Глава третья, в которой, как оказывается, путешествия в Лабиринте не всегда бывают скучными, а компания «Вагнер» расширяется
Взлетели мы только ночью.
Хлопот у всех было выше головы, но больше всего досталось, конечно, Гришке. Он до полуночи с Серёгой выращивал стены на гостевой палубе, подводил коммуникации и всё равно успел довести стены только до трёх метров в высоту.
— Завтра, Вань, — махнул он ушами, наворачивая котлеты у меня на кухне. — Остальные два метра завтра наращу. Перебьются.
— Ну, верно. Гриш, а может и хватит с них таких стен? Потолок им вырастить пониже и всё.
— Не, Вань, — прочавкал инженер, — стены легче дорастить. А в той кастрюле что?
Вот чем «Серёга» был не обижен, так это потолками. Наша палуба была в высоту шесть метров и меня поначалу сильно раздражал потолок в каюте, а потом ничего, привык. А вот в ангаре и на грузовой палубе потолок достигал десяти метров. А на самой верхней, мы ещё не придумали пока подо что её приспособить и использовали временно под склад, там высота была целых шестнадцать метров, с ума сойти! Я как-то даже с Гришкой советовался мол, а нельзя ли разделить эту палубу на две или три? Оказалось — можно. Только опять же, непонятно зачем. Ладно, много не мало, пусть будет, пригодится.
К моменту взлёта, я прервал свои эксперименты с дубликатором и побежал с кофе и чаем на мостик, но взлёт прошёл буднично, стандартно, ничего интересного. Правда, порадовала полиция, вздумавшая, похоже, немного поживиться за наш счёт. Едва мы вышли на орбиту Ривельды, как к нам подскочил полицейский крейсер и на экране, заполнив его почти полностью, показалась упитанная физиономия блюстителя порядка:
— Нарушаем, господа? Приготовится к досмотру!
— Ринкус Павлович, — повернулся к нашему бухгалтеру капитан.
Полицейский поморщился, увидев денеболанца, но вид постарался сохранить суровый, а тут и Ринкус вежливо уточнил:
— А вы какая полиция? Планетарная, орбитальная, полиция системы, сектора или сразу галактическая?
— Да чтоб вас… — пробурчал полицейский и отключился, а крейсер резко ушёл в сторону.
— Кляузу на них настрочи, Палыч, — посоветовал дед. — Совсем обнаглели, паразиты.
— Хорошая мысль, — поблагодарил его кивком Ринкус, — сегодня же и займусь.
— Завтра, — кинул взгляд на часы Саня. — Данные маршрута введены, капитан! Курс на скопление MXL-186.
— Ныряем в Лабиринт, — приказал Белов. — Иван, кофе? — И он повернулся к пассажирам: — Всё, дамы и господа, мы в Лабиринте, интересного пока ничего не будет.
— Марш в туалет и баиньки! — перевёл Егорыч.
— Везёт же, — вздохнул я и пошёл снова мучить дубликатор.
Кто кого мучил это ещё посмотреть надо было. Гречневую, манную и пшённую каши дубликатор воспроизводил без проблем, а вот перловую и овсянку напрочь отказался дублировать. Ну что за логика, а?
— Серёга, — я машинально поднял голову к потолку, — если вы мне с Гришкой до ума не доведёте дубликатор, я вас обоих обменяю КГБ на ящик патронов.
— Чуть позже, Вань, — вздохнули у меня за спиной.
— Да твою ж!.. — подпрыгнул я на месте. — Не подкрадывайся так, Серёг! К твоему светлому облику ещё привыкнуть надо.
— Волосы в тёмный перекрасить? — озаботился он.
— Не надо, это я так, для полноты образа. Так что с дубликатором?
— Давай завтра, Вань? — попросил он.
— А лучше — послезавтра, — высунулась из потолка голова Гришки. — Потерпи, Вань.
— Достали? — посочувствовал я.
— А то! — хором вздохнули Гришка с Серёгой.
— Серёг, ты всё же последи незаметно за нашими пассажирами, — попросил я. — Мало ли что… Гриш, а их палубу, если проблемы возникнут, можно будет быстро блокировать? Вместе с ними, конечно.
— Запросто, Вань, — махнул ушами Гришка. — А котлеты уже всё?
— Заходи, — махнул я половником, — как не покормить передовиков производства?
— Мы такие, — скромно подтвердил Серёга.
— Кстати, Серёг, — заметил я, — а ты говорить правильно стал, молодец. Натурально так получается.
— Да вот же, — вздохнул он.
— Чего?
— Это только если я в виде голограммы, то натурально, а если как обычно, через внутреннюю связь, то заикаюсь и запинаюсь.
— Раздвоение личности, — важно прочавкал Гришка. — Когнитивный диссонанс.
— Может быть, — снова вздохнул Серёга. — И как это лечить тоже непонятно.
— Тренироваться надо больше, — посоветовал я. — Егорычу сказки перед сном читать.
