Утренний хоббит

Андрей Бондаренко, 2010

От компьютерных игр – до игр в реальный мир – всего один шаг. Игроманы люди странные. А богатые игроманы, ко всему прочему, и очень опасные. Опасные – в первую очередь – для обычных людей… Что наша жизнь? Игра! Вот только кто из нас – полноценный Игрок? А кто – обычная скучная пешка на шахматной доске, подвластная чужой воле? И, главное, кто же – в конечном итоге – выиграет?

Оглавление

Глава пятая

В это время в Клагенфурте

(Парочка рыжих полицейских)

Ганс Пушениг — как и всегда — опаздывал. Что поделать, эта неприятная особенность была ему свойственна с самого раннего детства. Он опаздывал — в хронологическом порядке — в детский сад (в Австрии дети очень рано становятся самостоятельными), в школу, на занятия в полицейской Академии, теперь и на работу.

Нехорошая такая особенность, особенно учитывая, кем работал Ганс. А работал он инспектором криминальной полиции, совсем и не шутка…

Мелодично и настойчиво запиликал тоненький зуммер. Ганс, в соответствии со строгими австрийскими правилами дорожного движения, дисциплинированно припарковал автомобиль на обочине и только после этого достал из кармана пиджака мобильный телефон, аккуратно нажал на ярко-зелёную кнопку.

— Уважаемый господин инспектор, вы надолго задерживаетесь? — поинтересовался ехидный женский голосок. — Понимаете, возле дверей вашего кабинета сидит пожилая посетительница. Очень взволнованная и заплаканная. А вас, господин инспектор — как, впрочем, и всегда по утрам — нет на рабочем месте…. Что прикажите делать?

— Магда, выручи, пожалуйста! — неуверенно и слезливо заканючил Ганс. — Ну, что тебе стоит, право. Ты меня прикроешь сегодня, я тебя — завтра…. Прошу, будь другом…

— Другом, говоришь? — в женском голосе послышались шипящие змеиные интонации. — Какой же ты, Ганс Пушениг, свин! Жирный, уродливый и наглый! — в трубке раздались короткие гудки.

Молодой человек (тридцать лет — по австрийским понятиям — самая молодость и есть) с третьей попытки запихал телефон обратно в пиджачный карман и недовольно покачал головой:

— Про друга-то я ляпнул совершенно напрасно! Теперь она ещё недели две будет дуться и жить у мамы с папой…. Вот же, жизнь наша — жестянка!

Дело осложнялось тем обстоятельством, что означенная Магда тоже трудилась инспектором криминальной полиции австрийского города Клагенфурта, только отвечала за другой район города, соседний. А ещё она являлась женой Ганса. Гражданской, естественно.…В Австрии не принято торопиться с заключением официальных браков. Необходимо хорошенько присмотреться друг к другу, проверить чувства — совместным ежедневным бытом — и только после этого следовать под венец…. Вот они и проверяли: раз в месяц серьёзно ссорились и разъезжались по разным квартирам, чтобы через две недели съехаться вновь…

Длился этот процесс — без единого перерыва — вот уже два с половиной года, веселя всё полицейское Управление.

Непростую ситуацию дополнительно усугубляли следующие факторы. Во-первых, двери кабинетов гражданских супругов располагались — по служебному коридору — друг напротив друга. Во-вторых, у них наличествовали одинаковые фамилии — Пушениг (очень распространённая фамилия для австрийской провинции Каринтия). И, в-третьих, оба инспектора Пушенига были рыжими: пшенично-оранжевые волосы совершенно одинакового колера, частые светло-бежевые веснушки на лицах, руках и плечах.

А вот комплекцией и темпераментом они отличались друг от друга — как пламень ото льда.

Магда внешне выглядела девчушкой хрупкой и, даже, тщедушной: сорок восемь килограмм весом, метр пятьдесят восемь сантиметров ростом. При этом она была очень разговорчивой, общительной, весёлой, легкомысленной, смешливой, бесшабашной, сумасбродной….

Ганс же являл собой образец мужчины видного и представительного: рост имел двухметровый, а весил — центнер с солидным довеском. Кроме того, он был откровенным меланхоликом, недотёпой, тормозом, мямлей, педантом, занудой, и славился — на всю округу — полным отсутствием чувства юмора.

Вот так они и жили: расследовали преступления, писали толстенные отчёты, ссорились и мирились, разъезжались в разные стороны навсегда, уже через сутки безумно скучая друг по другу…

Скамья в коридоре сиротливо пустовала, а из-за двери кабинета, на которой висела табличка — «Инспектор М. Пушениг» — долетали возбуждённые женские голоса.

