можно было секретничать, не боясь, что ребенок что-то услышит, а потом совершенно некстати воспроизведет. Девушка неловко поерзала, прежде чем начать расспрашивать
— Яра, а как ты вообще сюда попала?
— Будешь смеяться: споткнулась на дороге и оказалась здесь. Меня нашел Драгомир, привез сюда в Миргород. Здесь я познакомилась с князем Велеславом, его матушкой, ну, и разумеется, с Беригором, — Ярослава подкладывала гостье еды, попутно рассказывать свою историю жизни. Лера слушала расширившимися от удивления глазами не замечая, как само собой с тарелки исчезает горячее вместе с невероятно вкусным домашним хлебом.
— Беригор — это твой муж? — спросила Лера.
— Сейчас — да. А тогда мы с ним цеплялись, как кошка с собакой. Думала, поубиваем друг друга. Он меня люто ненавидел, я над ним издевалась, как могла. Много чего произошло, но сейчас мы вместе. И он для меня — лучший мужчина на свете.
— Ты не думала вернуться обратно, в наш мир?
— Почему не думала? И не просто думала, а вернулась.
— Как? — ахнула девушка, — и ты молчала? Значит, раз ты смогла вернуться, и я смогу. Вернусь и не буду кое-кого раздражать. Да и вообще: вернусь туда, где мой дар не работает, и можно не бояться навредить людям, — все больше воодушевлялась желтоглазая.
— Если бы все было так просто, — грустно улыбнулась Яра, — я бы первая вернула тебя обратно. Потому что как никто, понимаю, насколько тебе тяжело, непривычно и страшно. Но дело в том, что в тот единственный раз, когда Драгомир отправил меня обратно, ему это стоило нечеловеческих усилий. Он едва выжил, а я умирала у него на руках. Когда через несколько месяцев Драг за мной вернулся, в наш с тобой мир, во мне погибал ребенок. Пересвет. Наш мир не принимал его, он был чужим, его выдавливало, как чужеродное тело. Если бы не Драгомир, моего малыша не было бы в живых. Я не знаю, как он это сделал, какие силы задействовал, но он вернул меня сюда. Правда предупредил, что более ни я, ни кто-то еще, кроме него, не вернется из нашего с тобой мира. Он сам туда ходить может, используя какие-то свои волховские силы. А вот мне и тебе туда путь заказан. Так что прими эту суровую реальность и как можно быстрее избавься от иллюзий. Тогда жить будет намного проще.
— Значит, никаких шансов? — сникла Лера.
— Насколько я знаю — никаких. Иначе бы Драгомир обязательно отправил тебя обратно. Твой дар слишком опасен для этого мира. Он невероятно рискует и нарушает древние законы, просто позволив тебе остаться в живых, — Яра пронзила собеседницу взглядом, чтоб как можно быстрее в ее мозгу закрепилась эта мысль. И девочка перестала строить из себя маленькую обиженку.
— Что?
— Прости что говорю тебе жестокие вещи, но это правда. Игры кончились, я сразу расставлю все точки над «ё». Драг действительно пошел на нарушение закона. Людей с твоим даром волхвы должны уничтожать, а ты осталась жива. Поэтому я прошу: постарайся с ним не воевать. Возьми максимум, что он сможет тебе дать, чему сможет научить. Чтобы его жертва не была напрасной. Я слишком дорожу им и его дружбой, чтобы не беспокоиться. Да, он сильный, он невероятно сильный. Но даже о сильных людях нужно заботиться. Хоть кому-то.
Лера, закусив губу, растерянно откинулась на спинку стула. В голове стояла какофония от того, что ей поведала Ярослава. Женщина не торопила. Она отвернулась к окну, делая вид, что заинтересована темнеющим пейзажем. Принимать тяжелые решения всегда нелегко. Особенно, если нет опыта, даже жизненного. По-другому взрослеть не получится.
— А эти волхвы — они вообще кто? Чем они занимаются?
— Если бы я знала! Про свою «профессию» он особо не распространяется, а я не лезу с расспросами. Всего пару раз я столкнулась с теми силами, с которыми он взаимодействует или противостоит, и поняла, что некоторые вещи лучше не знать, — Яра зябко передернула плечами, — поэтому пусть он для тебя остается суровым учителем, который научит управлять даром. Как я учу девчонок управлять оружием. Воспринимай это так. Прости, что-то мрачный у нас с тобой разговор получился. Но сюсюкать я не умею. Тебе положить добавки? Или накладывай сама, не стесняйся. Еда простая, но очень сытная и вкусная.
— Да я уже заметила. Мне очень нравится местный хлеб. Он такой ароматный, совсем-совсем необыкновенный.