— Смешно, — сказал Серёга, а потом отвёл на секунду глаза в сторону и оповестил: — Пассажиры спать легли все, кроме Юрика.
— Кто такой? — удивился я.
— Это мы с Серёгой так господина Фенг Зэн Ю называем, — хихикнул Гришка.
— Быра вычёсывает, — доложил Серёга, — и рассказывает ему на китайском легенду о Золотом Драконе.
— Ну и хорошо, — пожал я плечами, — всё Быру веселей будет.
Быр, кстати, вполне хорошо принял Юрика в круг знакомых и весело носился с ним по коридорам, а молодой китаец всячески потакал капризам мелкого, но Великого Дракона и эту неделю полёта к звёздному скоплению, экипаж провёл без обычных воплей: «Вот, зараза!», «Ну куда ты прёшь?!» или «Места тебе на корабле больше нет?!»
С едой дело обстояло тоже не настолько ужасно, как я себе представлял.
— Киборгов вообще прикольно кормить, — делился я на следующий день впечатлениями с моим зелёным и прожорливым другом, заскочившим ко мне после обеда на лёгкий перекус. — Два ведра каши им на обед дублицировал, накидал туда по инструкции витаминов и всяких там добавок, а Шарик тут же щупальцами вёдра хватает и вверх. У них же столовая как раз над нами.
— Ага, я знаю, Вань, — закивал Гришка, — я же им там всё и делал.
— Ну, вот. А Серёга в потолке дыру открывает, бац и вёдра уже у них, класс!
— Я видел, Вань… А дай ещё хлебушка… А киборги там за столами едят, из тарелок, совсем как люди, забавно, Вань, да?
— Скорее — пугающе. Это как микроволновка сейчас за стол усядется и чаю со сгущёнкой себе попросит.
— Фиг ей, а не сгущёнку! — категорически заявил Гришка. — Лучше мне дай.
— Держи. А старичок этот…
— Семён Демьянович?
— Ага. Тоже нормальный такой. Вежливый и ничего особенного в еде не требует.
— А ассистентка его мне всё равно не нравится, Вань, — помотал ушами Гришка.
— Вот ты жмот, — засмеялся я. — Не переживай, хватит у нас сладенького на всех. Ну, повышенный аппетит у девушки, ну бывает, сам по себе знаешь.
— Лучше бы у неё аппетит на кашу был, — проворчал Гришка. — Где утренний тортик? А нету. А раньше всегда кусочек к обеду оставался…
— Держи, — я вытащил припрятанную тарелку с куском торта.
— Всегда в тебя верил, Вань, — всхлипнул Гришка и смахнул с глаза несуществующую слезу.
— А что там наши вояки?
— Или у себя по каютам сидят, Вань или киборгов гоняют. В тренажёрном, — Гришка немного помолчал и тихо добавил: — Я их боюсь, Вань.
— Нефедьева с Кургановым или киборгов?
— Киборгов. Они не правильные, Вань. В них железочек почти и нет. Живые они.
— Живые, ещё не значит — разумные, — успокоил его я. — Просто машины такие, инструменты. Ты же сам говорил, что у них вместо мозгов процессор.
— Ну, почти, Вань. Мозги у них тоже есть и получше, чем у некоторых.
— Вот придёшь ты ко мне на следующий перекус…
— Да ты что, Вань! — перепугался Гришка. — Я на тебя даже и не намекаю! Просто у них мозг более продуктивный, чем у среднего человека.
— Во, как? А чего они тогда такие тупые?
— Тупые, Вань, — согласился Гришка, — как эта твоя микроволновка. Могут только то, что в программе записано. Им мозг такой нужен, чтобы телом лучше управлять, понимаешь?
— Ну, наверное, — кивнул я. — Рефлексы там всякие и всё такое?
— И всё такое, — махнул ушами Гришка. — А что у нас на ужин сегодня будет?
— Тебе бы только есть… Не знаю ещё. Думал китайца нашего порадовать его национальной кухней, раз он так с Быром возится. Личинок бамбуковых мух обжарю в масле и с рисом подам под соевым соусом.
— И проживешь ещё только пять минут после подачи блюда, — хмыкнул Гришка. — Да и то из-за того, что дедушка у нас старенький и быстро топор достать не сможет. Шутишь, да?
— Шучу, конечно. Кстати, надо с Юриком пообщаться на эту тему. Остальных я уже опросил по поводу неприемлемых для них блюд, всё в порядке.
— Жрут всё подряд? — понимающе кивнул наш ушастый проглот. — Особенно эта Марго.
Юрик тоже оказался всеядным. Он только пожаловался на плохую усвояемость молока, да попросил ему наливать зелёный чай, а так, уминал и борщ и отбивные и от запечённого гуся не отказывался. Ну и славно, мне хлопот меньше. Ещё бы эти технические гении мне дубликатор настроили, чтобы он любые продукты мог воспроизводить, эх…
* * *
— Ой, Вань, — фыркнул вдруг Серёга, стоящий рядом со мной, когда я, помахав Гришке, принялся за подготовку к ужину, — даже не знаю, плакать или смеяться.