«Не так всё и плохо!», — облегчённо вздохнул Ганс. — «Раз помогает, значит, сердится не очень сильно. Может, всё и обойдётся — двумя-тремя одинокими ночами…».

Он, щёлкнув в замке ключом, на пару минут заскочил в свой кабинет, повесил пиджак в одёжный шкаф — на пластиковые плечики — и сменил уличные туфли на офисные.

— Кофейку бы глотнуть! Да Магда не поймёт…, — пожаловался Ганс ярким аквариумным рыбкам. — И вас покормлю уже потом. Потерпите немного, родимые…

Предварительно постучавшись — робко и чуть слышно — Ганс вошёл в кабинет инспектора М. Пушениг и неуверенно выдавил из себя:

— Здравствуйте, э-э-э, я, собственно…

— Проходите, господин инспектор! — строго и недружелюбно велела Магда. — Присаживайтесь! Посмотрите, кто у нас сегодня в гостях.

— Фрау Моргенштерн! — умилился Ганс. — Как же я рад вас видеть!

Он не лукавил ни капли, видеть эту пожилую и солидную даму ему было бесконечно приятно. Главным образом, из-за воспоминаний. Именно в доме фрау Луизы Моргенштерн они с Магдой и снимали свою первую совместную квартиру. Давно это было, почти два с половиной года назад…. Прожили они, правда, в этих двухкомнатных апартаментах совсем недолго, всего-то полтора месяца, после чего успешно рассорились в дым и разъехались по родительским гнёздышкам…. Сколько потом их ещё было — съёмных совместных квартир! Но эта, первая, запомнилась Гансу навсегда…. А ещё он тогда успел подружиться с Томасом — сыном хозяйки дома. Занятный такой парнишка, начитанный, думающий, разбирающийся в технике, в разных компьютерных играх и прочих современных штуковинах.

Пожилая женщина неожиданно всхлипнула и спрятала лицо в мятом носовом платке.

— Что случилось, фрау Моргенштерн? — забеспокоился Ганс. — Вас кто-то обидел?

— Томас пропал! — хмуро объявила Магда.

— Как — пропал?

— Сама ещё не знаю. Фрау Моргенштерн как раз начала рассказывать, а тут и вы, инспектор, объявились…

— Опять в ссоре, уважаемые Пушениги, раз выкаете друг другу? — неодобрительно покачала головой старушка, промокая носовым платком заплаканное лицо. — Сколько же можно? Весь город уже умирает от смеха…. Впрочем, не моё это дело. Не найдётся ли у вас стакана воды?

Магда налила в одноразовый картонный стаканчик минеральной воды из пластиковой бутылки. Фрау Моргенштерн сделала несколько глотков, аккуратно поставила стаканчик на край стола и приступила к рассказу:

— Томаса я родила поздно, в сорок три года. Так вот получилось…. Когда мальчику исполнилось пять лет, скончался его отец, а мой муж — герр Людвиг Вагнер. Да, мы с ним жили в гражданском браке…. По завещанию мне и Томасу отошли приличные деньги. Я купила достойный дом в зелёном пригороде Клагенфурта, две фермы на берегу Вёртерзее, рыбные пруды, виноградники, сырный заводик, прочее…. Это всё неважно. Главное, что Томас свою половину денег должен был получить двумя равными частями: по исполнению восемнадцати и двадцати лет. Мой Людвиг был очень предусмотрительным и осторожным человеком…

— О каких суммах идёт речь? — спросила Магда.

— Всего порядка двух миллионов Евро…. Я продолжу? Так вот, четыре с половиной месяца назад моему сыну исполнилось восемнадцать лет, и он получил возможность воспользоваться первым денежным траншем. Почти всё он истратил в первую же неделю. Оставил, конечно, необходимые суммы на обучении в Университете и на скромные бытовые нужды. Но куда девались остальные девятьсот пятьдесят тысяч Евро? На тот момент у Томаса вовсю функционировал и постоянно развивался (расширялся?) сайт «Тёмная таверна». Вы, наверно, помните?

— Да, я лично, в своё время, помогал вашему сыну в официальной регистрации этого сайта, — кивнул головой Ганс. — Но причём здесь такие огромные суммы?

— Вот и я не понимаю! Спросила напрямую, а Томас ответил очень размыто и неопределённо, мол, это, действительно, связано с сайтом «Тёмная таверна», только не напрямую. Мол, есть некое «Средиземье», то ли настоящее, то ли почти настоящее…. Мой сын всегда говорил правду. А когда не мог её сказать, (например, был связан словом), то выкладывал только её часть — смутно, без деталей. Так что, «Средиземье» он упомянул, явно, не просто так…. И вот Томас собрался куда-то. Смотрю, чемодан упаковал, рюкзачок набил вещами. Спрашиваю: — «Куда ты, сынок?». Мялся, краснел, бледнел, глаза отводил в сторону. Потом, всё же, признался, мол: — «Прямо сейчас еду в Фельден, а оттуда — ещё через сутки — вылетаю в Канаду, вернусь месяца через полтора-два». Обнял меня, поцеловал в щёку и уехал…. Через трое суток обещал позвонить из Канады. Визитку вот оставил — того человека, который его ждал в Фельдене, — бросила на стол светло-зелёный картонный четырёхугольник.

