Глава восьмая. Гостиница «Мерилин»
Использовать дельфина — это была идея Мэнгри, и потому Линчо с трудом представлял себе, как она осуществится на практике. Вдобавок, Мэнгри неожиданно стал покладистым, как хорошо выдрессированная собака. Он больше не посмеивался над Линчо, не проявлял инициативу и с блаженным видом выполнял все, что Линчо от него требовал.
— Надо нанять машину с большим багажником или фургоном, — сказал Линчо негру. — А еще лучше автобус.
— Нет проблем, — ответил Мэнгри, меняя кассету в плеере.
— Только не вызывай Юлю. Уже поздно. Она, наверное, спит.
— Как скажешь.
— И захвати с собой носилки.
— Разумеется.
— И хорошо бы выяснить, кто из портье сегодня дежурит.
— Запросто!
Давно бы так! Неуверенность таяла, и Линчо начинал верить, что все у него получится, что старик Августино останется доволен его работой. А там, глядишь, он подкинет ему деньжат, и Линчо сможет, наконец, выбраться из сельвы, перебраться на берег океана, купить дом и открыть хлебную лавку. Предел мечтаний!
Когда Мэнгри вышел, Линчо расстегнул поясную сумочку и стал выкладывать на кровать тонкие стопки купюр. Деньги разлетаются, как голуби из-под колес машины. Естественно, весь этот спектакль с дельфинами стоит дорого. И все-таки, денег осталось меньше, чем должно было. Проклятый Мэнгри! Наверняка он ворует.
Линчо пересчитал деньги, отложил необходимую сумму, которую надо было заплатить за машину, и спрятал купюры в сумочку. Потом он надолго застрял у зеркала, рассматривая себя со всех сторон.
Побриться, что ли? Процедура противная, но ничего не попишешь. Местные мужчины ухоженные, как картинки. И рубашечка, и галстук, и прическа. Такие, наверное, Юле нравятся. А он, Линчо, на кого похож? Красная нейлоновая рубашка расстегнута до пупка, черные кудрявые волосы плавно переходят с груди на шею. Шея короткая, словно кувалдой ударили по голове, и она ушла в плечи. Нос широкий, привыкший к кулакам. На скуле косой шрам от ножа. Лоб узкий. В общем, красавец хоть куда. Неплохо бы рубашку для приличия постирать…
Линчо зашел в ванную, снял с себя рубашку и сунул ее под кран. Не успел он намылить воротник, как в прихожей хлопнула дверь. Линчо высунул голову из ванной и увидел незнакомую женщину с ярко накрашенным ртом и взъерошенными рыжими волосами.
— О! Кажется, я ошиблась номером! — на плохом английском сказала женщина и томно опустила безумно накрашенные глаза.
У Линчо мгновенно взыграли старые рефлексы. На какое-то мгновение он забыл про рубашку и Юлю.
— Ты не ошиблась, — заверил он, откровенно рассматривая рыжую путану, ее белые босоножки и розовые колготки. — Хочешь водки? Сигарету?
Он общался с ней так, как привык общаться с проститутками в Сан-Хосе. Манера поведения, этот своеобразный сценарий, отработанный в дешевых пивных Колумбии, на удивление легко проходил и здесь. Женщина, с трудом подавляя восторг по поводу того, что так быстро раскрутила клиента, прошла в комнату, села в кресло и с замахом закинула ногу на ногу.
— Откуда приехал, зайчик? — спросила она, нарочно выпячивая губы, чтобы они выглядели более пухлыми.
Вытирая руки полотенцем, Линчо пошел к столу, чтобы наполнить водкой стакан. Рыжая с интересом следила за его хромой походкой.
— Какая прелесть! — сказала она. — Обожаю хромых и потрепанных жизнью мужчин. Если ты поможешь мне материально, я сделаю тебя счастливым…
Линчо уже хотел раскрыть сумочку и достать доллары, как в дверь постучали. Он вернулся в прихожую и открыл дверь. На пороге стояла Юля. Она была в цветастом домашнем халате и тапочках. Глаза сонные. Руки обнимали плечи, словно ей было зябко после теплой постели.
— Извините, — произнесла она и мило улыбнулась. — Звонил Мэнгри…
Юля, эта чистая и непорочная девушка, застала его без рубашки и с проституткой в номере! Никогда еще Линчо не испытывал ничего подобного. Чтобы он, закоренелый холостяк, стыдливо прикрыл дверь перед обыкновенной гидессой! Чтобы потерял дар речи от волнения! Он сам себя не узнавал. Глупо улыбаясь и кивая, Линчо закрыл собой узкую щель между дверью и косяком.
— Я вас, наверное, подняла с постели? — спросила Юля. — Извините еще раз, но мне кажется, что это срочно. Мэнгри передал, что через час он будет ждать вас у ворот института.
Она повернулась и пошла в свой номер. Линчо закрыл дверь.
— Ты меня извини, — сказал он рыжей.
— Погоди, — перебила она его и помахала пальцем. Взяла стакан и выпила водку. Потом вынула из сумочки платочек и промокнула им губы. — Ничего страшного. Я еще приду.
Она ушла, а Линчо с яростью принялся стирать рубашку. Надо было нанять в качестве гида мужчину. Из-за этой девчонки Линчо просто перестает быть самим собой! Напрасно он пытается себя переделать. Работа в сельве ломает человека. Его душа огрубела, почернела и потрескалась.