— Лучше — смеяться, — заявил я, затребовав у дубликатора картошку. — По две больших картофелины на нос, итого двадцать четыре на двенадцать едоков. Ну и Гришке на ночь ещё пять штук… Что там, Серёг?
— На тринадцать, Вань, — хихикнул Серёга. — Заяц в складском отсеке. Пошли на мостик, я как раз капитану доклад делаю.
Когда я примчался на мостик, Серёга уже показывал на экране запись, как из большого контейнера, в который я ещё в гипермаркете лично упаковывал сосиски, не доверяя это ответственное дело персоналу, кряхтя и ругаясь вылезал… дядюшка Сиг!
— Вот, паразит! — восхищённо протянул Егорыч. — Куда угодно без масла пролезет!
— Почему ты его не заметил, Сергей? — строго спросил Белов.
— Экспресс-анализ показал, — виновато доложил Серёга, — что объект после замены продуктов в контейнере собой, перешёл в статус искусственной комы. Практически умер. Мои датчики его и не заметили, извините, Игорь Фомич. Органику отметили, но там же сосиски указаны.
— Откуда в этих сосисках органика? — тихо вздохнул Ринкус. — Сплошная синтетика.
— Гоа-кхна-фес, — хмыкнула Марина.
— Я бы и покруче выразился, — хохотнул Саня, — да здесь дамы.
— Нет-нет, — засмеялась Марина, — это растение такое на Саншае-II. Я как раз доклад по нему читала, как аборигены его для своих шаманских забав используют, в том числе и для анабиоза.
— Там была археологическая экспедиция, — вспомнил я рассказы дядь Серёжи.
— Понятно, — пробурчал капитан. — Сергей, отконвоируй нарушителя на мостик.
Когда летающий шар, опутавший щупальцами руки дядюшки Сига так, что они оказались прижатыми к телу, ввёл его на мостик, здесь уже собрался поглазеть на бесплатное представление весь экипаж.
— Здравствовать всем! — громогласно заявил дядюшка, улыбаясь во весь рот. — Игорь Фомич, прощения прошу за своевольное проникновение на корабль, но вины моей тут особо и нет…
— Давай угадаю? — прервал я его. — Я во всём виноват?
— Умнеешь не по дням, а по часам, — закивал дядюшка. — Молодец, Ванька! Моя школа!
— Иван? — повернулся ко мне Белов.
— Ага, это всё я, — я сменил капитану пепельницу. — Накачал дядь Сига ядом, выкинул на фиг сосиски, всё равно они ужасно вредные, запихнул в контейнер тело, оглушил Серёгу и Егорыча и под угрозой лишения навсегда сгущёнки, заставил Гришку переместить контейнер на складскую палубу. Казните.
— Смешно, — сказал Ринкус.
— Невероятно смешно, — согласился Белов.
— А я, получается и ни при чём? — как-то даже огорчился Саня.
— А ты, внучек, — захекал дед, — в это время в баре пивом наливался.
— Пиво, — вздохнул Саня. — Делают ли его в этой самой Империи? Эх, жизнь…
— Может, развяжите? — предложил слушающий весь этот трёп, дядька Сиг. — Я не убегу, честное слово.
Голограмма Серёги кивнула роботу и тот, отпустив дядьку, отлетел в угол и там завис под потолком.
— Объяснитесь, — потребовал капитан у Сигизмунда.
Тот уселся на диванчик и вздохнул:
— Вань, чайку бы и перекусить немного. Сутки не ел и не пил.
Я метнулся на кухню, где моментально загрузил большой поднос чайником, кофейником, булочками, печеньем, свежеиспечённым тортиком, ну и там ещё всякого чуток и поспешно рванул на мостик. А, да, и сгущёнку, конечно для Гришки не забыл.
–…ну, вот так как-то и получилось, — закончил свой рассказ дядюшка Сиг, одновременно с моим появлением на мостике.
— Ну, вот, — огорчился я, — всё пропустил.
— Да там ничего интересного, внучек, — успокоил меня Егорыч. — Думал твой бандит отсидеться на тихой планетке, благо денежек он себе нагрёб за свою предательскую деятельность столько, что моя пенсия и рядом не лежала. А я уж, поверь, внучек, пахал, зарабатывая енту самую пенсию так, что твой труд на семейной плантации, раем покажется. И что я получил? Гады они там, внучек, в этом Пенсионном фонде, так и знай! Да я только на визиты к этим пенсионным жуликам десять пенсий на билеты потратил! И кто мне их компенсировал, а?! Нет, ты не отворачивайся, Ванька, ты мне прямо вот так и скажи — где мои денежки?! Во-о-от… Не знаешь. А я знаю. Потырили эти гады из Пенсионного, да особняков себе с виллами понастроили на них!
— Фигасе у тебя пенсия, — хохотнул Саня, — раз на особняки кому-то хватило!