Магда первой взяла визитку со стола, прочла содержимое, удивлённо хмыкнула и дала волю эмоциям:

— Вот же гадкий сукин сын! Морда кандальная! Он и здесь засветился, урод толстощёкий! — передала кусочек картона Гансу. — Полюбуйтесь-ка, инспектор!

На светло-зелёной визитке, обведённой избыточно-толстой золотой рамкой, значилось — золотыми же буквами: «Александр Аматов, коммерсант, Фельден, Австрия», ниже сообщался адрес офиса, номера телефона и факса.

«Права Магда: только этого коварного оборотня нам и не хватало!», — мысленно сплюнул в сторону Ганс. — «Совершенно тёмная личность, иммигрант из России. Богат — как царь Крёз, импозантен, нагл. Занимается всякими скользкими делами, судя по гостям, частенько приезжающим к нему из России. Вернее, по их откровенно мафиозным рожам…. Впрочем, Аматов имеет и легальный бизнес: торгует украинским и российским чёрным металлом, удобрениями, алюминием, целлюлозой, содержит пару высококлассных ресторанов…

Магда демонстративно громко чихнула, выводя своего гражданского супруга из состояния глубокой задумчивости, и задала фрау Моргенштерн очередной, совершенно логичный вопрос:

— Когда это было?

— Неделю назад.

— И он вам не позвонил?

— Нет, — печально помотала головой пожилая дама. — Ни разу…

— А вы? — подключился Ганс.

— Через трое суток после отъезда Томаса я позвонила господину Аматову по телефону, указанному в визитке. Он очень удивился, сказал, что действительно ждал Томаса, мол, хотел обсудить с ним новый проект — по дальнейшему продвижению сайта «Тёмная таверна» — поскольку и сам является горячим поклонником творчества Дж. Р. Р. Толкинена, но…. Но мой мальчик так и не приехал…, — старушка опять прикрыла лицо носовым платком.

Через минуту Магда нетерпеливо кашлянула:

— К-хм! Извините, но почему же вы сразу после случившегося не пришли к нам?

— Господин Аматов сказал, что поручит своей охранной службе заняться поисками Томаса. Мол, задействует при этом сразу десять опытных сотрудников. Они обшарят весь Фельден, опросят персонал автобусного и пассажирского вокзалов, переговорят с работниками казино…. Господин Аматов предполагал, что Томас мог «застрять» в казино. Вы же в курсе, что в Фельдене находится крупнейшее на юге Австрии казино? Вот, мол, мой сын случайно зашёл туда и втянулся в игру, позабыв обо всём на свете. Я возражала, убеждала, что мой Томас не такой…. А господин Аматов уверял, что если человек может сутками дуться в компьютерные игры, значит, он и рулеткой заинтересуется — до потери пульса…. Я и согласилась, дав Аматову на поиски трое суток. А вчера вечером он сам мне позвонил, сказал, что никаких следов Томаса его люди не отыскали, посоветовал обратиться в полицию…, — старушка снова заплакала.

Ещё через сорок минут Фрау Моргенштерн написала заявление по стандартной форме и собралась уходить.

— Мы вас будем держать в курсе! — дежурно пообещал Ганс, задумчиво лохматя свою рыжую шевелюру.

Рабочий день, мелькнув калейдоскопом разных неприметных и сереньких событий, завершился. Инспектор Г. Пушениг и инспектор М. Пушениг, не сговариваясь, встретились на служебной автостоянке.

— Домой? — робко спросил Ганс.

— Ну, если ты хочешь поговорить об исчезновении Томаса Моргенштерна…, — хитро прищурилась Магда. — Если, конечно же, хочешь…. Так хочешь, или как, тормоз неприкаянный?

— Хочу, очень! — поспешил ответить Ганс, чувствуя, как его губы — сами по себе — расплываются в дурацкой счастливой улыбке.

— Тогда чего стоишь? Поехали, увалень рыжий…

Светло-голубой «Опель», а следом за ним ярко-красная «Хонда» остановились перед старым кирпичным домом, на крохотной асфальтовой площадке, покрытой частой сетью мельчайших трещинок.