— Я, если честно, довольно долго привыкала к местным блюдам. Хорошо хоть кухарка княжеская вытрясла из меня кучу рецептов. Иначе совсем было не разгуляться: каша, мясо, овощи. Никакого тебе особого разнообразия и специями практически не пользовались. Зато сейчас на пиру княжеском есть что попробовать: куда как вкуснее. Думаю, тебе там понравится, — ободряюще улыбнулась хозяйка дома.
— Мне? На пиру княжеском?
— Конечно. А почему бы тебе там не побывать?
— Так князь, наверное, если и закатывает что-то, то как в сказке и только для знатных людей. А кто я? — едва не рассмеялась над странной идеей Лера.
— А ты — моя племянница, соответственно родственница воеводы княжеского, — строго заметила Ярослава, — Сама понимаешь, не последний он человек в княжестве, так что бывать тебе на них придется.
— Даже думать страшно. А твой воевода, Яра, он еще на работе?
— Нет его в городе. Уехал с князем на полюдье.
— Куда?
— Если коротко: это сбор налогов. Ежегодно к этому времени все области княжества готовят установленные им налоги. Платят как деньгами, так продуктами и мехом, кого как обязали. Князь же с дружиной объезжает уделы, следит за тем, чтобы наместники не беспредельничали. Заодно решает спорные вопросы, он же — высшая власть княжестве. К сожалению, некоторые могут забывать об этом. Столица далеко, они начинают верить, что княжеский кулак до них не дотянется. Поэтому Велеслав держит руку на пульсе страны. Да и дружине лишний раз растрястись не помешает. Себя показать и других посмотреть. Оружием побряцать да напомнить за кем сила. Сила в этом мире имеет первостепенное значение, Лера. И не важно, выражается ли она оружием в руке или силой духа, помноженной на умения. Запомни это. Именно этому я учу своих девчонок. И этому же я учила волчат, которые сейчас краса и гордость княжеской дружины.
— Ты столько всего рассказала, Яра. Мне нужно обдумать.
— Никто и не торопит. Скажи лучше: ты наелась или может быть тебе еще что-то предложить? Нашей кухарке очень удается выпечка: пироги с мясом или с ягодами. Это — любимая еда Пересвета, она ради него и старается. А мелкому только дай волю, он бы питался только ими. Никаких тебе супов и овощей.
— Спасибо. Все настолько вкусно, что я, сейчас кажется, лопну. Еле смогла остановиться, — от всей души поблагодарила Лера.
— Твой организм голодал, пока ты пять дней без сознания лежала. Само по себе это энергозатратно, а жировыми запасами ты не обзавелась. Так что теперь тебе будет хотеться есть гораздо больше и чаще. Это нормально. Раз ты сыта, пойдем наверх: посмотрим, что моей служанке удалось отхватить у торговцев. Желтые резиновые сапоги — это конечно огонь, но для здешнего мира — чересчур экстравагантно, — по-доброму улыбнулась Яра.
— Как ты вежливо назвала их «уродскими».
— Они слишком заметные, бросаются в глаза. Мне бы сейчас не хотелось к тебе повышенного внимания — мягко заметила Яра.
— Драгомир тоже сказал, чтобы я «не высовывалась».
— Значит, два опытных человека мыслят в верном направлении. Пойдем наверх.
В большой комнате второго этажа на кровати уже были сложены многочисленные свертки и узелки, перевязанные бечевкой.
— Что стоишь, приступай.
— Это что, все мне? — изумилась девушка.
— Разворачивай, мне самой любопытно.
В одном из первых свертков Лера обнаружила три дивно расшитых рубашки: голубого, белого и светло-желтого цвета. Все три были расшиты шелковой нитью по горловине, груди и на рукавах. Когда девушки наперегонки начали разворачивать остальное, в комнату, постучав, вошла та самая служанка, что ходила за покупками.
— Хозяйка, ты уж прости меня глупую, что докучаю. Да токмо переживаю за безрукавку да остальное. Шибко боюсь, что ушивать придется. Уж больно сродственница твоя изящна станом.
— Заходи, Пава. Сейчас все и осмотрим. С рубашками не особенно заморачиваться нужно. Здесь, Лера, приталенное не носят, поясок наденешь — и готово. А вот с шерстяными или с меховыми — вполне возможно. Пава, сапожник успел сделать сапоги, как я просила?
— Конечно госпожа! — с готовностью закивала та, — эвон в том свертке. Высокие, как ты любишь.
Из перевязанного бечевкой куска холстины, Яра извлекла высокие кожаные сапоги темно-коричневой мягкой кожи, которая здесь называлась сафьяновой. По голенищу украшены выдавленными узорами и черной тесьмой, а впереди шла шнуровка до самого верха.
Конец ознакомительного фрагмента.