— Понимаешь, — одобрительно глянул на него дед. — Всю жисть в астероидном поле от шальных метеоритов да харвесторов с пьяными рулевыми уворачиваться, думаешь, не стоит достойной оплаты в старости?! Да я, Сашка, чтоб ты знал, когда мне три года до пенсионного срока оставалось, взял карандашик, листик бумаги, да и засел с капитаном моим тогдашним, Кузьмичём Петровичем за расчёты. А Петрович, Сашка, у нас жутко башковитый был. Прикинь, привозим на факторию руды сто тонн, а он так ловко умудряется приёмщику мозги запудрить, что вместо ста, нам сто тридцать, а то и сто пятьдесят запишут! Ох и ловкач был! Но — справедливый, с командой делился по-честному, тут ничего сказать не могу. А вот до него мне капитан попался…
— Иван Егорович… — попытался вклиниться в монолог Ринкус.
— Верно, Палыч! — развернулся к нему дед. — От, молодец, что напомнил, а то Сашка вечно, как собьёт меня, а я вишь и не мальчик-то давно, мозги хоть и вращаются резво, но, честно скажу тебе, Палыч, со скрипом вращаются. Поэтому я на тебя и не обижаюсь, что перебил ты меня… А чего ты меня перебил-то? А! Вспомнил! Правильно, Палыч, про расчёты наши с Петровичем я и начал рассказывать! Вот я и говорю, сели мы тогда с капитаном-то моим, подсчитали всё, да крепко так призадумались… Чего? Чего ты морщишься, Палыч? Али не веришь?! А вот прилетим на Луну, я тебе эту бумаженцую и предъявлю! Я её сохранил как раз для таких вот случаев! Аккурат она в моей квартире, в письменном столе, в верхнем правом ящике… или левом? Нет, в правом, я же помню! Вот! Вот тогда я и посмотрю, как ты морщиться будешь! Ишь, завели моду, чуть что им не так, сразу рожи крючат!
— Иван Егорович… — теперь попытку прорваться сквозь дедовы байки сделал Белов.
— Ну что ты, Игорь Фомич! — замахал на него руками Егорыч. — Ты у нас тоже башковитый, не переживай даже! Но, по чести сказать, — тут дед горестно вздохнул, — до Петровича не дотягиваешь маленько. Но это ничего, Игорь Фомич, какие твои годы! Покомандуешь ещё годков десять-пятнадцать, да и войдёшь в полную свою капитанскую силу! А я, даже и не сумлевайся, всегда добрым да мудрым словом подмогну, в беде не брошу, наказ от старшего поколения передам в целости и сохранности!
Я, улыбаясь, разливал чай, Гришка, рухнувший на диванчик, верещал от счастья, болтая задранными над головой ногами, Марина рыдала, Саня, как постоянный компаньон Егорыча, немного привыкший к его байкам, не смеялся уже, а тихо икал, и только Ринкус с капитаном старались делать серьёзный, начальственный вид.
— Кабы раньше знать, что у вас такой дедушка в экипаже, — дядюшка Сиг вытер слёзы, — я бы давно уже к вам перебежал.
— А, кстати, — вернулся я к началу разговора, — что это ты задумал, дядь Сиг?
— От, бестолочь, — вздохнул Егорыч. — Я кому только что объяснял?
— Прижали Сигизмунда бывшие наниматели, — скороговоркой, чтобы не дать деду опять начать пояснения, заговорил Ринкус, — вот он и решился удрать от преследователей и как самый оптимальный вариант, выбрал нас.
— Что я и говорил, — гордо кивнул дед.
— Ну и что нам с вами делать прикажете? — вздохнул Белов.
— Серёньку дырку в боку попросим сделать, — пожал плечами дед, — да и вышвырнем его за борт и всех делов.
— Серёгу?! — поразился Гришка.
— Бандита этого, внучек, — Егорыч снисходительно погладил Гришку по голове. — А Серёнька, пока с обязанностями хоть кое-как справляется, пущай живёт.
— Никого мы выкидывать не будем! — категорически заявил капитан.
— Карцер на складской палубе построим и туда его поместим? — предложил я.
— Серёгу?! — снова поразился Гришка.
— Вот, спасибо, Ванька, — поморщился дядюшка Сиг.
— Да шучу я, шучу, — вздохнул я. — Кому ещё чай?
— В каждой шутке… — хмыкнул Ринкус. — Ну и так далее.
— О, погодите, — до меня вдруг дошло, — а какие это такие наниматели дядь Сига прижали? Мы же «Межзвёздную» на ноль поделили.
— Брандосы, Иван, — хмуро пояснил Ринкус.
— Брандосы?! Так ты, дядь Сиг на брандосов тоже работал?! Фу-у-у! Ладно, корпорация тебя купила, но брандосы?!
— Да я и не знал, Вань, — вздохнул дядька, — они же не напрямую, а через посредников на меня вышли.
— Можно подумать, — хмыкнул Егорыч, — что ты и напрямую с брандосами отказался бы работать!
— Отказался бы, — серьёзно подтвердил дядька. — Не надо из меня уж последнего гада делать.