Дом, в котором — на этот раз — чета Пушенигов снимала апартаменты, располагался в деревне Круппендорф, ближайшем пригороде Клагенфурта, на берегу знаменитого австрийского озера Вёртерзее.

— Ты хочешь кушать? — заботливо поинтересовалась Магда. — Хотя, что я спрашиваю? Ты же есть хочешь всегда, прямо как китайский шарпей!

— Я могу и потерпеть, — покладисто проинформировал Ганс и прозорливо предположил: — Предлагаешь сперва немного прогуляться? Поговорить о пропавшем Томасе?

— Настоятельно предлагаю! — уточнила Магда.

Они, обнявшись — насколько это позволяла разница в росте — медленно шли по широкой песчаной аллее. С одной стороны дорожка была ограничена низкой каменной оградой-парапетом, тянувшейся вдоль озёрного берега, с другой — полосой аккуратно подстриженного кустарника. Над Вёртерзее висела лёгкая туманная дымка, со старенького пирса детишки кормили хлебом крупную форель, в отдалении плавали белые лебеди.

— Очень красиво, просто чудо, как хорошо! — вздохнула Магда, после чего незамедлительно перешла к делу: — Что у нас с аэропортами?

— Томас Моргенштерн в Канаду не улетал. Он вообще — в интересующие нас дни — пределов Австрии не покидал. По крайней мере, по воздуху…. Завтра придёт ответ из Италии. От Фельдена до итальянской границы, если ты помнишь, всего-то километром пятьдесят…

— А что сказал шеф?

— Велел действовать предельно аккуратно и дипломатично, — поморщился Ганс. — Мол, и фрау Моргенштерн человек в Клагенфурте влиятельный, но и к господину Аматову относиться надо с должным пиететом и уважением…

— Как же иначе! Один ресторан «Москва» чего стоит!

— При чём здесь — ресторан?

— Не строй из себя невинного месячного младенца! — предсказуемо вспылила Магда. — Все знают, что эту «Москву» посещают очень важные люди, там даже имеется «Книга почётных посетителей». Кто только не оставил в ней своего автографа!

— А ты откуда знаешь? — напрягся Ганс.

— Ты что же, ревнуешь? Ревнуй, ревнуй! Врачи утверждают, что ревность весьма действенно стимулирует умственную деятельность…. Просто подружка рассказала, Тина Лукаш, ты её знаешь. Я вместе с ней хожу на шейпинг. А Тину её новый бой-френд недавно водил в «Москву», хвост распускал павлиний. Там же танцует знаменитое русское варьете, наличествуют прочие навороченные изыски…. Короче говоря, данный ресторан в последнее время посещали: российский вице-премьер, губернатор Санкт-Петербурга, бывший канцлер Германии, австрийский министр, влиятельный конгрессмен США, знаменитый итальянский кинорежиссёр…. Так что, нашего русского господинчика голыми руками не взять. Связи у Аматова в высоких сферах такие, что не дай Бог…. Тем более что у него было трое суток на подчистку «хвостов». Люди Аматова уже, наверняка, «поработали» с записями видеокамер наблюдения на автобусном вокзале и во всех других ключевых местах городка. Скорее всего, нам так и не удастся доказать, что Томас Моргенштерн в ближайшие дни посещал Фельден…

— Аматов мне с курьером прислал подробный отчёт о поисковых мероприятиях, проведённых его сотрудниками, — хмуро сообщил Ганс, — двадцать шесть листов текста, плюсом — пять диктофонных кассет с записями опросов водителей автобусов, сотрудников автобусного и железнодорожного вокзалов, шофёров такси, работников казино…. Никаких следов Томаса Моргенштерна не обнаружено.

— Ты звонил Аматову? Просил выслать всё это?

— Нет, это его инициатива.

— Вот же, предусмотрительный сукин сын! — зло восхитилась Магда и сообщила: — Полторы недели назад я была на недельной стажировке в Вене. Ну, когда мы с тобой — в очередной раз — находились в контрах и не разговаривали…. Так вот, мне тогда на глаза случайно попалось дело об исчезновении девушки Мари Бер. Там Фельден и Аматов не упоминались, но Мари, как и Томас, тоже имела непосредственное отношение к сайту «Тёмная таверна»…

Ещё через двадцать минут Магда резюмировала:

— Если мы хотим распутать это дело, то придётся действовать в частном порядке. У тебя — когда отпуск?

— С десятого октября.

— А у меня с восемнадцатого. Ничего, ты начнёшь, а я к тебе присоединюсь — с недельной задержкой и с природным охотничьим азартом…. А пока надо будет заняться сайтом «Тёмная таверна», пообщаться с завсегдатаями форума…

Смотрите также

а б в г д е ё ж з и й к л м н о п р с т у ф х ц ч ш щ э ю я