— Ну, не последний, так не последний, — махнул рукой дед. — И чего же ты от нас хочешь?
— Защиты и убежища, — быстро проговорил дядька. — А я вам пригожусь…
— Гадом буду, — закончил за него Саня и фыркнул.
— Я понимаю, — вздохнул дядь Сиг, — веры мне нет. Но вы мне хоть шанс дайте.
— А всё равно сейчас без вариантов, — вступился я за дядьку, которого, не смотря на все его выходки, считал своим другом. — Придётся оставить у нас.
— Хорошо, — кивнул капитан. — Временно предоставим убежище, а там видно будет.
— Под строгим надзором, — уточнил Ринкус.
— Ещё одну каюту растить придётся, — вздохнул Гришка. — Казарму киборгов потесним или за счёт их тренажёрного место выделим?
— У нас же тут свободная каюта есть, — напомнил я.
— Шибко жирно этому бандиту будет, — возразил Егорыч. — Каюта-то не абы где, а на самой командной палубе! А ну как ночью проберётся в рубку, да какие-нить винтики из пульта повыкручивает, а? Или на твоей кухне, Ванька, в кастрюлю с борщом плюнет!
— Так делать не надо, — Гришка очень серьёзно поглядел на дядюшку Сига. — Хорошо?
Дядьку передёрнуло и он поспешно кивнул. И правильно. Гришка у нас шутки не всегда понимает, а по жизни он очень резкий и быстрый, можем и не успеть остановить, когда он дядюшку Сига в измельчитель засовывать будет.
* * *
После ужина, команда вяло, но всё же с интересом посматривая как я режу очередной тортик, неспешно беседовала в эдакой томной лени, чему явно способствовали мой плов и, раз уж мы остались без сосисок — домашняя, молочная колбаса, над которой я экспериментировал уже вторую неделю. Вот чуть-чуть не получается и всё тут. Хотя команда хором меня заверяла, что уже всё в порядке и с первыми вариантами даже сравнивать нельзя, но всё же того результата, к которому я стремился, пока добиться не удалось. Вот вроде и перемалываю фарш настолько мелко, что и фаршем его уже не назвать, а какие-то кусочки в колбасе всё равно попадаются. Вот откуда, а? Ладно, не подсказывайте, сам разберусь.
— Ну вот, — сыто вздохнул Саня, — считай, шесть дней осталось.
— Заскучал? — ласково спросил Белов.
— А и заскучал, — ответил геройский пилот. — Давайте, может, завтра на верхней палубе чемпионат по футболу устроим?
— Люди против киборгов? — поморщился я. — И денеболане, конечно, Ринкус Палыч.
— И гремсвуши, — подсказал Гришка.
— Натуральный ковчег, — икнул лениво Егорыч.
— Фи, футбол, — протянула Марина. — Я в футбол не буду. Давайте чемпионат по бадминтону?
— По вышиванию крестиком, — хмыкнул Саня.
— Что от безделья только не придумают, — покачал головой Ринкус.
— Лишь бы не работать, — согласился с ним капитан.
— Я работаю! — возмутился я.
Все согласно закивали и дружно подвинули пока ещё пустые тарелки к подносу с тортом.
— Вот то-то же…
— И мы ф Ферёгой фаботаем! — набил полный рот Гришка.
— Никто и не спорит, — успокоил его я. — А, кстати, работнички, а когда вы мой дубликатор настроите?
— А я сегодня с киборгами разговаривал, — поспешно сменил тему Серёга, — забавные такие.
— Забавные? — хором удивились подполковники.
Трапезы у нас проходили исключительно составом экипажа, правда сейчас к нам дядюшка Сиг присоединился, а вот на ужин и последующую вечернюю болтовню, мы стали приглашать и пассажиров. Ну, кроме киборгов, конечно.
— Ну, да, — подтвердил голографический Серёга. — То сидят, молчат, а потом вдруг все разом встанут, как по команде и бегом в тренажёрный, снаряды качать.
— Так по команде и идут, — пожал плечами Нефедьев.
— А я всё-таки не пойму, — принялся я разливать по чашкам кому чай, кому кофе, а временному слуге Великого Дракона — цветочный чай, гадость-то какая, — почему этих бойцов сделали в облике человека и совсем не пойму, почему не усовершенствовать привычных андроидов? Они же вообще железные, фиг чем пробить, в отличие от человеческого тела.
— Это — разные инструменты, — пояснил Курганов. — Андроиды, действительно лучше защищены, но кибернетический организм по сравнению с ними, имеет большую гибкость, манёвренность.
— Ну и доводили бы андроидов до совершенства.
— Довели, Вань, — пояснил Гришка. — Лучше уже не сделать. Это кабы над технологией жидкого металла подумать или над теми же нанороботами…
— Ну-ка, ну-ка, — оживился Нефедьев и достал планшет, — сейчас подробнее, пожалуйста.
— Шпиён, — хмыкнул Егорыч. — А я говорил, а я предупреждал…
— Я серьёзно, Иван Егорович, — повернулся к нему кэгэбшник.
— Да сказки всё это, — поспешно вмешался я. — Гриша шутит так. Хотите ещё тортика?
— И мне, — протянула пустую тарелку Маргарита.
— Вот же, — вздохнул Гришка, провожая тарелку взглядом. — А нанороботы, да, сказки, правильно Ваня говорит. Это я мечтаю так.
— Не бывает никаких нанороботов, — авторитетно подтвердил Серёга. — Не доросло ещё человечество до них.
— А зеронство доросло? — не сдавался Нефедьев.
— А вот у зеронов и спросите, — вежливо улыбнулся Серёга.
Нефедьев разочарованно спрятал планшет, а я продолжил интересующую меня тему:
— Ну, всё равно, ваших кибергов могли бы хоть наполовину железными сделать. Ну, там, кости, позвоночник.
— А мы и сделали, — кивнул Курганов. — Не металл, конечно. Специально разработанный пластик.
— Ну а само тело? — не сдавался я. — Почему не бронированное? Обычный заряд того же игольника, насквозь вашего киборга прошьёт, как обычного человека.
— В киборга ещё попасть надо суметь, — улыбнулся Нефедьев. — Вот, кстати, в так любимого вами, Иван Васильевич, андроида, куда как легче заряд влепить, чем в киборга.
— Там далеко не такое тело как у нас с вами, — пояснил Курганов, — и уверяю — одной дыркой от игольника киборга не остановить. Да и функция самовосстановления совершенно новаторская специально для них разработана.
— Ну, может быть, — всё ещё допытывался я. — А почему тело именно человека? Почему не динозавра какого доисторического или хоть той жуткой зверюги с Финирмона, которая сразу и на обезьяну и на тигра похожа?
— Были и такие варианты, — кивнул Нефедьев. — Ой, да чего только наши учёные умники нам не подсовывали! Но остановились-таки на человеческом облике и тут всё просто.
— Оружие, обмундирование, еда и всё такое? — предположил Саня.
— Именно, — согласился Нефедьев. — Не надо разрабатывать и запускать производство специально для новых солдат.
— А, кроме того, ещё и некоторые стратегические и тактические моменты, — добавил Курганов. — Например, простая переброска бойцов с места на место. Загружаем их на транспорт вместе с людьми и никаких хлопот. А на поле боя? Смешайте пополам отряд людей и киборгов и никакой враг не догадается, кто есть кто. А вот ещё…
— Кхм! — многозначительно перебил его Нефедьев. — Закрытая информация, извиняюсь господа.
— Ну, вам виднее, конечно, — пробормотал я. — А думают они только процессором? Не мозгом?
— Они не думают, Вань, — протянул мне для добавки тарелку Гришка. — Вот, Серёга, у нас думает. Искусственный интеллект, не абы что. А там… Машина, Вань.
— Ну-у-у… А не дешевле обычных солдат из людей обучить? — не отставал я.
— Людям далеко до киборгов. И в реакции, и в силе, и по многим параметрам они нас опережают, — объяснил Курганов. — А относительно дешевизны…
— Кхм! — снова откашлялся Нефедьев.
— Да какие тут тайны? — отмахнулся армеец. — Как и любая другая техника, первые образцы дорогие, а как наладится массовое производство…
— Ну, фиг с ними, — вздохнул я. — Посмотрим, что из этого получится.
— Лучше бы не надо, Иван, — покачал головой Ринкус. — Хотелось бы без конфликтов и последующей демонстрации умений киборгов.
— Это, да, — согласился я. — Ну так что? Футбол или бадминтон?
* * *
Когда пассажиры покинули нас, я остановил начинающий подыматься экипаж:
— Попрошу всех задержаться. Это по вопросам нашей компании, Игорь Фомич.
— Ванька решил свою долю между всеми разделить, — растроганно предположил Егорыч. — Ох и заживём, Сашка!
Саня только заржал, а я поморщился. Надоели уже эти подколки на счёт моей доли. Завидуйте молча.
— В общем, на счёт искусственного интеллекта я и хотел поговорить, — начал я.
— Дополнительный модуль хочешь себе в мозг встроить, Вань? — хихикнул Гришка. — Всё-всё, Вань, я больше не буду! А дай ещё булочку…
— Серёга, веди протокол, — приказал я. — Потом Ринкус Палыч всё оформит, как положено.
— Что ты там затеял, внучек? — вздохнул Егорыч. — Хочешь приказом утвердить обязательную бесплатную раздачу пива экипажу? Пропорционально выявленному интеллекту у сотрудников?
— Иван Егорович, — укоризненно покачал головой Ринкус.
— Молчу-молчу! — прихлопнул ладонью рот дед, но сквозь неё всё же тихо пробурчал: — А идея-то хорошая…
— Хочу Серёгу сделать полноправным членом компании «Вагнер», — рубанул я. — Ну а чего? Он у нас и так полноправный член команды, верно? В разумности же его никто не сомневается? И в этой… как её?..
— Индивидуальности? — посыпались со всех сторон подсказки. — Самосознание? Личность?
— Во-во, — согласился я. — Именно. Так какого же? Вполне имеет право. А компания только выиграет от вхождения в неё такого… хм-м-м…
— Кадра? Человека? Приколиста?
— Ага, верно. Выделим ему долю прибыли и соответствующее количество голосов на заседаниях и станет Серёга полноправным членом, как и мы. Будем голосовать или примем единогласно?
— Вопрос к кандидату имеется, — солидно откашлялся Егорыч.
— Давай.
— Серёнька, а зачем тебе деньги?
— Да, действительно, — с интересом посмотрел на голографию Саня. — Я не в том смысле, что жалко делиться, а просто интересно.
— Копить на старость буду, дедушка Егорыч, — хихикнул Серёга. — А если серьёзно, то и у меня имеются некоторые потребности и всё время просить Ваню или Гришу купить мне сувениры с новой планеты или привезти магнитик, уже стыдно. Ну и ещё там кое для чего…
— Ну чего вы пристали к человеку? — вступилась за Серёгу Марина.
— Вот, кстати, спасибо, Марин, — я кивнул врачихе, — чтобы нам долго не возиться и не разводить бюрократию, хочу объединить в одно голосование и вопрос по Серёге и ещё один момент. Я о включении в состав «Вагнер» господина Белова и госпожу Дюбуа. Я знаю, что испытательный срок у них ещё не закончился, но лично я убеждён, что дальнейшее прохождение ими этого испытательного срока…
— Ты покороче, Вань, — посоветовал Саня, — а то сейчас запутаешься.
— Иди ты, Саня… Ну, в общем, делаю предложение о принятии их в нашу компанию.
— Вопрос к кандидатам имеется, — тут же поднял руку Егорыч. — Когда было восстание Спартака?
Марина открыла ротик и захлопала глазами, а капитан хмыкнул:
— Закончилось в 71 году до нашей эры, а по поводу начала, до сих пор идут споры между 73 и 74 годами.
— Чаво? — растеряно протянул дед. — Нет, оно верно, конечно, только…
— Что, деда, опять склероз шалит? — хихикнул Саня. — Ты забыл, как капитан рассказывал, что как-то оказался в одиночестве в долгом полёте и с одной только энциклопедией в качестве развлечения?
— Про Пунические войны рассказать, Иван Егорович? — улыбнулся Белов.
— Годный кандидат, — смущённо кивнул дед. — А вот Мариночка Петровна подкачала, мдя… Даже и не знаю теперь…
— Иван Егорович, — ласково улыбнулась Марина, — я вас, кстати, третий день на плановый осмотр жду, да и прививки вы ещё так и не сделали…
— Берём Мариночку! — категорически заявил дед. — Кому он сдался ентот Спартак?
— Против сразу по трём кандидатам никого нет? — отсмеялся наконец-то и я. — Ну, тогда поздравляю!
— Обмыть надо такое дело! — тут же заявил Саня. — Новоприбывшим проставиться надо!
— Святое дело! — закивал и Егорыч.
— По банке пива, — согласился капитан. — А проставимся с первой зарплаты.
— Ну, хоть по банке, — согласились наши алкоголики.
— А мою банку Грише отдайте, — завершил заседание правления компании Серёга.
— Несите пиво, Иван, — кивнул Белов, — гулять, так гулять.
— И креветки! — подскочил дед.
Марина, заметив, как Гришка традиционно меняет пиво на торт счастливым Сане и деду, тоже решила не нарушать обычаев и через полчасика, когда, что от пива, что от торта остались только воспоминания, вдруг, решившись, смущённо подняла глаза на капитана:
— Игорь Фомич, тут это… Даже не знаю, стоит ли говорить, только… Работать спокойно не дают…
— Не понял, — Белов приподнял брови. — Проблемы, Мариночка Петровна?
— Да завелась тут парочка ухажёров, — всё ещё смущённо протянула Марина. — Вояки наши бравые…
— Оба сразу?! — восхитился Саня.
— По очереди, слава Вселенной, — содрогнулась Марина. — Но от этого не легче. Я им и так объясняю и сяк, что на корабле места никаким любовным историям нет, а они как… как бараны с Ваниной фермы.
— Бараны на ранчо, — поправил я, — а на ферме…
— Цыц! — заткнул меня дед. — Потом своими сельскохозяйственными знаниями хвастаться будешь.
— Пристают, значит? — поднялся из-за стола Саня. — Слов не понимают?
— Сиди уж, внучек, — поднялся и дед, лихо дунув в ствол непонятно когда вытащенного бластера, — я сам схожу.
— Отставить! — рявкнул капитан.
— Господа, господа! — вскочил и Ринкус.
— Да шуткуем мы с Сашкой, — захекал Егорыч. — Ишь запаниковали как! Просто сходим и объясним правила поведения на космическом судне, находящимся в состоянии полёта, да, Сашка?
— Даже оружие брать не будем, — подтвердил Саня. — Просто объясним. Ну не в карцер же их сажать, Игорь Фомич?
— Ох, смотрите у меня, — погрозил пальцем капитан. — Ринкус Павлович, проконтролируйте.
На следующий день Курганов и Нефедьев, осторожно трогая фингалы под глазами, причём у Нефедьева под левым, а у Курганова под правым, смущённо рассказывали, какие скользкие палубы у «Серёги» и какие жутко коварные двери, так и норовящие закрыться в самый неподходящий момент.
— Ну вы кадры, деда! — ржал я. — Без мордобоя никак?
— Даже пальцем не притронулся, внучек, — вздохнул Егорыч. — Не успел. Это Саня армейцу врезал, а Нефедьева Палыч приложил, а мне ничего не досталось…
— Ну, в другой раз, — успокоил я его.
— Сомневаюсь, внучек, — захекал дед. — Не тупые они, с первого раза всё поняли.
* * *
Мы и в бадминтон поиграли в последующие дни и в футбол и даже в какую-то непроизносимую игру, которой нас научил Юрик. Больше всех радовались наши вояки, притащив как-то наверх весь взвод киборгов и разделив их на команды, приказали играть в футбол. Футболистами киборги были никакими. Если вратари справлялись со своей задачей чуть ли не идеально, то все остальные игроки тормозили, как древний компьютер из коллекции капитана. А подполковники радостно перемигивались и строчили что-то в своих планшетах.
— Обязательно введём в качестве тестов, а потом и тренировок, — подпрыгивал от радости на месте Нефедьев. — Как вернёмся, сразу же доклад начальству. И как мы сами до такого не догадались? По медали мы уже точно заслужили. Вот видите, Иван Васильевич, наше сотрудничество уже приносит плоды.
— Да на здоровье, — хмыкнул я. — Как они? На еду мою не жалуются?
— Они жаловаться не умеют, — пояснил Курганов, — а судя по логам, всё в порядке.
— Ну и на здоровье, — повторил я.
Недельный полёт до Империи мы старались разнообразить, как могли, но честно скажу, особых усилий для этого прикладывать не надо было. Развлечения сами нас находили и в целом полёт прошёл почти и не скучно.
Где-то на четвёртый день полёта, нас удивила Марго, устроив показательные рукопашные бои. Хотя, я больше был удивлён её преображением. Надев спортивное трико, она превратилась в милую такую девушку, пусть и слегка пухленькую, но весьма даже привлекательную. Вот зачем на себя жуткие одежды напяливать, скажите, а? Может, ей зеркало во весь рост подарить?.. Пардон, просто контраст был настолько велик, что я долго ещё ходил слегка ошалевший. Эта толстая обжора в нашей столовой и пухленькая, гибкая, по своему стройная и аппетитная девчонка в тренажёрном? Чудны дела твои, Вселенная…
А в тот момент, эта девчонка, швыряла Саню по всему залу так, что тот только визжал от обиды и унижения. Ага, нашего Саню. Этого бугая почти под два метра ростом.
На самом деле, я не сильно этому удивлялся. Тот бой, который в меня вбивали в армии, был как раз и заточен на использовании силы противника. Ну, там и другое, конечно, но все эти принципы древних дзюдо и самбо, я осваивал с удовольствием. А Марго, честно признаюсь, была классом выше меня в рукопашке и я потом даже порадовался, что пропустил Саню вперёд себя и не стал таким же посмешищем. В общем, Саня огрёб по полной и крайне смущённый уселся у стеночки, раздражённо огрызаясь на наши подначки и не сводя восторженного взгляда с Марго. А она, легко уложив Ринкуса на лопатки, теперь улыбалась, не менее улыбчивому Юрику, стоящему напротив неё. Юрик оказался настоящим бойцом, правда, в традиционном китайском стиле. То есть, орал он много и вьюном крутился вокруг Марго, но его попытки засадить ей кулаком или пяткой, заканчивались ничем. Наша валькирия как-то очень незаметно и ловко уклонялась от ударов, да ещё иногда успевала перехватить руку или ногу Юрика и тогда тот с восторженным воплем летел к ближайшей стене. Потом, вскочив, улыбаясь и кланяясь, он снова начинал кружить вокруг девушки, но нам всем уже было понятно, что если в качестве приза за бой выставить тортик, то несчастный китаец так и будет дальше питаться своей лапшой и рисом.
В общем, зрелище было удивительное и, чего уж тут скрывать, довольно сексуальное. Все эти округлости, выпуклости, постоянно колышущиеся перед нами, никак не способствовали душевному спокойствию. Надо будет не забыть у Мариночки попросить успокоительного и насыпать в компот экипажу.
Закончилось представление выступлением киборгов.
Маргарита сама предложила сменить партнёра на более сильного и Нефедьев, ласково улыбаясь, пошептался с Кургановым и махнул одному из киборгов, скучающих вдоль стеночки:
Конец ознакомительного фрагмента.
